Блэк, но не та

Хогвартс, 1 января 1992 года.

---

Камелия проснулась от того, что кто-то громко топал по лестнице.

Она открыла глаза. В комнате было темно — за окном ещё не рассвело, и только слабый серый свет пробивался сквозь занавески. Она села на кровати, прислушалась. Топот приближался, и она узнала эти шаги. Тяжёлые, быстрые, с лёгким прискоком на каждой третьей ступеньке — так бегал только один человек. Она слышала, как он перепрыгивал через две ступеньки, как его ботинки ударялись о камень, как где-то внизу Джордж крикнул ему: «Не беги так, разбудишь весь замок!» — а он ответил смехом и прибавил скорость.

Она успела только накинуть халат, когда дверь распахнулась.

Фред стоял на пороге. Волосы торчали во все стороны, щёки раскраснелись от холода, на плече висел рюкзак, из которого торчала дымящаяся трубка. От его мантии ещё поднимался пар — они только что вошли с холода. За его спиной маячил Джордж, который пытался отдышаться и одновременно не выпустить из рук коробку, из которой валил густой белый дым. В коридоре было слышно, как Анджелина что-то говорит Ли, а Ли смеётся, и все эти звуки смешивались в один знакомый, тёплый шум, которого так не хватало эти две недели.

— С Новым годом! — заорал Фред, влетая в комнату, и его голос разнёсся под сводами, отразился от стен, заставил зазвенеть стекло в окне.

Он развёл руки, будто собирался обнять весь мир, и чуть не сбил с ног Джорджа, который заходил следом с коробкой. Джордж отшатнулся, коробка дёрнулась в его руках, и из неё вырвалось облако дыма, которое медленно поднялось к потолку.

— Фред, тише, — сказала Камелия, но улыбнулась, потому что он был таким же, как всегда, — громким, шумным, живым.

— Не могу, — он подошёл к её кровати и сел на край, прямо поверх одеяла, даже не спросив, можно ли. Одеяло сползло на пол, но он не обратил внимания. — Мы приехали. Час назад. Поезд шёл медленно, мы думали, никогда не доедем. Всю дорогу Джордж спал, а я смотрел в окно и считал столбы.

— Вижу.

— Мы сбежали от мамы, — сказал Фред, переводя дыхание. — Сказали, что надо срочно проверить кое-что в школе. Она не поверила, но отпустила. Сказала: «Если вы опять что-то взорвёте, я вас своими руками заколдую». Мы сказали, что ничего не будем взрывать. Она сказала, что не верит ни одному нашему слову. Потом дала нам пирожков, обняла и сказала, чтобы мы берегли себя. Джордж чуть не расплакался. Я сказал, что это ветер в глаза. В поезде не было ветра.

— Я не чуть не расплакался, — возразил Джордж, заходя следом и закрывая за собой дверь. Дверь закрылась не сразу — он толкнул её плечом, потому что руки были заняты коробкой. — Я чихнул. От пыли.

— В поезде нет пыли.

— В том поезде была. Я сам видел.

— И что вы взорвёте?

— Ничего, — сказал Джордж, ставя коробку на пол и выпрямляясь. — Пока.

— И чемоданы?

— В гостиной, — Фред махнул рукой в сторону двери, и рукав его мантии хлестнул по воздуху. — Анджелина их караулит. И Ли уже там. Мы зашли, а он сидел в кресле и читал. В Рождество. Один. Анджелина сказала, что это печально. Он сказал, что это интересно. Они поспорили минут пять, потом она села рядом и взяла книгу. Мы оставили их там.

Джордж поставил коробку на пол и выпрямился, растирая затёкшие руки. Коробка была большая, обёрнутая в серебряную бумагу, и от неё всё ещё шёл пар.

— Что у вас там? — спросила Камелия, кивнув на коробку.

— Сюрприз, — сказал Джордж, поднимая коробку повыше, и дым повалил гуще, заклубился под потолком.

— Для кого?

— Для всех, — ответил Фред, перехватывая коробку у брата и заглядывая внутрь. — Для тех, кто оставался, для тех, кто вернулся, для тех, кто вообще не знает, что такое Новый год.

— Надеюсь, не взрывчатка.

— Не взрывчатка, — сказал Фред, и его лицо было таким серьёзным, что Камелия невольно засмеялась. — Ну, почти.

Она засмеялась.

— Идите в гостиную. Я сейчас спущусь.

— Не долго, — сказал Фред, поднимаясь. Он хотел что-то добавить, но Джордж уже тащил его к выходу.

— Не буду.

Он вышел. Джордж вышел за ним, но перед тем как закрыть дверь, просунул голову обратно. В полумраке коридора его лицо казалось почти таким же, как у Фреда, и она подумала, что никогда не перестанет их путать, если они не заговорят.

— Кэм, — сказал он.

— М?

— Он каждое утро спрашивал, не пришло ли письмо. Просыпался и сразу: «Почта есть?» Мама говорила: «Сынок, совы не летают по ночам». А он всё равно ждал. Сидел у окна и смотрел. Говорил, что если сова прилетит ночью, то он должен её встретить. Даже спал на подоконнике один раз. Мама его прогнала.

— Я писала.

— Он знает. Просто он такой. Не может сидеть спокойно, когда не знает, что с тобой.

— Знаю.

— Тогда спускайся быстрее.

Дверь закрылась.

Камелия осталась одна. Она посмотрела на себя в зеркало — волосы растрёпаны, на щеке след от подушки, глаза ещё сонные. Она улыбнулась своему отражению.

Надела свитер — тот самый, красный, с вышитыми совами по рукавам, который Фред подарил в прошлом году. Он был чуть великоват, рукава сползали на пальцы, и она подкатала них, как делала всегда, оставляя на запястьях тёплые мягкие манжеты. Волосы она не стала заплетать — просто расчесала пальцами и оставила распущенными, и они упали на плечи светлыми волнами.

В коридоре было холодно. Ступени лестницы скрипели под ногами, и эхо её шагов разносилось под сводами, смешиваясь с голосами, доносившимися из гостиной. Фред и Джордж о чём-то спорили — она слышала, как Фред доказывает, что птички должны были взорваться позже, а Джордж говорит, что всё сработало идеально. Анджелина что-то говорила, Ли перебивал, и в этом шуме было что-то такое, от чего на душе становилось тепло. Обычный шум. Привычный. Домашний.

Она толкнула дверь в гостиную.

---

В гостиной было тесно.

Фред и Джордж уже разложили свои вещи, и теперь на столике у камина стояла дымящаяся коробка, из которой доносилось странное шипение. Анджелина сидела в кресле, держа в руках чашку с чаем, и смотрела на близнецов с подозрением. Ли стоял рядом, пытаясь заглянуть в коробку, но каждый раз, когда он наклонялся, Джордж отодвигал её.

— Это что? — спросил Ли, вытягивая шею так, что чуть не потерял равновесие.

— Сюрприз, — сказал Фред, вставая между Ли и коробкой.

— Какой?

— Новогодний.

— Он взорвётся?

— Не должен.

— Не должен или не взорвётся?

— Не должен, — повторил Фред, и в его голосе послышалась такая уверенность, что Камелия невольно улыбнулась.

— Откройте уже, — сказала Анджелина, отставляя чашку на подлокотник кресла. — А то мы тут уже полчаса гадаем, что у вас там. Ли говорит, что это очередная бомба. Я говорю, что это конфеты. Джордж молчит, а это всегда подозрительно.

Джордж открыл коробку.

Из неё вылетела стая маленьких золотых птичек, которые заметались по гостиной, оставляя за собой сверкающие следы. Они были похожи на маленьких фениксов, только крошечных, с прозрачными крыльями, которые мерцали в свете камина. Они кружили над головами, залетали под потолок, садились на карнизы, и везде, где они пролетали, оставался золотой след, который медленно таял в воздухе, как утренний туман на солнце.

— Красиво, — сказала Анджелина, следя за одной из птичек, которая села ей на плечо и замерла, переливаясь золотом. Она осторожно протянула руку, чтобы дотронуться до неё, но птичка вспорхнула и улетела.

— Это всё? — спросил Ли, но в его голосе уже не было сомнения — он смотрел на птичек с восхищением, вытянув шею, чтобы лучше рассмотреть.

— Нет, — сказал Джордж. — Смотри.

Птички вдруг разом взлетели к потолку, собрались в круг и начали кружиться, рассыпая золотые искры. Они кружились всё быстрее, и их круги становились всё шире, пока не охватили всю гостиную. Искры падали на пол, на кресла, на стол, на их волосы и плечи, и от них пахло чем-то сладким — мёдом, или, может быть, зимним воздухом, или тем, чем пахнет в доме, когда все собираются вместе.

А потом птички разом взорвались, превратившись в тысячи маленьких снежинок, которые медленно опустились на пол, на мебель, на них.

— Это мы сами придумали, — сказал Фред, глядя на снежинки, которые кружились в воздухе, и на его лице было такое выражение, будто он только что сделал что-то очень важное.

— Взрывающиеся фейерверки, — добавил Джордж. — Для особых случаев.

— И для обычных тоже, — сказал Фред.

Камелия смотрела на золотые искры, которые всё ещё кружились в воздухе, и улыбалась.

Фред подошёл и встал рядом. Она чувствовала его тепло, даже не касаясь.

— Нравится? — спросил он.

— Очень.

— Я рад.

Он взял её за руку. Ладонь у него была тёплая, и она чувствовала каждую веснушку, каждую костяшку, каждую линию на его ладони.

— Где ты была всё это время? — спросил он.

— В библиотеке. И гуляла.

— Одна?

— С Гарри.

— С Поттером?

— Да.

— Как он?

— Нормально.

— Он тоже оставался?

— Остался.

Фред кивнул.

— Пойдём в Большой зал, — сказал он. — Там, говорят, завтрак.

— Я уже завтракала.

— Позавтракаешь ещё раз.

— Фред.

— Камелия.

— Я не голодна.

— Ты всегда не голодна, когда меня нет.

Она посмотрела на него. В его глазах было что-то такое, от чего она не могла отказаться.

— Хорошо. Пойдём.

Он улыбнулся.

---

В Большом зале было людно.

За гриффиндорским столом сидели те, кто вернулся с каникул пораньше, и те, кто вообще не уезжал. Кто-то уже успел переодеться в школьную форму, кто-то ходил ещё в домашней одежде. За учительским столом сидел только профессор Флитвик, который читал книгу, примостив её на краю стола, и профессор Спраут, которая разговаривала с привидением.

Камелия увидела Гарри — он сидел в конце стола, рядом с Невиллом, и слушал, как тот рассказывает о своей бабушке. Невилл говорил тихо, почти шёпотом, и иногда оглядывался, будто боялся, что кто-то услышит. Гарри слушал и кивал, и на его лице было то выражение, которое Камелия уже научилась узнавать — он понимал, о чём говорит Невилл, потому что сам знал, каково это, когда тебя воспитывают не родители.

— Поттер! — крикнул Фред, подходя к столу и хлопая Гарри по плечу. — Как каникулы?

Гарри обернулся. На нём был тот красный свитер, который она подарила, и он был ему великоват, рукава сползали на пальцы, и он подкатал их, как делала она.

— Нормально, — сказал Гарри.

— А мы — нет, — сказал Джордж, усаживаясь рядом с Невиллом и похлопывая его по спине. — У нас дома было всё отлично.

— Мама пирогов напекла, — добавил Фред, садясь напротив и начиная разбирать рюкзак. — Целую гору. Мы думали, она кормит всю армию, но потом поняли, что она просто скучала без нас.

— А нам не привезли? — спросил Ли, садясь напротив и вытягивая шею, чтобы заглянуть в рюкзак.

— Привезли, — сказал Фред, вытаскивая большой бумажный пакет, перевязанный бечёвкой. — Но мы всё съели в поезде.

— Всё?

— Почти всё. Осталось немного.

Он бросил пакет на стол. Гарри взял его, развязал бечёвку. Внутри лежали пирожки — румяные, ещё тёплые, пахнущие яблоками и корицей.

Камелия села рядом с Гарри. Он подвинулся, освобождая место.

— Как ты? — спросил он тихо.

— Хорошо.

— Правда?

— Правда.

Он кивнул. Хотел что-то сказать, но передумал.

Фред наклонился через стол.

— Камелия, пойдём в Хогсмид? Там сегодня праздник. Фейерверки будут.

— Мы только что были в Хогсмиде, — сказал Джордж, намазывая масло на тост.

— Мы были в Хогсмиде, а Камелия — нет.

— Хорошо. Пойдём.

---

Хогсмид был украшен к Новому году.

На каждой двери висели гирлянды из еловых веток, перевитых серебряной лентой. В окнах горели свечи, и их свет отражался в снегу, который лежал на мостовой нетронутыми сугробами. Даже фонари на улицах были обмотаны мишурой, и их свет стал мягче, теплее.

В воздухе пахло корицей и хвоей, и где-то вдалеке играла музыка — кажется, на главной площади уже началось гулянье. Люди смеялись, дети бегали с хлопушками, и над головами то и дело взлетали маленькие фейерверки, рассыпаясь разноцветными искрами.

Камелия шла по главной улице, держась за руку Фреда. Его ладонь была тёплой, и она чувствовала, как он чуть сильнее сжимает её, когда кто-то проходит слишком близко. Вокруг было шумно — люди смеялись, дети бегали с хлопушками, кто-то уже запускал первые фейерверки, и небо над деревней расцвечивалось золотыми, красными, зелёными огнями.

— Нравится? — спросил Фред.

— Очень.

— Хочешь зайти в «Сладкое королевство»?

— Не хочу.

— В «Зонко»?

— Не хочу.

— А что ты хочешь?

— Ничего. Просто гулять.

Они прошли мимо «Трёх мётел», мимо «Дырявого котла», мимо лавки, где продавали метлы. Камелия смотрела на витрины, на людей, на снег, который начал падать снова — крупными, медленными хлопьями, которые кружились в свете фонарей и таяли на её щеках.

— Камелия.

— М?

— Я скучал.

— Я знаю.

— Фред.

— Что?

— Заткнись.

Он засмеялся. Она улыбнулась.

---

Вечером они сидели на крыше «Трёх мётел».

Фред сказал, что знает тайный ход, и они залезли по старой лестнице, которую никто не охранял. Лестница скрипела под ногами, перила были холодными, и она держалась за них обеими руками, пока он шёл впереди и подбадривал её.

С крыши был виден весь Хогсмид — огни, улицы, люди, которые казались маленькими, как игрушечные. Главная площадь сияла гирляндами, оттуда доносилась музыка, и иногда в воздух взлетали фейерверки, раскрашивая небо в золотой, красный, зелёный.

— Красиво, — сказала Камелия.

— Да.

— Ты часто сюда приходишь?

— Нет. Первый раз.

— Зачем привёл меня?

— Хотел показать тебе что-то красивое.

— Я и так видела красивое.

— Что?

— Тебя.

Он посмотрел на неё.

Вдалеке начался большой фейерверк. Золотые, красные, зелёные огни взлетали в небо, рассыпались искрами, падали вниз, и каждый раз, когда они взрывались, она чувствовала, как его рука чуть сильнее сжимает её.

— С Новым годом, Камелия, — сказал Фред.

— С Новым годом, Фред.

Снег падал на их волосы, на плечи, на руки. Она положила голову ему на плечо. Он не двигался. Просто сидел и смотрел на фейерверк.

Они сидели так долго. Фейерверки закончились, люди разошлись, и Хогсмид погрузился в тишину.

— Нам пора, — сказал он.

— Знаю.

— Не хочется уходить?

— Нет.

— Мне тоже.

Они не двигались.

Снег падал всё гуще. Она чувствовала, как он тает на её щеках, на ресницах, на губах.

— Камелия.

— М?

— Я скучал.

— Я знаю.

— Фред.

— Что?

— Заткнись.

Он засмеялся.

Она улыбнулась.

——————————————————————————
извиняюсь друзья за такое отсутствие! было в это время какое-то в своем роде переосмысление всего.
главы пока что не такие большие как хотелось бы, но это не надолго, я вас обещаю, через 4-6 глав будет просто разгром!

тгк-https://t.me/kamiblack1e