искупление

       По мнению Астерии, каникулы прошли слишком быстро. Она даже не успела устроиться на новом месте, хотя семья Уизли была хорошо расположена к девочке. Блэк все же скучала по дому Тонксов, и часто списывалась с тётей и дядей, которые с радостью описывали каждый свой день, проведённый в Лондоне.

      Про друзей из Слизерина она также не забывала. Она отправила письма Адине и Эридану, в которых объяснила причину своего отсутствия, попросив поделиться новостями о себе, и теперь ждала их ответа. Малфою же она писать не собиралась, объясняя это тем, что он ведёт себя ужасно по отношению к её друзьям, да и ко всем, кроме слизеринцев, и самой Блэк. Он старается быть лучше, когда он с ней. Но какая ему от этого польза? Все только потому, что Астерия — последняя представительница древнего рода Блэк? Или это очередное "почетное" задание от Люциуса Малфоя?

Все же, сейчас ей было не до этих мыслей. В последний вечер миссис Уизли устроила грандиозный обед: она сварила, нажарила, испекла все любимые кушанья ребят. На сладкое был пудинг из патоки — пальчики оближешь!

Вечер закончился фейерверком, Джордж с Фредом зажгли бенгальские огни, и чуть не полчаса по стенам и потолку плясали красные и голубые звёзды. Астер громко смеялась от недоумения на лице Гарри, когда послышались громкие звуки фейерверков.

Потом все выпили по чашке горячего шоколада и отправились спать, кроме Блэк. Та всю ночь читала маггловские романы, наслаждаясь эмоциями.

Утром собирались долго. И хотя проснулись с петухами, казалось, ничего не успеют сделать. Миссис Уизли в дурном расположении духа металась по дому в поисках ручек и чистых носков, другие обитатели «Норы», полуодетые, с тостами в руках, сталкивались на лестнице, жуя на ходу, а мистер Уизли чуть не сломал шею, споткнувшись о курицу, когда спешил по двору к автомобилю, таща тяжёлый чемодан Джинни.

Гарри и Астер, стоя на лестнице с сендвичами в руках, недоумевали, как это девять человек, семь чемоданов, три совы и крыса поместятся в маленький фордик «Англия». Они ещё не знали особенностей этой машинки, какими её снабдил мистер Уизли.

— Только ни слова Молли, — шепнул мистер Уизли ребятам, открыв багажник, что-то нажал, багажник раздался в ширину, и громоздкие чемоданы легко туда влезли.

Наконец все разместились, миссис Уизли с Джинни сели на переднее сиденье, оно в длину не уступало садовой скамейке.

Обернувшись назад, где удобно устроились Астерия, Гарри, Рон, Фред, Джордж и Перси, она немало удивилась:

— Простецы не так уж глупы, как нам представляется. Такая вместительная машина! А по виду ни за что не скажешь.

Мистер Уизли включил зажигание, и гружённый сверх меры фордик тяжело выкатил со двора. Астерия повернулась назад, хотела бросить на дом прощальный взгляд. Когда-то она опять увидит его! Не успела расчувствоваться, как машина дала задний ход: Джордж забыл коробку с хлопушками. Через пять минут ещё остановка, и Фред рванул за метлой. Наконец благополучно доехали до шоссе, и тут Джинни всплеснула руками: забыла дома дневник. Пришлось вернуться за дневником. Глянули на часы, оказалось, они опаздывают на поезд. Обстановка в машине накалилась.

Мистер Уизли умоляюще посмотрел на жену.

— Молли, дорогая…

— Ни за что, Артур!

— Но нас никто не увидит. Вот эта маленькая кнопка от прибора невидимости, я сам его вставил. Давай включим только на время взлёта, потом зароемся в облака. И через десять минут будем на месте. Клянусь тебе, никто ничего не узнает…

— Я сказала, нет, Артур. Тем более средь бела дня!

****

В четверть одиннадцатого остановились у вокзала Кингс-Кросс.
Мистер Уизли кинулся через дорогу за тележками для багажа, и скоро вся компания чуть не бегом поспешила на платформу.

Астерия в прошлом году уже ездила на экспрессе Лондон — Хогвартс. Вся штука заключалась в том, чтобы попасть на платформу девять и три четверти, невидимую для маглов. Платформу отгораживал от зала ожидания металлический барьер. Надо было пройти сквозь него (это не больно), но так, чтобы простецы ничего не заметили. Дора много рассказывала об этом, и для девочки все казалось совсем не страшным.

— Перси идёт первый, — распорядилась миссис Уизли, нервно поглядывая на часы.

До отхода поезда оставалось пять минут, а их восемь человек, да ещё этот барьер.
Перси резко шагнул вперёд и исчез. Следом пошёл мистер Уизли, за ним Фред и Джордж.

— Я возьму Джинни, — сказала миссис Уизли, — а вы сразу за нами.

Схватив Джинни за руку, она ринулась вперёд. И в мгновение ока вместе с дочерью испарилась. Астер, Рон и Гарри двинулись за ними.

— Идём вместе, — предложил Рон, — осталась одна минута.

— Втроем? — уточнил Гарри.

— Уверены? — выгнула бровь Астерия, крепче сжимая свою тележку с пренадлежностями и совом Рэйтом.

Гарри же убедился, что клетка с Буклей прочно сидит на чемодане, и направил тележку прямо на барьер. Друг был совершенно спокоен.

«Летучий порох» был куда страшнее, вероятно. Друзья шли, пригнувшись к тележке, нацелясь на барьер и с каждой секундой прибавляли шаг. За несколько шагов до барьера бросились бежать, и… БУМ!

Тележки врезались в барьер и отскочили назад. Чемодан Рона с грохотом упал, Гарри сшибло с ног прямо на Астер, клетка запрыгала по полу платформы, и Букля с Рэйтрм негодующими воплями вылетели наружу, запорхав над лежащей горкой друзей.
 
Окружающие изумлённо таращили глаза на непонятное происшествие.

— Что вы такое вытворяете! — обрушился на ребят один из дежурных по вокзалу.

— Не справился с тележкой, — придумал Гарри объяснение, поднимаясь на ноги и потирая ушибленный бок. Увидев под собой Астер, что не подавала никаких признаков жизни, он вмиг покраснел, поднимая её на руки.

Рон бросился ловить Буклю и Рэйта, чем вызвал негодование зевак, возмутившихся жестоким обращением с птицами. Блэк тут же кинулась помогать другу.

— Почему нам не удалось прорваться через барьер, как всем? — шёпотом спросил Гарри у друзей.

— Не представляю себе…

Рон в недоумении озирался по сторонам. Полдюжины зевак всё ещё пялились на них. Астерия подняла взгляд на часы, заключая:

— Мы опоздаем на поезд. Не понимаю, почему вход не открылся…

Гарри следом взглянул на огромные вокзальные часы, и под ложечкой у него засосало. Десять секунд… девять… Попробовал прорваться ещё раз, вызывая возмущенные вздохи друзей. Точно нацелился, докатил тележку до барьера и что было сил двинул её вперёд. Металлический барьер не поддался.
Три секунды… две… одна…

— Всё, — ошеломлённо проговорил Рон, а Блэк со злостью пнула стену между таблицами  платформ "десять" и "девять", где должен был находиться проход. — Поезд ушёл. Что будет, если мама с папой выйдут не с этой стороны и мы с ними разойдёмся? У вас есть хоть сколько-нибудь магловских денег?

— Откуда? — с грустным смешком сказал Гарри. — Дурсли никогда не давали мне ни гроша на карманные расходы.

Рон прижал ухо к холодному металлу барьера, переводя умоляющий взгляд на Астерию.

— Я забыла взять деньги, когда покидала дом ночью.. — опустила взгляд она, полная досады.

— Ничего не слышно, — растерянно пробормотал он. — Что нам теперь, делать? Сколько времени родители будут нас искать?

Огляделись кругом — они всё ещё привлекают внимание, главным образом, потому, что Букля продолжает громко вопить, а Рэйт возмущённо клюёт руку хозяйки.

— Пожалуй, лучше всего вернуться к машине, — предложила Астерия. — Здесь все на нас смотрят…

— Ребята! — воскликнул Рон, и в глазах у него опять вспыхнули радостные огоньки.
— Автомобиль!

— Что автомобиль?

— Мы можем полететь в Хогвартс на нашем автомобиле!

— Но я думал… Мы думали...

— Мы в безвыходном положении, правда? Нам ведь надо ехать в школу! В экстренных случаях даже несовершеннолетним волшебникам разрешается применять магию. Кажется, параграф девять Уложения…

— А ты можешь водить летучий автомобиль? — спросил Гарри:
растерянности как не бывало, она сменилась волнующим предвкушением.

— Запросто. — Рон повернул тележку к выходу с вокзала. — Идём скорее! Поторопимся — догоним экспресс Лондон — Хогвартс. И сядем ему на хвост.

— Не думаю, что это хорошая идея. Мы могли бы.. — только начала Астерия, как оказалась прервана другом:

— Пожалуйста, Астер! Ты же не Гермиона..

Ребята покатили тележки сквозь толпу, вышли на привокзальную площадь и свернули направо в переулок, где стоял старенький фордик «Англия».
Ударив несколько раз волшебной палочкой, Рон открыл вместительный багажник, и друзья погрузили в него чемоданы, клетки с Рэйтом и Буклей поставили на заднее сиденье с Астерией, а Поттер с Уизли уселись впереди.

— Следите, чтобы никто ничего не заметил, — сказал Рон и ещё одним ударом волшебной палочки включил зажигание.

Гарри высунулся в окно, перекидываясь кивками с Блэк. Впереди на улице движение было большое, здесь же в переулке тишина и никаких прохожих.

— Чисто, — сообщили они.

И Рон нажал крошечную серебряную кнопку на приборной доске.
Фордик растаял в воздухе, и они вместе с ним. Астерия чувствовала, как под ней вибрирует сиденье, слышала звук двигателя, ладонями ощущала коленки, переносицей ударилась в клетку Букли, издав сдавленный стон; судя по всему, она превратилась в лепёшку, парящую в двух метрах над землёй в малопривлекательном переулке, заставленном машинами.

— Стартуем, — послышался справа голос Рона.

И переулок вместе с красновато-бурыми зданиями по ту и другую сторону провалился куда-то. Ещё несколько секунд — и весь Лондон лежал под ними как на ладони, частью сверкающий огнями, частью окутанный дымом. Кажется, их взлёта никто не заметил.
Внезапно что-то негромко стрельнуло, и машина вместе с Гарри, Роном и Астерией обрела видимость. Рон изо всех сил нажал на кнопку.

— Где-то заело, — растерянно проговорил он.

Ударили по кнопке по очереди все трое. Машина опять исчезла. И тут же снова возникла как ни в чём не бывало.

— Держитесь! — крикнул Рон и резко нажал на педаль акселератора: машина взмыла вверх, попала внутрь плотного слоя облаков и полетела вслепую, как в густом тумане.

— Теперь куда? — спросил Гарри, вглядываясь в молочную белизну, окутавшую машину со всех сторон.

— Теперь надо обнаружить поезд. — словно очевидную вещь ответила Астер, непринуждённо пожимая плечами.

— Давайте тогда скорее снижаться…

Машина вырвалась из зоны облаков, и ребята, извернувшись на сиденьях каждый в свою сторону, свесились вниз.

— Вон он, впереди! Я его вижу! — обрадовался Гарри.

Экспресс Лондон — Хогвартс извивался внизу, как длинная пунцовая змея.

— Идёт строго на север, — определил Рон по компасу на панели управления. — Будем сверяться каждые полчаса. А теперь держись крепче… Машина прошила облака насквозь и очутилась в мареве солнечного света.

Мир преобразился. Под колёсами — бескрайнее море пухлых снежно-белых облаков, вокруг безграничная синева, а над всем ослепительно яркое солнце.

— Здесь, — сказала Астер, — надо бояться только самолётов.

Друзья посмотрели друг на дружку и давай смеяться. Смеялись, смеялись, долго не могли остановиться.
Они были сейчас точно в волшебном сне. Это самый лучший способ путешествовать, подумала гриффиндорка. Мимо проплывают башни и купола кучевых облаков, салон машины залит горячим сиянием, в бардачке пузатый пакетик ирисок. А впереди триумфальное приземление на зелёном газоне, обегающем замок Хогвартс, и завистливые взгляды близнецов Фреда и Джорджа, также возмущения Адины.

Летели на север, каждые полчаса пикируя вниз, сверялись с направлением. И каждый раз им открывались внизу всё новые картины. Лондон давно остался позади, пошли хорошо ухоженные зелёные поля, которые сменились розовато-лиловыми вересковыми пустошами, там и сям виднелись деревушки со старинными игрушечными церквями. Проплыл огромный город, по улицам которого, как разноцветные муравьи, сновали крошечные автомобили.

Несколько часов однообразного полёта, однако, заметно уменьшили восторг Астер и Гарри. От ирисок сильно захотелось пить, стало так жарко, что трое путников сняли свитеры, но футболка Блэк всё равно прилипала к спинке сиденья, а волосы все сильнее прилипали к вспотевшему лицу.  Она перестала замечать фантастические очертания облаков. Как было бы здорово ехать сейчас в одном из прохладных вагонов, которые катились по рельсам далеко внизу, и выпить стакан ледяного тыквенного сока, развозимого доброй пухленькой ведьмой! Но почему всё-таки они не смогли попасть на платформу девять и три четверти?

— Наверное, скоро приедем, а? — прохрипел Рон, ещё несколько часов спустя. Солнце уже стало погружаться в облачные поля, расцвечивая их всеми оттенками красного. — Ещё раз, что ли, снизиться?

Поезд по-прежнему был под ними, полз по склону горы с заснеженной вершиной. Под облаками, скрывавшими солнце, было значительно темнее.
Рон нажал на акселератор, и машина опять взмыла, но тут почему-то зловеще взвыл двигатель.

Ребята нервно переглянулись.

— Он, наверное, устал, — предположил Рон. — Столько работать без передышки!

Троица делала вид, что ничего особенного не происходит, а вой становился сильнее. Быстро смеркалось, вот уже в темноте начали загораться звёзды. Астерия натянула кофту, стараясь не смотреть на дворники, которые почему-то стали дрожать. Как будто выражали недовольство.

— Мы уже совсем близко, — сказал Рон скорее автомобилю, чем спутникам. — Совсем. — и постучал пальцами по крышке панели.

Скоро опять пошли на снижение, вглядывались в темноту, ища знакомые приметы.

— Глядите! — вдруг крикнула Астерия. — Прямо по курсу!

Высоко на утёсе, нависшем над озером, на фоне тёмного ночного неба обозначились башни и башенки замка Хогвартс.
Но машину уже стало сильно трясти, и она быстро теряла скорость.

— Ну ещё немножечко, — умолял её Рон, дёргая руль. — Мы почти на месте.
Мотор ревел. Тонкие струи пара вылетали из-под капота. Гарри и Астер вцепились в края сиденья — они уже подлетали к озеру.

Машину резко качнуло. Выглянув из окна, Блэк увидела под собой гладкое чёрное зеркало воды. Рон крепче сжал руль, так что побелели костяшки пальцев. Машину опять качнуло.

— Ещё чуть-чуть, — выдохнул Рон. Летели над озером, прямо на замок. Рон нажал на педаль.

Раздался громкий лязг, несколько выхлопов, и двигатель окончательно смолк.

— Да-а, — протянул Рон в полной тишине. Капот машины нырнул вниз. Начали, набирая скорость, падать, ещё минута — и они врежутся в прочную стену замка.
— Да погоди ты! — завопил Рон, выворачивая руль.

В дюйме от стены машина свернула в высокую арку и влетела внутрь замка. Внизу темнели теплицы, за ней огородные грядки, потом начался газон. Машина продолжала снижаться.
Рон отпустил руль и вынул из заднего кармана волшебную палочку.

— Стой! Стой! — кричал он, колотя палочкой по ветровому стеклу, но машина всё падала отвесно на землю.

— Осторожнее, дерево! — завопили Астерия и Гарри, бросившись на руль.
Но было уже поздно.

Кр-рак!

С душераздирающим звуком удара металла о кору дерева машина врезалась в толстенный ствол и упала на землю, подпрыгнув как мяч.

Из-под сплющившегося капота валил густой пар. Совы в ужасе стенали не своим голосом. Гарри врезался лбом в ветровое стекло, и у него вскочила шишка величиной с яйцо. Рон издал полный отчаяния вопль, а Астер рассекла бровь, ударившись о железные клетки.

— Вы живы? — в испуге спросил Гарри.

— Моя палочка, — дрожащим голосом произнёс Рон. — Поглядите, что с ней случилось.

Палочка раскололась на две части, сдерживаемые тонкой щепочкой.
Астер открыла было рот, чтобы утешить Рона: волшебную палочку можно починить в школе. И в тот же миг по левой дверце что-то ударило с силой пушечного ядра. Гарри повалился на Рона, и тут же сверху обрушился новый удар.

— Что происходит? — Рон посмотрел в ветровое стекло и ахнул.

Астерия повернулась к нему и успела увидеть, как ветка толщиной с хорошего питона хлестнула по стеклу. Дерево, в которое они врезались, наносило ответные удары.

Ещё одна извивистая ветка стеганула по правой дверце, да так, что на ней вспухла вмятина. Ветровое стекло вздрагивало от дробного стука сучков, похожих на костяшки пальцев, а один огромный сук, скрученный, как рог барана, нанёс яростный удар по крыше и продавил в ней целую яму.

— Это уж слишком! — воскликнул Рон. — Скорее бежим отсюда!

Он налёг всем телом на дверцу, но сильнейший апперкот швырнул его на колени Гарри. Потолок машины угрожающе провис, когда Астер повторила действия.

— Мы пропали. — Рон чуть не плакал. Машина вдруг принялась вибрировать, и двигатель сам собой включился.

— Задний ход! — крикнул Гарри, и машина рванула назад.

А ива всё старалась ветвями-змеями достать обидчиков: друзья слышали, как трещат её корни. Драчунья чуть не выдрала себя из земли, жаждя мести.

— Мы были на волосок от гибели, — едва переводя дыхание, проговорил Рон. — Молодец, фордик!

А у фордика, по-видимому, лопнуло терпение. Издав негодующий лязг, обе дверцы распахнулись, сиденья швырнули ребят в стороны, и они плашмя рухнули на землю. Громкий стук сзади оповестил, что машина вытряхнула из багажника и их чемоданы. Над головой пролетели клетки с совами. Дверца открылась, и Рэйт с Буклей вырвались на свободу. Издавая протяжные, сердитые вопли, они плавно полетели в сторону школы. А фордик, побитый, поцарапанный, испуская пар, загромыхал в темноту, выражая красными огоньками задних фар сильнейшее негодование.

— Вернись! — кричал ему вслед Рон. — Вернись! Отец меня убьёт!

Но фордик, последний раз фыркнув выхлопной трубой, растворился в темноте.

— Здорово нам не повезло, — убито проговорил Рон и нагнулся за крысой Коростой.

— Надо же! Из всех здешних деревьев врезаться именно в то, которое даёт сдачи! — не выдерживала негодования по поводу их удачи Астер.

И они обернулись назад, бросили взгляд на старую плакучую иву — та всё ещё мстительно махала ветвями.

— Да, не повезло, — невесело вымолвил Гарри. — Давайте пойдём сразу в школу.

Возвращение было совсем не таким победоносным, как представлялось. Измученные, закоченевшие, все в синяках, а Астер так в крови, они ухватили за ручки свои чемоданы и потащились вверх по склону к огромным дубовым дверям школы.

— Торжественное открытие, наверное, уже идёт, — сказал Рон, бросив свой чемодан у парадной лестницы. Тихонько приблизился к ярко освещённому окну и заглянул внутрь. — Идите сюда, ребята, — позвал он. — Уже началось распределение!

Астер с Гарри подошли, и трое стали смотреть на происходящую в Большом зале церемонию.

Множество горящих свечей парили над четырьмя длинными накрытыми столами, отчего золотая посуда и кубки блестели и переливались всеми цветами радуги. А над свечами по всему потолку — его волшебное свойство заключалось в том, что он зеркально отражал состояние неба — ярко горели знакомые созвездия.
Сквозь лес чёрных остроконечных шляп Астер разглядела длинную вереницу испуганных первокурсников, входящих один за другим в зал. Среди них была и Джинни. Блэк сразу её узнала по ярко-рыжим волосам, которыми отличалось всё семейство Уизли.

Профессор МакГонагалл, колдунья в очках и с тугим узлом волос на затылке, ставила на табурет знаменитую Шляпу, распределявшую новичков по факультетам.

В начале каждого учебного года эта древняя Шляпа, грязная и вся в заплатках, шептала новеньким, кто в каком из четырёх факультетов (Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин) будет учиться.

Астерия хорошо помнила, как ровно год назад она надела эту Шляпу и с замиранием сердца ожидала решения своей участи.Несколько томительных секунд Шляпа молчала, а потом назначила ей Гриффиндор, куда попали и Гарри, и Рон с братьями, и Гермиона. В прошлом году они с друзьями помогли Гриффиндору выиграть соревнование между факультетами. Слизерин остался позади первый раз за семь лет.

К табурету со Шляпой подошёл маленький мальчик, с волосами мышиного цвета. Скользнув по нему взглядом, Астерия остановила внимание на профессоре Дамблдоре, директоре школы, который наблюдал за распределением, сидя на своём месте за банкетным столом для преподавателей. Его белая борода серебрилась, а половинные стёкла очков поблёскивали от колеблющихся язычков пламени сотен свечей. Через несколько мест от него сидел Златопуст Локонс в аквамариновом плаще. А самый конец стола украшала могучая фигура волосатого лесничего Хагрида.

— Глядите, — шепнул Гарри друзьям. — За учительским столом одно место пустое. Нет Снегга. Интересно, где он?

Профессор Северус Снегг был  самый нелюбимый учитель Поттера. Да и Гарри не ходил у него в любимчиках, как знала Астерия. Жёсткий, саркастичный Снегг преподавал в школе зелья; почитали профессора только ученики его собственного факультета Слизерин.

— Может, он заболел, — с надеждой в голосе предположил Рон.

— А может, совсем ушёл? Из-за того, что место преподавателя защиты от тёмных искусств снова досталось не ему?

— Не несите чушь. — усмехнулась Астер, слушая предположения друзей.

— И правда, чего это мы. Может, его выгнали? — вдохновенно произнёс Рон. — Его все терпеть не могут…

— А может быть, — промолвил сзади чей-то ледяной голос, — он сейчас стоит и ждёт, когда вы двое расскажете ему, почему вы вернулись в школу не поездом.

Астер мигом обернулась. В двух шагах стоял Северус Снегг собственной персоной, его чёрная мантия колыхалась от порывов ветра. Он был очень худой, с изжелта-серым лицом и крючковатым носом; чёрные, точно смазанные жиром волосы падали на плечи.

Увидев его улыбку, ребята поняли, что им всем грозит большая беда.

— Следуйте за мной! — приказал грозный профессор.

Не смея взглянуть друг на друга, друзья поднялись за ним по ступенькам и вошли в огромный холл, где малейший звук отдавался громким эхом. Холл освещался пламенем факелов. Из Большого зала сюда долетали аппетитные запахи, но Снегг повёл их прочь от тепла и света вниз по узкой каменной лестнице, ведущей в подземелья. Как же Астерии захотелось покушать..

— Входите. — Он отворил дверь на первой площадке.

Дрожащие от холода незадачливые путешественники очутились в кабинете Северуса Снегга. Пустой остывший камин не сулил приятной беседы. Блэк разглядела в полумраке полки вдоль стен, уставленные большими стеклянными банками, в которых плавало омерзительное на вид непонятно что, не вызвавшее у Астер ни малейшего любопытства, по крайней мере сейчас. Снегг захлопнул дверь и взглянул на своих пленников.

— Значит, поезд, — начал он тихим голосом, — недостаточно хорош для знаменитых Гарри Поттера и Астерии Блэк, а также их верного подпевалы Рона Уизли. Захотелось явиться в школу с помпой, а?

— Нет, сэр, это всё барьер на вокзале Кингс-Кросс…

— Молчать! Так что же вы такое сделали с этим автомобилем?

Рон тяжело вздохнул. Астерия закатила глаза, осознавая их безысходность, и подумала, она уже не первый раз замечает, что Снегг умеет читать чужие мысли. Но профессор развернул сегодняшний выпуск газеты «Вечерний пророк», и гриффиндорцы поняли, в чём дело.

— Вас видели маглы, — прошипел он, указывая на заголовок. — «Маглов изумил летящий в небе форд „Англия“, — начал он громко читать. — Два лондонца уверяют, что видели, как над башней почты пролетел старенький фордик… в полдень в Норфолке миссис Хетти Бейлисс, развешивая во дворе бельё… Мистер Ангус Флит из Пиблза сообщил полиции…» И таких сообщений шесть или семь. Если не ошибаюсь, твой отец работает в отделе «Противозаконное использование изобретений простецов?» — обратился он к Рону, злобно ухмыляясь. — Нет, вы только подумайте… его собственный сын…

Астерии показалось, что ее хлестнуло самой большой плетью взбесившейся ивы. Вдруг узнают, что мистер Уизли заколдовал этот автомобиль? Что тогда будет? Как же она раньше не подумала об этом!

— Осматривая парк, — продолжал Снегг, — я обнаружил, что был нанесён значительный ущерб бесценной Гремучей иве, редчайшему экземпляру подвида плакучих ив.

— Эта ваша Гремучая ива нанесла нам куда больший ущерб! — выпалил Рон, от чего Астер стало трудно сдерживать смех. Вся ситуация почему то заставляя её смеяться, хотя было бы чему.

— Молчать! — опять рявкнул Снегг. — К моему огромному сожалению, вы не на моём факультете, и я не могу вас отчислить. Но я сейчас же пойду приведу тех, кто обладает этими счастливыми полномочиями. А вы пока будете ждать здесь.

Астерия, Гарри и Рон, побледнев, взирали с отчаянием друг на друга. Девочка больше не чувствовала голода. Она увидела, что Гарри  мутило, и он старался не смотреть на банку, стоявшую на полке над столом Снегга: там плавало в зелёной жидкости что-то большое и осклизлое.  Если Снегг пошёл за профессором МакГонагалл, возглавляющей факультет Гриффиндор, послабления не жди. Она, конечно, человек более справедливый, чем Снегг, но тоже очень строгая. Что же им грозит? Отчисление? Смерть? Возможно, смерть душевная.

Через десять минут Снегг вернулся и, разумеется, в сопровождении профессора МакГонагалл. Астерии довелось несколько раз видеть её рассерженной, но то ли она забыл, какие у неё бывают тонкие губы в гневе, то ли такой сердитой на ее глазах профессор никогда не была. Войдя в кабинет, она тотчас взмахнула волшебной палочкой, ребята в страхе отпрянули, но она только разожгла в камине огонь, который тут же ободряюще загудел.

— Садитесь, — предложила она.
Трое опустились на стулья поближе к огню.

— Теперь рассказывайте! — потребовала МакГонагалл, сердито поблёскивая очками.

И Рон пустился описывать их злоключения, начав с барьера, который отказался впустить их на волшебную платформу.

— …у нас просто не было другого выхода, госпожа профессор, мы никак не могли попасть на наш поезд.

— А почему вы не послали письмо с совой? У вас ведь была сова? — Профессор строго посмотрела на Астерию и Гарри.
Они опустили голову: именно так ребята должны были поступить.

— Я… я не подумал… Астерия предлагала что-то подобное, но мы...мы не послушали её...

— Это яснее ясного. Мисс Блэк, как вы смогли такое допустить? Я была высшего мнения о вас.

"Мне глубоко наплевать на ваше мнение, профессор." — вдруг зажглась мысль в голове у Астерии, от которой она мгновенно закусила губу, сжимая руки в кулак.

В дверь постучали, и Снегг, излучая счастье, отпер её. В кабинет вошёл директор школы, профессор Дамблдор.
Ребята сжались в комок. Вид у Дамблдора был на редкость серьёзный. Он глядел на ребят, повесив крючковатый нос. И Астерии вдруг захотелось очутиться с Гарри и Роном в тёмном парке под градом ударов Гремучей ивы.

После продолжительного молчания Дамблдор наконец сказал:

— Сделайте милость, объясните всё-таки, почему вы так поступили.

Уж лучше бы он закричал на них, такое разочарование прозвучало в его голосе.
Астерия почему-то не могла смотреть в глаза директору и рассказывала не ему, а своим коленкам. Она подробно описала всё, умолчав об одном — что заколдованный автомобиль принадлежит мистеру Уизли.

По ее рассказу получалось, что им с Гарри и Роном повезло: на привокзальной стоянке оказался летучий автомобиль. Она сразу поняла, Дамблдор не поверил ей, хотя и ничего не расспрашивал. Гарри перехватил эстафету, добавляя красок и деталей. Наконец Поттер закончил печальную повесть — директор школы продолжал молча взирать сквозь очки на жалких подсудимых.

— Мы пойдём собирать вещи, — совсем тихо вымолвил Рон, которого Астер тут же наградила пинком в ногу.

— Это вы о чём, Рональд Уизли? — сурово вопросила профессор МакГонагалл.

— Вы ведь хотите исключить нас из школы? — Гарри бросил быстрый взгляд на Дамблдора.

— Не сегодня, мистер Уизли, — ответил директор. — Но я делаю вам троим последнее предупреждение. Вы совершили очень серьёзный проступок. Я сегодня же напишу вашим семьям. И если подобное повторится, буду вынужден вас исключить.

С лица Снегга схлынуло ликование, как если бы он услышал, что отменены рождественские каникулы.

Прокашлявшись, он обратился к директору:

— Профессор Дамблдор, эти юнцы нарушили Закон, ограничивающий магию несовершеннолетних, нанесли серьёзный урон старой, очень ценной иве… этот акт вандализма…

— Профессору МакГонагалл решать вопрос об их наказании, — спокойно проговорил Дамблдор. — Они учатся на её факультете, она несёт за них ответственность. Так я пошёл на банкет, Минерва, — повернулся он к учёной даме. — Надо сделать несколько объявлений.
Идёмте, Северус. Какой нас ожидает восхитительный торт!

Окинув Гарри и Рона взглядом ядовитой змеи, Снегг убрался из кабинета вслед за директором. Интересно, почему он не наградил этим взглядом и Астер? Подсудимые остались наедине с профессором МакГонагалл, взиравшей на них строгим, но справедливым оком.

— Вам бы, Блэк, Уизли, лучше всего отправиться сейчас в изолятор. У вас ссадины кровоточат.

— Не очень сильно. — Рон поспешно вытер рукавом царапину над глазом. — Мне бы хотелось посмотреть, профессор, как будет распределяться моя сестра.

— Церемония распределения уже кончилась. Твоя сестра тоже попала в Гриффиндор.

— Здорово!

— А что касается Гриффиндора… — начала было МакГонагалл.

— Профессор, — перебил её Гарри, — когда мы сели в тот автомобиль, семестр в школе ещё не начался. Так что… наверное… у Гриффиндора не вычтут баллы? — спросил с беспокойством Гарри.

Профессор МакГонагалл пристально помотрела на него, и Астерии показалось, что губы её тронула улыбка. Во всяком случае, они уже были не такие тонкие.

— Нет, я не вычту баллов у факультета. Но вам наказания не избежать, будете после уроков выполнять общественно полезные работы.

У ребят отлегло от сердца. Всё кончилось лучше, чем они ожидали.

Письмо Тонксам и наказанием не назовёшь. Они лишь причитают, что так делать нельзя и пожалеют её. Профессор МакГонагалл взмахнула своей палочкой над столом Снегга. И на нём, откуда ни возьмись, появилась тарелка, полная бутербродов, и три серебряных кубка с тыквенным соком.

— Ешьте, — сказала она, — И марш к себе в спальню. А мне ещё надо вернуться на банкет.

Когда дверь за ней захлопнулась, Рон громко и протяжно свистнул под легкий прыжок Астерии.

— А я уж было решил — прощай школа! — воскликнул он и жадно схватил бутерброд.

— И я тоже, — последовал его примеру Гарри.

— А я очень хотела есть, — призналась Астерия, хватая первое, что попалось под руку. Ребята дружно рассмеялись.

— Ну до чего ж нам не везёт! — жуя бекон с курицей, проговорил Рон. — Фред с Джорджем раз пять или шесть летали на этом фордике, и ни один простец не заметил. — Рон проглотил и откусил ещё один здоровенный кусок. — Но всё-таки, почему нам не удалось попасть на платформу через этот барьер?

Ребята пожали плечами.

— Теперь придётся взвешивать каждый свой шаг, — сказал Гарри, с удовольствием отхлёбывая тыквенный сок из серебряного кубка, в котором плавали льдинки. — Жалко, что нас не пустили на банкет…

— Она просто решила упрятать нас ото всех, — предположил Рон. — Чтобы никто в такой вечер не сказал: а всё-таки классно летать в школу на фордике!

— Ты то теперь знаешь... — улыбнулась Астер, и друзья прыснули от смеха.

Наевшись до отвала — тарелка-то была самобранка — ребята покинули кабинет и пошли знакомой дорогой в башню Гриффиндора.

В замке всё было тихо, праздник, как видно, кончился. Они прошли мимо бормочущих портретов, позвякивающих доспехов рыцарей, поднялись по узкой каменной лестнице и, наконец, достигли перехода, где был секретный вход в башню Гриффиндора, замаскированный большим портретом очень полной дамы в розовом шёлковом платье.

— Пароль? — спросила дама, увидев приближающихся ребят.

— М-м-м… — протянул Гарри, как бы вспоминая.

Они не знали нового пароля, ведь они ещё не видели старосты Гриффиндора. Но помощь подоспела немедленно. За спиной послышались чьи-то быстрые шаги, ребята обернулись, их догоняли Адина Розье и Гермиона Грейнджер.

— Это вы! Где вы были? Ходит нелепый слух, что вас исключили за то, что вы якобы разбили летучий автомобиль.

— Нет, нас не исключили, — заверил их Гарри.

Адина тут же оттолкнула Гарри и Рона, заключая Астерию в крепкие объятья. Блэк выдохнула, обнимая подругу в ответ, и мгновенно расслабляясь.

— Ты должна быть в подземельях.

— Отвянь, Поттер. — лениво кинула она ему, тут же обращаясь к Блэк: — Малфой и этот Слизнорт волновались за тебя, но я не разрешила им идти со мной. По пути нашла Грейнджер, которая тоже не знала ваше местонахождение. А потом мы заключили временное...перемирие. — скорчилась от одного слова Розье.

— Передай им, что все в порядке. Я очень скучала по тебе, Адина! — вновь обнялись девочки. — Я объясню тебе все завтра, договорились?

— Обещай.

— Обещаю. — улыбнулась она, прощаясь с лучшей подругой. Адина тут же зашагала к подземельям. Переведя взгляд, Астерия осознала, что настала очередь Грейнджер задавать вопросы.

— Надеюсь, вы не хотите сказать, что прилетели в школу… — Гермиона говорила тоном профессора МакГонагалл.

— Оставь нотацию до другого раза. Скажи лучше пароль! — нетерпеливо потребовал Рон.

— «Индюк», но это не главное… — Гермиона явно сердилась. Её слова, однако, потонули в громе аплодисментов: дверь с дамой отворилась, и они очутились на пороге Общей гостиной. Казалось, не спит весь факультет. Комната была переполнена, стояли даже на шатких стульях, на покосившихся столах. Друзей, очевидно, давно ждали. Десятки рук потянулись к ним и втащили внутрь через вход, обозначенный портретом. Гермиона протиснулась следом.

— Потрясающе! — крикнул Ли Джордан. — Гениально! Какое возвращение! Врезаться в Гремучую иву! Школа сто лет этого не забудет!

— Молодцы! — похвалил пятикурсник, который раньше ни разу даже не заговаривал с Астерией. Вероятно, с ее друзьями тоже.

Кто-то похлопал ее по плечу, как будто она только что выиграла марафонский бег. В первый ряд сквозь толпу пробились Фред с Джорджем.

— Почему вы не позвали нас? Мы бы могли запросто вернуться!

Рон покраснел и виновато улыбнулся. А Астерия вдруг заметила одно явно расстроенное лицо. Это был Перси, возвышавшийся среди первокурсников; он двигался к ним, готовый высказать, что о них думает. Гарри и Астер одновременно толкнули Рона в бок и кивком указали на старосту. Рон немедленно оценил обстановку.

— Мы немного устали, пойдём наверх, — сказал он, и тройка, раздвигая толпу, устремилась в конец зала, к двери на лестницу, ведущую в спальни.

— Пока. — Гарри махнул рукой Астерии и  Гермионе. У последней был почти тот же укоряющий вид, что и у Перси.
Сопровождаемые восторженными возгласами и дружескими похлопываниями по спине, они достигли наконец лестничной площадки. Дверь за ними захлопнулась, и их окутала благостная тишина. Друзья почти бегом устремились наверх. Их спальня была под самой крышей, на её двери теперь красовалась табличка «2 курс». Они вошли в знакомую круглую комнату с высокими узкими окнами, в которой стояло пять кроватей под бархатными пологами. Чемоданы уже кто-то внёс, и они дожидались хозяев в изножье кроватей. Гермиона ещё долго мучила уставшую Астерию вопросами, которая с трудом отвечала на них. Глаза Блэк были полузакрыты, когда Гермиона решила оставить её в покое. Астер погрузилась в крепкий и глубокий сон после такого длинного и тяжелого дня.

_____________________________________

данная глава стала небольшим "comeback"- ом одного из авторов, который возродился после ухода в спячку.

p.s. все ошибки будут отредактированы некоторое время спустя, ибо автора клонит в сон также сильно, как и Астерию Блэк.