искупление

Зато весь следующий день ребятам было не до улыбок. Всё не задалось с самого утра. Волшебный потолок в Большом зале был затянут скучными серыми облаками. Четыре обеденных стола, как полагается, уставлены мисками с овсяной кашей, тарелками с копчёной селёдкой, тостами, блюдами с яичницей и жареным беконом.
Астерия, Гарри и Рон сели за свой стол рядом с Гермионой, уткнувшейся в любимую книжку «Встречи с вампирами». Она всё ещё сердилась на них из-за противозаконного перелёта, судя по тому, как сухо поздоровалась с ними. Невилл же Долгопупс, увидев их, напротив, расцвёл улыбкой. Невилл был круглолицый мальчуган, то и дело попадавший в какую-нибудь передрягу. К тому же он вечно всё забывал. Посмотрев на соседний стол, Астер с усмешкой подмигнула Адине, которая поймала взгляд подруги, отвлекшись от Эридана, с которым опять ругалась. Розье дерзко улыбнулась в ответ Блэк, одновременно награждая Слизнорта подзатыльником. Малфой ещё не появился на завтраке. Странно.

Стоило Астерии об этом подумать, как злой Драко влетел в Большой зал на всех парусах. Усаживаясь за слизеринский стол, тот кивнул спорящим друзьям, после чего неожиданно посмотрел прямо на Блэк. Злой взгляд серых глаз, что остановился на её рассеченной брови, вмиг обжег Астерию сильнее огня. 

— Вот-вот прибудет почта, — отвлек гриффиндорку Долгопупс. — Бабуля должна прислать кое-какие вещи, я не всё захватил.

И действительно, не успела Блэк приняться за тыквенный сок, как над головой зашумели крылья влетевших сов, их была сотня, не меньше.

Они кружили по залу, протяжно кричали, заглушая голоса мальчишек и девчонок, и роняли там и здесь письма и посылки. Рэйт аккуратно бросил письмо, запечатанное розовой наклейкой на руки хозяйки, аккуратно усаживаясь на её волосы. Один увесистый пакет хлопнулся прямо на голову Невилла, и тут же что-то большое, лохматое упало в кувшин Гермионы, забрызгав всех молоком и осыпав перьями.

— Стрелка! — воскликнул Рон, вытащив мокрую, грязную сову из кувшина за лапы. Сова лежала на столе неподвижно, лапы кверху, в клюве мокрый красный конверт. — Какой ужас!

— Всё в порядке, она дышит, — сказала Гермиона, поглаживая сову кончиком пальца.

— Я не об этом. Я вот о чём! — Рон указал на красный конверт.

По мнению Астерии, ничего особенного в конверте не было. Но Рон с Невиллом глядели на него так, как будто он вот-вот взорвётся.

— В чём дело? — спросил Гарри у лучшей подруги, на что та лишь пожала плечами, кивнув на Рона.

— Она… она прислала мне Громовещатель, — прошептал Рон.

— Скорее открывай, — так же тихо проговорил Невилл. — А то будет хуже. Моя бабуля тоже однажды прислала такое письмо. А я совсем про него забыл. Так что было!

— А что такое Громовещатель? — Гарри перевёл взгляд с испуганных лиц друзей, и такого же недоуменного лица Астерии на красный конверт.

Рон не отрываясь смотрел на письмо, которое уже начало с углов дымиться.

— Открывай! — толкнул Рона Невилл. — Сейчас вспыхнет!

Рон протянул к конверту дрожащую руку, вынул его из клюва совы и распечатал. Невилл заткнул пальцами уши. И в тот же миг Астерия поняла почему. Сначала ей показалось, что письмо взорвалось:
громадный зал наполнился грохотом, от которого с потолка посыпалась пыль. Но скоро она различила в грохоте слова:

«…украсть автомобиль, — гремело письмо. — Я не удивлюсь, если тебя исключат из школы. Погоди, я до тебя доберусь. Думаю, ты понимаешь, что мы пережили, не найдя машины на месте…»

Миссис Уизли кричала в сто раз громче, чем обычно; ложки и тарелки подпрыгивали на столах от её голоса, который ещё усиливало эхо, отражённое каменными стенами. Сидевшие за столами вертелись на стульях, ища глазами несчастного, получившего это послание. Рон от стыда почти сполз со стула, так что был виден только его пунцовый лоб. А письмо продолжало:

«…вечером… письмо от Дамблдора. Я думала, отец от огорчения умрёт. Мы растили тебя совсем в других правилах.
Вы ведь с Гарри и Астерией могли трое погибнуть!» Астерия и Гарри всё ждали, когда же прогремят их имена. И делали вид, что не слушают говорящее письмо, звуки которого раздирали барабанные перепонки.

«…абсолютно чудовищно. Отца на работе ждёт разбирательство, и виноват в этом ты. Если ты совершишь ещё хоть один подобный проступок, мы немедленно заберём тебя из школы».

На этом письмо кончилось, и в зале воцарилась звенящая тишина.
Красный конверт, выпавший из рук Рона, вспыхнул, и от него осталась горстка пепла. Преступники происшествия сидели, вытаращив глаза и отдуваясь, как будто их только что окатило волной прибоя. Многие смеялись, но скоро за столами опять возобновилась непринуждённая болтовня.

Гермиона захлопнула книгу и вперилась в Рона.

— Не знаю, что ты ожидал, Рон. Но ты…

— Не говори мне, что я это заслужил, — выпалил Рон.

Астерия отодвинула миску с кашей. У нее горело лицо. Мистеру Уизли грозит служебное расследование! И это после всего, что мистер и миссис Уизли сделали для неё с другом этим летом… Но углубляться в эти печальные мысли не было времени. Вдоль стола шла профессор МакГонагалл и давала каждому в руки расписание. Астерия в своём листке прочитал, что у их класса два первых урока — травология вместе с пуффендуйцами. Она поспешно отправила письмо от Тонксов в сумку, обещая себе прочитать его вечером. Поймала на себе сожалеющий взгляд Эридана и усмешку Адины, которая, казалось, очень долго смеялась от несчастья Рона. Розье покачала головой, и ткнула локтем Малфоя, который наконец улыбнулся Астерии. Гриффиндорка же не была настроена на переглядки со слизеринскими друзьями, тут же покинув зал.

Астерия, Гарри и Рон с Гермионой вышли из замка, миновали огороды и поспешили к теплицам, где росли волшебные цветы и травы.

Громовещательное письмо сделало, по крайней мере, одно доброе дело: Гермиона сочла, что друзья с лихвой наказаны, и стала опять, как всегда, милой и приветливой.

Подойдя к оранжерее, они увидели у дверей весь их класс, дожидавшийся профессора Стебль. В ту же минуту появилась и сама профессор; вместе с Златопустом Локонсом они шли по газону со стороны Гремучей ивы. В руках у профессора Стебль были бинты и гипсовые повязки. Астерия перевела взгляд на иву, несколько её ветвей украшали гипсовые лотки. Она опять испытала угрызения совести, хотя по большей части хотела, чтобы эту злапоучную иву снесли.

Профессор Стебль была маленькая, кругленькая ведунья в чинёной-перечиненой шляпе на растрёпанных волосах; платье у неё вечно было в земле, а при виде её ногтей  Андромеда упала бы в обморок. Златопуст Локонс, напротив, был, как всегда, безупречен, его бирюзовый плащ развевался, золотистые локоны переливались под идеально сидевшей шляпой того же цвета, отделанной золотой каймой.

— Всем привет! — с сияющей улыбкой приветствовал он учеников ещё издали. — Я показывал профессору Стебль, как вылечить Гремучую иву! Но, пожалуйста, не подумайте, что профессор меньше меня разбирается в травологии! Просто мне доводилось иметь дело с экзотическими растениями во время моих странствий…

— Дети, теплица номер три! — распорядилась профессор Стебль, явно расстроенная. В ней сегодня не было и следа обычного, живого и приветливого, расположения духа.

Ребята довольно зашумели. В прошлом году они занимались только в теплице номер один. В теплице номер три растения были куда более интересные, даже опасные. Профессор вынула из-за пояса большой ключ и отперла дверь теплицы. Оттуда на Астерию повеяло теплом, запахом сырой земли, удобрений, тяжёлым ароматом гигантских, размером с зонт, цветов, свешивающихся с потолка. Гарри шагнул было внутрь вслед за Астерией, Роном и Гермионой, но его остановила рука Локонса.

— Гарри! Ты мне нужен на пару слов. Вы не возражаете, профессор, если Гарри опоздает минуты на три?

Судя по недовольному лицу, Стебль возражала.

— Вот и отлично, — заявил Локонс и захлопнул дверь перед носом профессора травологии. — Гарри! — воскликнул Локонс. — Гарри! Гарри! Гарри! — послышались крики профессора за закрытой дверью, и Астерия раздражённо перевела взгляд на друзей:

— Зачем ему Гарри? Поклонников не хватает?

— Я уверен, что Локонс не скажет ничего дельного Гарри. — подхватил Рон, размахивая руками.

— Перестаньте. Если он позвал его, на это есть причина. — причитала Гермиона.

Профессор Стебль стояла у деревянной скамейки в центре теплицы, на которой лежали около двадцати пар наушников-заглушек.

В этот момент дверь распахнулась, и зашел Поттер. Подождав, пока Гарри займёт своё место рядом с Астерией, профессор начала урок.

— Сегодня мы будем пересаживать мандрагоры, — сказала она. — Кто хочет рассказать о свойствах этого растения?

Никто не удивился, что первой подняла руку Гермиона. Астерия, что не успела даже подумать над ответом, раздражённо закатила глаза.

— Мандрагора, или мандрагорум, — сильнодействующее средство для восстановления здоровья, — отчеканила Гермиона, как будто знала учебник наизусть. — Мандрагору используют, чтобы вернуть человеку, подвергшемуся заклятию, его изначальный облик.

— Отлично. Десять баллов Гриффиндору, — сказала профессор Стебль. — Мандрагора является главной составляющей частью большинства противоядий. Но и сама мандрагора небезопасна. Кто может сказать почему?

На этот раз взметнулась рука Астерии и чуть было не смахнула очки с носа Гарри. Уж очень ей хотелось ответить первее Грейнджер.

— Плач мандрагоры смертельно опасен для всех, кто его слышит, — без запинки ответила она.

— Совершенно верно, мисс Блэк. Припишем ещё десять баллов. Мандрагоры, которые сейчас перед вами, — рассада, совсем ещё юная.

Профессор указала на глубокие ящики, и весь класс подвинулся вперёд, чтобы лучше рассмотреть. В ящиках росли рядами торчащие из земли пучки лилово-зелёных листьев — в каждом около ста маленьких мандрагор. Гарри шепнул подруге, что не заметил в них ничего особенного, «плач мандрагоры» был для него пустым звуком. Она усмехнулась. Пусть готовится к оглушению.

— Возьмите наушники, — распорядилась профессор Стебль.

Толкаясь, ребята бросились к скамье, никто не хотел весь урок сидеть в розовых из искусственного меха.

— Когда я скажу: «Наденьте наушники», постарайтесь надеть так, чтобы абсолютно ничего не слышать. Когда можно будет наушники снять, я подниму вверх большой палец. Наденьте наушники!

Астерия быстро надела пару наушников — тишина воцарилась полнейшая. Профессор Стебль надела розовые, засучила рукава мантии, крепко ухватила одно растеньице и с силой дёрнула.
Гарри не удержался от восклицания, но его, конечно, никто не услышал кроме Астерии, которая поддерживающе положила руку ему на плечо.

Вместо корней из земли выскочил крошечный, испачканный землёй, безобразный младенец. Листья росли у него прямо из макушки, кожа бледно-зелёная, вся испещрённая разноцветными точками, и было очевидно, что он истошно орёт.
Профессор Стебль взяла из-под стола большой цветочный горшок и посадила мандрагору в тёмный влажный компост, оставив снаружи только пучок листьев. Затем она отряхнула от компоста руки, подняла вверх большой палец и сняла наушники.

— Поскольку наши мандрагоры совсем ещё маленькие, — пояснила она, — их плач не убивает. — Она говорила так спокойно, точно полила горшок с бегонией, а не совершила у всех на глазах настоящее чудо. — Но их вопли могут часа на четыре оглушить. Я уверена, что никому из вас не хочется пропустить первый день занятий, поэтому следите, чтобы наушники плотно закрывали уши.
Когда урок окончится, я подам знак. С каждым ящиком будете работать вчетвером, компост вот здесь в мешках. И следите, чтобы жгучая антенница не коснулась щупальцами, она жжётся.

Говоря это, профессор довольно сильно шлёпнула тёмно-красное колючее растение, тянувшее исподтишка к её плечу длинный щуп, — щуп мгновенно убрался.

К неразлучной четверке — Гарри, Астерии, Рону и Гермионе — присоединился курчавый мальчик из колледжа Пуффендуй. Астер его помнила, но они ни разу не разговаривали.

— Джастин Финч-Флетчли, — представился он приветливо, тряся Гарри за руку, и проделывая такие же действия с недруменной Блэк. — Я вас, конечно, знаю. Ты знаменитый Гарри Поттер… Ты Астерия Блэк, умная, смелая и вторая из рода, кто попал на Гриффиндор! Ты Гермиона Грэйнджер, первая по всем предметам. — Джастин и ей пожал руку. Гермиона просияла. — А ты Рон Уизли. Это ведь твой был летучий фордик?

Рон в ответ насупился. Громовещатель, как видно, ещё не выветрился у него из памяти. Все четверо стали набивать цветочные горшки компостом, приготовленным из драконьего навоза.

— А Локонс силён! — сияя, продолжал Джастин. — Храбрый, как лев. Вы читали его книги? Я бы со страха умер, если бы на меня напал в телефонной будке вампир. А он хоть бы хны! Сразился и победил.
Фантастика! Родители записали меня в Итон, но я так счастлив, что учусь именно здесь. Конечно, моя мама была немножко расстроена, но я дал ей почитать книги Локонса, и она поняла, как прекрасно иметь в семье волшебника, тем более хорошо образованного…

Джастин замолчал, и разговор больше не возобновился. Никому, кроме Гермионы не хотелось обсуждать Локонса.

Наушники были надеты, и ребята начали пересаживать мандрагоры.
Профессор Стебль легко справилась с первым саженцем, на то она и была профессор травологии. Дело, однако, оказалось не такое простое.

Мандрагоры не желали расставаться с насиженным местом и переезжать в отдельный горшок, они корчились, брыкались, молотили острыми крепкими кулачками, скрежетали зубами. Астерия минут десять запихивала в горшок одну особенно толстенькую мандрагору.
К концу урока она, как и все, была вся в поту, выпачкана землёй, с непривычки болели руки. Грязные, усталые, ребята дотащились до замка, приняли душ, и гриффиндорцы отправились на урок трансфигурации.

На уроках профессора МакГонагалл и всегда было трудно, но сегодня особенно. Астерии казалось все новым и неизведанным, хотя в прошлом году она прекрасно владела этим предметом. Возможно, это случилось из-за отсутствия практики. Задание состояло в том, чтобы превратить навозного жука в большую пуговицу.

Астерия приложила большие усилия, записывая план по превращению. Она усердно корпела над заданием, и какое облегчение испытала, когда жук наконец превратился в большую голубую пуговицу. А потом фиолетовую, зелёную. Как же она была рада своей удаче!

У Гарри, как он ни бился, ничего не получилось: весь урок он тренировал жука, как ускользать на ровной поверхности от волшебной палочки.

У Рона дело обстояло ещё хуже. Перед уроками он взял у кого-то кусок магической клейкой ленты и замотал ею волшебную палочку. Но палочка, по-видимому, совсем испортилась. Она то и дело потрескивала и искрила, а когда Рон пытался всё же превратить жука, он испускал густой дым, вонючий, как тухлое яйцо. В дыму ничего не было видно, и Рон случайно раздавил локтем жука, пришлось просить нового. Что, естественно, огорчило профессора МакГонагалл.

Ребята с облегчением вздохнули, услыхав звонок с урока. Их мозги были выжаты, как губка. Все выбежали из класса, кроме Астерии, Рона и Гарри.

Рон принялся дубасить волшебной палочкой по столу, гневно приговаривая:

— Глупая, бесполезная идиотка!

— Напиши домой, — посоветовал ему Гарри в ответ на сноп искр, вырвавшийся из несчастной палочки. — Пусть пришлют тебе новую.

— Да, так будет лучше! Не ходить же тебе с неисправной.

— И получу ещё один Громовещатель, — тяжело вздохнул Рон, заталкивая в сумку палочку, которая укоризненно прошипела: «Сам во всём виноват…»

Пошли в столовую обедать. Гермиона показала им целую горсть превосходных пуговиц для пальто, которые получила на уроке трансфигурации, отчего Рону легче не стало. Астерия же подумала, что свои пуговицы лучше убрать. Уизли и без этого плохо.

— Что у нас во второй половине дня? — спросил Рон.

— Защита от тёмных искусств, — тотчас отрапортовала Гермиона.

— А почему это у тебя против всех уроков Локонса маленькие сердечки? — спросил Рон, выхватив из рук Гермионы её расписание. Гермиона вырвала у него листок с расписанием и густо покраснела.

После обеда все четверо вышли во двор, небо было затянуто хмурыми тучами. Гермиона села на каменные ступеньки и опять уткнулась в свои «Встречи с вампирами». Гарри с Роном стояли рядом, беседуя о квиддиче.

И именно в тот момент Астерия быстро ускользнула, бросив друзьям, что её ждёт Розье. Поттер немного расстроенно проводил подругу взглядом: ему не нравилась её дружба со слизеринцами, а особенно ему была неприятна мысль о том, что Астер хорошо общается с Адиной Розье. Он считал, что эта блондинка — не самый хороший кандидат на лучшую подругу Блэк. Но говорить об этом Гарри конечно не станет, как и о дикой ревности Астерии к Малфою.

****

— Астер! Наконец-то! — крикнула Розье, встречая лучшую подругу. Она стояла под высоким деревом в компании Эридана Слизнорта и Драко Малфоя.

Девочка улыбнулась друзьям, подходя ближе. Эридан ступил на шаг вперёд, пожимая руку гриффиндорке.

— Я волновался за тебя все лето, пока не получил ответного письма. Так рад, что с тобой все хорошо! — искренне обрадовался слизеринец, мило улыбаясь. — Розье передала нам, что вы с этими прилетели в школу на маггловской машине. Расскажешь подробней?

— Я не собачка, чтобы передавать вам что-то..— тут же скривилась слизеринка, но оказалась прервана Малфоем, который заговорил с подругой:

— Больше никогда так не делай, хорошо? Ты заставила меня.. заставила нас волноваться. Да и вообще, что с бровью?

Маска высокомерности и величия стерлась, отдавая место взволнованности за Астерию, которая слабо улыбнулась:

— Всё в порядке. Неудачное приземление. Не волнуйся ты.

Драко неожиданно подошёл ближе к гриффиндорке, заключая в крепкие объятья. Она уткнулась лицом в его плечо, мгновенно краснея от осознания того, что это не ускользнет от взгляда Гарри, Гермионы и Рона. Но все переживания остались позади, когда Астерия вздохнула, чувствуя аромат, исходящий от Малфоя. Тёмный шоколад и кислые яблоки? Ей хотелось обнимать его вечно, хоть и осознание этого еще не пришло полностью. Она вздохнула ещё несколько раз, но отряпнула тут же, когда поняла, чем занимается. Аристократ густо покраснел, переводя взгляд на свою обувь. Розье ухмылялась, смотря прямо на Драко. Эридан поднял брови, глядя на Астер и Малфоя.

— Извините. Мне нужно к друзьям. — поспешила она удалиться. Как же было стыдно..

Оставшись наедине с однокурсниками, Розье смотрела вслед растерянной подруге, и поймала взгляд Поттера, который, казалось, сгорал от злости.

— Гляньте как ревнует. — торжествовала Адина, толкая локтями слизеринцев.

— Раздаёт автографы? — скривился Эридан, находя маленького мальчика с камерой, стоящего рядом с Поттером, и глядевшего на него с восторгом белки очень смешным и глупым.

— Сейчас начнутся допросы к Астер. Идём ближе. — кивнул в их сторону Малфой.

****

Подойдя к другу, который все ещё злобно смотрел на слизеринцев, Астерия заметила с ним рядом маленького мальчика, которого по словам Рона зовут Колин Криви. Он почему то приставал к Поттеру.

— А твой друг не мог бы сфотографировать меня вместе с тобой, чтобы мы стояли рядом? А ты мог бы подписать фото? — Блэк недоуменно нахмурилась на запросы этого мальчишки, что словно был приклеен к Гарри.

— Подписать фото? Ты, Поттер, раздаёшь свои фотографии с автографом?

Громкий насмешливый голос Малфоя гулко разнёсся по двору. Он остановился позади Колина в сопровождении верного друга, Эридана Слизнорта.

— Спешите занять очередь! — надрывал глотку Малфой, обращаясь к ученикам, наполнившим двор. — Гарри Поттер раздаёт автографы!

— Ничего я не раздаю, — стиснув кулаки, сказал Гарри. — Замолчи, Малфой.

— Тебе просто завидно, — выпалил Колин, чьё туловище было едва ли толще шеи Крэбба и Гойла, что подоспели за Малфоем, которого считали чуть ли не хозяином.

— Мне? Завидно? — Драко больше не кричал, его и так слушала уже половина двора. — А чему завидовать? Чтобы и мне рассекли полчерепа? Нет уж, спасибо! Я не такой дурак.

Крэбб и Гойл только глупо хихикали, потирая огромные руки.

— Подавись слизняками, Малфой! — взорвался Рон.

— Легче на поворотах, Уизли, — предупредил насмешливо Малфой. — Я бы на твоём месте не нарывался на драку. Забыл, что твоя маменька обещала забрать тебя из школы? — И, передразнивая, пропищал: — «Если совершишь хоть один проступок…»

Пятикурсники из Слизерина громко рассмеялись.

— Уизли тоже мечтает получить твоё фото с автографом, Поттер, — презрительно скривил губы Слизнорт. — Это сокровище будет стоить дороже, чем весь его дом.

— Драко, Эридан, хватит! — разозлилась на парней Астерия, готовая ударить их в любой момент.

— Я вас забираю. — вдруг услышала она голос Адины, которая пробиралась сквозь двор, толкая всех на своём пути.

— Розье, сделай одолжение, исчезни и сама. — раздался резкий голос Гарри, который усугубил ситуацию. Эридан и Драко, которые превосходно владели палочками, тут же подняли волшебные древца, целясь на Поттера.

Рон взмахнул заклеенной скотчем палочкой, но Гермиона, захлопнув книжку, шепнула ему:

— Перестань! — и взглядом указала на приближающегося Златопуста Локонса.

— Что, что тут происходит? — Златопуст летел точно синяя птица, бирюзовая мантия развевалась за спиной, как сохнущее на ветру бельё. — Кто тут раздаёт фотографии с автографом? — он даже не обратил внимания на поднятые палочки учеников.

Ребята хотели было объяснить происходящее, но Локонс обхватил Гарри за плечи и, улыбнувшись во всю ширь белозубого рта, пропел:

— Можно было бы не спрашивать! Мы опять пересеклись с тобою, Гарри! Начинайте, мистер Криви. Мы готовы! — одарил он Колина сияющей улыбкой.

Буквально приклеенный к Локонсу, сгорая от унижения, Гарри смотрел, как Малфой, самодовольно ухмыльнувшись, опускает палочку. Следом и Слизнорт.

— Двойной портрет, мистер Криви. Лучше не придумаешь. И мы оба его подпишем! — распоряжался Локонс.

Колин повозился немного со своей камерой, сделал снимок, и тут как раз прозвенел звонок на урок.

— Идите в классы! Быстрее! — скомандовал Локонс и сам устремился ко входу. Он всё ещё держал за плечи Гарри, который горько в этот миг пожалел, что не знает волшебства для мгновенного исчезновения. — Соломоново решение, — с высоты своего величия проговорил Локонс, входя в замок вместе с Гарри через боковые двери. — В этой сцене с юным Криви я был твоим щитом. Поскольку он фотографировал нас двоих, твои недруги не будут тебя корить: ишь какой, ставит себя выше других…

Не слушая мямлившего Локонса, Астерия обернулась в поисках слизеринских друзей, но они уже уходили прочь. Блэк хотела извиниться за Гарри, но не успела. Ситуация выбила её из колеи, и гриффиндорка была очень зла как на Малфоя со Слизнортом, так и на Гарри. Злясь на все, что попадалось ей на глаза, Астер заметила приближающуюся фигуру Фаррила Уитмена, третьекурсника из Пуффендуя, что выглядел лучше, чем обычно: его растрепанные волосы сгладились, на лице не было синяков, и выглядел парень весьма аккуратно.

— Здравствуй, Астер. Выглядишь расстроенной. Это из-за представления, что устроили твои друзья?

— Неважно. Мне пора на урок. — отмахнулась Блэк, ведь она не хотела вымещать на пуффендуйце свою злость.

— Извини, что потревожил. Но ответь, ты согласна встретиться завтра на этом же месте? Расскажешь мне обо всем. Пойму, если откажешь. Прости.

— На самом деле, я не против. — улыбнулась она фальшиво, не желая быть грубой, и направилась на занятия.

Наконец, она зашла в кабинет ЗОТИ, готовая к первому уроку Локонса.

Одёрнула мантию, устроилась на первом ряду и, сев за стол, водрузила перед собой стопку из всех семи книг Златопуста Локонса — спряталась за ними от друзей. Обернувшись, она увидела, что Поттер повторил её действия, спрятавшись за горой книг. Гермиона и Рон сидели по обе стороны от Гарри, о чем-то рассказывая ему.

Когда все расселись по местам, Локонс громко прокашлялся, и в классе стало тихо. Он протянул руку, взял «Тропою троллей» — экземпляр, принадлежащий Невиллу Долгопупсу — и поднял его, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке.

— Это я, — сказал он и тоже подмигнул. — Златопуст Локонс, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почётный член Лиги защиты от тёмных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой!

Златопуст замолчал, ожидая смеха. Несколько учеников довольно кисло улыбнулись.

— Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! Пожалуй, начнём урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили… Вручив каждому листки с вопросами, Златопуст вернулся к столу.

— Даю вам полчаса, — сказал он. — Начинайте.

На первой странице Астер прочитала:

1. Какой любимый цвет Златопуста Локонса?

2. Какова тайная честолюбивая мечта Златопуста Локонса?

3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Златопуста Локонса?

И так далее и тому подобное. Последний, пятьдесят четвёртый вопрос звучал так:
54. Когда день рождения Златопуста Локонса и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок?

Спустя полчаса Локонс собрал работы и быстренько просмотрел их.

— Ай-яй-яй! — покачал он головой укоризненно. — Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет сиреневый. Я об этом пишу в книге «Йоркширские йети». А кое-кому не мешало бы повнимательнее читать «Встречи с вампирами». В главе двенадцатой я чёрным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения — благорасположение между всеми людьми, магами и немагами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огненного виски Огдена!

И Локонс ещё раз проказливо подмигнул. Пара ребят уставились на Локонса недоумённым взглядом. Сидевшие впереди Симус Финниган и Дин Томас тряслись от едва сдерживаемого смеха. Гермиона же, наоборот, вся обратилась в слух. Вернуло её к действительности только произнесённое на весь класс её имя.

— А вот мисс Гермиона Грэйнджер знает мою честолюбивую мечту. Да, я хочу избавить мир от зла и наводнить рынок составами для сохранения шевелюры моего собственного изобретения. Умница, девочка! — Он ещё раз перелистал её работу. — Она заслуживает самой высокой оценки. Где мисс Гермиона Грэйнджер?

Гермиона подняла дрожащую руку.

— Отлично! — излучал восторг Локонс. — Отлично с плюсом! Десять баллов Гриффиндору. А теперь перейдём к делу…

С этими словами он нагнулся за своим столом и поднял с полу большую, завешенную тканью клетку.

— Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится.
Единственно я прошу — сохраняйте спокойствие.

Астерия невольно выглянула из-за баррикады, чтобы лучше видеть происходящее. Локонс опустил руку на ткань, закрывающую клетку.
Дин и Симус перестали трястись от смеха. Невилл явно трусил, сидя за столом в первом ряду.

— Ведите себя тише, — понизив голос, погрозил пальцем Локонс. — Они могут перевозбудиться.

Весь класс затаил дыхание, Локонс сдёрнул ткань.

— Да, это они, — драматически произнёс он. — Только что пойманные корнуэльские пикси.

Симус Финниган не сдержался и так явно хихикнул, что даже Локонс не принял его смешок за вопль ужаса.

— Что такое? — расплылся он в улыбке.

— Но… но ведь они совсем… неопасные, — выговорил сквозь смех Симус.

— Не скажите. — Локонс покачал головой. — Их забавы могут быть чертовски неприятны.

Пикси были ярко-синие, ростом сантиметров двадцать, с заострёнными мордочками. Оказавшись после темноты на свету, они пронзительно заголосили, точно в класс ворвался полк трубачей, заметались по клетке, стали барабанить по жердям и корчить рожи, не то дразня зрителей, не то забавляя.

— А теперь посмотрим, — повысил голос Златопуст Локонс, — как вы с ними справитесь! — И он открыл клетку.
Что тут началось! Светопреставление!

Пикси выскочили из клетки, как маленькие ракеты, и разлетелись во все стороны. Два проказника схватили за уши Невилла и взвились с ним под потолок.
Штук пять-шесть, разбив окно и осыпав осколками стекла последний ряд, вылетели из класса. Остальные принялись крушить всё, что попадало в их проворные ручки, с яростью разъярённого носорога.

Били пузырьки с чернилами и залили весь класс, рассыпали корзину с мусором, рвали в клочки книги и тетради, срывали со стен картины, швыряли в разбитое окно сумки и учебники. Не прошло и пяти минут, как весь класс сидел под столами. Только бедняга Невилл, держась за люстру, болтался под потолком.

— Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего только пикси, — кричал Локонс.

Он засучил рукава, взмахнул волшебной палочкой и быстро произнёс:

— Пескипикси пестерноми!

Его слова, однако, не укротили разбушевавшуюся нечисть. Один даже выхватил у Локонса волшебную палочку и выбросил в окно.

Локонс охнул и нырнул под собственный стол. Очень вовремя — люстра не выдержала и Невилл упал прямо на то место, где секунду назад стоял профессор.
Тут как раз прозвенел звонок, и весь класс ринулся к двери. В кабинете стало потише, Локонс вылез из-под стола, увидел неразлучную троицу, готовую уже выскочить за дверь, и приказал:

— Прошу вас, друзья, загоните оставшихся пикси обратно в клетку.

Профессор резво пронёсся мимо них и захлопнул дверь перед их носом.

— И ты после этого будешь ему верить! — гневно воскликнул Рон, получив хорошую оплеуху от одного из разбушевавшихся баловников.

— Он просто хотел поместить нас в реальную жизненную обстановку, — сказала Гермиона. Не раздумывая, она наложила заклинание Заморозки на двух пикси и без труда отправила их в клетку.

— По-твоему, это реальная жизненная обстановка? — сказал Гарри, мучаясь с маленьким чертёнком, который плясал перед ним, высовывая язык. — Да Локонс просто сам не знал, что с ними делать!

— Глупости, — сказала спокойно Гермиона. — Ты ведь читал его книги. Вспомни все те удивительные подвиги, которые он совершил.

— Это он только пишет, что совершил, — уточнила Астерия, которая появилась у ребят за спиной, тут же отправив оставшихся пикси в клетку.