искупление

Несколько дней Астерия старалась не попадаться на глаза Поттеру, и это ей не  удавалось. Труднее было избежать встреч с Фаррилом Уитменом, который, похоже, выучил наизусть расписание уроков Астер, напрашиваясь на прогулку. Фаррил был на седьмом небе от счастья: гриффиндорка согласилась погулять с ним. Хоть во время прогулки во дворе девочка и говорила с ним сухо и коротко, парень был рад любому взаимодействию с ней. К своему удивлению Блэк обнаружила, что пуффендуец довольно хороший собеседник.

Хоть Астерия и общалась только с Уитменом, её продолжала угнетать отстраненность от своих гриффиндорских друзей. Поттер, видимо, не жалел о сказанном в адрес подруги Астерии, но хотел помириться с Блэк. Мучило Поттера не только общение лучшей подруги с Адиной Розье, но и чувство некой ревности к Малфою, с которым она уж больно близко общалась.

Блэк давно извинилась у Розье за слова Поттера в её сторону, и подруги разошлись на хорошей ноте. С Адиной она чувствовала себя очень комфортно, и не хотела бы терять её лишь из-за мелкой глупости.

С Малфоем дела обстояли хуже. Намного хуже. Астерия решила, что не станет с ним общаться, пока тот не попросит у неё прощения за все гадости, что натворил. Она видела его жутким нарциссом в последнее время, и это сильно пошатнуло её представления о нем во время первой встречи.  

Все же, Астер помирилась с Гарри одним поздним вечером в Гостинной Гриффиндора, когда сидела у горящего камина, читая книгу по зельеварению. Мальчик опустился рядом, отчего диван прогнулся под его весом.

— Астер, признаться честно : я не думал, что эти слова, сказанные твоим.. слизеринским друзьям, сильно заденут тебя. Мне не хочется иметь недопониманий в дружбе с тобой. Прости меня за все слова, что ранили тебя по моей вине.

Он был искренен и честен в высказываниях, что заставляло Блэк уважать его больше. Девочка отложила книгу в сторону, встречаясь с лучшим другом взглядом. Наконец расслабившись, она улыбнулась ему, отвечая спокойным, тихим голосом:

— Я тебя прощаю, Гарри. Не буду приносить извинения за Драко или Эридана, ведь не я наставила их на эти действия. Спасибо тебе.

***

Пару дней ребята старались не попадаться на глаза Златопусту Локонсу, и это им удавалось. Труднее было избежать встреч с Колином Криви, который, похоже, выучил наизусть расписание уроков четверки.

Колин был на седьмом небе от счастья: раз десять в день он произносил: «Как дела, Гарри?» — и слышал в ответ: «Нормально, Колин», пусть даже говорились эти слова с нескрываемым раздражением.

Рэйт все еще сердился на Астер за злосчастный полет на фордике, а волшебная палочка Рона до сих пор работала из рук вон плохо.

Утром в пятницу на уроке заклинаний она превзошла себя: вырвалась у Рона и ударила хрупкого старого профессора Флитвика в лоб, где у него вскочил огромный зеленый фурункул.

Блэк с облегчением вздохнула, когда наконец наступили выходные. Друзья все вместе собирались сходить в гости к лесничему Хагриду.

***

После завтрака, Рон оповестил друзей, что надо направиться на стадион, так как у Гарри была тренировка.

Добравшись до стадиона, друзья увидели как к Гарри пристает Колин с множеством вопросов. Астер сидела на скамье, смотря на рассуждения игроков, как вдруг раздался шум за спиной.

—Вуд! Слизеринцы подоспели.—Джордж указал на игроков в зеленой форме, которые с метлами на плечах выходили на поле.

— Откуда они взялись? — сжал кулаки Вуд. — Я же забронировал стадион на сегодня! Ладно, сейчас разберемся!

Разозлившись, он так резко пошел вниз, что приземление оказалось весьма чувствительным.

Его слегка пошатывало, когда он двинулся к слизеринцам вместе с Гарри и близнецами. Блэк осталась сидеть на месте, готовая подойти к ребятам в любой момент.

— Флинт! — рявкнул Вуд, обращаясь к капитану соперников. — Сейчас наше время! Мы встали чуть свет! Убирайтесь отсюда!

Маркус Флинт был крупнее
Вуда. Астерии иногда казалось, что он смахивает на тролля. Вот и сейчас у него на лице играла глуповатая улыбка — как у тролля, замыслившего очередную каверзу.

Повернув голову, Астер увидела белую макушку среди других игроков.

— Нам тут всем места хватит, Вуд.

Подошли Алисия, Кэти и Анджелина. Слизеринцы, среди которых девочек не было, стояли плечом к плечу и презрительно ухмылялись.

— Но я забронировал стадион! — крикнул Вуд. — Забронировал!

— Ты забронировал, — возразил Флинт, — а у меня письменное разрешение от профессора Снегга. Вот, читай: «Я, профессор С. Снегг, разрешаю команде Слизерина провести тренировку на поле для квиддича в связи с тем, что им необходимо опробовать нового ловца».

— У вас новый ловец? — спросил Вуд. — Это новость! Откуда вы его взяли?

Из-за спин шестерых игроков вышел седьмой, чуть не на голову ниже остальных. На его бледном, заостренном лице играла самодовольная улыбка. Это был Драко Малфой. Астерии хотелось задохнуться от возмущения.

— Ты, случайно, не сын Люциуса Малфоя? — спросил Фред, неприязненно глядя на Драко.

— А ты не зря упомянул его отца, — заявил Флинт, и ухмылки на лицах слизеринцев растянулись еще шире. — Он сделал нашей команде щедрый подарок. Посмотри сам!

Все семеро вытянули вперед свои метлы. Отполированные до блеска, абсолютно новые, с золотыми буквами «Нимбус-2001», они ослепительно сверкали в лучах утреннего солнца.

— Последняя модель. Появилась только месяц назад, — небрежно заметил Флинт, смахнув несуществующую пылинку со своей метлы. Она гораздо лучше «Нимбуса-2000». А что касается «Чистометов», — он бросил уничтожающий взгляд на старые метлы в руках Фреда и Джорджа, — Они с этой моделью даже рядом не стояли.

Игроки Гриффиндора не нашлись что ответить. У торжествующего Малфоя налитые злобой глаза превратились в щелки.

— Смотрите, — махнул рукой Флинт. — К Гриффиндору спешит подмога.

По полю к игрокам бежали Рон с Гермионой, а за ними Астер решившие выяснить, в чем дело.

— Что происходит? — спросила Блэк у Гарри. — Почему вы не играете?

Она удивленно разглядывала Малфоя, одетого в спортивную форму Слизерина.

— Я новый ловец сборной Слизерина, Астерия. — самодовольно заявил Малфой. — Мы любуемся метлами. Их купил мой отец для всей нашей команды.

Рон не мог отвести восхищенного взгляда от семи великолепных скоростных метел, от чего гриффиндорке захотелось купить ему тысячу таких метел, потратив все деньги, оставленные ей в банке "Гринготтс", лишь бы не видеть такого взгляда Уизли.

— Хороши, а? — невинно поинтересовался Малфой. — Не расстраивайтесь, соберите с болельщиков деньги и тоже такие купите. Или выставьте на аукцион свои «Чистометы-5». Музеи всего мира из-за них подерутся, — издевался он.

Сборная Слизерина разразилась дружным хохотом. Астерия наградила слизеринцев злобным взглядом.

— Зато ни один игрок нашей сборной не покупал себе место в команде, — отчеканила Гермиона. — Все они попали туда благодаря таланту.

Самодовольное лицо Малфоя исказила гримаса ненависти.

— А твоего мнения, грязнокровка, никто не спрашивает! — выпалил он.

Астерия понялa: Малфой сказал что-то ужасное, потому что не успел он закрыть рта, как поднялся невообразимый шум. Флинт метнулся прикрыть собой Малфоя от кулаков Фреда и Джорджа. Алисия кричала: «Да как ты смел такое сказать!», а Рон с воплем: «Ты заплатишь за это, Малфой!» — выхватил из кармана волшебную палочку и, просунув ее под руку Флинта, направил прямо в лицо Малфою. По стадиону разнеслось эхо от громкого хлопка, из другого конца палочки вырвался зеленый луч и ударил Рона в живот. Рон упал и покатился по траве.

— Рон, с тобой все хорошо? — бросилась к нему Астер.

Рон хотел ответить ей, открыл рот и… оглушительно рыгнул. К ужасу гиффиндорцев, из его рта посыпались слизняки.

А слизеринцы зашлись от смеха. Флинт согнулся пополам и рухнул бы на траву, если бы не метла. Малфой не устоял на ногах и хохотал на четвереньках, колотя кулаком по земле.

Астерия сомкнула руки в кулаки, доставая волшебную палочку, и целясь ей прямо в Флинта, чьё поведение казалось ей отвратительным.

— Вомитаре Виридис! — уверенно произнесла она, умело управляя волшебным древцем.

Лицо хохочущего капитана сборной Слизерина сменилось недоумением, когда
тот скривился не в приступе смеха, а дикой рвоты. Слизеринцы тут же окружили его, не понимая, кто наслал на парня заклятие, и что с ним происходит.

Гриффиндорцы же окружили Рона, извергавшего больших блестящих слизней. Зрелище было столь неприятно, что никто не решался помочь ему.

— Отведем его к Хагриду. Это недалеко, — обратился Гарри к Гермионе, не видя рядом Блэк. Та храбро кивнула, друзья подхватили Рона под мышки и поставили на ноги.

— И после этого даже не смей называть меня своей подругой. — со злобой зашипела на Малфоя Блэк, и зашагала в сторону хижины.

— Что случилось, Гарри? Что случилось? Он заболел? Но ты ведь сможешь его вылечить, правда? — тараторил Колин, который сбежал с трибуны и сейчас приплясывал вокруг Гарри, Астер и Гермионы.

Рона в очередной раз вывернуло наизнанку, у него изо рта посыпалась новая порция слизняков.

— Ого! — восторженно воскликнул Колин и поднес камеру к глазам. — Гарри! Подержи его секундочку!

— Уйди с дороги, Колин! — рассердился Гарри.

Поддерживая Рона, они повели его со стадиона в сторону Запретного леса.

— Мы уже почти пришли, Рон, — подбодрила его Гермиона, заметив между деревьями домик лесничего. — Через пару минут будем на месте… тебе сразу станет легче…

Когда до дома осталось метров пять, дверь распахнулась. Но появился не хозяин: из дверей размашистым шагом вышел Златопуст Локонс, одетый на этот раз в сиреневую мантию.

— Сюда, — шепнул Гарри, толкнув Рона за ближайший куст.  Астерия не очень охотно последовала за ними.

— Это очень просто, надо только знать, что делать! — профессорским тоном объяснял Локонс Хагриду. — Если понадобится помощь, вы знаете, где меня найти! Я пришлю вам свою книгу. Странно, что у вас до сих пор ее нет. Подпишу сегодня вечером и пришлю. До свидания! — И Локонс зашагал в сторону замка.

Ребята дождались, пока он скрылся из виду, вывели Рона из-за кустов и поспешили к дверям.

Все четверо забарабанили в дверь.

Хагрид тут же открыл — вид у него был явно недовольный. Но, увидев, кто на крыльце, он расцвел. — Куда вы запропали! Заходите, заходите! Я уж подумал, это профессор Локонс вернулся...

Астер, Гермиона и Гарри втащили Рона в единственную комнату Хагрида, которая служила и спальней, и гостиной, и столовой. У одной стены стояла огромная кровать, в камине весело потрескивал огонь. Усадив Рона в кресло, Гарри принялся торопливо рассказывать Хагриду, что случилось с их другом, но великана эта история со слизняками, похоже, не обеспокоила. А Астерия рассуждала в голове, думая про поведение  Драко в последнее время по отношению к её друзьям. Поняв, что слово «грязнокровка» очень плохое (по реакции остальных), у неё полностью пропало желание общаться со слизеринцем. У нее дома Тонксы ни разу не упоминали подобного, даже не заикались.

— Лучше пусть лезут наружу, чем сидят внутри, — жизнерадостно вернул в реальность Хагрид и поставил перед Роном большой медный таз. — Давай, Рон, не стесняйся.

Рон склонился над тазом.

— Нам, наверное, остается только ждать, когда это прекратится само собой? — озабоченно спросила Блэк. — Это заклятие вообще непросто снять, а уж если сломана палочка…

Хагрид суетился вокруг, накрывая стол к чаю. Волкодав Клык подошел к Гарри, положил голову ему на колени и тут же обслюнявил всю мантию. Астер недовольно скривилась.

— А что хотел от тебя Локонс, а, Хагрид? — спросил Гарри, почесывая Клыка за ушами.

— Учил меня, как колодец от водорослей очистить, — проворчал Хагрид, убирая со стола полуощипанного петуха и ставя на его место чайник. — А то я без него не знаю. Болтал о привидении, накликающем смерть. Будто он его… э-э… откуда-то выгнал. Все небось врал, готов съесть чайник, да!

Это было не похоже на Хагрида. Он никогда не говорил плохо о профессорах Хогвартса.

Терия взглянула на лесничего с удивлением, но промолчал. А вот Гермиона не смолчала и заявила, чуть повысив голос:

— Я думаю, ты несправедлив, Хагрид, профессор Дамбддор сам выбрал его на должность профессора защиты от темных искусств.

— А из кого выбирать-то? — ответил Хагрид, протягивая друзьям тарелку с ирисками из патоки. (Рон все страдал над тазом.) — Защиту… вишь ты… никто не хочет преподавать. Эта должность проклята, на ней больше года не держатся, да! Ладно, лучше скажите, — спросил Хагрид, кивнув в сторону Рона, — Кого это он пытался заколдовать?

— Малфоя. Он обозвал Гермиону. Как-то очень грубо, потому что все просто рассвирепели.

— Гнусно обозвал, — прохрипел Рон, подняв голову от таза. На его побледневшем лице проступили капли пота. — Назвал ее грязнокровкой…— Почувствовав очередной приступ рвоты, Рон снова склонился над тазом. Хагрид побагровел от ярости.

— Ишь, гад! — проревел он, повернувшись к Гермионе.

— Я не знаю, что это значит, — тихо проговорила Астер. — Конечно, я понимаю, это ужасно грубо, но ни разу не слышала подобного от Тонксов...

— Это самое подлое оскорбление. — Голова Рона снова высунулась над столом. — Грязнокровками называют тех, кто родился в семье маглов. У кого родители не волшебники.Среди волшебников есть такие, кто считает себя лучше всех. Например, Малфои. Они хвалятся, что у них в жилах течет самая чистая кровь. Твоя семья входила в одну из таких семей, Астер. Но ты выросла в других условиях. — Рон странно всхлипнул и плюнул в подставленную руку маленького слизняка. Бросил его в таз и продолжал: — Вообще-то почти для всех волшебников это ничего не значит. Какая разница — маг ты или магл! Взять хотя бы Невилла Долгопупса: уж куда чище кровь, а даже котел не может ровно установить.

— А наша Гермиона может все! Она знает… кучу, нет… все заклинания! — гордо воскликнул Хагрид.

Гермиона от такой похвалы зарделась, как маков цвет.

—Бессовестно так называть людей, — сказал Рон, дрожащей рукой отирая со лба капельки пота. — Грязная кровь! Это про кровь-то! Да сейчас большинство волшебников полукровки. Если бы мы не женились на маглах, мы бы давно все вымерли.

Тут он рыгнул и снова скрылся под столом.

— Ты не виноват… эта… что хотел заколдовать его, Рон, — крикнул Хагрид, стараясь перекрыть глухой стук, с каким слизняки падали в таз. — Даже лучше, что палочка не сработала. Поди заколдуй Драко, Люциус Малфой тут же... явится в школу. И тут уж жди беды!

Блэк хотела сказать, что худшей беды, чем слизни, не может быть. Но не смогла открыть рот: челюсти были намертво склеены ириской Хагрида.

— Гарри, — Хагрид неожиданно повернулся к нему, как будто вспомнил о чем-то, — я тут чуть не обиделся. Ты ведь подписываешь фотографии. А мне-то не подписал? Я, думаешь, хуже всех?

— Никаких фотографий я не подписывал, — с жаром воскликнул он. — А если Локонс говорит…— Хагрид рассмеялся.

— Да шучу я. — Великан добродушно хлопнул Гарри по спине, отчего тот ткнулся лицом в стол. — Ну да, не подписывал. Я так и сказал Локонсу: на кой леший это Гарри, он и так знаменитей всех.

— Вряд ли ему это понравилось, — потер Гарри ушибленный подбородок.

— Перекосился весь! — ответил Хагрид, и его глаза весело блеснули. — А тут я возьми и брякни, что вообще не читал его книг. Он вскочил и… э-э… ушел. Будешь ириску, Рон?

— Нет, спасибо. — Рон вынырнул из-за стола. — Лучше не рисковать.

— Идемте посмотрим, что у меня растет, — позвал Хагрид, когда Гарри, Астер и Гермиона допили чай.

На маленьком участке за домом теснились огромные тыквы. Каждая была величиной с хороший валун.

— Знатные тыквы, да? — воскликнул Хагрид. — Это к Хэллоуину. Они… э-э… к тому времени еще раздуются…

— А чем ты их подкармливаешь? — спросила Блэк.

— Ну, сам понимаешь… э-э… я, да… помог им… — промямлил Хагрид, убедившись, что они за домом одни.

У стены гриффиндорка заметила розовый зонт Хагрида. Очевидно, это не совсем простой зонт. Она была уверена, внутри безобидного на вид предмета скрыт обломок школьной волшебной палочки Хагрида. Хагрид не имел права прибегать к магии. Его исключили из Хогвартса на третьем курсе, но Астер пока не удалось выяснить за что. Стоило заговорить об этом, Хагрид начинал кашлять с отсутствующим видом, как будто оглох, пока Астер не меняла тему.

— Заклинание Раздувания, да? — В голосе Гермионы звучали укор и восхищение. — Ты отлично поработал над ними.

— Твоей сестренке тоже понравилось, — кивнул Хагрид в сторону Рона. — Видел ее вчера. — Хагрид покосился на Гарри и улыбнулся в бороду. — Она сказала, что… э-э… любуется окрестностями, а мне сдается, она… гм-гм… ожидала встретить кое-кого у меня. — И Хагрид подмигнул Гарри. — И она б не отказалась от подписанной…

— Перестань! — воскликнул Гарри.

Рон прыснул, и на грядку посыпались слизняки.

— Осторожнее! — рыкнул Хагрид и немедленно отволок Рона подальше от драгоценных тыкв.

Близилось время обеда. У Астер весь день маковой росинки во рту не было (если, конечно, не считать ириски Хагрида), и ей хотелось скорей вернуться в школу. Друзья попрощались с Хагридом и пошли к замку. Рон изредка икал, но слизняки в нем, похоже, кончились — за всю дорогу он отрыгнул всего пару, да и то крошечных.

Едва переступив порог холла, они услышали свои фамилии.

— Явились наконец-то, Поттер, Уизли, Блэк. — К ним приближалась профессор МакГонагалл. Вид у нее был весьма суровый. — Вечером будете отрабатывать свои наказания.

— А что мы будем делать, профессор? — спросил Рон, сдерживая отрыжку.

— Вы, Уизли, будете чистить серебро в Зале почета под присмотром мистера Филча, — ответила профессор МакГонагалл. — И никакого волшебства, Уизли: будете работать руками.

Рон судорожно вздохнул. Завхоза Аргуса Филча ненавидели все до единого ученика Хогвартса.

— А вы, Поттер и Блэк,будете помогать профессору Локонсу — поклонники завалили его письмами.

— Только не это! Нельзя ли мне тоже чистить серебро в Зале почета? — В голосе Астер звучало отчаяние.

— Конечно, нет. — Профессор МакГонагалл удивленно взметнула брови. — Профессор Локонс попросил, чтобы ему помогали именно вы двое. Ровно в восемь, и не опаздывать!

Настроение было испорчено.  Астер, Гарри и Рон вошли в Большой зал понурившись, Гермиона следовала за ними, на ее лице ясно читалось: «Не надо было нарушать школьные правила!» Даже пирог с почками показался сегодня Блэк не таким вкусным. Она была уверена: её наказание тяжелее. Рон с этим не соглашался.

— Филч продержит меня всю ночь, — сокрушался он. — И никакого волшебства! Да в этом зале сотни три кубков! А я совсем не умею работать руками, как маглы!

— Я бы с радостью поменял(-ся, -ась) с тобой, — несчастным голосом произнесли Гарри и Астер.

— Я у Дурселей напрактиковался. Отвечать на письма поклонников Локонса… Просто кошмар!—добавил Поттер.

***

Субботний день растаял быстро. Не успела Астер оглянуться, как часы уже показывали без пяти восемь. Едва  переставляя ноги, друзья брели по коридору второго этажа к кабинету Локонса.

Перед дверью на мгновение замерла, сжала зубы и решительно постучала.

Дверь тут же распахнулась. Локонс при виде своих помощников широко улыбнулся.

— А-а, вот и наши нарушители — воскликнул он. — Заходите, Астер, Гарри, заходите.

Кабинет был освещен множеством свечей. Стены сплошь увешаны фотографиями Локонса, так что самих стен за ними не видно. На столе высоченная стопка конвертов.

— Будешь писать адреса! — торжественно произнес Локонс, обращаясь к Гарри — Та-ак, вот письмо Глэдис Гаджен, дай ей бог здоровья, одна из самых преданных моих поклонниц.

— А вы Астерия, будете ставить подпись на письмах, начинаем!— добавил Локонс.

Закатив глаза, Астер приступила к работе.

Минуты ползли не быстрее улиток. Блэк не слушала Локонса и только время от времени произносила: «м-м-м», «точно!» «да».

Свечи становились короче, мигали, отблески пламени плясали на бесчисленных изображениях Локонса. Блэк подписала уже, наверное, тысячный конверт, на тысяча первом принялась выводить подпись, какой-то Вероники Сметли.

«Конца-краю не видно! — подумала Астер — Сил больше нет сидеть тут…» И в этот миг она вдруг что-то услыхала. Какой-то звук, непохожий на потрескивание догорающих свечей и разглагольствования Локонса о поклонницах.

Это был голос, от которого перехватило дыхание, кровь стыла в жилах, голос, который сочился ледяным ядом.

— Иди… иди ко мне... отдай мне эту вещь... эту вещь...

— Что-что? — громко воскликнули одновременно друзья.

— То, что вы что-то слышите мои друзья, — ответил Локонс. — Целых полгода без перерыва на первом месте в списке бестселлеров! Такого еще не бывало!

— Я не об этом, — лихорадочно замотала головой Астер. — Голос!

— Голос? — озадаченно переспросил Локонс. — Какой голос?

— Голос, который сказал… вы ничего не слышали?

Локонс изумленно уставился на Астер.

— О чем ты, Астер? Может, ты задремала? Посмотрим, который час! Ого! Мы просидели здесь почти четыре часа! Кто бы мог подумать! Время пролетело как один миг!

Блэк молчала, повернув голову увидела белое лицо друга. Она слилась снова услышать голос, но слышала только слова Локонса: вряд ли Блэк когда еще выпадет такое счастье — вместо наказания провести четыре часа с Гарри и самим Златопустом Локонсом.

Выйдя из кабинета, друзья побежали к себе в гостинную, потрясенными. Они не разговаривали по дороге, а лишь поскорее бежали. В этот поздний час общая гостиная Гриффиндора была почти пуста. Астер и Гарри сели возле камина. Рон еще не вернулся.

—Ты тоже слышал этот голос?—сонливо спросила Блэк.

—Да, он призывал к себе... и вроде говорил что убьет меня...—ответил испуганно гриффиндорец.

—  Убьет? А мне сказал, чтобы я отдала ему какую-ту вещь... после этого начало покалывать в груди... обычно так не случается... — рассудила Блэк.

Астер поднялась в спальню, натянув пижаму, вернувшись, приняла терпеливо ждать. Прошло полчаса, и наконец Рон ввалился в гостинную, поддерживая правую руку левой. В нос Блэк ударил сильный запах средства для чистки серебра.

— Руку свело, — простонал он, падая на кресло. — Он заставил меня четырнадцать раз натирать Кубок по квиддичу! А когда я чистил Кубок «За особые заслуги перед школой», из меня снова полезли слизняки, и я целую вечность оттирал потом с него слизь… А как у вас с Локонсом?

Сев поудобнее, друзья рассказали о голосе.

— И Локонс сказал, что ничего не слышал? — спросил Рон. В лунном свете Блэк увидела, как ее друг нахмурился.— Думаешь, он соврал? Но я не понимаю… ведь даже невидимки открывают двери!

— Да, конечно, — ответила Астер, опускаясь на подушку. — Я тоже ничего не понимаю.

___________________________________

я люблю своего соавтора (она шикарна!! прекраснейшая глава, большая часть которой написана ей ♡