искупление

****

Глубокая ночь окутала маггловские улицы и районы, забирая все вокруг  в крепкий сон. Идеальную тишину за окном прерывал лишь вой летнего ветерка, что проносился по тускло освещенным дорогам.

В доме семьи Тонкс был выключен весь свет, что указывало на спящих хозяев. Каждый из них устал после очередного тяжелого дня, кроме черноволосой наследницы Блэков, что лежала на кровати, держа что-то в руках. Девочка снова и снова перечитывала письмо, что дал ей Фаррил перед каникулами. Пробегаясь взглядом по строчкам, она много раз хмурилась от кривого подчерка парня. Да и не только кривого.. Пергамент был запачкан чернилами, многие слова небрежно перечеркнуты, где-то с наличием ошибок в знаках препинания:

" Привет Астерия. Я знаю что наше, знакомство вышло не очень..хорошим.. Прости меня за это. Я̶ и̶з̶м̶е̶н̶и̶л̶с̶я̶. Сейчас я осознаю, что вел себя странно. Но М̶а̶л̶ф̶о̶й̶ п̶р̶и̶д̶у̶р̶о̶к̶. Надеюсь, что ты прочитала мое письмо. Так вот, я хотел бы предложить тебе стать..друзьями? Если ты, принимаешь моё предложение буду рад если ты дашь знать.

Ц̶е̶л̶
О̶б̶н̶..
До встречи.             Т̶в̶о̶й̶ д̶р̶..  Фаррил."

В комнату лился лунный свет, падающий благодаря незадернутым шторам. Астер же, не покидало чувство тревоги. Словно некто пожирает ее взглядом. Кто-то действительно глядел на нее в полуоткрытое окно: бледное лицо, черные волосы, что были сильно растрепаны, и шрам, видневшийся среди них.

Ну конечно, это был ее лучший друг —Гарри Поттер.

— Гарри! — едва шевеля губами произнесла Астерия.

Чуть не ползком добралась до окна и открыла его полностью, чтобы легче было говорить.

— Гарри, как ты здесь очутился? Что ты…

И тут она заметила, что Поттер смотрит на нее из старенького бирюзового цвета автомобиля, который висит в воздухе у самого окна.

От изумления Астерия открыла рот, что очень развеселило Рона и близнецов — Фреда и Джорджа, сидящих спереди.

— Привет, красавица! — воскликнули они в один голос, заставив Блэк закатить глаза. Но каждый из них знал, как сильно гриффиндорка рада их видеть.

— Что происходит? — спросил Рон, выглядывая к Астер через машину. — А ты почему ты не отвечал на письма? Я вас с Гарри чуть не десять раз приглашал погостить. А вчера приходит отец и говорит, что вы применили волшебство на глазах у магглов, за что получили официальный выговор…

— У Гарри такая же ситуация? Это не я. А откуда он узнал?

— Гарри пообещал рассказать, когда мы заберем и тебя. А папа работает в Министерстве магии, — ответил Рон.

— Вы ведь знаете: колдовать за стенами школы запрещено, — добавил Фред Уизли, что отчаяно пытался высунуться через окно, чтобы его услышали.

— И это ты нам говоришь? — выразительно глядя на парящий автомобиль, сказала Астерия.

— Ну, это не в счёт. Мы его взяли ненадолго. Это папин автомобиль. Мы никаким волшебством не пользовались. Другое дело — колдовать на глазах простецов, у которых живёшь…

Астер хотела возразить, что из простецов у неё дома только дядя Тед, но решила не развивать из этого конфликт, ведь фраза могла вылезти случайно.

— Но я же сказала: это не я… Долго объяснять. И вообще, зачем вам меня забирать?

— Успокойся, объяснишь все в машине, — сказал Рон. — Мы приехали за тобой. Последний месяц каникул проведёшь у нас. Погостишь.

— Но вы тоже не имеете права колдовать…А что сказать родным? Я должна их предупредить.

— А мы и не будем. — Рон кивнул в сторону старших братьев. — Ты не видишь, кого я с собой привёз? А про родных : можешь оставить им записку о том, что тебя забрали в гости Уизли.

— Хорошо. — Астер кивнула, и поторопилась собирать вещи, не забыв оставить записку семье.

****

Ночной воздух взъерошил волосы Астерии. Она посмотрела вниз: крыши домов на улице быстро уменьшались в размере. Окна комнаты девочки так и остались открытыми, открывая обзор на помещение.

— Увидимся следующим летом! — махнула дому на прощанье Блэк.

Братья Уизли смеялись и что-то громко кричали. А Астерия, откинувшись на спинку сиденья, первый раз за много дней улыбалась во всё лицо.

— Выпусти Рэйта, — сказал Гарри, обращаясь к Астер. — Пусть летит сзади с Буклей.

Джордж протянул Астерии шпильку, ещё минута — и счастливый Рэйт вылетел в окно и, как призрак, неслышно заскользил в воздухе рядом с машиной, равняясь с Буклей.

— Ну, рассказывайте скорее, — потребовал нетерпеливо Рон. — Что с вами  произошло?

Астер и Гарри удивлённо узнали, что Добби поведал их обоих, и рассказали друзьям про посещение Добби, про его предупреждение и описали гибель кулинарных шедевров, что доставили им немало хлопот.

— Очень странно, — протянул Фред.

— Непохоже на правду, — кивнул Джордж. — И он не сказал, кто замышляет это злодейство?

— Мне показалось, он не мог этого сказать, — попытался объяснить Гарри, перебив Астерию, что только приготовилась отвечать.   — Откроет рот и тут же начинает биться головой об стену.

Фред с Джорджем обменялись взглядами.

— По-вашему, Добби всё выдумал? — спросила Блэк, осознавая всю абсурдность ситуации.

— Понимаешь, — начал Фред, — домовики умеют колдовать, но обычно не смеют без разрешения хозяев. Скорее всего, старина Добби был кем-то подослан к вам, чтобы отвадить от школы. Вспомните, нет ли у вас в Хогвартсе врагов?

— Есть, — в один голос, не раздумывая, ответили Рон и Гарри. Астер же, предвкушая кто это будет, лишь закатила глаза.

— Драко Малфой, — пояснил Гарри. — Он меня ненавидит.

— Но не меня. — холодно добавила Астерия.

— Драко Малфой? — переспросил Джордж, обернувшись. — Сын Люциуса Малфоя?

— Ага. Но Астер дружит с ним. — произнес Рон, с явным презрением к слизеринцу.

— Думаю, да, — ответил Гарри. — Малфой редкая фамилия. А это важно?

— Я слышал, что про него говорил отец, — сказал Джордж. — Он был сообщник Сами-Знаете-Кого. Один из самых главных. Лучше не водись с ним, красавица.

— А когда Сами-Знаете-Кто исчез, — продолжил Фред, вывернув голову чуть не на сто восемьдесят градусов, — Люциус Малфой принялся уверять всех, что ни к каким злодействам он не причастен.
Но это он наврал. Отец говорит, он был ближайший помощник Сами-Знаете-Кого.

Астерия не раз слыхала подобные разговоры о семье Малфоев, так что слова друзей ее ни капли не удивили. Наоборот, ей хотелось вставить свои пять копеек, напомнив друзьям о своём происхождении. Но близнецы Уизли, поняв, что Блэки были намного ближе к Темному Лорду, запнулись. Некоторое время ребята просидели молча, каждый растворившись в своих мыслях.

— Так или иначе, но я рад, что мы прилетели за вами, — сказал Рон, решивший снять напряжение. — Знаете, как я беспокоился! Пишу вам двоим,  пишу, и никакого ответа. Сначала подумал, что виновата Стрелка…

— А кто такая Стрелка?

— Наша почтовая сова, старая-престарая. Летит, летит с письмом и вдруг упадёт по дороге. Я попросил Гермеса…

— Кого, кого?

— Сову Перси. Мама с папой подарили ему, когда Перси назначили старостой, — пояснил с переднего сиденья Фред.

— Но Перси его не дал. Сказал, что Гермес нужен ему самому.

— Перси вообще ведёт себя странно этим летом, — нахмурился Джордж. — Без конца пишет кому-то письма, часами сидит, запершись у себя в комнате. Ну сколько можно надраивать до блеска значок старосты! Ты взял слишком далеко на запад, Фред, — спохватился он, указывая на компас, вделанный в щиток управления.

Фред поспешно вывернул руль влево.

— А твой отец знает, что вы взяли его машину? — спросила Астерия, догадываясь, какой услышит ответ.

— Н-нет, — промямлил Рон. — Он сегодня работает в ночь. Надеюсь, мы успеем поставить машину в гараж до того, как проснётся мама. Не дай бог, она заметит, что мы брали фордик.

— А что делает ваш отец в Министерстве магии?

— Работает в самом скучном отделе «Противозаконное использование изобретений маглов».

— Чего использование?

— Сейчас объясню. Например, у тебя есть вещь, которую сделали простецы. Ты её заколдовала, а она потом опять к ним попала — в дом или магазин. В прошлом году умерла старая ведьма, а у неё был чайный сервиз. Его продали на аукционе одной простачке. Она пригласила друзей на чашку чая. Так что там творилось! Отец потом несколько недель распутывал это дело с утра до ночи.

— Не можешь рассказать подробнее?

— Могу, конечно. Чайник как взбесился. Плевал вокруг себя крутым кипятком, а сахарные щипцы, представляешь, защемили нос одному гостю, и того отправили в больницу. Отец был вне себя. Их в отделе было всего двое: он и старый колдун по имени Перкин Уорбек.
Здорово они тогда помучились! Применили даже заклинание Забвения.

— А как же автомобиль твоего отца?

— Это вообще отпад! — рассмеялся Фред. — Простецы столько напридумывали всяких штучек-дрючек, у отца от них крыша поехала. У нас их полон сарай! Принесёт, разберёт на кусочки, наложит заклинание и опять соберёт. Приди он с обыском к самому себе, пришлось бы самого себя арестовать. Мама ругается, а ему до лампочки.

— Вот и наше шоссе, — сказал Джордж, вглядываясь в редеющую тьму через ветровое стекло. — Ещё минут десять, и мы дома. Уже светает, кажется, будем вовремя.

Горизонт на востоке слабо заалел.
Фред начал снижение. Астерия различила внизу межи полей и купы деревьев. Вдруг, она заметила на себе пристальный взгляд друга. Гарри внимательно оглядывал лицо Блэк, словно старался прочитать её мысли, разобрать ее чувства. Но встретив ответный взгляд, тут же поспешил отвернуться.

— Мы почти над деревней Оттери-Сент-Кэчпоул, — сообщил Джордж. Земля быстро приближалась. Сквозь кроны деревьев уже просвечивал пунцовый краешек солнца.

— Садимся! — объявил Фред.

И машина, чуть подпрыгнув, коснулась колёсами земли. Они приземлились на крошечном заднем дворе рядом с покосившимся гаражом, и дом Рона впервые предстал глазам Астерии и Гарри.

Похоже, изначально это был небольшой кирпичный свинарник, но потом к нему время от времени пристраивали и сверху и с боков всё новые комнаты, дом подрос на несколько этажей, но выглядел так неустойчиво, будто держался единственно силой волшебства.

«Что вполне вероятно», — подумалось Астер. Обернувшись на друга, она поняла, что он думает о том же.

На красной черепичной крыше торчали вразнобой пять каминных труб. У входа на шесте, слегка скособочившись, висела надпись: «Нора». Сбоку крыльца рядом с огромной заржавленной кастрюлей красовалась груда резиновых сапог разных цветов и размеров. По двору ходили упитанные пеструшки и что-то клевали.

Вся компания высыпала из машины.

— Не бог весть что, — скромно сказал Рон.

— Здорово! — восторженно воскликнул Гарри.

— Невероятно! — добавила впечатленная Блэк.

— Теперь наверх. Все по своим кроватям. Только очень, очень тихо! — скомандовал Фред. — Мама позовёт завтракать. Ты, Рон, побежишь вниз и радостно крикнешь: «Смотри, мама, кто ночью объявился!» Она обрадуется, и никто не заметит, что мы брали машину.

— Ладно, — согласился Рон. — Идём, Гарри, — позвал он. — Я на ходу с…

Поперхнувшись, Рон смолк и лицо его пошло зелёными пятнами: в окнах «Норы» горел свет, а от крыльца, разгоняя кур, к ним приближалась миссис Уизли. Это была маленькая полная женщина с добрейшим лицом, сейчас напоминающая саблезубого тигра.

Фред охнул.

— Господи, — вырвалось у Джорджа.
Миссис Уизли подошла к ним и остановилась, уперев руки в бока и переводя взгляд с одного виноватого лица на другое. На ней был фартук в цветочек, из кармана которого торчала волшебная палочка.

— Ну? — грозно вопросила она.

— Доброе утро, мамочка, — произнёс Джордж, как ему показалось весёлым, довольным голосом.

— Вы что, не понимаете, как я волновалась? — яростно прошептала миссис Уизли.

— Прости, мамуля, но мы должны… были… — Вся троица была выше матери чуть не на голову, но смертельно боялась её гнева. А ошеломленные Астер и Гарри отошли чуть дальше, словно это скроет их от глаз разгневанной миссис Уизли.

— Пустые постели! Никакой записки! Исчезла машина! Могли попасть в дорожную аварию! Я чуть с ума не сошла от беспокойства! Вы ни о ком, кроме себя, не думаете! Такого я, сколько живу, не помню! Вот погодите, придёт отец. Старшие братья никогда ничего подобного не совершали, ни Билл, ни Чарли, ни Перси…

— …наш пай-мальчик, — закончил тираду Фред.

— НЕ ГРЕХ БЫ И ПЕРЕНЯТЬ У ПЕРСИ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ! — воскликнула миссис Уизли, тыча пальцем в грудь Фреда. — Вы могли погибнуть, вас могли увидеть, отец из-за вас может потерять работу… Гневу её, казалось, не будет конца. И, только охрипнув, она повернулась к Астерии и Гарри, которые попятились от неё в страхе.

— Милости просим, дорогие мои. Входите, сейчас будем завтракать, — приветливо улыбнулась хозяйка и с этими словами поспешила обратно в дом.

Бедная Астер бросила на Рона вопросительный взгляд, тот ободряюще кивнул, и ребята последовали за миссис Уизли.

Кухня была маленькая и довольно тесная. В середине стоял выскобленный деревянный стол в окружении стульев. Астерия села на краешек ближайшего стула и огляделась. Ей ещё не доводилось бывать в домах волшебников, кроме дома Андромеды. Но весь их дом был оформлен в маггловском стиле, из-за чего атмосферы волшебства не было.
На противоположной стене висели часы с одной стрелкой. Вместо цифр шли надписи: «Время чая», «Время кормить кур», «Опоздание» и тому подобное. На каминной доске стопки книг. Астерия прочитала на корешках: «Заколдуй себе сыр!», «Чары, применяемые при выпечке», «Как в одну секунду приготовить пир. Чудодейственная магия!». За мойкой на стене висело старенькое радио, которое вдруг заговорило.

Астерия заметила  Гарри, который даже подумал, что ослышался. Диктор объявил:

«Час волшебников. Начинаем выступление известной певицы, ворожеи Селестины Уорлок».

Миссис Уизли суетилась у плиты, готовя завтрак: бросала на сковородку сосиски и между делом метала грозные взгляды на провинившихся сыновей, приговаривая:

— Не понимаю, о чём вы только думали… никогда бы не поверила… Вас, мои милые, я ни в чём не виню, — заверила она Астерию и Гарри, стряхнув им на тарелку по восемь сосисок. — Мы с Артуром очень о вас беспокоились. Как раз вчера вечером решили ехать за Гарри, и зайти в гости к Астерии, если к пятнице не придёт ответ на последнее письмо Рона. Но вы сами подумайте, — миссис Уизли подкинула к сосискам глазунью из трёх яиц. — Лететь через полстраны на нелегальном автомобиле! Наверняка кто-нибудь заметил!

Затем она коснулась грязной посуды в мойке волшебной палочкой, и та стала сама себя мыть, легонько позвякивая.

— Была низкая облачность… — промямлил Фред.

— Во время еды не разговаривают. — Миссис Уизли призвала сына к порядку.

— Они морили его голодом! — попытался переменить разговор Джордж, кивая на Гарри.

— К тебе это тоже относится, — не успокаивалась мать. Но, намазывая Астерии хлеб маслом, выглядела уже не так грозно.

Неожиданно в кухню вторглось отвлекающее обстоятельство в виде рыжеволосой девочки, одетой в длинную ночную рубашку.

Девочка тоненько вскрикнула и выбежала из кухни.

— Это Джинни, моя сестра, — шепнул Рон друзьям. — Она говорила о Гарри всё лето. — пригнувшись теперь ближе к Астер, добавил он.

— Да, говорила, — кивнул Фред. — Она ещё попросит у тебя, Гарри, автограф, — улыбнувшись, пошутил он.

Но, встретив взгляд матери, опять уткнулся в тарелку. Никто больше не проронил ни слова.

Молчали, пока тарелки не опустели, что произошло довольно быстро.

— Ох, как я устал, — сладко зевнул Джордж, положив на тарелку нож с вилкой. — Пойду-ка посплю…

— Нет, не пойдёшь, — оборвала его матушка. — Ты не спал всю ночь по собственной глупости. Ступай в сад, пора выдворить гномов.Они опять всё заполонили.

— Но мама… — И вы оба пойдёте, — посмотрела она на Фреда с Роном и прибавила, обратившись к Астер с Гарри: — А вы, мои сладкие, ступайте наверх, отдохните. Вы ведь не просили их лететь за вами в этом несчастном автомобиле. Да и тебе, Астерия, наверно было некомфортно в компании этих оборванцев.

— Можно мне пойти с Роном? Хочу посмотреть, как выдворяют гномов. Я этого никогда не видел, — поспешил сказать Гарри, у которого сна не было ни в одном глазу.

— Можно и мне, миссис Уизли?

— Вы очень добрые дети, милые, но выдворять гномов — скучная работа. Посмотрим, что об этом сказано у Локонса.
— Миссис Уизли взяла с каминной полки увесистый том.

— Но мы знаем, как их выдворять, — запротестовал Джордж.

Ребята взглянули на обложку книги. На ней красивыми золотыми буквами было выведено: «Златопуст Локонс. Домашние вредители. Справочник». Здесь же красовалась и большая фотография автора:

миловидное лицо, обрамлённое светлыми локонами, ярко-голубые глаза. По обычаю волшебной страны, лицо было живое, глаза весело, если не сказать нахально, подмигивали.

— Ах, он прекрасен! — воскликнула миссис Уизли. — А как знает свой предмет — домашних вредителей. Это замечательная книга…

— Мама его обожает, — громко прошептал Фред.

— Не говори глупостей, — сказала миссис Уизли, порозовев. — Ну ладно, если вы знаете лучше Локонса, как обезгномить сад, идите и работайте. И если хоть один гном останется, пеняйте на себя.

Зевая и ворча, братья поплелись в сад. Друзья пошли за ними. Сад был большой и запущенный, какой, по мнению Астерии, и должен быть. Она любит некую таинственность и неизведанность, считая, что это добавляет атмосферу везде.

Андромеде бы сад, конечно же, не понравился: слишком много сорняков, газон не подстрижен, но зато каменную ограду осеняли искривлённые узловатые ветви старых деревьев, на клумбах — незнакомые Блэк цветы, заросший зелёной ряской небольшой пруд полон лягушек.

Через газон подошли к клумбе.

— У маглов тоже есть гномы, — сказал Рону Гарри. Астер лишь кивнула в знак согласия.

— Разве это гномы! Я их видел, — нырнув с головой в куст пиона, проговорил Рон. — Маленькие, толстые, похожие на Санта-Клауса, в руке удочка…

Куст дёрнулся, послышался шум отчаянной схватки, и Рон выпрямился, держа что-то на весу в одной руке.

— Вот он — настоящий гном, — торжественно произнёс он.

— Крути меня! Крути! — верещало что-то, слегка напоминавшее человека.

На кого, на кого, а на Санта-Клауса этот гном решительно не походил. Он был маленький, как бы сшитый из кожи, большая, шишковатая, совершенно лысая голова — точь-в-точь крупная картофелина. Рон держал его на расстоянии вытянутой руки, а тот извивался, стараясь лягнуть Рона твёрдой, как кремень, ступнёй. Рон ловко перехватил его за лодыжки и перевернул вниз головой.

— Присоединитесь?

— Откажусь, — брезгливо отошла от гнома Астерия, хмуря брови. — Лучше понаблюдаю со стороны.

Рон кивнул, и перевёл взгляд на Поттера:

— Старайся делать то же самое, — сказал он Гарри и, высоко подняв гнома, начал размашисто его раскручивать «Крути меня!», как лассо. Прочитав в лице Гарри ужас, Рон прибавил: — Ему это не повредит. Только голова закружится и он не сможет найти обратной дороги к себе в нору.

С этими словами Рон выпустил из руки лодыжки, гном пролетел метров пять и шмякнулся где-то за изгородью.

— Близковато! — оценил Фред. — Спорим, я доброшу своего вон до того пня.

Астерия очень скоро перестала жалеть бедных гномов, и осталось лишь хмуриться, смотря на друзей.

Своего первого гнома Гарри решил перебросить через изгородь без раскрутки. Но тот, почуяв слабину новоявленного гонителя гномов, изловчился впиться острыми как бритва зубами в палец Гарри. Отодрать его оказалось не так-то просто. Блэк поспешила на помощь другу.

— Славненький был гном, — заметил кто-то из братьев, — мог бы улететь метров на десять.

Скоро воздух наполнился тучей летящих гномов.

— Наши гномы глуповаты, — заметил Джордж, схватив сразу пятерых. — Услышат, что началось выдворение, так и лезут на поверхность. Нет, чтобы забиться поглубже в норы.

Скоро в поле столпилось десятка два изгнанников, и они длинной вереницей, ссутулив плечики, побрели прочь.

— Они вернутся, — сказал Рон, наблюдая, как гномы один за другим исчезают в зарослях живой изгороди на другом конце поля. — Им у нас нравится. Отец к ним так добр, говорит, что они забавные.

В доме хлопнула входная дверь.

— Это отец! — воскликнул Джордж. — Вернулся с работы.

Гномы были забыты, и мальчишки через сад побежали к дому. За ними устало плелась Астерия.

Мистер Уизли устало сидел в кухонном кресле, сняв очки и зажмурившись. Он был худощав, с большими залысинами, но и у него остатки волос ярко пылали рыжиной. На нём была зелёная мантия, потёртая и пропылённая от постоянных поездок.

— Какая выдалась ночь, — тихо сказал он, протянув руку за чайником. Мальчики уселись вокруг него. — Девять вызовов. Девять! Старик Наземникус Флетчер, стоило мне повернуться спиной, пытался подвергнуть меня проклятию…

Мистер Уизли отхлебнул хороший глоток чаю и вздохнул.

— Были интересные случаи, папа? — полюбопытствовал Фред.

— Всего несколько тающих ключей, да ещё кусачий котёл, — зевнув, ответил мистер Уизли. — Было одно пренеприятное вещество. Но оно не по нашему департаменту. И ещё обнаружились исключительно странные суслики, на допрос вызвали Прудсмерта.
Слава богу, суслики в ведении Комитета по экспериментальной магии…

— Не понимаю, кому охота тратить время на тающие ключи? — спросил отца Джордж.

— Есть ещё любители побесить простецов, — вздохнул мистер Уизли. — Продадут простецу такой ключ, а ключ возьмёт и сойдёт на нет. Простец ищет его, ищет, а ключ как сквозь землю провалился. И виноватых нет. Маглы ведь не заявляют о пропаже, не хотят признать, что существуют тающие ключи. Говорят, что потеряли. Они что угодно стерпят, лишь бы не замечать магии, даже если она творится у них под носом. Чего только наши люди не заклинают, вы даже не можете себе вообразить.

— НАПРИМЕР, АВТОМОБИЛИ?!

Миссис Уизли вошла в кухню, держа в руке, как меч, длинную кочергу. Мистер Уизли широко раскрыл глаза и виновато выпучился на жену.

— К-какие автомобили, дорогая Молли?

— Да, Артур, автомобили. — Глаза у миссис Уизли сверкали. — Представь себе волшебника, который купил старенькую развалюху и сказал жене, что разберёт её на части единственно затем, чтобы понять устройство. А на самом деле применяет к ней чары летучести. И пожалуйста, на этом автомобиле можно лететь хоть на край света.

Мистер Уизли замигал и пустился в объяснения.

— Видишь ли, дорогая, ты сейчас поймёшь, что этот волшебник ни на йоту не нарушил закон. Хотя, конечно… э-э… было бы лучше, если бы он сказал жене правду… В законе существует оговорка… если волшебник не имел намерения летать, тот факт, что автомобиль приобрёл летучесть, не означает…

— Артур Уизли, ты сам сочинил этот закон, и, конечно, эту оговорку предусмотрительно вставил! — гремела миссис Уизли. — Чтобы безбоязненно баловаться у себя в сарае со всеми этими глупостями простецов! Так вот, к твоему сведению, сегодня утром к нам прилетели Гарри и Астерия в том самом автомобиле, который для полётов не предназначался!

— Гарри? Астерия? — ничего не понимая, проговорил мистер Уизли. — Какие Астерия и Гарри?

Он оглядел кухню, увидел ребят и подпрыгнул от изумления.

— Боже мой! — воскликнул он. — Да ведь это Гарри Поттер и Астерия Блэк!
Счастлив вас видеть! Рон столько нам про вас рассказывал… — он смотрел на Гарри с нескрываемым восторгом и потрясенностью, а переведя взгляд на Астер, взгляд его стал немного другим. В нем промелькнул страх. Или девочке лишь показалось?

— Сегодня ночью твои сыновья слетали в этом автомобиле на Тисовую улицу и привезли нашего друга. Что ты на это скажешь? — Голос миссис Уизли крепчал.

— Вы правда туда слетали? И вполне успешно? — с неподдельным восторгом спросил мистер Уизли. — Я… я… — осёкся он: из глаз миссис Уизли летели огненные стрелы. — Разумеется, мальчики, это очень, очень нехорошо…

Миссис Уизли стала раздуваться, как большая американская лягушка.

— Нам здесь больше нечего делать, — прошептал Рон Астерии и Гарри. — Пойдёмте, я покажу вам мою комнату.

Они быстренько покинули кухню, и по узкому коридору дошли до скособоченной лестницы, идущей наверх через весь дом. На третьей площадке дверь в комнату была открыта. Астер и Гарри неожиданно поймали взглядом чьи-то огромные глаза, и дверь тотчас захлопнулась.

— Это Джинни, — пояснил Рон. — Она такая застенчивая, и это её очень мучает. А вообще-то дверь у неё всегда нараспашку.

— Хотелось бы с ней познакомиться. — вдруг выдала обычно молчаливая Блэк. Рон сразу же обрадовался, благодарно улыбнувшись подруге.

Прошли ещё два пролёта и остановились у облупленной двери, на которой висела табличка: «Комната Рональда».

Рон открыл дверь, и ребята очутились в небольшой комнате с низким, покатым потолком, который почти касался их макушки. Астер на миг зажмурилась, ей показалось, что она вступила в огненную печь.

Всё в комнате пылало оттенками ярко-оранжевого: покрывало, стены, даже потолок. Приглядевшись, Астер поняла в чём дело: каждый сантиметр стареньких обоев был заклеен плакатами, на которых изображались одни и те же семь ведьм и колдунов в ярко-оранжевых плащах, в одной руке — метла, другой энергично машут приветствия.

— Твоя любимая команда? — спросил Гарри.

— «Пушки Педдл», — ответил Рон, махнув рукой на оранжевое покрывало, которое украшали две огромные чёрные буквы «П» и летящее пушечное ядро. — Девятое место в Лиге.

Школьные учебники лежали неровными стопками в углу комнаты, рядом комиксы, почти весь сериал «Патрик Пигс, Помешанный Простец». На подоконнике залитый солнцем аквариум, полный лягушачьей икры, на нём волшебная палочка. Рядом дремлет на солнце толстая серая крыса Короста.

Астерия переступила через самотасующую колоду карт и выглянула в небольшое оконце. Далеко внизу у зелёной изгороди со стороны поля столпились гномы, которые один за другим проникали обратно в сад Уизли.

Она повернулась к Рону, тот, явно нервничая, ожидал приговора.

— Маловата, конечно, — сказал Рон. — Не то что твоя, Гарри,  комната у Дурслей. Или та же огромная комната Астер в стиле европейской моды XVIII века. И точно под закутком привидения-упыря. Он там на чердаке сидит и подвывает, да ещё барабанит по трубам.

— А по-моему, это самый прекрасный дом на свете, — улыбнувшись во всё лицо, сказал Гарри, а Астерия добавила:

— Он великолепен, Рон!

Уши у Рона порозовели.

___________________________________

Так мы ещё никогда не затягивали с продолжением. Но главное — авторы вернулись к работе. Полны сил и вдохновения.