искупление

****

Идеальную тишину прорезал громкий  звук металлического будильника. В попытках выключить надоедливую вещь, Астерия зажмурилась от ярких лучей солнца, падающих с полузакрытых штор. Поняв, что сон девочки окончательно нарушен, волшебница нахмурилась. Пытаясь подняться с постели, гриффиндорка вспомнила о знаменательности этого дня.

Тринадцатое июля. День рождения Блэк. День, которого не должно было существовать. День, что принёс в мир последнюю представительницу семьи Блэк. Но какая в нем радость, если Астер будет праздновать его, сидя за столом с тётей и дядей? Каждый раз, смотря на календарь, в котором стерта дата её рождения, девочка вспоминает о том что, быть может, именно в этот день умерли её родители. Но даже в этом она не уверена. Все скрывают от Астерии тайну о её родителях. Но в чем смысл? Блэк не слышала, что знания о своём происхождении действуют на человека в обратную сторону.

Ей хотелось знать ответ. Она знала, что спустившись увидит радостные лица Андромеды и Тэда. Знала, что Нимфадора тут же прыгнет в её объятья. Но в этот раз Блэк не станет мило улыбаться в ответ. Ей нужны ответы.

****

Собственно, ожидания Астерии оправдались. Как только девочка спустилась вниз, увидела украшенный дом. На стенах висели гирлянды серебряного цвета, а все представители семьи Тонкс дружно завтракали, сидя за столом. Она ненавидит все оттенки серого, но никогда не скажет об этом опекунам. Блэк благодарна им за все, что семья Тонкс сделала ради девочки, но это не оправдывает того, что они отчаяно отказываются говорить ей о родителях.

— С днем рождения, сестренка! — подбежала к Астерии Дора, тут же захватывая в крепкие объятья, но отстраняясь под взгляды своих родителей, чтобы сказать следующее : — Честно говоря, мы все очень волновались, когда украшали дом. Но видя твой взгляд, я понимаю, что тебе очень нравится!

Решив не отвечать, Блэк лишь улыбнулась. Почему то в углах её глаз начали скапливаться слезы. Еще год назад она воспринимала Тонксов, как родных родителей, но что изменилось? После случившегося полтора месяца назад, она начала мыслить по-другому. Астерия поменяла свой взгляд на жизнь. Волан-де-Морт говорил об её отце..Он единственный, кто был готов рассказать ей о них.

Из глубоких раздумий её вывел голос Тэда:

— Астерия, что случилось?

Наконец, вернувшись в реальный мир, она проморгалась. Почему люди, которые значали для неё нечто сильное, душевное стали просто..знакомыми?

— Ничего. Голова чуть болит, — слабо отозвалась Блэк, промогравшись. Вероятно, выглядела она весьма странно, ибо три пары глаз взволнованно разглядывали её бледное лицо, на котором читалось странное равнодушие.

****

Вся семья уселась за стол, за которым мгновенно воцарилась тишина, нарушаемая лишь негромким скрипом прикосновения кухонных приборов с тарелкой.

— Как планируешь отпраздновать? — прервал образовавшуюся тишину голос Андромеды. Женщина старалась сгладить неловкую ситуацию, вызванную странным поведением племянницы. Волшебница посмотрела на мужа с мольбой в глазах, словно прося что-то добавить.

— Действительно. Можешь позвать старых друзей, с которыми в младенчестве играла на улице. Как насчёт.. — тут же начал строить планы Тэд. — Фаррила?

Услышав имя парня, у Астерии застрял во рту кусок недопеченного бекона, который она попыталась сплюнуть. Он говорил про Уитмена?

— Не стоит, спасибо, — уверила она их, не желая продолжать этот несвязный разговор. Блэк поковырялась в еде, решив не доедать её.

****

Пришёл момент, который она обдумывала с самого пробуждения. Момент, который она ждёт всю свою сознательную жизнь. Сейчас она узнает все ответы на её самые сокровенные вопросы.

Андромеда уже сидела на кровати племянницы, вопросительно подняв брови. Женщина старалась выглядеть спокойной, но было заметно, что она волнуется. Тётя скрепила руки в замок, что показывало её страх.

Астерия и сама начала волноваться. Что, если правда будет не совсем такой, какой она ожидала? Что, если окажется, что её отец замешан в чем то плохом, ведь Волан-де-Морт вспоминал о нем со странной улыбкой, что точно не означало хорошего.

— Мне нужна правда. — только и смогла выдавить Блэк. Казалось, словно время остановилось, ведь Андромеда так и застыла с закрытыми глазами, а лицо ее стало задумчивым, словно она что-то вспоминала. От пары секунд молчания Астерия затаила дыхание, боясь услышать то, чего не хотела.

Однако, она не услышала ничего.

— В чем смысл скрывать, Андромеда? — вышла из себя девочка, вскочив с кровати. Она впервые назвала тётю по имени. Теперь она разозлилась, а глаза её наполнились холодной неприязнью, что так сильно напоминало Тонкс своего брата, от которого ей досталась эта привычка с невыносимой схожестью. — Я видела свою маму в зеркале Еиналеж в школе. Почему ты не рассказывала мне о ней? Почему ни о ком не рассказывала?

Астерия попыталась успокоиться, набрав воздух в лёгкие. Её выносило молчание тети, что и увидела Тонкс, решив начать свою речь. Было видно по ее заслезившимся глазам, что женщина говорит с душой, из сердца :

— С самого детства мы растили тебя как родную. Мы с Тэдом и Дорой старались дать тебе все, что нужно. Ты делала с Тэдом свои первые шаги, рисовала с Дорой первые рисунки, произносила со мной первые слова..Ты стала частью нашей семьи, хоть мы и знаем, что никогда не заменим твоих родных.

Блэк закрыла глаза, повернув голову назад, чтобы скрыть накатившие к глазам слёзы. Губы её уже изливались кровью от сильных покусов, но она все же выдавила:

— Ты избегаешь темы про родителей.

Андромеда была обязана сказать ей правду, которая так нужна девочке. Но у каждого своя правда. Тонкс знала, что её правда — не то, что хотела услышать гриффиндорка, но отложила все сомнения:

— Они мертвы, Астерия.

— Я знаю.