искупление

Посреди комнаты стоял профессор Квиррелл.

— Вы? — изумлённо выдохнули Гарри и Астерия.

Как Астерия могла это упустить? Недостающей частью пазла был Квиррелл. Девочка настолько недооценивала профессора, что всегда ставила его на роль "жертвы" в коварный игре Снегга. Оказалось же совсем наоборот.

Квиррелл улыбнулся. Лицо его, обычно конвульсивно дёргавшееся, на сей раз выглядело абсолютно нормальным.

— Именно, — спокойно подтвердил он. — А я всё гадал, встречу ли здесь тебя, Поттер. А про тебя, Блэк, я и не сомневался. Однако, ты меня почти рассекретила. Ты умнее, чем я думал.

— Мы взаимно недооценивали друг друга. — ошарашенно ответила Блэк, что никак не могла поверить в случившееся.

— Но я думал… — ошеломлённо пробормотал Гарри. — Мы думали… что Снегг…

— Северус? — Квиррелл расхохотался, и это было не его обычное дрожащее хихиканье, но ледяной, пронзительный смех. — Да, Северус выглядит подозрительно, не правда ли? Похож на огромную летучую мышь, парящую по школе и хватающую невинных учеников. Он оказался мне полезен. При наличии такого Снегга, никто не мог заподозрить б-б-бедного за-за-заикающегося п-п-профессора Квиррелла.

Квиррелл явно издевался, копируя собственное заикание. А Астерия всё никак не могла поверить в происходящее. Этого не могло быть, просто не могло. Судя по виду Гарри, он думал о том же.

— Но Снегг пытался убить меня! — воскликнул Поттер, ухватившись за спасительную нить.

— Нет, нет и нет. — Квиррелл категорично замотал головой. — Это я пытался убить тебя, Поттер. Твоя подруга, мисс Блэк случайно сбила меня с ног, когда бежала с мисс Грейнджер к Снеггу, чтобы подпалить его мантию. Я упал, и зрительный контакт прервался. Мне не хватило нескольких секунд, чтобы сбросить тебя с метлы. Конечно, ты бы давно был мёртв, если бы Снегг не пытался спасти тебя. Ведь это именно он бормотал себе под нос контрзаклятие.

— Снегг пытался меня спасти? — ошеломился Гарри, а Астерия поняла, как сильно ошибалась. Нужно было смотреть на все под другим углом, и сейчас она поняла, под каким именно.

— Разумеется, — холодно подтвердил Квиррелл. — А как ты думаешь, с чего это он решил судить следующий матч? Он пытался помешать мне сделать это снова. Это на самом деле смешно — ему вовсе не надо было так стараться. Я всё равно ничего не мог сделать, потому что на матче присутствовал Дамблдор. А все преподаватели решили, что Снегг хочет помешать сборной Гриффиндора одержать победу. Так что Снегг сам себя подставил и стал весьма непопулярной личностью… Зря терял время, потому что сегодня ночью ты всё равно умрёшь, потянув свою подругу за собой в эту участь.

Квиррелл щёлкнул пальцами.

Появившиеся из пустоты верёвки впились в Гарри и Астерию, крепко связывая их.

— Вы слишком любопытные дети, чтобы оставлять вас в живых,— пояснил Квиррелл. — Кто шатался по школе в Хэллоуин? Я чуть не столкнулся с тобой, Поттер, когда хотел посмотреть, кто охраняет камень.

— Так это вы впустили тролля? — со всё возрастающим недоумением спросил Гарри.

— Ну конечно. — Квиррелл, кажется, был удивлён тем, что Гарри никак не может понять, что происходит. — Я наделён особым даром управляться с троллями. Видел, как я обошёлся с тем, мимо которого ты прошёл по пути сюда? К сожалению, пока все преподаватели искали тролля, Снегг, который уже подозревал меня, пошёл прямо на третий этаж, чтобы меня перехватить. И мало того, что троллю не удалось тебя убить, так ещё и эта трёхголовая псина не смогла как следует укусить Снегга и хотя бы отхватить ему ногу.

Астерии стало искренне жаль профессора Снегга, ведь он пытался защитить камень, и спасти жизнь Гарри. Мальчик открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, но Квиррелл предостерегающе поднял руку.

— Постой спокойно, Поттер. Научись хоть этому от своей подруги. Мне надо исследовать это любопытное зеркало.

Только тогда ребята увидели то, что стояло позади Квиррелла. Это было зеркало Еиналеж.

— В этом зеркале кроется ключ к камню, — пробормотал Квиррелл, постукивая пальцами по раме. — Следовало догадаться, что Дамблдор придумает что-нибудь в этом духе… Но он в Лондоне… А когда он вернётся, я буду уже далеко…

Гарри недоуменно слушал Квиррела, а Астерия судорожно пыталась что-нибудь придумать. Но всё, что пришло ей в голову — это втянуть Квиррелла в разговор и не давать ему сосредоточиться на зеркале. Повернув голову на сторону друга, она кивком показала на профессора, и тот сразу понял её план.
 
— Мы видели вас со Снеггом в лесу! — выпалил она первое, что пришло в голову.

— Да, — рассеянно согласился Квиррелл, обходя вокруг зеркала, чтобы посмотреть, что у него сзади. — Он уже был уверен в том, что это я, и пытался выведать, как далеко я готов зайти. Он с самого начала меня подозревал. Пытался меня напугать — как будто это было в его силах! Ведь на моей стороне сам лорд Волан-де-Морт… Квиррелл обогнул зеркало и жадно уставился в него.

— Я вижу камень, — прошептал он. — Я собираюсь преподнести его моему повелителю… Но где же этот камень?

Астерия видела, как Гарри пытался ослабить стягивающие его верёвки, но они не поддавались. Казалось, что Квиррелл полностью сосредоточился на зеркале. Ребята обязаны были его отвлечь.

— Но мне всегда казалось, что Снегг меня ненавидит… — придумал свой вопрос друг.

— О, конечно, — равнодушно подтвердил Квиррелл. — Небо тому свидетель — он тебя ненавидит, не то, что тебя, Блэк. Он учился в Хогвартсе вместе с твоим отцом, Поттер, разве ты этого не знал? Они друг друга терпеть не могли. Но Снегг никогда не желал тебе смерти. А твоя мать, Блэк, была связана с Северусом. Я пытался понять —как именно? Однако, все мои догадки являлись хуже других.

— Но я слышала, как вы плакали несколько дней назад, — не успокаивалась Астерия. — Я думала, Снегг вам угрожает…

В первый раз с того момента, как ребята появились в зале, Квиррелл утратил спокойствие. На его лице отразился страх.

— Он здесь ни при чём. — Голос Квиррелла чуть подрагивал. — Просто иногда… иногда мне бывает нелегко выполнять приказы моего господина — ведь он великий волшебник, а я слаб и…

— Вы хотите сказать, что в той комнате он был вместе с вами? — воскликнула Астерия, не веря своим ушам.

— Он всегда со мной, где бы я ни был, — мягко ответил Квиррелл. — Я встретил его, когда путешествовал по миру. Я был молод, глуп и полон нелепых представлений о добре и зле. Лорд Волан-де-Морт показал мне, как сильно я заблуждался. Добра и зла не существует — есть только сила, есть только власть, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней… С тех пор я служу ему верой и правдой, хотя, к сожалению, я не раз подводил его. Ему приходилось быть со мной суровым…— Квиррелл внезапно поёжился. — Он не склонен прощать ошибки. Когда мне не удалось украсть камень из «Гринготтса», он был очень мной недоволен. Он наказал меня… Он решил, что должен пристальнее следить за мной и постоянно контролировать меня…

Голос Квиррелла поплыл по комнате, постепенно затихая. А Астерия винила себя за невнимательность к деталям. Выходит, если бы она сопоставить все факты, она давно должна была догадаться, что Снегг тут ни при чём, что это…

Квиррелл негромко пробормотал какое-то ругательство.

— Я не могу понять, — прошептал он. — Может, этот камень находится внутри зеркала? Может быть, я должен его разбить?

Астерия судорожно пыталась понять, что ей делать.

«Сейчас больше всего на свете я хочу найти камень раньше Квиррелла, — подумала она. — Значит, если я посмотрю в зеркало, я увижу, как я его нахожу, то есть я увижу, где он спрятан! Но как я могу заглянуть в зеркало, чтобы Квиррелл этого не заметил и не понял, чего я хочу?»

Блэк обернулась, когда Гарри попробовал сдвинуться с места, но верёвки крепко держали его — он пошатнулся и упал. Квиррелл не обратил на это никакого внимания. Он всё ещё разговаривал сам с собой.

— Что делает это зеркало? Что оно показывает? Помогите мне, мой господин!

Ребята похолодели от ужаса. В комнате раздался незнакомый им голос. Казалось, что голос этот исходит из самого Квиррелла.

— Используй мальчишку… Используй мальчишку…

Квиррелл повернулся к Гарри.

— Так, Поттер, иди-ка сюда.

Профессор хлопнул в ладоши, и верёвки упали на пол. Гарри медленно поднялся на ноги.

— Иди сюда, — поторопил Квиррелл. — Загляни в зеркало и скажи мне, что ты видишь.

Гарри подошёл.

Астерия видела, как он медленно заглянул в зеркало. Поттер неуверенно смотрел на него, но девочка вдруг осознала действие Еиналежа. Находясь на небольшом расстоянии с зеркалом, она смело заглянула в него, думая лишь о камне.

Она увидела своё отражение — бледное, испуганное лицо. Но мгновение спустя отражение подмигнуло ей.  Оно засунуло руку в свой карман и вытащило оттуда кроваво-красный камень. А потом, снова подмигнув, засунуло камень обратно.

Астерия ощутила у себя в кармане что-то очень тяжёлое. Каким-то образом — каким-то невероятным образом — камень оказался у неё.

Только как передать его Гарри? Она судорожно смотрела на друга, пытаясь найти выход.

— Ну и что? — нетерпеливо спросил Квиррелл. — Что ты там видишь?

Девочка увидела, Гарри собрался с духом.

— Я вижу, как я пожимаю руку Дамблдору, — выпалил он. — Я… я выиграл для Гриффиндора соревнование между факультетами.

Квиррелл снова выругался.

— Отойди отсюда! — скомандовал он.

Гарри шагнул в сторону. Он не сказал правду о том, что увидел. Поттер увидел нечто другое. Если зеркало не подвело мальчика, то камень сейчас у Астерии. Вот, что он увидел.

Он двинулся к подруге, шепча себе под нос заклинание. Астерия освободилась. Однако не успели они и порадоваться, когда до них донёсся резкий голос. Девочка обернулась и поняла, что Квиррелл каким-то образом умудряется говорить, не раскрывая рта.

— Он врёт… Он врёт…

— Поттер, иди сюда! — крикнул Квиррелл.

— Говори правду! Что ты там видел?

Квиррелл закрыл рот, и тут снова раздался резкий голос.

— Дай мне поговорить с ним… Я хочу видеть его лицо, и чтобы он видел меня…

— Но, повелитель, вы ещё недостаточно сильны! — запротестовал Квиррелл.

Астерия вдруг поняла, что профессор лишь зло зыркнул, увидев, что она освободилась, но делать ничего не стал. Что теперь? Камень у неё, но сбежать она не сможет — Квиррелл тут же поймает её, да и Гарри останется один, но из размышлений её вывел этот странный голос:

— У меня достаточно сил… — отрезал он. — Для этого вполне достаточно…

Ребята чувствовали себя так, словно снова попали в «дьявольские силки». Они словно приросли к месту и были не в силах пошевелиться. В оцепенении Астер смотрела, как Квиррелл начинает разворачивать свой тюрбан. Наконец ткань упала на пол. Без неё голова Квиррелла, сильно уменьшившаяся в размерах, выглядела как-то странно. И тут Квиррелл медленно повернулся к Гарри и Астерии спиной.

Она готова была завопить от ужаса, но не смогла выдавить из себя ни звука. Там, где должен был находиться затылок Квиррелла, было лицо, самое страшное лицо, которое Астерия, да и Гарри, она не сомневалась когда-либо видели. Оно было мертвенно-белым, вместо ноздрей — узкие щели, как у змеи. Но страшнее всего были глаза — ярко-красные и свирепые.

— Гарри Поттер, — прошептало лицо.
Гарри попытался отступить назад, но ноги его не слушались.

— Видишь, чем я стал? — спросило лицо. — Всего лишь тенью, химерой… Я обретаю форму, только вселяясь в чужое тело… Всегда находятся те, кто готов впустить меня в свой мозг и своё сердце… Кровь единорога сделала меня сильнее… Ты видел, как мой верный Квиррелл пил её в лесу… И как только я завладею эликсиром жизни, я смогу создать себе своё собственное тело… Итак, почему бы тебе не отдать мне камень, который твоя подруга прячет в кармане?

Значит, он всё знает. Астерия внезапно ощутила, что к ней вернулось здоровое мышление, а Гарри силы, ведь он спотыкаясь, попятился назад.

— Гарри! — крикнула она, когда мальчик повернулся к ней. Она достала камень, кидая его в руки другу, и подбегая ближе к нему.

—  Астерия Блэк..— вдруг поменяло жертву лицо, обращаясь к девочке. — Не думал, что ты вырастишь подругой избранного. Уверен, твой отец тоже. Не будь глупцом, — вдруг прорычало оно. — Лучше присоединяйся ко мне и спаси свою жизнь… И ты, Гарри. Или ты кончишь так же, как и твои родители… Они умерли, моля меня о пощаде…

— Лжец! — неожиданно для Астерии крикнул Гарри, и та схватила его за руку, зная, что не отпустит. Зная, что не оставит его одного.

Квиррелл приближался к ним — он шёл спиной вперёд, чтобы Волан-де-Морт мог видеть Гарри и Астер. На белом лице появилась улыбка.

— Как трогательно, — прошипело оно. — Что ж, я всегда ценил храбрость… — обратилось лицо сначала к обоим, а потом только к Гарри: — Ты прав, мальчик, твои родители были храбрыми людьми… Сначала я убил твоего отца, хотя он отважно сражался… А твоей матери совсем не надо было умирать… но она старалась защитить тебя… А теперь отдай мне камень, чтобы не получилось, что она умерла зря.

— Никогда!

Ребята метнулись по направлению к двери.

— Поймай их! — завопил Волан-де-Морт.

Через мгновение Квиррелл догнал их, и схватил Гарри за свободное запястье.

Лицо Поттера искозила гримасса боли, а девочка пыталась оттянуть его от Квиррелла, но Гарри закричал от боли прикосновения профессора, пытаясь вырваться, и, к его удивлению, ему это удалось.Боль стала слабее. Астерия поспешно обернулась, чтобы понять, куда делся Квиррелл. Профессор корчился от боли, глядя на свои пальцы, прямо на глазах покрывавшиеся красными волдырями.

— Лови его! Лови их обоих! — снова завопил Волан-де-Морт.

Квиррелл кинулся на ребят и сбил Гарри с ног. Тот не успел опомниться, как Квиррелл уже оказался на нём. Руки профессора держали его за горло. Боль в голове была такой сильной, что Гарри почти ослеп. Тем не менее он отчётливо слышал, как Квиррелл завыл от боли.

— Повелитель, я не могу держать его — мои руки, мои руки!

Квиррелл выпустил шею Гарри и с ужасом уставился на свои ладони. Астерия ошеломленно смотрела на происходящее.

—Петрификус То..—не успела она договорить заклинание, обращенное на Квиррелла, как тот, достав палочку крикнул:

—Остолбеней!

Тело Астерии взмыло вверх и отлетело на пару метров. Она ударилась головой о выступ на стене, теряя сознание.

Гарри, к которому начало возвращаться зрение, успел только крикнуть:

—Нет! Астер! — как его перебил голос, исходящий из затылка Квиррелла.

— Тогда убей его, глупец, и покончим с этим! — хрипло выкрикнул Волан-де-Морт.

Квиррелл поднял руку, собираясь наложить на Гарри смертельное заклятие, но Гарри инстинктивно рванулся вперёд и ударил Квиррелла по лицу, метя в глаза…

— А-А-А-А!

Квиррелл свалился с него. Всё его лицо тоже покрылось ожогами.
И Гарри внезапно понял. Каждый раз, дотрагиваясь до него, Квиррелл испытывал жуткую боль. Так что у Поттера был единственный шанс.

Он не должен был выпускать Квиррелла из рук, чтобы тот от боли позабыл обо всём на свете и не смог наложить проклятие.

Гарри вскочил на ноги и вцепился профессору в руку. Квиррелл заверещал и попытался стряхнуть его с себя. Но и сам Гарри, только коснувшись Квиррелла, ощутил, как острая боль пронзила голову. Он снова почти ослеп. Но он слышал дикие крики Квиррелла, слышал голос Волан-де-Морта, вопившего: «Убей его! Убей его!» А потом пришли другие голоса, выкрикивавшие его имя. Но возможно, они ему только почудились.

Гарри ощутил, как Квиррелл выкручивается из его захвата. Он понял, что всё кончено, и провалился в темноту. Он летел всё ниже, и ниже, и ниже… Последнее, что он помнит — Астерию, лежавшую в пару метрах от него, из виска которой струилась кровь.

****

Первым, что уловила Астерия после пробуждения — был запах темного шоколада. Спустя мгновение запах стал резче. Она попробовала моргнуть. Как странно… Она снова моргнула. Из тумана выплыло улыбающееся лицо Альбуса Дамблдора.

— Добрый день, Астерия, — произнёс Дамблдор. Астер уставилась на него. И тут она всё вспомнила.

— Профессор! — произнесла она слабым голосом, тщетно пытаясь подняться. — Камень! Это был Квиррелл! Камень у него! профессор, торопитесь…

— Успокойся, моя дорогая девочка, ты немного отстала от времени.  — Голос Дамблдора был приветлив и спокоен. — Камень не у Квиррелла.

— Но тогда у кого? — Астерию раздирало беспокойство. — Профессор, я…

— Астерия, пожалуйста, тихо, — попросил Дамблдор. — Иначе мадам Помфри выставит меня отсюда.

Она тяжело вздохнула и огляделась. Она только сейчас поняла, что, судя по всему, находится в больничном крыле. Она лежала на кровати, а столик, стоявший рядом с ней, был завален сладостями. Блэк повернула голову, только сейчас заметив лежащего рядом друга. Как она поняла, он тоже проснулся относительно недавно. Она снова посмотрела на заваленный стол. Казалось, что кто-то специально для ребят скупил по меньшей мере полмагазина.

— Знаки внимания от ваших друзей и поклонников, — пояснил Дамблдор, поймав взгляд Астерии. — То, что произошло в подземелье между вами и Квирреллом — это строжайший секрет, и потому нет ничего удивительного в том, что его знает вся школа. Кстати, я полагаю, что именно ваши друзья, Фред и Джордж Уизли, попытались передать вам в подарок по сиденью от унитаза. Не сомневаюсь, они полагали, что вас это развлечёт. Однако мадам Помфри сочла это несколько негигиеничным и конфисковала сиденье.

— Я давно здесь? — перебила его Астерия. Она не могла сосредоточиться ни на чём, кроме случившегося.

— Три дня. Мистер Рональд Уизли и мисс Грейнджер будут весьма счастливы, что вы наконец пришли в себя. Также, Астерия, тебя очень сильно хотят навестить мистеры Малфой и Слизнорт, в компании мисс Розье. Они были крайне обеспокоены твоим состоянием.

— Но, сэр, а как же камень… — тут же спросил Гарри вопрос, который интересовал Астер.

— Я вижу, что он волнует вас больше всего остального. — Улыбка сползла с лица Дамблдора. — Что ж, поговорим о камне. Профессору Квирреллу не удалось отобрать его у тебя, Гарри. Я появился как раз вовремя, чтобы помешать ему это сделать. Хотя должен признать, что вы и без меня неплохо справлялись, ребята.

— Вы были там?! — воскликнула Астерия. — Вы получили сову, которую послала Гермиона?

— Должно быть, мы разминулись в воздухе. Как только я прибыл в Лондон, сразу стало очевидно, что я должен находиться как раз в том месте, которое я покинул. Я прибыл вовремя и успел стащить с тебя Квиррелла…

— Значит, это были вы, — произнёс Гарри, и Астерии показалось, что он что-то вспомнил. Похоже, он видел это перед потерей сознания.— Это были вы…

— Я боялся, что опоздал, — признался Дамблдор.

— Да, вы чуть не опоздали, — согласился Гарри. — Ещё немного, и он бы вырвал у меня камень, а Астерия уже истекала кровью.

— Я боялся не за камень, — мягко поправил его Дамблдор, — а за вас. Схватка отняла у вас все силы, и вы едва не погибли. В какой-то момент я даже подумал, что это произошло. А что касается камня, то он был уничтожен.

— Уничтожен? — недоверчиво переспросила Астерия. — Но ваш друг, Николас Фламель…

— О, так ты знаешь о Николасе? — судя по голосу Дамблдор был очень доволен этим обстоятельством. — Ты всё разузнала, не так ли? Что ж, мы с Николасом немного поболтали и решили, что так будет лучше.

— Но это означает, что он и его жена умрут, не так ли? — продолжала недоумевать Блэк.

— У них имеются достаточные запасы эликсира для того, чтобы привести свои дела в порядок. А затем — да, затем они умрут.

Дамблдор улыбнулся, видя непонимание на лице ребят.

— Такому молодому человеку как вы, это кажется невероятным. Но для Николаса и Пернеллы умереть — значит лечь в постель и заснуть после очень долгого дня. Для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение. К тому же камень — не такая уж прекрасная вещь. Представьте себе — он может дать столько денег и столько лет жизни, сколько ты захочешь! То есть две вещи, которые в первую очередь выберет любой человек. Но беда в том, что люди, как правило, выбирают то, что для них является наихудшим.

Воцарилась тишина. Астерия думала о произошедшем в тот день, а Гарри лежал, глядя в потолок и не зная, что сказать. Дамблдор что-то мурлыкал себе под нос и рассеянно улыбался.

— Сэр! — наконец окликнул его Гарри. — Я тут подумал… Сэр… даже если камень уничтожен, Волан… Я хотел сказать, Вы-Знаете-Кто…

— Называй его Волан-де-Мортом, Гарри. Всегда называйте вещи своими именами. Страх перед именем только усиливает страх перед тем, кто его носит.

— Да, сэр. — Гарри поспешно кивнул, ему не терпелось услышать ответ, да и Астерия заинтересовалась.— Я хотел спросить: ведь теперь Волан-де-Морт будет искать другой способ вернуть себе силы, правда? Я имею в виду, ведь он не исчез навсегда?

— Нет, Гарри, — согласился Дамблдор. — Он всё ещё где-то здесь, возможно, ищет новое тело, в которое мог бы вселиться… Так как он не является живым существом в полном смысле этого слова, его нельзя убить. Он бросил Квиррелла умирать — ведь он безжалостен не только к врагам, но и к союзникам. Однако вы не должны огорчаться, ребята, пусть вы всего лишь на какое-то время отдалили его приход к власти. Но в следующий раз найдётся кто-то другой, кто будет готов сразиться с ним. И это несмотря на то, что наша борьба против него кажется заранее проигранной. А если его возвращение будет отодвигаться всё дальше и дальше, возможно, он никогда не будет властвовать.

Астерия попробовала кивнуть и поморщилась от боли. Всё же, ударилась она сильно.

— Сэр, есть ещё кое-что, что я хотел бы узнать, если вы нам расскажете, — тихо, но настойчиво произнёс Гарри. — Я бы хотел знать всю правду…

— Правду… — вздохнул Дамблдор. — Правда — это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью. Однако я отвечу на ваши вопросы — если, конечно, у меня не будет достаточно веской причины для того, чтобы промолчать. Если я не смогу ответить, прошу меня простить: я промолчу, потому что ложь недопустима.

— Хорошо. — Гарри прикрыл глаза. — Волан-де-Морт сказал, что убил мою мать просто потому, что она пыталась не дать ему убитьменя. Но я не могу понять, зачем ему вообще понадобилось убивать меня?

На сей раз Дамблдор вздохнул куда глубже.

— Увы, Гарри, на этот вопрос я не могу ответить. По крайней мере сегодня и сейчас. Однажды ты узнаешь… а пока забудь об этом. Когда ты будешь старше… Я понимаю — наверное, это звучит неприятно. Тогда, когда ты будешь готов, ты всё узнаешь.

Астерия знала, что друг не станет настаивать. Да и бесполезно это.

— А почему Квиррелл не мог прикоснуться ко мне?

— Твоя мать умерла, пытаясь спасти тебя. Если на свете есть что-то, чего Волан-де-Морт не в силах понять, — это любовь. Он не мог осознать, что любовь — такая сильная любовь, которую испытывала к тебе твоя мать — оставляет свой след. Это не шрам, этот след вообще невидим… Если тебя так крепко любят, то даже когда любящий тебя человек умирает, ты всё равно остаёшься под его защитой. Твоя защита кроется в твоей коже. Именно поэтому Квиррелл, полный ненависти, жадности и амбиций, разделивший свою душу с Волан-де-Мортом, не смог прикоснуться к тебе. Прикосновение к человеку, отмеченному таким сильным и добрым чувством, как любовь, вызывало у него нестерпимую боль.

Дамблдор замолчал и начал с интересом изучать сидевшую на подоконнике птичку. Астерия заметила, что друг  улучив момент, тайком вытер навернувшиеся на глаза слёзы.

— Почему Волан-де-Морт сказал, что не думал, что я вырасту подругой "избранного"? Причём здесь мой отец? Откуда он вообще меня знает?

— Боюсь, что и на этот вопрос я ответить не смогу, Астерия. Единственное, что я могу пообещать — скоро ты об этом узнаешь.

Конечно он не ответит. Дамблдор ведь никогда не скажет что-то прямым текстом. Но это не мешает Астерии разузнать ответ самой.

— А мантия-невидимка, — спросил вдруг Гарри, когда к нему вернулся дар речи. — Вы знаете, кто мне её прислал?

— Когда-то твой отец оставил её мне. А я подумал, что, возможно, она тебе понравится. — Глаза Дамблдора засияли. — Полезная вещь… Твой отец в основном использовал её для того, чтобы тайком пробираться на кухню в поисках еды. Это было, когда он учился в Хогвартсе.

— И ещё кое-что, — никак не мог успокоиться Гарри.

— Давай, — приободрил его Дамблдор, словно почувствовав, что Гарри боится его разозлить. Астерия же терпеливо ждала своей очереди, придумал вопрос.

— Квиррелл сказал, что Снегг…

— Профессор Снегг, Гарри, — поправил его Дамблдор.

— Да, верно, Квиррелл сказал, что он меня ненавидит, потому что он ненавидел моего отца. А к Астерии у него другие чувства, потому что у него была связь с ее мамой. Это правда?

— Да, они испытывали друг к другу сильную неприязнь, — признал Дамблдор после секундного раздумья. — Примерно как ты и мистер Малфой. А затем твой отец сделал кое-что, чего Снегг так и не смог ему простить.
— Что? — выдохнул Гарри.

— Он спас ему жизнь.

— Что?

Гарри не верил своим ушам.

— Да-а-а… — мечтательно протянул Дамблдор. — Что насчет матери Астерии, ответ довольно прост. Но придет время, когда профессор сам расскажет тебе, Астерия. Меня например, всегда забавляло то, какими странными путями порой следуют человеческие мысли. Профессор Снегг не мог смириться с тем, что остался в долгу перед отцом Гарри… Я думаю, что именно поэтому он приложил столько усилий к тому, чтобы спасти тебя. Профессор Снегг верил, что таким образом он вернёт долг твоему отцу, Гарри. И спокойно сможет продолжать ненавидеть память о нём…

Астерия попыталась понять услышанное, но у нее сразу разболелась голова.

— И, профессор, — решила спросить еще кое-что Блэк. — Ещё один вопрос…

— Всего один? — улыбнулся Дамблдор.

— Как мне удалось достать камень из зеркала?

— А! — воскликнул Дамблдор. — Я рад, что ты задала этот вопрос. Это была одна из моих самых гениальных идей. Видишь ли, я сделал так, что только тот, кто хочет найти камень — найти, а не использовать, — сможет это сделать. А все прочие могли увидеть в зеркале, как они превращают металл в золото и пьют эликсир жизни, но не боле того. Поскольку ты посмотрела в зеркало раньше Гарри — камень оказался у тебя. А твой друг в тот момент увидел то, как ты показываешь ему камень, который у тебя в кармане.Иногда мой мозг удивляет меня самого… А теперь достаточно вопросов. Я предлагаю вам заняться этими сладостями. О! Драже на любой вкус «Берти Боттс»! В юности мне не повезло: я съел конфету со вкусом рвоты. И боюсь, что с тех пор я несколько утратил к ним интерес. Но вот эта конфетка кажется мне вполне безобидной, как вы считаете?

Дамблдор улыбнулся и закинул в рот золотисто-коричневую карамельку. И тут же поперхнулся.

— Не повезло! — выдавил он. — Вкус ушной серы, не самый приятный на свете, ты не находите?

****

Мадам Помфри, хозяйка больничного крыла, была очень приятной, но весьма строгой женщиной.

— Ну пожалуйста, всего на пять минут, — умоляющим тоном произнесла Астерия.

— Это исключено.

— Но ведь вы пустили к нам профессора Дамблдора…

— Разумеется, но это совсем другое дело, ведь профессор Дамблдор — директор школы. А сейчас вам нужен отдых.

— Мы и так отдыхаем, правда, — не сдавался Гарри. — Мы ведь лежим и всё такое…

— О, ну хорошо! — смилостивилась мадам Помфри. — Но ровно пять минут.

Она открыла дверь, впуская в палату Рона и Гермиону.

— Астер, Гарри! — завопила Гермиона, кидаясь к друзьям. Астерии показалось, что сейчас она снова заключит их с Гарри в объятия, и обрадовалась, когда она этого не сделала. Голова ее по-прежнему раскалывалась, и от объятий ей стало бы только хуже. Не даром ведь мадам Помфри наклеила ей на висок огромный пластырь.

— О, ребята, мы были уверены, что вы… — Гермиона осеклась, не произнося слово «умрёте». — Дамблдор был так обеспокоен…

— Вся школа говорит о том, что случилось! Даже твои Малфой с Розье перешагнули свою ненависть к "предателям крови" ради того, чтобы спросить у меня о твоем самочувствии — сообщил Рон. — А что там произошло на самом деле?

Это был один из тех редких случаев, когда правда оказывается куда более странной и волнующей, чем самые нелепые слухи. Астерия с Гарри рассказали им всё — про Квиррелла и зеркало, про Волан-де-Морта и камень. Рон и Гермиона были очень хорошими слушателями. Они изумлённо открывали рты как раз тогда, когда рассказчики от них этого ждали. А когда они рассказали им о том, что пряталось под тюрбаном Квиррелла, Гермиона громко вскрикнула.

— Значит, камня больше нет? — спросил Рон, когда Гарри замолк. — Значит, Фламель умрёт?

— Астерия тоже задала этот вопрос, — кивнул Гарри. — А Дамблдор сказал… сейчас вспомню… Он сказал, что для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение.

— Я всегда говорил, что он сумасшедший, — с обожанием в голосе откликнулся Рон.

Дамблдор был его кумиром. Рон готов был восхищаться всем, что связано с профессором, даже крайней степенью его сумасшествия.

— А с вами что было после того, как мы расстались? — в свою очередь поинтересовалась Астерия.

— Ну, я вернулась назад, привела в порядок Рона — это оказалось непросто. — Гермиона закатила глаза. — А потом мы поспешили туда, где спят совы. Но на выходе из школы столкнулись с Дамблдором. Он уже всё знал, представляешь? Он просто спросил: — Астерия с Гарри пошли за ним, да? — и полетел на третий этаж, к люку.

— Вы думаете, он специально так всё подстроил? Может, он хотел, чтобы именно вы это сделали? — задумчиво спросил Рон. — Раз это он прислал тебе, Гарри, мантию-невидимку и всё такое…

— Ну, знаете! — взорвалась Гермиона. — Если это он… Я хочу сказать, это ужасно, ведь вас могли убить…

— Да нет, всё было правильно, — после паузы ответил Гарри, но у Астерии были свои мысли по этому поводу. Она не станет очередной пешкой в игре профессора, готовой кости ломать ради него.— Он странный человек — Дамблдор. Я думаю, что он просто хотел дать нам шанс. И что он, в общем, знает обо всём, что здесь происходит. Так что Дамблдор был в курсе того, что мы задумали. Однако вместо того чтобы остановить нас, он нас кое-чему научил, подготовил нас к тому, что должно было случиться. Не думаю, что Астерия случайно нашла зеркало Еиналеж, — это он подталкивал ее к тому, чтобы она его нашла, и сам объяснил нам, как оно действует. Мне даже кажется, это он решал, есть ли у нас право встретиться один на один с Волан-де-Мортом. И мы доказали, что готовы к этому…

— Нет, Дамблдор — действительно псих! — гордо воскликнул Рон. — Слушайте, ребята, вам тут не следует залёживаться — завтра будет банкет по случаю окончания учебного года. Конечно, особенно праздновать нам нечего — разумеется, соревнование между факультетами выиграл Слизерин, да и в квиддиче мы не преуспели. В последней игре, которую ты пропустил, Гарри, нас начисто разнесли ребята из Когтеврана — как паровым катком раскатали. Но еда на банкете будет вкусной, это я вам обещаю…

В этот момент в комнату ворвалась мадам Помфри.

— Вы уже пятнадцать минут тут сидите, — строго заявила она. — А теперь — марш отсюда!

Той ночью Гарри не снились кошмары, чем он с радостью поделился с подругой. Поэтому утром он почувствовал себя значительно лучше.

— Мы хотели бы пойти на банкет, — сказали ребята мадам Помфри, когда та раскладывала на столике рядом с кроватями ребят их сладости,которые уже с трудом там помещались. — Мы можем пойти, правда?

— Профессор Дамблдор говорит, что я должна вас отпустить. — Судя по тону, мадам Помфри не одобряла решение Дамблдора. Похоже, она считала, что банкеты очень опасны для здоровья, и потому просьба Дамблдора неразумна. — Да, к вам пришёл ещё один посетитель.

— О, прекрасно! — воскликнула Астерия, надеясь увидеть друзей слизеринцев. — Кто это?

В ту же секунду, словно услышав слова Астерии, в дверь протиснулся Хагрид. Оказываясь в помещении, великан всегда казался непозволительно большим. Он кое-как примостился рядом с ребятами на стуле, что готов был разломиться на части, покосился на них и вдруг разрыдался.

— Это… всё… моя… чёртова… вина! — выдавил он сквозь слёзы, закрывая лицо руками. — Это ж я сказал этому чудовищу, как Пушка усыпить! Я сам! Вы же умереть могли! И всё из-за какого-то яйца драконьего! В жизни больше пить не буду! Меня вообще надо гнать отсюда к магглам, чтоб я с ними жил!

Астерия была потрясена видом плачущего великана, да и Гарри по его виду тоже. Хагрид в буквальном смысле сотрясался от рыданий, а по его лицу катились огромные слёзы, скрываясь в густой бороде.

— Хагрид, успокойся, он бы всё равно узнал, — произнесла Астерия, пытаясь утешить Хагрида. — Ведь мы же говорим о Волан-де-Морте. Даже не выведай он всё у тебя, он бы нашёл другой способ выяснить, как нейтрализовать Пушка.

— Но вас ж убить могли! — простонал Хагрид. — И это… Астерия… не произноси ты его имя, ради всего святого!

— Волан-де-Морт! — во весь голос прокричали ребята. Хагрид был так поражён, что даже перестал плакать. Дальше продолжила Астерия: — Я встречалась с ним, я видела его лицо, и потому я буду называть его по имени. И хватит плакать, Хагрид, выше нос. Мы спасли камень. Теперь камня больше нет, и он не сможет его использовать. Ты лучше съешь шоколадку, у нас их тут сотни...

Хагрид шмыгнул носом и вытер его рукавом.

— Вы мне тут напомнил кое о чём… э-э… подарок у меня для вас есть.

— Надеюсь, это не бутерброд с мясом горностая? — обеспокоенно спросил Гарри.

И тут Хагрид наконец-то улыбнулся, хотя улыбка получилась еле заметной.

— Не. — Великан мотнул головой. — Дамблдор мне вчера специально выходной дал, чтоб я всё сделал. Ему, если по правде, уволить меня надо было, а он… Короче, вот, держи, Гарри, и ты, Астерия… То, что Хагрид вытащил из кармана, было похоже на книги в красивом кожаном переплёте. Ребята с интересом раскрыли их. Книги оказалась альбомами для фотографий. С каждой страницы  у Гарри улыбались, и махали его родители, а у Астерии только одиноко стоящая женщина, которую она видела в зеркале.

— Я вчера весь день сов посылал ко всем, с кем ваши родители в школе дружили… да и после неё тоже, — пояснил Хагрид. — Чтоб фотографий прислали, потому как нет у вас ни одной… Ну что, нравится вам? И да, извини, Астер. Не смог я найти колдографию с твоим отцом.

Ребята не смогли ничего ответить, но Хагрид понял их и без слов.

Астерия и Гарри пришли на банкет, когда зал уже был полон. Они хотели сначала зайти в Общую гостиную Гриффиндора, чтобы прийти на банкет вместе со всеми. Но мадам Помфри сломала их планы, настояв на последнем осмотре. Поэтому когда ребята вошли в Большой зал, все факультеты уже были там.

Поскольку соревнование между факультетами в седьмой раз подряд выиграл Слизерин, то зал был оформлен в зелёно-серебряной цветовой гамме. На стене за преподавательским столом висело огромное знамя Слизерина, на котором была изображена змея.

Стоило ребятам войти в дверь, как в зале наступила полная тишина, а в следующую секунду все одновременно заговорили. Астерия краем глаза увидела своих слизеринских друзей, которым не разрешили поприветствовать свою подругу, поэтому она, как и Гарри, не поднимая головы, быстро подошла к своему столу и села между Роном и Гарри. Напротив её сидела Гермиона, как заметила Астер. Она пыталась делать вид что не замечает направленных на неё и Гарри взглядов всех собравшихся. Многие даже встали со своих мест, чтобы получше их видеть. Но что видеть то? Девочку с опухшим виском и перемотанной рукой и мальчика со шрамами по всему лицу?

К счастью, буквально через несколько секунд в зале появился Дамблдор. Все расселись по местам, и разговоры стихли.

— Итак, ещё один год позади! — радостно воскликнул Дамблдор. — Но перед тем, как мы начнём наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовнёй.
Итак, позади остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года. Впрочем, впереди у вас всё лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра.

Дамблдор обвёл всех присутствующих взглядом своих лучистых глаз.

— А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнём с конца. Четвёртое место занял факультет Гриффиндор — триста двенадцать очков. Третье — Пуффендуй, у них триста пятьдесят два очка. На втором месте Когтевран — четыреста двадцать шесть очков. А на первом Слизерин — четыреста семьдесят два очка.

Стол, за которым сидели слизеринцы, взорвался громкими криками и аплодисментами. Астерия видела, как Малфой победно стучит по столу золотым кубком, видела, как Адина радостно кидается обнимать старосту, как Эридан даёт Драко "пять"..и была рада за них, но  тут же отвела глаза: ей было немного грустно.

— Да, да, вы прекрасно потрудились, — произнёс Дамблдор, обращаясь к сидевшим за столом Слизерина. — Однако мы не учли последних событий… Зал затих. За столом Слизерина улыбались уже не так радостно.

Дамблдор громко хмыкнул.

— Итак, — продолжил он. — В связи с тем, что в свете последних событий некоторые ученики заработали некоторое количество очков… Подождите, подождите… Ага… Дамблдор задумался — или сделал вид, что задумался.
— Начнём с мистера Рональда Уизли…

Рон побагровел и стал похож на обгоревшую на солнце редиску.

— …за лучшую игру в шахматы в истории Хогвартса я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков.
Крики, поднявшиеся за столом, где сидели гриффиндорцы, наверное, долетели до заколдованного потолка. По крайней мере звёзды на потолке задрожали. Астерия отчётливо слышала, как Перси, обращаясь к другим старостам, безостановочно выкрикивает:

— Это мой брат! Мой младший брат! Он выиграл в заколдованные шахматы МакГонагалл!

Наконец снова наступила тишина.

— Далее… мисс Гермиона Грейнджер, — произнёс Дамблдор. — За умение использовать логику перед лицом толстых плющей я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков.

Гермиона закрыла лицо руками. Гарри не сомневался, что она расплакалась. За их столом творилось что-то невообразимое — за одну минуту факультет заработал сто очков.

— Мистер Гарри Поттер, — объявил Дамблдор, и в зале воцарилась абсолютная тишина. — За железную выдержку и фантастическую храбрость я присуждаю факультету Гриффиндор шестьдесят очков.

Поднявшийся шум оглушил Астерию. Все, кто умел считать и одновременно хрипло вопить, уже поняли, что у Гриффиндора теперь четыреста семьдесят два очка. То есть столько же, сколько и у Слизерина. Они почти выиграли соревнование между факультетами.

Если бы Дамблдор дал Гарри ещё одно очко… Дамблдор поднял руку. Зал начал затихать.

— И наконец, мисс Астерия Блэк. За невероятную хладнокровность, великие знания и такую храбрость..я присуждаю Гриффиндору шестьдесят очков.

И вот, крик Гриффиндорцев оглушил девочку. Даже ученики из Когтеврана и Пуффендуя стали прыгать от счастья. Астерия видела, как каждый из её факультета старается обнять её, говоря слова поздравления, видела радостные взгляды Гарри, Рона и Гермионы, но волновало её другое. Она повернулась к столу Слизерина, с удивлением обнаружив, что Розье хлопает, привстав с места, так же, как и Драко с Эриданом. Тогда она лишь облегчённо вздохнула, и смогла по-настоящему порадоваться за выигрыш своего факультета в соревнованиях. Но не смотря на это, профессор продолжал.

—Храбрость бывает разной. — Дамблдор по-прежнему улыбался. — Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям! И за это я присуждаю десять очков мистеру Невиллу Долгопупсу.

Если бы кто-то стоял за дверями Большого зала, он бы подумал, что здесь произошёл взрыв, — настолько бурно отреагировали на слова директора за столом Гриффиндора. Гарри, Рон, Астерия и Гермиона вскочили и зааплодировали Невиллу, подбадривая его громкими криками. А Невилл, весь белый от изумления, исчез под кинувшимися обнимать его школьниками. До этого он ни разу не принёс факультету ни одного очка.

— Таким образом, — громко прокричал Дамблдор, пытаясь заглушить аплодисменты, которые только усилились оттого, что факультеты Когтевран и Пуффендуй тоже ликовали по поводу поражения Слизерина. — Таким образом, нам надо сменить декорации.

Он хлопнул в ладоши, и свисавшее со стены зелёно-серебряное знамя стало ало-золотым, а огромная змея исчезла, и вместо неё появился гигантский лев Гриффиндора. Снегг протянул руку профессору МакГонагалл и начал трясти её с вымученной улыбкой.

Астерия на мгновение встретилась с ним взглядом и с удивлением обнаружила, что профессор улыбнулся ей, и она не могла не улыбнуться в ответ.  Но сейчас Блэк не беспокоила причина улыбки Снегга. Главным было то, что в следующем учебном году она будет чувствовать себя куда лучше, чем в конце этого. Она будет чувствовать себя так же хорошо, как чувствовала, пока не подвела своих друзей.

Это был лучший вечер в жизни Астерии. Он был даже лучше, чем те вечера, когда она была в затерянном классе, смотря на зеркало, лучше, чем когда она встречала Рождество и каталась с друзьями на коньках на замерзшем озере. И она знала, что этот вечер она никогда не забудет.
Никогда в жизни.

У Астерии как-то вылетело из головы, что впереди ее ждало объявление результатов экзаменов. Но оказалось, что ей и не стоило беспокоиться. К ее огромному удивлению, Гарри с Роном получили хорошие отметки — ну а она с Гермионой, разумеется, стали лучшими ученицами. Даже Невилл умудрился кое-как сдать экзамены: его хорошая оценка за травологию компенсировала невероятно плохую оценку за зельеварение.

Гарри с Астерией и Роном надеялись, что Гойл — который был настолько же туп, насколько и злобен — будет отчислен. Но и он каким-то образом умудрился сдать экзамены. Это было обидно, но, как справедливо заметил Рон, нельзя получить сразу всё.

Буквально через несколько минут после объявления результатов экзаменов все шкафы опустели, чемоданы были упакованы, а жабу Невилла поймали в тот момент, когда она пыталась улизнуть сквозь дырку в стене туалета. Всем ученикам вручили предупреждения о том, что они не должны прибегать к волшебству на каникулах.

— А я-то надеялся, что они хоть раз забудут раздать нам эти бумажки, — грустно заметил Фред Уизли.

Хагрид проводил их к берегу озера и переправил на лодках на ту сторону. Ученики залезли в поезд, болтая и смеясь. За окном дикая природа сменялась ухоженными полями и аккуратными домиками.

Они дружно поедали конфеты, проезжая мимо городов магглов, а потом не менее дружно сняли с себя мантии и надели пиджаки и куртки. И наконец поезд подошёл к платформе номер девять и три четверти вокзала «Кингс Кросс».

Им понадобилось немало времени для того, чтобы покинуть платформу. Перед выходом с неё стоял старый мудрый смотритель, выпуская их по двое и по трое, чтобы они не привлекли внимание маглов. Если бы из сплошной стены вдруг появилась толпа школьников с огромными чемоданами, магглы бы точно переполошились.

Только спустившись с поезда, она увидела бегущих к Астерии навстречу слизеринских друзей. Ей так и не удалось с ними поговорить, а прошёл месяц.

— Астер! — налетела первой на подругу Адина, крепко сжимая её в объятьях. Через минуту, девочки отстранились, и Астерия так же обняла высокого второкурсника Эридана, который перейдёт на третий в начале следующего учебного года. Слизнорт потрепал её по макушке, шепча в ухо:

— Ты не представляешь, как волновался Малфой.

Девочка покраснела от этих слов, поспешно отстраняясь. И вот, наступила очередь обнимать Драко. Астерия сначала хотела крепко ухватить его в объятьях, но решила лишь пожать другу руку, на что оба покраснели, а стоящие рядом Слизнорт с Розье лишь потупили взгляд, словно не увидели произошедшего.

— Мы так волновались! — начала белокурая свою ругань. — Как ты вообще смогла завладеть философским камнем?

— У нас не так много времени.. — попыталась отвертеться Астерия, как Адина прервала ее:

— Достаточно.

— Да, Астер, мы хотим знать! — поддержал вопрос Эридан.

— Меня ждут Гарри с Роном и Гермионой..— наконец сказала правду гриффиндорка. Драко, до этого молчавший открыл рот, чтобы сказать что-то, но тут же закрыл его. Но Розье сдерживать это не собиралась.

Девочка грустно улыбнулась, заправляя выбившуюся из прически прядь волос за ухо:

— А говорила, что не предпочтешь Поттера..

****

— Ты должен приехать и пожить у нас этим летом, — сказал Рон, пока они стояли в очереди. — И вы, девочки, тоже. Я пошлю вам сову.

— Спасибо, — с благодарностью откликнулся Гарри. — Рад, что этим летом меня ждёт что-то приятное.

Они возвращались в мир маглов в ужасной суматохе и толчее.

— Пока, Гарри! — раздалось несколько голосов.

— Увидимся, Астер! — крикнули какие-то когтевранцы, поправляя волосы.

— До встречи, Блэк и Поттер! — прокричали ещё несколько человек.

И неожиданно на плечо Астерии приземлилась бумажная птичка, чем то напоминавшая муху, хоть и была большой.

Девочка тут же раскрыла бумагу. Прочитать письмо она конечно не успела бы, но увидеть от кого оно — стоило. Она обратила внимание лишь на немного корявый подчерк, и надпись:

"Фаррил Уитмен".

— Вы по-прежнему знамениты и популярны, — ухмыльнулся Рон.

— Но не там, куда мы едем, это точно, — заверил его Гарри.

Он, Астерия, Рон и Гермиона вместе прошли через стену.

— Вот он, мам, смотри!

Это был голос Джинни Уизли, младшей сестры Рона, но показывала она вовсе не на брата.

— Гарри Поттер! — пропищала Джинни. — Смотри, мам! Я его вижу.

— Потише, Джинни, — одёрнула её мать. — Не надо показывать пальцем, это некрасиво.

Миссис Уизли улыбнулась им.

— Нелёгкий выдался год?

— В общем, да, — признался Гарри. — Большое вам спасибо за то, что согласились позвать меня к себе на Рождество, миссис Уизли.

— О, не стоит благодарности, мой дорогой, — откликнулась она.

— Ну, ты готов?

Кому принадлежал этот голос и думать не пришлось— такому же усатому как в рассказах Гарри , такому же багроволицему с такой же яростью взирающему на племянника. Дядя Гарри был явно возмущён его наглостью. Подумать только — стоять среди обычных людей с огромной совой в клетке! За дядей виднелись тётя Петунья и Дадли, с ужасом глядевший на двоюродного брата.

Астерия со смехом отметила, что выглядят они также, как описывал их Поттер.

— Вы, должно быть, родственники Гарри! — воскликнула миссис Уизли.

— В каком-то смысле, — прорычал дядя Вернон. — Поторопись, мальчик, я не собираюсь ждать тебя целый день.

Дядя Вернон отошёл в сторону, а Гарри повернулся к Астерии, Рону и Гермионе.

— До встречи, — улыбнулся он.

— Надеюсь, что у тебя… что у тебя будут весёлые каникулы… — неуверенно выдавила Астерия, явно поражённая нелюбезностью дяди Вернона.

— О, не сомневайтесь! — воскликнул Гарри. Ребята с удивлением заметили, что он широко ухмыляется.

После того, как ребята проводили Гарри, Гермиона и Астерия так же попрощались с Уизли, а дальше Блэк попрощалась и с самой Грейнджер, как заметила подбегающего к ней сквозь толпу дядю Тэда.

Этот год поменял её жизнь навсегда.

____________________________________________

Вот и конец первого курса. Поскольку это лишь начало всей истории Астерии, первый год мог быть для вас немного скучным. А может даже и не "немного". Но в любом случае, нам бы хотелось прочитать ваши комментарии и отзывы по поводу начала истории Астерии, а если есть вопросы — задать их. Спасибо за прочтение первой части "искупление". Будем стараться радовать вас новыми главами уже второй части этого фанфика.