искупление

****

Узнав о произошедшем, Гарри с Роном вернулись с каникул раньше, чем ожидалось. Оказалось, они объяснили это мистеру и миссис Уизли тем, что должны сдать эссе Снеггу.

Утром спустившись в гостиную, девочка ждала друзей, размышляя о произошедшем.

—Астерия! — послышался сзади крик друзей, налетевших на Блэк, сбивая её с ног.

Ребята дружно рассмеялись, и Астер поняла, насколько она счастлива. Её лучшие друзья рядом, все хорошо, все здоровы. Это ли не счастье?

****

Вечером ребята стали размышлять над тем, что же делать дальше. Поскольку в гостиной Гриффиндора никого не было, ребята уселись на кресла около камина, греясь. Рону эта история совсем не нравилась, и он лишь задумчиво смотрел на огонь, горящий в камине когда Гарри решил:

—Мы пойдём туда сегодня. Ты запомнила место хранения зеркала?

Астерия прокрутила в голове тот день, помня, что это класс рядом с рыцарскими доспехами. Внезапно она вспомнила про Филча, от чего слегка скривилась. Вспомнив точно, Блэк кивнула.

—Тогда пойдём туда, но чуть позже, когда все уснут. —сказал он, и вопросительно посмотрел на Уизли, который наконец обратил внимание на друзей.

Он нахмурился, сделав самый жалостливый вид:

—Я не смогу пойти с вами, о-очень устал с дороги..—на что Гарри с Астерией странно переглянулись, и заметивший это Рон поспешил добавить: —Расскажете, как все прошло!

****

Больше всего Астерия боялась, что не сможет этой ночью найти ту комнату с зеркалом. Сегодня под мантией их было двое, поэтому двигались они гораздо медленнее. Они пытались повторить тот путь, который проделала Блэк, выбежав из библиотеки, и около часа бродили по тёмным коридорам.

— Мне кажется, что за нами следят,— пожаловался Гарри. — Давай забудем об этом и вернёмся в спальню..

— Ни за что! — возмущённо прошипела Блэк. — Я знаю, что комната где-то рядом.

Они прошли мимо привидения высокой женщины, плывшего в противоположном направлении, и, к счастью, больше никого не встретили. И как раз в тот момент, когда Гарри снова начал стонать, что у него странное чувство, будто за ними следят, Астер заметила знакомые доспехи.

— Это здесь… точно здесь… да!

Гриффиндорка открыл дверь и, сбросив мантию, метнулась к зеркалу.

Она была здесь. Она ждала ее. И просияла, увидев Астерию.

— Видишь? — шепнул она, повернувшись к другу.

— Ничего я не вижу.

— Да посмотри же! Смотри, вот же она — моя мама…

— Я вижу только тебя, — отозвался Гарри.

— Посмотри внимательнее, — не успокаивалась она.

Поттер перевёл жалостливый взгляд на подругу.

— Подойди поближе, встань сюда, рядом со мной!

Астерия чуточку подвинулась, но теперь, когда перед зеркалом оказался Гарри, она больше не видела в нём свою маму, только отражение Гарри в светлой пижаме.

Гарри снова заглянул в зеркало. Женщина, стоявшая справа от его отражения, улыбалась ему и махала рукой. Гарри опять отвернулся и вытянул руку. Если бы женщина действительно стояла позади него, он бы коснулся её, ведь их отражения были совсем рядом, но его рука нащупала лишь воздух. А значит, она и все другие люди, обступившие его отражение, существовали только в зеркале, как и говорила Астер.

Женщина была очень красива. У неё были тёмно-рыжие волосы, а глаза… «Её глаза похожи на мои», — подумал Гарри, придвигаясь поближе к зеркалу, чтобы получше рассмотреть женщину.

Глаза у неё были ярко-зелёные, и разрез у них был такой же. Но тут Гарри заметил, что женщина плачет. Улыбается и одновременно плачет.

Стоявший рядом с ней высокий и худой черноволосый мужчина обнял её, словно подбадривая. Мужчина был в очках, и у него были очень непослушные волосы, торчавшие во все стороны, как у Гарри.
Гарри стоял так близко к зеркалу, что почти касался носом своего отражения.

— Мама? — прошептал он, внезапно всё поняв. — Папа? —Астерия недоуменно посмотрела на друга:

—Гарри?

Мужчина и женщина молча смотрели на него и улыбались. Гарри медленно обвёл взглядом лица других людей, находившихся в зеркале, замечая такие же зелёные глаза, как у него, и носы, похожие на его нос.

Гарри даже показалось, что у маленького старичка точно такие же колени, как у него, — острые, торчащие вперёд. Первый раз в жизни Гарри Поттер видел свою семью.

Поттеры улыбались и махали Гарри руками, а он жадно смотрел на них, прижавшись к стеклу, опершись на него ладонями, словно надеясь, что провалится сквозь него и окажется рядом с ними. Его переполнило очень странное, неиспытанное доселе чувство — радость, смешанная с ужасной грустью.

— Посмотри на меня! — воскликнул Блэк, перепугавшись за Поттера. —Что ты видишь?

Гриффиндорец только тогда смог перевести взгляд на подругу, как его слова были прерваны:

— Итак, вы снова здесь?

Ребята почувствовали, как их внутренности превратились в лёд. Они медленно оглянулись. На одной из стоявших у стены парт сидел не кто иной, как Альбус Дамблдор. Получалось, что ребята прошли прямо мимо него и не заметили профессора, потому что слишком торопились увидеть то, что в зеркале.

— Мы… Мы не видели вас, сэр, — пробормотала Астерия.

— Странно, каким близоруким делает человека невидимость, — произнёс Дамблдор, и друзья с облегчением заметили, что профессор улыбается.

— Итак. — Дамблдор слез с парты, подошёл к ребятам и опустился на пол рядом с ними. — Итак, ты, Астерия, как и сотни других до тебя, обнаружила источник наслаждения, скрытый в зеркале Еиналеж.

— Я не знала, что оно так называется, профессор.

— Но я надеюсь, что ты уже знаешь, что показывает это зеркало? — поинтересовался Дамблдор.

— Оно… ну, оно показывает мне мою семью… — неуверенно ответил за подругу Гарри.

— А твоя подруга Астерия  видел самого себя со своей матерью, — Дамблдор не спрашивал, а утверждал.

— Откуда вы знаете? — изумлённо выдохнул Гарри.

— Мне не нужна мантия-невидимка для того, чтобы стать невидимым, — мягко произнёс Дамблдор. — Итак… что, на ваш взгляд, показывает всем нам зеркало Еиналеж?

Гарри пожал плечами, а Астерия словно нашла ответ.

—Мне кажется, что ты, Астерия, уже нашла ответ на этот вопрос. — внимательно оглядывая её, сказал профессор.

Девочка слегка смутилась, но ответила:

—Мёртвых? —на что Гарри слишком сильно стиснул зубы, хотя понимал, что подруга говорит правду.

—Я попробую натолкнуть тебя на мысль. Так вот, слушай. Самый счастливый человек на земле, заглянув в зеркало Еиналеж, увидит самого себя таким, какой он есть, — то есть для него это будет самое обычное зеркало. Ты меня поняла?

Ребята задумались.

— Оно показывает нам то, что мы хотим увидеть, — медленно выговорила Астерия. — Чего бы мы ни хотели…

— И да, и нет, — негромко заметил Дамблдор. — Оно показывает нам не больше и не меньше, как наши самые сокровенные, самые отчаянные желания. Гарри, никогда не знавший своей семьи, увидел своих родных, стоящих вокруг себя. Ты, Астерия, что так нуждалась в материнской любви и заботе, увидела свою маму. Однако зеркало не даёт нам ни знаний, ни правды. Многие люди, стоя перед зеркалом, ломали свою жизнь. Одни из-за того, что были зачарованы увиденным. Другие сходили с ума оттого, что не могли понять, сбудется ли то, что предсказало им зеркало, гарантировано им это будущее или оно просто возможно?

Дамблдор на мгновение замолчал, словно давая детям время на размышление.

— Завтра зеркало перенесут в другое помещение, — продолжил он. — И я прошу вас больше не искать его. Но если вы когда-нибудь ещё раз натолкнётесь на него, вы будете готовы к встрече с ним. Будете готовы, если запомните то, что я скажу вам сейчас.
Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни. А теперь, почему бы вам не надеть эту восхитительную мантию и не вернуться в спальню?

Ребята поднялись с пола.

— Сэр… Профессор Дамблдор, — нерешительно начал Гарри. — Могу я задать вам один вопрос?

— Кажется, ты уже задал один вопрос. — Дамблдор улыбнулся. — Тем не менее можешь задать ещё один.

— Что вы видите, когда смотрите в зеркало? — выпалил Гарри, затаив дыхание, а Астерии стало тоже интересно, что же он видит.

— Я? — переспросил профессор. — Я вижу себя, держащего в руке пару толстых шерстяных носков.

Ребята недоумённо смотрели на него.

— У человека не может быть слишком много носков, — пояснил Дамблдор. — Вот прошло ещё одно Рождество, а я не получил в подарок ни одной пары. Люди почему-то дарят мне только книги.

Уже в спальне Астерия вдруг осознала, что Дамблдор не был с ними откровенен. Но с другой стороны, подумала она, спихивая с подушки спавшую на ней Коросту, которая неизвестно откуда взялась..это был очень личный вопрос.

****

Дамблдор убедил ребят не искать больше зеркало Еиналеж. И на следующий день после разговора с профессором Гарри убрал мантию-невидимку в чемодан.
Он хотел бы иметь возможность с такой же лёгкостью убрать из памяти то, что он видел в зеркале, но это ему не удавалось. Ему начали сниться кошмары. Каждую ночь ему снилось, как его родители исчезают во вспышке зелёного света под пронзительный холодный смех.

— Вот видите, Дамблдор был прав, когда сказал, что это зеркало может свести вас с ума, — заявил Рон, когда Гарри рассказал ему о своих снах.

У самой Астерии последствия от контакта с зеркалом проходили...не совсем так, как у друга. Увиденное ей в зеркале терзало мысли Блэк, заставляя быть невнимательной. Однажды, сидя в Большом зале Адина спросила подругу:

—Что с тобой, Астер? —в ответ она получила лишь кивок, со словами о том, что с Блэк все нормально.

****

Гермиона, которая вернулась с каникул за день до начала семестра и которой ребята рассказали абсолютно всё — ведь они были друзьями, — смотрела на вещи по-другому. Она разрывалась между ужасом, в который её приводила одна только мысль о том, что Астерия с Гарри бродили по школе ночью, а Блэк даже две! «Подумать только, что было бы, если бы тебя поймал Филч!» — постоянно восклицала она, с разочарованием по поводу того, что Астер не удалось узнать, кто такой Николас Фламель.

Они уже почти утратили надежду отыскать имя Фламеля в одной из библиотечных книг. Хотя Гарри по-прежнему не сомневался в том, что уже встречал это имя.

Когда начался семестр, они стали снова забегать в библиотеку в перерывах между уроками и в течение десяти минут лихорадочно листали первые попавшиеся под руку книги.

Конечно, можно было бы ходить в библиотеку после занятий, но Гермиона всё свободное время посвящала домашним заданиям и внеклассному чтению, а у Гарри свободного времени вообще почти не было, потому что возобновились тренировки по квиддичу.
Вуд заставлял своих подопечных тренироваться на пределе возможностей. Он увеличивал продолжительность тренировок и их частоту, и даже бесконечные дожди, пришедшие на смену снегу, не могли остудить его пыл.

Близнецы Уизли жаловались, что Вуд стал настоящим фанатиком, но Гарри был на стороне своего капитана. Он знал, что если они выиграют следующий матч — против сборной Пуффендуя, — то по очкам обойдут Слизерин. И это впервые за семь последних лет.

Впрочем, Гарри поддерживал Вуда не только потому, что хотел выиграть, — он обнаружил, что после тяжёлых, изматывающих тренировок ему почти не снятся кошмары. Но ещё, его сердце грела мысль о том, что Астерия посещает каждую его тренировку не пропуская. Он искренне радовался этому, и ее присутствие помогало ему играть более уверенно.

Во время очередной тренировки — в тот день шёл сильный дождь, и стадион превратился в грязную лужу — Вуд принёс команде плохие новости. Возможно, он и держал бы их при себе, боясь уронить боевой дух своих игроков, но вышло так, что он жутко разозлился на близнецов Уизли, которые, поднявшись в воздух, бомбардировали друг друга мячами и делали вид, что вот-вот упадут со своих мётел.

— Да хватит вам дурачиться! — внезапно заорал Вуд. — Вот из-за такой ерунды мы вполне можем проиграть матч! Чтобы вы знали, судить игру будет Снегг, а уж он использует любой повод для того, чтобы записать на наш счёт штрафные очки!
Услышав это, Джордж Уизли на самом деле свалился с метлы.

— Судить будет Снегг? — невнятно пробормотал он, поднимаясь с земли и выплёвывая забившуюся в рот грязь. — Что-то не припомню, чтобы он когда-нибудь судил игры. Да, от него справедливого судейства ждать не придётся — он ведь понимает, что в случае победы мы обойдём его любимчиков.

Остальные игроки приземлились рядом с Джорджем и тоже начали возмущаться.

— А что я могу поделать? — развёл руками Вуд. — Теперь мы просто обязаны играть так, чтобы у Снегга не было ни малейшего повода к нам прицепиться.

Гарри молча кивал головой. Джордж и остальные были правы, но вдобавок ко всему, у Гарри были свои причины, по которым он не хотел, чтобы Снегг оказался поблизости, когда он будет играть в квиддич.

После тренировки игроки, как обычно, задержались в раздевалке, чтобы поболтать, но Гарри, крепко взяв за руку Астерию направился прямиком в Общую гостиную Гриффиндора, где друзья  застали Рона и Гермиону за партией в шахматы.

Гермиона всегда всё знала лучше, чем другие, но вот в шахматы она иногда проигрывала. И Гарри с Роном сошлись во мнении, что это для неё очень полезно.

— Пожалуйста, подожди, не отвлекай меня, — попросил Рон, заметив севшего рядом с ним Гарри. — Мне надо сконцентрироваться, потому что… Рон поднял глаза на Гарри.

— Что с тобой? — с интересом спросил он. — Вид у тебя просто жуткий.

Тихим, спокойным голосом, чтобы никто не услышал, Гарри рассказал им о внезапном и зловещем желании Снегга судить матч по квиддичу.

— Тебе нельзя играть, — с ходу заявила Астерия.

— Скажи, что ты заболел, — предложил Рон.

— Сделай вид, что сломал ногу, — уточнила Гермиона.

— Или сломай её на самом деле, — добавил Рон.

— Я не могу, — признался Гарри. — У нас нет запасного ловца. Если я не выйду на поле, то и вся команда не выйдет.

В этот момент в комнату ввалился Невилл — ввалился в самом прямом смысле слова. Непонятно было, как ему удалось пробраться сквозь дыру за портретом Толстой Леди, потому что его ноги прилипли одна к другой, словно на Невилла наложили специальное заклинание. Должно быть, ему пришлось прыгать всю дорогу до башни Гриффиндора.

Все дружно расхохотались, кроме Гермионы, которая подскочила к Невиллу и произнесла формулу, снимающую заклятье. Ноги Невилла тут же разъехались в разные стороны.

— Что случилось? — спросила Астерия, подводя его к Гарри и Рону вместе с Гермионой.

— Малфой, — ответил Невилл дрожащим голосом. — Я встретил его в коридоре у библиотеки. Он сказал, что ищет кого-нибудь, на ком можно попрактиковаться.

Услышав имя друга, в адрес которого говорят плохое, Блэк слегка расстроилась. У неё нет определённого отношения к Драко. У него много плохих черт, но у кого их нет? К тому же, он рос в условиях..не сказать плохих..

— Немедленно иди к профессору МакГонагалл! — подтолкнула его Гермиона. — И расскажи всё, как было!

Невилл покачал головой.

— Хватит с меня неприятностей, — пробормотал он.

— Но ты должен это сделать, Невилл! — возмутился Рон. — Он вечно пытается втоптать всех в грязь, а ты сам в неё ложишься и облегчаешь ему работу!

— Не надо объяснять мне, что я недостаточно смел для того, чтобы быть членом Гриффиндора. — Невилл всхлипнул. — Малфой мне уже это доказал.

Гарри вдруг запустил руку в карман и вытащил оттуда «шоколадную лягушку» — последнюю из тех, что прислала ему на Рождество Гермиона. Он протянул «лягушку» Невиллу, у которого был такой вид, словно он вот-вот расплачется.

— Ты стоишь десяти Малфоев, — произнёс Гарри. — И ты достоин того, чтобы быть в Гриффиндоре, — ведь Волшебная шляпа сама отобрала тебя на наш факультет. Ну а где оказался этот Малфой? В вонючей дыре под названием Слизерин — вот где.

Астерия возразила бы, но Долгопупс выглядел так, будто расплачется ещё сильней, вот только на этот раз от радости. Она решила не говорить этого.

Невилл слабо улыбнулся и развернул «лягушку».

— Спасибо, Гарри, — с благодарностью произнёс он. — Наверно, я пойду посплю… Да, вот карточка — ты ведь их собираешь, верно?

Проводив взглядом Невилла, Гарри опустил глаза на карточку, которую он держал в руке.

— Ну вот, снова Дамблдор, — произнёс он.

— Как раз он был на моей самой первой ка…— Гарри вдруг задохнулся от волнения. Он смотрел на карточку, словно не в силах был отвести от неё глаз, а потом поднял их на Рона и Гермиону.

— Я нашёл его! — прошептал он. — Я нашёл Фламеля! Я же говорил вам, что уже видел это имя, так вот, это было в поезде, когда я ехал сюда. Слушайте! «…Профессор Дамблдор прославился, помимо всего прочего, победой над тёмным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и работами по алхимии, проведёнными совместно с его партнёром Николасом Фламелем…» — прочитал Гарри.

Гермиона вскочила на ноги. Она не выглядела такой взволнованной с тех пор, как им объявили оценки за самое первое домашнее задание, которое Гермиона, разумеется, выполнила на «отлично».

— Ждите здесь! — приказала она и рванулась к лестнице, ведущей в спальню девочек. Гарри, Рон и Астерия едва успели обменяться заинтригованными взглядами, а Гермиона уже возвращалась к столу с тяжеленной древней книгой в руках.

— Мне даже никогда не приходило в голову искать его здесь! — взволнованно прошептала она. — А ведь я взяла её в библиотеке ещё несколько недель назад! Специально, чтобы отвлечься от учебников, для лёгкого чтения.

— Лёгкого? — переспросил Рон.

Гермиона вместо ответа посоветовала ему помолчать, пока она не найдёт то, что надо, и начала лихорадочно переворачивать страницы, что-то бормоча себе под нос.

— Я так и знала! — воскликнула она, найдя то, что искала. — Я так и знала!

— Нам уже можно говорить? — раздражённо поинтересовался Рон.
Гермиона сделала вид, что не слышала вопроса.

— Николас Фламель, — прошептала она таким тоном, словно была актрисой, исполняющей драматическую роль. — Николас Фламель — единственный известный создатель философского камня!

Её слова не произвели на Гарри и Рона того эффекта, на который она рассчитывала.

— Создатель чего? — переспросили они в один голос.

— Ну, это уж слишком. Вы что, книг не читаете? Ладно, тогда прочитайте хоть этот кусок… Она подтолкнула к ним книгу.

«Древняя наука алхимия занималась созданием Философского Камня, легендарного вещества, наделённого удивительными силами.
По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир.
На протяжении веков возникало множество слухов о том, что философский Камень уже создан, но единственный существующий в наше время камень принадлежит мистеру Николасу Фламелю, выдающемуся алхимику и поклоннику оперы. Мистер Фламель, в прошлом году отметивший свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, наслаждается тишиной и уединением в Девоне вместе со своей женой Пернеллой (шестисот пятидесяти восьми лет)».

— Поняли? — спросила Гермиона, когда ребята закончили чтение.

— Должно быть, собака охраняет философский камень Фламеля! Я не сомневаюсь, что он попросил об этом Дамблдора, потому что они друзья и ещё потому что Фламель знал, что кто-то охотится за его камнем. Вот почему он хотел, чтобы камень забрали из «Гринготтса»!— поделилась своими размышлениями Астерия.

— Камень, который всё превращает в золото и гарантирует тебе бессмертие! — воскликнул Гарри. — Неудивительно, что Снегг хочет его украсть. Любой бы захотел иметь такой камень.

— И ещё неудивительно, что мы не могли найти имя Фламеля в «Новых направлениях в современной магической науке», — заметил Рон. — Современным его не назовёшь — ведь ему шестьсот шестьдесят пять лет.

****

На следующее утро, на уроке по защите от Тёмных искусств, записывая различные способы исцеления от укусов волка-оборотня, Гарри, Рон и Астер всё ещё обсуждали, что бы они сделали с философским камнем, попади он к ним в руки. И только когда Рон сказал, что купил бы себе команду высшей лиги по квиддичу, Гарри вспомнил про Снегга и предстоящий матч.

— Я обязательно буду играть, — твёрдо заявил он после урока, когда они вышли из класса. — Если я не появлюсь на поле, все подумают, что я испугался Снегга. Я им всем покажу… Я сотру с их лиц улыбки — если, конечно, мы выиграем.

— Разумеется, если, конечно, кому-нибудь не придётся соскребать с поля то, что от тебя осталось, — пессимистично заметила очень переживавшая за Гарри Гермиона.

—А я придерживаюсь мнения, что Снегг не сделает тебе ничего. В том, что было на прошлом матче должна быть причина.. —оставалась в своём мнении Блэк.

—Астерия! —послышался крик сзади. Девочка обернулась, и ее взору предстал Малфой, при виде которого Рон и Гермиона закатили глаза, направляясь дальше по коридору. Гарри приблизился к подруге, шепча:

—Я постою подальше.

Драко решил сделать вид, что не заметил их. Он лишь ближе подходил к Астер, по дороге беря её сумку в руки.

—У меня срочный разговор! — серьёзно проговорил белокурый, беря подругу за руку, и наклоняясь к уху прошептал: —Это по поводу Розье и Слизнорта.

Блэк не оставалось ничего сделать, кроме как согласиться. Она легко кивнула в ответ, и Малфой потащил её в неизвестное направление. Проходя мимо Гарри, терпеливо ждавшего подругу, Драко сказал:

— Не волнуйся, Поттер. Я сам отведу её в гостиную Гриффиндора.

Он быстро преодолел нахмурившегося Поттера, пересекая холл и направляясь в подземелья.

—Куда мы идём, Драко? Что за спешка? —не понимала друга Астер, поспешно следуя за ним.

Малфой резко остановился в тёмном углу, куда обычно никто не ходит. Вырвав руку из крепкой хватки белокурого, девочка осознала что в тени есть кто-то кроме них. Её взору предстало бледное лицо, и стали тускло видны его очертания. До Астерии начало доходить, кого она видит перед собой.

—Эридан? —прошептала она, не в силах поверить в свои слова. Лицо слизеринца опухло, а нос вздулся и покраснел. В подтверждение её вопроса, второкурсник кивнул. —Кто сделал это с тобой..?

—В том то и дело, что он не говорит. Мне кажется, это последствия очередной ссоры с Розье. —скривился Драко, а Астерия подумала:

     "Она не рассказала мне о ссоре с Эриданом..Она мне не доверяет?.."

****

Оставив это на позже, Астерия решила подумать о предстоящемся матче, но пообещала поговорить с Адиной при первом же удобном случае.

Однако, несмотря на своё смелое заявление, по мере приближения игры Гарри нервничал всё больше и больше. Да и другие игроки команды были не слишком спокойны. Мысль о том, что они могут обогнать Слизерин в школьном чемпионате, грела всем душу — ведь за последние семь лет это никому не удавалось. Но шансы на то, что такой пристрастный судья, как Снегг, позволит им это сделать, были не слишком велики.
Возможно, Гарри это просто казалось, или он сам это придумал, но он натыкался на Снегга повсюду, куда бы он ни направлялся. Хоть Астер и не разделяла его мнения, несложно было подумать, что Снегг что то замышляет. Иногда Гарри даже спрашивал себя, не следит ли Снегг за ним, пытаясь подловить его на чём-нибудь или сделать ему что-нибудь плохое? Во всяком случае, уроки Снегга превратились в ежедневную пытку. Снегг придирался к Гарри по любому поводу и вёл себя просто омерзительно. Интересно, что из всех гриффиндорцев, он относился хорошо только к Астерии. Может быть, он каким-то образом догадался, что они узнали о философском камне? Ребята не представляли, как такое могло произойти, но иногда у них появлялось очень неприятное ощущение, что Снегг может читать чужие мысли.

****

Когда ребята проводили Гарри до раздевалки и ушли, пожелав ему удачи, Гарри не сомневался, что Гермиона и Рон гадают, удастся ли им увидеть его живым после матча. Одна только Астерия сохранила спокойствие по этому поводу. Всё это, признаться, не слишком обнадёживало. Натягивая спортивную форму, Гарри даже толком не слышал, о чём говорил Вуд.

Пока Гарри переодевался, Астерия с Роном и Гермионой нашли свободные места на трибуне и сели рядом с Невиллом. Тот никак не мог понять, почему у них такой мрачный и озабоченный вид и зачем они принесли с собой на игру свои волшебные палочки. Гарри не знал о том, что они тайком от него ежедневно практиковали Обезноживание — то самое заклятие, которое наложил на Невилла Малфой. Эта прекрасная идея пришла им в голову одновременно как раз в тот день, когда Гермиона расколдовала Невилла. Они были готовы наслать проклятие на Снегга в тот самый момент, когда им хоть на мгновение покажется, что тот хочет причинить вред Гарри.

— Значит, не забудьте, надо произносить «Локомотор Мортис», — прошептала Гермиона, когда Рон и Астерия спрятали свои палочки в рукав.

— Мы помним, — отрезал Рон. — Не будь занудой!

Тем временем в раздевалке Вуд отвёл Гарри в сторону.

— Не хочу давить на тебя, Гарри, но сегодня нам, как никогда, нужно, чтобы ты поймал снитч как можно раньше. Нам надо закончить игру прежде, чем у Снегга будет шанс нас засудить.

— Там вся школа собралась! — высунувшись за дверь, прокричал Фред Уизли. — Даже… Будь я проклят, если это не сам Дамблдор пожаловал на игру!
Сердце Гарри подпрыгнуло в груди и сделало двойное сальто.

— Дамблдор? — выдохнул он, бросаясь к двери, чтобы лично убедиться, что это правда. Но Фред не шутил. Гарри отчётливо увидел в толпе зрителей серебряную бороду.

Гарри чуть не расхохотался во весь голос — ему стало так легко, что он мог бы сейчас воспарить безо всякой метлы. Он был в безопасности. Снегг не осмелится причинить ему вред в присутствии Дамблдора.

Наверное, именно потому Снегг выглядел таким раздосадованным, когда команды вышли на поле. Даже Астерия заметила с трибуны, что Снегг вне себя.

— Никогда не видел его таким злобным, — прошептал Рон, обращаясь к девочкам. — Смотрите, они начинают. Ой!

Когда Астерии пришлось отойти, кто-то сзади ударил Рона по затылку. Разумеется, это оказался Малфой.

— О, Уизли, извини, я тебя не заметил.
На лице Малфоя была издевательская усмешка. Стоявшие рядом с ним Гойл и Крэбб тоже ухмылялись.

— Интересно, как долго Поттеру удастся удержаться на метле на этот раз? — громко спросил Малфой, зная, что Рон, Гермиона и Невилл прекрасно его слышат. — Кто-нибудь хочет поспорить? Может, ты, Уизли? Хотя да, спорить-то тебе не на что…

Рон не ответил, он внимательно смотрел на поле, где Снегг только что наказал Гриффиндор штрафным очком за то, что Джордж Уизли отбил бладжер в его направлении. Гермиона, которая сидела, положив руки на колени и скрестив все пальцы, не сводила глаз с Гарри. Тот кружил над остальными игроками, оглядываясь по сторонам в поисках своего мяча.

— Кажется, я понял, по какому критерию в Гриффиндор набирают сборную по квиддичу, — громко заявил Малфой несколько минут спустя, когда Снегг снова наказал Гриффиндор штрафными очками, причём абсолютно без повода. — Жалость — вот чем они там руководствуются. Вот возьмём Поттера — он сирота. Возьмём близнецов Уизли — они абсолютно нищие. Так что странно, что они не взяли в команду тебя, Долгопупс, — ведь у тебя начисто отсутствуют мозги.

Невилл густо покраснел, но всё-таки нашёл в себе силы повернуться к Малфою.

— Я стою десятка таких, как ты, понял? — пробормотал он, запинаясь.

Малфой, Крэбб и Гойл покатились со смеху. Невилл неуверенно посмотрел на Рона. Рон почувствовал его взгляд, но просто не мог отвести глаза от происходившего на поле.

— Разберись с ним сам, Невилл, — шепнул он.

— Знаешь, Долгопупс, если бы мозги были из золота, ты бы всё равно был беднее Уизли, а это показатель, — не успокаивался Малфой.

Рон так переживал за Гарри, что нервы его были напряжены до предела.

— Я предупреждаю тебя, Малфой, — прорычал он, на секунду отворачиваясь от поля. — Ещё одно слово…

— Ребята! — вдруг воскликнула Блэк, которая откуда-то вернулась. — Смотрите на Гарри!..

Гарри внезапно устремился вниз, красиво войдя в пике, на которое зрители отреагировали аплодисментами, восторженными воплями и изумлёнными криками. Гермиона вскочила с места, не понимая, что происходит, а Гарри пулей нёсся к земле.

— Тебе повезло, Уизли, кажется, Поттер заметил на поле мелкую монетку! — растягивая слова, произнёс Малфой, не заметивший прихода Астерии.
Рон не выдержал. И прежде чем Малфой понял, что происходит, Рон уже сидел на нём, придавливая его к земле. Невилл несколько мгновений колебался, а потом кинулся ему на помощь.

— Давай, Гарри! — завопила Астерия, глядя, как Гарри летит, набирая скорость, прямо на Снегга. Она уже поняла, что это он сам направил метлу вниз, и нервное напряжение сменилось ликованием. Гермиона крепко схватила подругу за руку, испугавшись того, что творил Поттер в воздухе минуту назад.

Они даже не замечали, что позади них идёт ожесточённая борьба и по земле катается клубок из пяти тел, из которого беспрестанно вылетают поднятые кулаки и доносятся звуки ударов и вскрики.
А там, в небе над полем, Снегг как раз разворачивал свою метлу, в последний момент заметив что-то золотое, просвистевшее мимо его головы, а в следующую секунду пролетевший мимо профессора Гарри вышел из пике, победно вскинув руку, в которой был зажат снитч.

Трибуны взорвались криками и аплодисментами: они никогда не видели, чтобы снитч поймали в самом начале игры. Похоже было, что Гарри Поттер установил рекорд.

— Рон! Рон! Где ты?! Игра закончилась! Гарри выиграл! Мы выиграли! Гриффиндор вышел на первое место! — радостно вопила Астерия, подпрыгивая на сиденье, а потом кинулась обнимать сидевшую перед ней Гермиону.

Гарри, спустившись, спрыгнул с метлы. Он никак не мог поверить в то, что произошло. Ему всё удалось, и игра закончилась, не продлившись и пяти минут. Гарри оглянулся, услышав позади крики: на поле выбегали болельщики Гриффиндора. И тут он заметил приземляющегося неподалёку Снегга. Лицо его было белым, а губы плотно сжаты.

Гарри ощутил, как на его плечо опустилась чья-то рука, и, обернувшись, увидел над собой улыбающегося профессора Дамблдора.

— Великолепная игра, — негромко, чтобы его мог слышать только Гарри, произнёс Дамблдор. — Рад, что ты не переживаешь из-за этого зеркала… Что ты продолжаешь жить и радоваться жизни… Прекрасно… Снегг в ярости сплюнул на землю.

Астерия радостно кинулась на шею друга, на что зло зыркнул побитый Малфой.

****

Некоторое время спустя Гарри в одиночестве вышел из раздевалки, собираясь отнести свой «Нимбус-2000» в специальное помещение, предназначенное для хранения мётел.

Кажется, он никогда в жизни не чувствовал себя таким счастливым. Сегодня он сделал то, чем мог гордиться, и никто больше не мог сказать, что Гарри Поттер — это всего лишь известное имя.
Вечерний воздух никогда не пах так сладко. Гарри шёл по мокрой траве, прокручивая в голове события последнего часа, слившиеся в одно счастливое мгновение. Он видел, как все бросаются его поздравлять, как он взлетает в воздух, подбрасываемый десятками рук, как вдали радостно прыгает Гермиона, как машет ему Рон, у которого почему-то идёт из носа кровь, как приходит Астерия, подавая другу вату..

Гарри дошёл до домика на холме, в котором хранились мётлы. Ему некуда было торопиться, и он стоял там, глядя по сторонам, как увидел приближающуюся к нему Блэк, что мило махала другу рукой, а затем посмотрел на замок, окна которого отсвечивали красным в лучах заходящего солнца.

Астерия встала рядом с ним, молча смотря вдаль, и Гарри вернулся мыслями к игре. Итак, теперь сборная Гриффиндора опережала всех в чемпионате. Он сделал то, что должен был сделать, он показал этому Снеггу, и доказал подруге, на что он способен.

И кстати о Снегге…

Из замка быстро выскользнула тёмная фигура, лицо её было закрыто капюшоном. Некто, кто очень не хотел, чтобы его видели, быстро шёл в сторону Запретного леса. Увидев это, Блэк дернула друга за руку. Мысли о квиддиче и недавней победе вылетели у Гарри из головы. Они узнали эту хромающую походку.

Это был Снегг, он тайком пробирался в лес, пока вся школа ужинала в Главном зале, — пробирался с какой-то целью…

Гарри одним прыжком оказался на метле, и помог взобраться Астерии, поднимаясь в небо.
Бесшумно скользя над замком, они заметили, как Снегг переходит у опушки леса на бег и исчезает среди деревьев. И Гарри устремился вслед за ним, а Астер крепко обняла его за живот.
Лес был такой густой, что ребята не видели, куда именно пошёл Снегг. Поттер летал над лесом кругами, постепенно снижаясь, едва не касаясь верхних веток деревьев, как вдруг услышал голоса. Гарри спланировал туда, откуда они доносились, и бесшумно приземлился на верхушку бука, придерживая Астерию.

Он аккуратно спустился, помог подруге и они уселись на толстой ветке и, крепко сжимая в руках метлу, уставились вниз, пытаясь разглядеть Снегга. И наконец увидели его.

Снегг стоял прямо под ними на тёмной поляне, но он был не один. С ним был профессор Квиррелл. Астер не видела выражения его лица, но слышал, что Квиррелл заикается ещё больше, чем обычно, а значит, он ужасно нервничал. Друзья напрягли слух и затаили дыхание.

— …Н-н-не знаю, п-почему вы ре-ре-решили в-встретиться именно здесь, С-С-Северус?

— О, я просто подумал, что это очень личный разговор, — произнёс Снегг ледяным тоном. — Ведь никто, кроме нас, не должен знать о философском камне — уж по крайней мере школьникам слышать наш разговор совсем ни к чему.

Астерия нагнулась: она никак не могла разобрать, что лопочет в ответ Квиррелл. Но тут Снегг снова оборвал его.

— Вы уже узнали, как пройти мимо этого трёхголового зверя, выращенного Хагридом?

— Н-н-но, С-С-Северус…

— Вам не нужен такой враг, как я, Квиррелл, — угрожающе произнёс Снегг, делая шаг к заикающемуся профессору.

— Я… Я н-не п-понимаю, о ч-чём в-вы…

— Вы прекрасно знаете, о чём я говорю. — В голосе Снегга звучала холодная ирония.

Внезапно поблизости громко заухала сова, и Гарри от неожиданности чуть не упал с ветки. Упал бы, если бы Астерия не схватила его за рубашку.  Ребята изо всех сил пытались удержаться на ветке и явно пропустили часть разговора, потому что когда Гарри снова обрёл равновесие, Снегг уже заканчивал свой, судя по всему, продолжительный монолог.

— …насчёт ваших фокусов. Я жду.

— Н-но я н-не… — запротестовал Квиррелл.

— Очень хорошо, — оборвал его Снегг. — В ближайшее время мы снова встретимся — когда вы всё обдумаете и наконец решите, на чьей вы стороне.

Снегг закутался в мантию, накинул на голову капюшон, повернулся и ушёл. Было уже почти совсем темно, но ребята отчётливо видели Квиррелла, застывшего посреди поляны. Профессор, похоже, был ужасно напуган.

****

—Астер, Гарри, вы где были? — завизжала Гермиона, вместе с Роном поджидавшая их у входа в замок.

— Победа! Ты выиграл, мы выиграли! — завопил Рон, хлопая Гарри по спине. — Я подбил Малфою глаз. А Невилл в одиночку кинулся на Крэбба и Гойла, представляешь?! Правда, сейчас он в больнице, но мадам Помфри говорит, что с ним всё в порядке и что он всё время твердит, что ещё покажет Малфою и его друзьям. Все наши сейчас в башне, ждут тебя, чтобы начать праздник. Фред и Джордж пробрались на кухню и утащили несколько тортов и кучу всякой еды.

Астерия снова разозлилась на Малфоя, но помнила, что должна поговорить с Адиной, которая начала реже выходить из комнаты и вообще ходить угрюмая.

— Забудь об этом, — почти беззвучно прошептал Гарри. — Давайте найдём пустую комнату, нам надо кое-что вам рассказать…

Гарри с Астерией  завели их в одну из комнат и, убедившись, что там нет Пивза, плотно закрыли дверь и Блэк начала свой рассказ.

— Так что мы не ошиблись, решив, что речь идёт о философском камне, — спустя какое-то время подытожил Поттер. — А теперь Снегг пытается заставить Квиррелла помочь ему завладеть камнем. Он спрашивал Квиррелла, знает ли тот, как пройти мимо Пушка. И ещё он сказал Квирреллу что-то про его фокусы. Я думаю, что камень охраняет не только Пушок, но и самые разные заклинания. Возможно, Квиррелл наложил несколько своих заклятий против Тёмных сил, и Снеггу надо узнать, как развеять эти чары…

— То есть вы хотите сказать, что камень будет в безопасности до тех пор, пока Квиррелл не сломается под напором Снегга? — встревоженно спросила Гермиона.

— Тогда максимум через неделю камень исчезнет, — мрачно заключил Рон.