Глава 26
я разбираю себя по крупицам,
чтобы отдать себя каждому.
но почему
это так больно?
отдавать себя чужим.
𓃴
Декабрь 1995 года. Агнес Эстерн. Малфой-мэнор.
Передо мной появился особняк Малфоев, весь пропитанный ненавистью и злобой. Мой стук каблуков эхом отзывался по всему поместью, что давало всем шанс найти меня. Я направлялась в свою комнату. Хотелось бы, чтобы никто из этих не вышел мне навстречу. Но как обычно судьба решила иначе. Стоя рядом со входом в главный зал, меня окликнули:
— Где ты была, Эстерн? — раздался голос Люциуса, который спрятался в тени своего дома.
— Где надо, там и была. К чему допрос, Малфой?
— К тому, что Тёмный Лорд следит за тобой и твоим передвижением. Не накличь на нас беду своими необдуманными действиями. Тебе давно не двадцать лет, пора начать думать мозгами.
Я опустила голову, и истеричный смешок сорвался с моих губ. Одно его присутствие выводило меня из себя, а он ещё смеет попрекать меня в чём-то.
— Вам не обязательно знать где я нахожусь. Особенно тебе, — мои глаза сверкнули в тусклом свете свечей. — Поверь, Люциус, хотела бы я тебя сдать, то давно бы это сделала.
Шагнув вперёд, я хотела продолжить идти, но голос Беллатрисы заставил меня обернуться. Как всегда она говорила с ноткой иронии, сарказма и сумасшествия.
— Я знаю, где была наша хитрая лиса, — сказала она и расплылась в оскалистой улыбке. Её одежда говорила сама за себя. В моей голове сразу пронеслась буря эмоций, а кулаки сжимались и разжимались. Она следила за мной. — Не расскажешь, как ты мило беседовала со своей дорогой племянницей на кладбище? Это было так трогательно, признаю. И если бы не этот Дамблдор, наблюдавший за вами, я бы притащила вас обоих сюда в качестве пленниц!
Губа дёрнулась, а глаза налились злобой. Я шагнула ей навстречу, но та ловко направила на меня свою палочку, издавая истерический смех.
— Это мои семейные дела. Мне поручено обучить её. Как мне, позволь спросить, надо будет обучить её родовой магии, если она не будет доверять мне? — спокойно сказала я, скрывая внутреннюю агонию. — Я повторюсь для вас обоих. Вы не имеете права трогать мою племянницу. Я верю, Белла, что ты рано или поздно справишься со своей задачей и приведёшь её сюда, но если ты хотя бы попробуешь испытать на ней своё любимое заклинание, — я шагнула вперёд, не скрывая угрожающую усмешку и безумный взгляд, — я тебя уничтожу.
Я почувствовала, как вновь теряю контроль над разумом. Словно пятнадцать лет назад. Бдительность и спокойствие — вот что я должна сохранять. Но их общество меня удушает, одурманивает и ведёт к безумию. Я превращаюсь в ту себя, которая искренне присягнула на сторону Тёмного Лорда. Превращаюсь в свою юную версию. Голова дёрнулась, и я отступила, всё ещё смотря Лестрейндж в глаза.
— Неужели я вижу тот огонёк в твоих глаза, Агнесса? — хихикнула Беллатриса. — Жду не дождусь, когда ты попытаешься устранить меня, пока я буду пытать твою горячо любимую племянницу. Или лучше вместо неё я выберу тебя?
— Попытайся, Белла. Давай, я жду. Метни в меня круциатусом! Вот только ни одна моя мышца не дрогнет. Не. Дрогнет.
На мои слова Беллатриса громко рассмеялась. Её смех въедался в уши, под кожу и заставлял всеми клеточками тела ненавидеть её.
— Успокойтесь, — раздался голос Люциуса. — Беллатриса, Агнес!
— Замолчи, Люциус! Тут такая сцена, ты что, не видишь? У нашей лисички зубки прорезались! — вскричала та.
— Беллатриса... — зашипела я.
Внутри всё горело. Пусть попробует. Я смотрела на неё с нескрываемой злобой, но в ответ мне лишь улыбались. Улыбка. Ненавижу. Её глаза пробежались по мне, а её палочка смотрела мне в грудь.
Я знала, что она сделает. Но пусть лучше она сделает это на мне, нежели на Селене. Я не получу боли. Точнее, получу, но она будет не такой жгучей, нежели я буду смотреть, как корчится от этого заклинания член моей семьи.
— Круцио.
Боль пронзила всё тело, заставляя выгибаться в неестественной позе. Тысячи игл вонзились в плоть за раз, раздирая всё внутри. Я рухнула на колени, но не издала ни звука. Вместо криков, я улыбнулась. Назло ей. Назло всем в этом чёртовом доме. Смех. Я слышала свой смех так отчётливо, что он перебивал крик Люциуса.
— Давай, Беллатриса... Делай мне больно. Но в тебе играет зависть...
— Замолчи, предательница, — в тот же момент промолвила Беллатриса, повторяя это чёртово заклинание ещё и ещё.
Внутри всё рвалось, вырывалось наружу. Боль от круциатуса была невыносимой. И я знала, почему она со мной так. В её глазах я не только предатель, что сбежал после смерти брата, но ещё и безнаказанный преступник. Единственная, кто не оказался в Азкабане. Не искали, не лишали свободы. Зависть. Она безумна, но не лишена ума. Я мотнула головой, снимая всю боль.
— Безумная Беллатриса Лестрейндж... или Блэк? — промолвила я, поднимаясь с колен. — Это ни о чём, Белла. Ты забываешь, кто помог вызволить тебя с той тюрьмы.
— Предатели должны быть наказаны! Но Тёмный Лорд тебе слепо верит! При первой же возможности ты сбежишь от нас, перебежишь на сторону своего любимого Ордена!
Выпрямив спину, я вновь вернула грациозную осанку.
— В тебе что, играет страх? Боишься, что я использую свою силу против Вас? Я думала ты куда умнее, — развернувшись, сказала я. — Не бойся, Белла.
Всем телом я почувствовала, как в меня летит ещё одно заклинание. Но не сейчас. Образовавшийся щит отбил все атаки разом.
— Не забывай из какого я рода. Ты нападаешь на одну из наследниц. Жаль это ничем не чревато, но ведь в любой момент это может измениться, не так ли?
𓃴
Июнь 1996 года. Хогвартс. Селена Эстерн.
Я шла по почти опустевшому Хогвартсу с грудой книг. Рядом шагал Фред, который нёс большую половину из них. Руки безумно затекли, но в школьную библиотеку вернуть их надо было.
— И когда ты успела столько книг понабрать?
— Ну... За последние два месяца? С головой окунулась в подготовку к экзаменам, а книги... Не знаю, сами как-то, — улыбнулась я.
Почти все предметы я уже сдала, оставалась только теория и практика по магии. Я решила последние дни просто отдохнуть. Разгрузить голову и всё такое. Накопившиеся за полгода книги, которые уже некуда было девать, я решила вернуть в библиотеку. Даже при помощи Фреда, мы несли уже вторую, но слава богу последнюю партию.
— Что будешь делать сегодня? — спросил Фред, заходящий за мной в библиотеку.
— Встречусь с Агнес, а дальше посмотрим.
Последние полгода я то и дело что была на короткой ноге с Агнес. Я часто отправляла ей письма, как и она мне. А также мы встречались в Хогсмиде при любой возможности. За это время она обучила меня трансгрессии. Самая полезная вещь как я считала. Только об этом практически никто не знал, кроме, конечно, Фреда. Он знал о всех моих встречах и переписках с ней, а один раз даже случайно встретился с ней, когда мы вместе гуляли по Хогсмиду. Я не знала, оценила ли его Агнес, но по крайней мере, она мне ничего не сказала.
Доверяла ли я ей? Однозначно. Но внутри горел страх, что об этом узнает кто-то из Ордена. А уж тем более мама. Я знала, что это переходит все границы, но я не могла запретить себе общаться с человеком, который больше всех связан с отцом. Она обучала меня магии, научила трансгрессировать и стала для меня чем-то родным.
Расставив все учебники по полкам, я быстро попрощалась с Фредом и направилась в Хогсмид. Солнце светило так ярко, что мне казалось я ослепну. Половина учеников разъехалось, остались лишь пятые и седьмые курсы, у которых ещё на носу экзамены, и некоторые ученики, которые не захотели уезжать раньше, а поедут вместе с семьей, как это сделала Джинни. Я очень переживала, что не сдам экзамены, но почти по всем из сданных предметов я, как мне кажется, написала их хорошо.
Мои ноги привели меня в самый конец деревушки, где я развидела знакомую фигуру. Агнес стояла спиной к одному из зданий, а голова её была закрыта капюшоном. Оглянувшись, нет ли за мной хвоста, я подошла к ней.
— Ты сегодня поздно, — отчеканила она, посмотрев мне в глаза.
— Задержалась.
Её голос мне показался слишком серьёзным. Я сразу подумала, что что-то случилось. Мой взгляд прошёлся по ней, но я ничего не заметила. Заметив моё замешательство, она снисходительно усмехнулась, а её рука протянула мне вырванную страницу из старого фолианта.
— Из родовой книги, — пояснила она.
Я прошлась глазами по листку.
"Глава 11.
Запретная магия. Блокировка сил. Связывающая древняя магия.
Один из древнейших ритуалов семьи Эстерн. Клятва, или связывание, происходит при слиянии крови двух наследников, пролитой основателем Рода. Связывает две души, материализуется в предмет, обычно в кольцо. Даёт наследнику, надевшему или взявшему себе материализуемый предмет, возможность блокировать силы другого волшебника, превращая его энергию в силу, которую наследник может поглотить.
Ритуал проводится только между наследниками семьи. Кроме материализации, скрепляет наследников крепкими узами крови, отдавая и получая часть сил друг другу.
При разрушении материализуемого предмета действие ритуала перестаёт происходить, навсегда разрывая связь между двумя наследниками, где двое теряют часть своих сил.
Ритуал проводится лишь при согласии двух наследников. Если ритуал имеет насильственный характер, то он не сработает и навсегда будет закрыт для использования.
Примечание: если ритуал начинает действовать, наследники заключают магический договор, что они будут использовать свою силу лишь в добрых целях. При использовании блокирующей силы в тёмных намерениях, наследник погибает, а его силы больше никогда не смогут передаться другим членам семьи."
Я сжала листок в руках, пока по телу ударяла мелкая дрожь. Посмотрев на Агнес, а потом вновь на листок, на моём лице читался нескрытый интерес и удивление. Блокировать силу других волшебников, поглощая её... Слишком запретно и слишком маняще.
— Это?.. — наконец сорвалось у меня с губ.
— То, что тебе нужно. Мы обе наследницы семьи, только в разных поколениях.
Я тяжело вздохнула, отдавая вырванную страницу обратно Агнес. На душе было неспокойно. Мне было одновременно интересно, но и страх последствий медленно подступал к горлу. Ритуал на крови, связанные души, передача части сил... Всё это звучало слишком сложно, слишком запретно. Агнес смотрела на меня, а на её лице играло львиное спокойствие, что меня не на шутку пугало.
— Хочешь провести ритуал?
— Хочу. Но, как ты поняла, не для себя, а для тебя. Тебе это нужнее, если ты собираешься бороться против Тёмного Лорда.
— Выглядит слишком сложно и опасно.
— Мне казалось ты готова рискнуть, племянница.
Я нервно взглотнула. С одной стороны это и вправду поможет мне и Ордену, но с другой меня пугало всё, что как-либо связано с запретной и древней магией. Теряясь в раздумьях, Агнес прервала тишину:
— Я дам тебе несколько дней на подумать. Думаю, Камилла сможет дать тебе совет по этому поводу, ведь книга писалась ею, — закончила Агнес и перевела тему. — Как твои экзамены?
— Осталась только теория магии и практика.
Та одобрительно кивнула, шагнув вперёд.
— Решение за тобой, — сказала она и воздух схлопнулся вместе с ней, оставляя за собой небольшой поток ветра.
Я потёрла лоб рукой, думая, как поступить дальше. Мысли обрывались на половине, а голова гудела от нарочивых слов. Я двинулась в сторону школы, давая себе время отдохнуть.
По бокам выросли деревья. Огромные. Величественные. Земля под ногами приятно принимала мои шаги. Ветер игрался с моими волосами, которые то вздымались, то приятно колыхались о плечи.
Эти полгода стали самыми спокойными. Я утонула в учёбе, и даже постоянный надзор Амбридж не давал мне раскиснуть. После распада нашего отряда, Гарри заметно потух. Я пыталась его поддержать, но раздражение и злоба брали верх над ним, и я его понимала.
Всё это время я была как никогда спокойна. Я не чувствовала опасность, страха и боли. Просто жила. Забыла о всех обязанностях и растворилась в потоке дней. Время, проведённое с ребятами, стало самым тёплым. Мне удалось подружить близнецов и Тео, и теперь я могла проводить время со всеми ними в пабе или в гостиной одного из факультетов.
Моё сердце впервые спокойно билось, улыбка становилась с каждым днём все ярче и искреннее, а смех разливался по всей округе. Дни, проведённые в компании Агнес, казались мне одними из самых ярких. Тренировки трансгрессии и некоторых заклинаний придавали мне сил и веру. Я слышала слова поддержки. Хоть они и были достаточно холодными, что было свойственно Агнес, я принимала их со всей душой.
Я наконец полностью привыкла и приняла волшебную палочку, совсем забыв о перстне. Школа стала настоящим домом, а её стены больше не давили, а приносили лишь радость и спокойствие.
𓃴
Ночь наступила быстро. Я лежала в постели и безуспешно пыталась уснуть. Мысли о ритуале не давали мне покоя, и более того, во мне засело сомнение. Нет, я точно верила Агнес, но для меня это слишком рискованно. Прикрыв глаза, я услышала знакомый голос, который связался со мной впервые за несколько недель:
— Тебе не даёт покоя ритуал?
Я неспешно перевернулась на спину, прогоняя звон в ушах.
— Какие могут быть последствия? Чем я рискую? — спросила я.
— Фактически всем, если тебя это успокоит.
Громко выдохнув, я сцепила руки в замке. Что значит всем? Не люблю неоднозначные ответы, особенно когда в последние дни мозги вообще не варят.
— Ты готова провести ритуал? В книге написано, что без тебя никак.
— Я то могу, но решение зависит только от тебя. Если рискнёшь, обретёшь незримую силу. Не рискнёшь — целее будешь.
— Давай без двусмысленностей. Я и так меж двух огней метаюсь... — прошептала я. — Как бы поступила ты?
Наступила тишина. Мучительный ответ я ждала слишком долго. И без того я металась в сомнениях, а теперь я вообще была не уверена. Хотелось ли мне обрести большую силу? Да. Но если я буду вынуждена использовать силу не в добром побуждении? Умирать так рано мне не хотелось от слова совсем.
— Я бы согласилась, — ответила Камилла. — Ты можешь и не использовать ритуальную силу, если того потребуют, например, пожиратели смерти. Ты сама в праве распоряжаться родовой магией. Просто одно неверное действие и...
— Я поняла, — оборвала её я.
Долго думая, мысленно я всё-таки согласилась на этот ритуал. Предвкушение чего-то нового мешало мне уснуть, а живот сводило от ожидания. Тысячу раз я уже прокляла себя, что вообще полезла во все эти семейные дела, но назад дороги уже не было.
𓃴
Я шагала по знакомым полупустым улицам Хогсмида. Солнце только встало, и влажный ветер ударял в лицо. В голове на удивление было пусто. Было лишь ожидание, из-за которого я не могла уснуть. Отойдя на приличное расстояние от людной улицы, в голове я представила место. Деревня Бадли-Бэббертон. Центральная площадь. Воздух расщепило, и я оказалась там. Перед глазами встала знакомая деревушка, те же самые дома, та же самая улица. Агнес уже ждала меня, и первым делом я подошла к ней.
— Если ты пришла, значит ты согласна, — заговорила она.
— Как видишь, — бросила я, оглядываясь по сторонам. — Куда мы пойдём?
— В дом твоих родителей.
Брови непроизвольно поползли вверх. Прежде я не была там. По спине пробежалась лёгкая дрожь, сменившаяся холодком. Агнес двинулась вперёд, и я пошла за ней. Внутри играл интерес и страх перед неизвестностью. Мне казалось, что меня занесло совсем не туда. Вместо подготовки к последнему экзамену, иду проводить ритуал, который мало того что связывающий, так ещё и достаточно опасный. Не думала, что когда-нибудь свяжу свою душу с человеком, которого полгода назад считала врагом.
Зайдя за ворота одного из полуразрушенных домов, я осмотрела весь дом. По нему ползли трещины, из-за которых казалось, что он вот-вот развалится, некоторые окна были разбиты, а по стенам сочился плющ. От него пахло сыростью, а тело чувствовало остатки защитной магии, которые за все эти года значительно ослабли, давая лишь иллюзию безопасности.
Зайдя в дом, в нос ударил более едкий запах, нежели я чувствовала на улице. Гарь, кровь, сгнившие доски. Внутри всё перевернулось верх дном. На меня нахлынули обрывистые картинки из прошлого, которых я попросту знать не могла. Всё сменялось слишком быстро. Сначала отец, потом нападение... Я увидела, как он хватает меня и отдаёт маме, а та бежит из дома. Видела, как заклинания летят одни за другими, а потом вновь та сцена, которая снится мне в кошмарах. Смерть отца я помнила слишком хорошо, но сейчас грудь сжалась настолько сильно, не давая мне вдохнуть. Вспышка. Я увидела собственную погибель, которую мне удалось избежать. Мотнув головой, я согнала все воспоминания, вдыхая полной грудью. Я не слышала и не чувствовала, как трясла меня Агнес, пытаясь привести в сознание. Теперь я чувствовала это место, этот дом так же хорошо, как и он меня.
— Всё нормально, — выпрямляясь, прошептала я.
— Точно?
— Да.
Громко выдохнув, я прошла вглубь. По пальцам била мелкая дрожь, которую, как я не пыталась, не могла согнать. Пути назад не было. Я сама дала своё согласие на этот чёртов ритуал. Агнес остановилась посередине комнаты и положила родовую книгу на пол, которая светилась от её силы. Нам, а точнее мне, оставалось связаться с Камиллой, но она сделала это быстрее:
— Я здесь. Откройте родовую книгу на странице с ритуалом. Ваша кровь должна капнуть на страницу, а потом уже связаться.
Агнес её не слышала, но я ей передала всё, что прозвучало у меня в голове. Раскрыв книгу, её свет ударил нам в лица. Я удивилась, насколько сильной была энергия Агнес, что эта книга чуть-ли не ослепляет нас своим светом. Вытянув руку, я спокойно ждала. Сердце билось с неимоверной силой, а глаза бегали, будто искали спасения. Ждать долго не пришлось. На моей ладони и на ладони Агнес появился глубокий и длинный порез. От ударившей в руку боли я зашипела, борясь с желанием тут же залечить её. Кровь быстрой струёй залила страницу книги, а позже прозвучал голос на латыни, который слышался хоть и тихо, но настойчиво. Алая струя перестала капать, а поднималась вверх, переплетаясь, словно нить. Кровь слилась воедино, давая чувство лёгкости внутри. Всем телом я чувствовала, как внутри всё меняется, как чужая кровь сливается с моей. А потом вспышка, заставляющая закрыть глаза. Слишком яркая. Слишком большая. А далее звук — что-то металлическое упало на пол с глухим звуком. Открыв глаза, мой взгляд метнулся на руку, которая уже зажила, будто ничего и не было. Потом на пол, где лежало кольцо, как и описывалось в книге. Но тело не двигалось, не могло. Застыло. Сначала меня накрыла тревога, но увидев взгляд Агнес, который говорил, что всё хорошо, я успокоилась.
— Договор, — голос Камиллы раздался по всему дому. Не у меня в голове, а значит и Агнес всё слышала. — Теперь вы связаны кровью, теперь вы — одна душа. С этого дня заключается магический договор о том, что вы не имеете права использовать данную Вам силу в тёмных намерениях. При нарушении договора Вас ждёт смерть. Напоминаю, что уничтожение предмета равняется разрыву ритуала и договора. Несите в мир только добро и исцеление.
Камилла затихла, а с тем и пропало ощущение лёгкости. Боль ударила в голову, а потом волной прошлась по всему телу. Я осторожно подняла кольцо, на котором была выгравирована змея. Надев его, я ничего не почувствовала. Как будто ничего не изменилось. Я посмотрела на Агнес, на что она мне кротко кивнула.
— Я думаю, ты сама поймёшь, как им пользоваться, — бросила она, закрывая книгу.
— Весело... - прошептала я, оглядывая комнату. Выбитые окна, старый диван, гулкое, почти никакое освещение. Дом, в котором произошло всё. Он мог бы стать мне опорой и единственным местом, где я могла бы спрятаться от всех своих проблем, но судьба распорядилась иначе.
Выйдя из дома, я не сразу трансгрессировала обратно. Я долго наматывала круги по деревушке, вдыхая свежий воздух полной грудью. Это место, как бы это странно не звучало, притягивало меня. Погода была тёплой, но утренняя прохлада не давала расслабиться полностью. Я ходила по старым улицам и смотрела в окна. Некоторые были открыты, а некоторые наоборот — закрыты. И за каждым окном живёт человек, у которого своя история. Может печальная, а может радостная. И я бы хотела иметь такую судьбу. Самую обычную. Без лишней жести, которая нам досталась.
За мной увязался маленький котёнок. Чёрный, с голубыми глазами. Я сразу увидела наше сходство во внешности. Он игрался с моими шнурками от обуви, кусая меня за ноги. Я взяла его на руки, на что тот сначала замолк, а потом начал кусать мне пальцы.
— Ну и характер у тебя... — сказала я ему, на что тот взабрался по моему рукаву мне на плечо, параллельно оставляя царапины на моей коже. — Интересно, ты переживёшь трансгрессию?
Котёнок мгновенно мяукнул в ответ, что я сочла за "да". Перед глазами встала деревушка Хогсмида, и в тот же миг я оказалась там. С котом ничего не сделалось, и тот слез с меня и поплёлся впереди. Скоро я соберу целый зоопарк по ощущениям...
Недавно мама прислала мне письмо, в котором сказала, что жить мы будем в доме Уизли. Сколько радости было в лице Фреда, который об этом узнал. Теперь все наши разговоры велись не только о магазине, который Фред собирается открыть с Джорджем, но и о Норе и о мечтах, как нам будет весело. И я верила. Жить в доме с самыми лучшими, по моему мнению, людьми казалось мне великим счастьем. Миссис Уизли всегда добра ко мне, да и я буду чувствовать себя в безопасности, особенно рядом с Фредом.
Вернувшись в гостиную, где сидело немного учеников, я уселась на кресло, уткнувшись взглядом в камин, а котёнок уселся на спинку кресла. Огонь и вправду завораживает. Вот только Фред, который решил, что идеальным решением будет меня напугать, оборвал моё спокойствие. Еле как воздержавшись от крика, я дала ему подзатыльник газетой.
— Ты придурок, Уизли, понял? — прошипела я. — Ты меня в могилу сведёшь!
— Я не виноват, что ты такая пугливая! Я всё равно знаю, что тебе это нравится, — сказал он и прошёлся рукой по моим волосам.
— Ты невыносим, — ответила я и наконец улыбнулась, присаживаясь обратно в кресло. — У тебя экзамен на носу, а я тебя за учебниками за этот месяц ни разу не видела.
Фред тяжело вздохнул, присаживаясь рядом.
— Только не начинай как мама, — Фред сделал небольшую паузу и продолжил. — Вместо сдачи экзаменов у нас с Джорджем есть идея получше.
— Я верю, что вы откроете классный магазин и станете успешными бизнесменами, но экзамены же надо сдать, а то вы и так... два балбеса.
— У нас будет презент куда лучше, чем магазин. Скоро сама всё увидишь, — ехидно сказал он и потёр ладони.
Я прищурилась, смотря ему в лицо.
— Что вы задумали? — на мои слова Фред помотал головой, отказываясь говорить. — Уизли.
— Небольшое шоу.
Уже открыв рот, чтобы сказать ему в ответ, но он опередил меня.
— Ничего не говори, тебе понравится!
Я снисходительно рассмеялась, предвкушая то, что будет. Шоу от близнецов. Звучит интересно. Прикрыв глаза, я думала о предстоящем последнем экзамене. Я знала, что сдам, но мандраж, как и перед любым экзаменом, всё равно был. Пока Фред был рядом, в голове проносились воспоминания. А в особенности то, как мы отпраздновали день рождения близнецов.
1 апреля 1996 года.
Голос Джинни разбудил меня рано утром, и я, ворча на неё, еле встала. Сегодня самый особенный день — день рождения близнецов. Это значит, что сегодня весь Хогвартс будет стоять на ушах. И никакая Амбридж нам не помешает. Мы с Джинни на протяжении месяца готовили подарок. Достаточно простой, но зрелищный. Мне не составило труда, так скажем, одолжить у Фреда ингридиенты для фейерверков, и удивительно, что он не заметил.
— Оденься нормально, Селена, ты сегодня тоже должна сиять! — шепнула мне Джинни, чтобы не разбудить остальных.
— Слушай, отстань, а! На улице холодрыга, а ты мне предлагаешь в юбке идти? Совсем с ума сошла? Фреда инсульт хватит, если увидит, что я в такой холод собачий одета как летом, — прошипела я.
— Его хватит не инсульт, а шок от твоей красоты! Давай быстрее, нас уже должен Ли Джордан ждать.
Как можно тише мы вышли из комнаты, но нам неповезло. Близнецы уже не спали, а сидели в гостиной, играясь с тонной фейерверков, которыми они хотели всех разбудить. Увидели мы это, когда прошли мимо балкончика, с которого открывался вид на всю гостиную. Я остановила Джинни, дёрнув её за руку, которая почти вышла в гостиную.
— Что делать?
— Я не знаю! Куда подевался Ли, твою мать... — Джинни выглянула в гостиную, но не заметила никого, кроме близнецов, которые сидели спиной к нам.
В голове перебирались разные варианты выхода, но меня быстро осенило. Я потянула Джинни вниз по лестнице, вспомнив, как мы с Фредом ночью сбегали по секретному ходу внизу башни.
— Куда ты меня ведёшь, Эстерн?
— Вниз. Там есть потайной ход, обычно им пользуется Филч. А это наш единственный выход.
Еле как пробравшись вниз, мы наконец вышли из Хогвартса, направляясь в Хогсмид. Джинни по дороге тысячу раз прокляла Ли Джордана за то, что его там не было. По плану он должен был пойти с нами в Хогсмид и помочь купить напитки, потому что он единственный из наших знакомых, кто был совершеннолетним.
Мы залетели в паб вместе с Джинни, где нас ждала Анджелина.
— Сколько можно вас ждать? — гневно сказала Анджелина, скрещивая руки на груди.
— Ли Джордан просто урод! Он не пришёл, хотя обещал!
— А ещё близнецы в такую рань не спят, а сидят в гостиной с тонной фейерверков. Я не преувеличиваю, — добавила я.
— Джордж сказал, что сегодня весь Хогвартс будет одним большим фейерверком, — ответила Анджелина, присаживаясь за стол. — Слава богу я это не увижу...
Я тихо рассмеялась, присаживаясь рядом с ней. Утро прошло быстро, пока мы всячески украшали паб и готовили еду. Мадам Розмерта, которую мы целый месяц уговаривали закрыть паб на один день ради дня рождения близнецов, наблюдала за нами, дабы мы ничего не разбили и не сломали. Позже к нам присоединились Гарри и Рон. Гарри, несмотря на своё плохое настроение в последние дни, сегодня был в достаточно приподнятом настроении.
— Я никогда так ужасно не просыпался, как сегодня, — сказал Рон.
— А мы вам предлагали вместе с нами встать пораньше, — Джинни постучала Рона по плечу. — Что у вас там было?
— Вся комната в фейерверках, вся гостиная в фейерверках, там всё пропахло гарью и порохом, — ответил Гарри. — Близнецы отрываются по полной.
К вечеру всё было готово. Быстро сбегав в замок за гитарой, я вернулась в паб. На заднем дворике Джинни готовила наши с ней фейерверки, остальные же весело о чём-то болтали. Когда пришли близнецы, всё стало ещё громче, шумнее и веселее. Хлопушки, петарды, конфетти — в ход шло абсолютно всё. Громкая музыка оглушала уши, а вместе с ней и крики, разговоры и постоянно взрывающиеся хлопушки. Время от времени я играла на гитаре, и мы все вместе дружно пели разные песни. О любви, о дружбе, обо всём. Когда совсем стемнело, мы вывели именинников на улицу и наконец запустили завершающие фейерверки, которые вырисовывали на небе фразу "Happy birthday, dear twins!"
Тот вечер я запомнила надолго. Все были слишком живые и настоящие, что радовало глаз. Моя рука погладила уснувшего котёнка, и я с небольшой улыбкой уставилась на камин.
𓃴
Последний экзамен. Я сидела прям перед Амбридж и чувствовала на себе её назойливый взгляд. Рука, будто машинально, писала на пергаменте. Сначала я волновалась, а потом волнение сменилось спокойствием. Я всё знала и спокойно всё решала. Не зря я провела несколько месяцев, полностью утопая в учёбе. Теория магии не была моим любимым предметом, но подготовка к этому экзамену выдалась одной из самых лёгких. За Амбридж громко тикали часы, которые та перенесла специально для экзамена. Не то, чтобы они меня бесили, но их колебание из стороны в сторону немного отвлекало меня. Всё было хорошо до того момента, пока в коридоре не раздался грохот. Половина учеников, в том числе и я, обернулись на звуки. А взглянув на профессора, я заметила на её лице замешательство.
Неужели Фред тогда имел в виду срыв экзамена? — промелькнуло в голове у меня. Вновь уткнувшись в свой листок, шум лишь усиливался.
Амбридж зашагала к выходу, выдавливая из себя совсем неспокойную кривую улыбку. Никто из учеников уже не писал экзамен, а смотрели вслед идущему профессору. Во мне разыгрался интерес к тому, что же сейчас будет. Двери большого зала отворились, и Амбридж вышла в коридор. А дальше всё как в тумане. Близнецы вылетели на мётлах в большой зал, раскидывая в воздухе все наши пергаменты, чернила и перья. По залу летали фейерверки, хлопушки, петарды, которые превращались во всяких непонятных форм существ. Всё блестело, гремело, кто-то откровенно радовался, а кому-то, например Гермионе, не слишком нравилась эта затея. Подлетевший ко мне Фред махнул головой, указывая на метлу.
— Прыгай, — громко сказал он, подмигивая мне.
— Ты сумасшедший... — рассмеялась я, но всё-таки села на метлу, прижимаясь к его спине щекой. Скорость он набрал быстро, и вот мы уже не в большом зале, а на улице взлетаем в небосвод. Краем глаза я заметила, что все выбежали во двор, громко хлопая, крича и радуясь. — Это было круто.
— А ты в нас сомневалась? Мы по-другому не умеем!
Я покачала головой и стала наслаждаться видом. Хогвартс, который стал мне таким родным. Ученики, друзья, профессора, за исключением Амбридж, дали понять, что я здесь не чужая. Я обрела спокойствие. А сейчас лечу на метле с самым лучшим человеком на этой земле и ни о чём не жалею. Но, даже несмотря на высоту, я заметила, как очень знакомый мне силуэт падает на землю, переставая замечать всё вокруг. Гарри.
— Фред, спускайся, срочно! Там Гарри плохо, спусти меня! — прокричала я, стукнув того по плечу.
Тот быстро метнулся к земле. Коснувшись пола, я быстро протиснулась в толпу. Я металась, искала глазами Гарри или хотя-бы Гермиону, но ничего не удавалось. Ребята в толпе толкали меня, случайно били по ногам, из-за чего я спотыкалась и чуть-ли не падала, но всё было напрасно. Они ушли. Еле как вытиснившись из толпы, я забежала в замок, бегая из стороны в сторону и не зная, что сделать. Побежала куда глаза глядят и, к моему сожалению, наткнулась на Малфоя. Увидев его фигуру, я шагнула за угол и быстрыми шагами направилась в другое крыло, где столкнулась лоб в лоб с Джинни, Роном, Полумной и Невиллом.
— Там Малфой, туда нельзя, — прошипела я. — Где Гарри и Гермиона? Куда они пошли?
— В кабинет Амбридж, — ответил Рон. — Гарри сказал, что Сириуса держат в отделе тайн и пытают круциатусом, выведывая у него про пророчество.
Мои глаза выпучились, и, не теряя ни минуты, мы направились в кабинет Амбридж. Дверь в помещение открылось со скрипом, а, войдя в её до тошноты розовый кабинет, мы заметили Гарри и Гермиону.
— Какого чёрта, Поттер? Решил один отправиться на верную смерть?
— А что мне остается делать, Селена, сидеть сложа руки и ожидать, когда придёт известие о его смерти? — злобно ответил он, пялясь на камин. Единственный, который мог служить перемещением. — Я не могу подвергнуть вас опасности.
— Да когда же ты поймёшь, что мы на твоей стороне? — Гермиона всхлестнула руками, уже открыв рот, чтобы продолжить, но дверь кабинета с грохотом отворилась, а в проходе показалась Амбридж, а сзади неё — инспекционная дружина, которую она сама и организовала.
— Вот вы где, — почти с победной улыбкой промолвила она, выжимая из каждого слова свое "превосходство". — Взять их!
Я шагнула назад, как и все остальные, но бежать было некуда. Я даже не удивилась, когда именно Малфой ткнул в меня своей палочкой, вынуждая приблизиться к стене. На языке вертелось множество оскорблений, язвительных фразочек и тому подобное, но я держала всё в себе, дабы не усугубить ситуацию. Гарри, сидевший на стуле, яростно смотрел на Амбридж. Другим же, кто хотя бы пытался двинуться с места, грозили палочкой, вынуждая отступать.
— С кем вы, мистер Поттер, хотели связаться?
— Не ваше дело, — огрызнулся Гарри.
— Вы хотели связаться с Дамблдором?
— Нет.
— Ложь! — выкрикнула она, тряся Гарри за плечо. Казалось, что она была на грани безумия, но в кабинет вовремя вошёл Снейп. — О, профессор Снейп!
Тот глянул сначала на неё, а потом на Гарри. Немного помолчав, он заговорил:
— Вы просили у меня сыворотку правды, но, к моему великому сожалению, она кончилась. Все запасы вы истратили на мисс Чанг, — проговорил он. — Думаю, что вы сможете получить её только через месяц.
— Через месяц... Но мне нужно допросить этого... — Амбридж задыхалась от своей злобы, глядя на Гарри с очевидной неприязнью, но так и не договорила. — Мне нужна эта сыворотка.
— Я вам сказал, что у меня её нет. Ничем не могу помочь, — пожал плечами Снейп и развернулся к выходу.
Гарри, смотрящий на него с глазами полными не то ненависти, не то надежды выкрикнул:
— Бродяга у него в плену! — выпалил он. — Они держат его там, где оно спрятано!
Амбридж покосилась на Гарри, а потом перевела взгляд на Снейпа. Внутри меня горела частичка надежды, но я не верила, что это хоть как-то поможет.
— Что за Бродяга? Кто это и что спрятано, Снейп? — спросила та, непонимающе помотав головой.
— Понятия не имею, — бросил он и скрылся в проёме.
Гарри еле видно ударил ногой и безнадёжно выдохнул. В кабинете воцарилось ожидание. Мысли в голове разом перемешались, не давая нормально думать и искать решение из ситуации. Гермиона своими карими глазами смотрела на Гарри, Рон и Невилл отчаянно пытались вырваться из лап Слизеринцев, а Полумна смотрела в окно. Я еле слышно выдохнула и бросила взгляд на Малфоя. Его насмешливая ухмылка вызвала у меня отвращение и желание ударить его по лицу, чтобы эта мерзкая улыбка как можно быстрее сползла с его смазливого личика.
Амбридж сжала в руках палочку и приблизилась к своему столу, закрывая фотографию министра в рамочке и приговаривая:
— Прекрасно, просто прекрасно... Мне не оставили выбора.. Я уверена.. Уверена, что министр меня поймёт. Всё во благо дисциплины... во благо безопасности Министерства... Да...
Мне показалось, что она сошла с ума. Словно безумная, она приговаривала эти слова себе под нос, нервно поглядывая на закрытую фотографию министра.
— Вы не оставляете мне выбора, Поттер, — сказала она, неуверенно шагнув в его сторону. — Цель оправдывает средства... Меня поймут, точно, меня поймут.
Я замерла, чувствуя, что сейчас произойдёт самое худшее. Мысленно я, даже не зная, что хочет сделать Амбридж, готовилась блокировать её силу и заклинания. Не знаю как, но я была уверена, что у меня получится.
— Думаю, заклятие Круциатуса развяжет вам язык, — промолвила она, а на её лице появилось непонятное нам возбуждение.
— Нет, нельзя! — я и Гермиона воскликнули в один голос, поддавшись вперёд.
Малфой ткнул палочкой в мою грудь, оставляя небольшую боль по всему телу. Я не отступила.
— Вы нарушаете законы! Это непростительное заклятие, вы не имеете права применять его на учениках школы! — взревела я, делая ещё один шаг. — Вас посадят в Азкабан за его применение!
— Закрой рот, сумасшедшая, — прошипел Малфой, который одним коротким взмахом палочки пригвоздил меня обратно к стене.
— То, что Корнелиус не узнает, ему не повредит, — сказала она, направляя свою палочку на Гарри. — Круцио.
— Нет! — вскрикнула я, когда заряд энергии уже летел в Гарри. Почувствовав невероятную злобу и силу, точно как свирепый волк я смотрела на Амбридж и на то, как энергия растворяется в воздухе, не давая причинить боль Гарри. — Нет...
Кольцо на пальце отдало теплом, а я громко выдохнула. Амбридж посмотрела на меня. Никогда в её глазах я не видела столько злобы. Она смотрела на меня, а её глаза налились красным от гнева.
— Что ты сделала?..
— Вы не имеете права... — сквозь зубы сказала я.
Та сделала шаг ко мне, а я мысленно прощалась с учёбой в Хогвартсе. Теперь её палочка была направлена на меня, а я ожидала, когда вновь она попробует сделать это.
— Видимо, вы тоже всё знаете, мисс Эстерн... — сказала та, криво улыбаясь. — Что ж, раз не Поттера, тогда вас.
— Нет! — вскричала уже Гермиона. — Гарри, скажи ей! Скажи!
Моя голова повернулась в сторону Гермионы, а бровь выгнулась от удивления. Я не понимала, о чём идёт речь. Думала, что Миона съехала с катушек и решила рассказать об Ордене и пророчестве. Но следующая сцена поразила меня ещё больше, когда Гермиона, закрыв лицо руками, прилюдно разрыдалась.
— О-о, наша мисс Всезнайка наконец заговорила, — почти что хлопая в ладоши, заговорила Амбридж, теряя ко мне весь интерес.
— Грейнджер, ты сошла с ума?! — прорычала я.
— Простите.. — провыла она, вытирая слёзы руками и всё ещё закрывая лицо руками. — Я.. Я не могу по-другому..
Рон пытался что-то сказать, но у него не выходило из-за Уоррингтона, который держал его так сильно, что тот чуть-ли не кряхтел, и зажимал рот. Джинни, которая как спичка вспыхнула от гнева, злобно кусала губы, смотря на Гермиону. Амбридж подошла к ней и положила руки ей на плечи, мягко потрепав её, призывая к ответу.
— Давай, милочка, я тебя слушаю.
— Гарри... — проревела Гермиона, — пытался связаться с.. с Дамблдором... Он.. он.. отдал нам приказ... Мы лишь выполняли его поручение!
Та закрыла лицо руками, и только тогда до меня дошло, что это всё ничто иное, как актёрская игра Гермионы. Краем глаза я увидела, что нет никаких слёз, а только имитация. Из меня вырвался тихий смешок, и мысленно я аплодировала Мионе за её находчивость. Джинни, которая заметила мой смешок, посмотрела на меня. Я кивнула головой, давая понять, что всё нормально.
— Зачем вы пытались с ним связаться? — всё с той же наигранной улыбкой говорила Амбридж, но я видела, как она теряет терпение.
— Секретное... Оруж... Оружие Дамблдора! — выпалила Гермиона и вновь завыла.
— Так и знала! — всплеснула руками Амбридж. — Что ж, и где оно находится?
— В запретном лесу...
Профессор жадно хихикнула, потирая ладони. Наблюдать за этой сценой было ещё то удовольствие, что я еле сдерживала улыбку. Сначала Амбридж хотела, чтобы мы все пошли искать это оружие, но Гермиона хитро уговорила её, чтобы только она и Гарри пошли с ней. А мы остались в кабинете вместе с этими отпрысками Слизерина.
— Да отвали ты от меня, убожество! — злобно бросила я Малфою, дёргая руки.
— У нашей второй избранной такой скверный характер... — ухмыльнулась Миллисента, которая расхаживала у входа в кабинет. Прежде она держала Гермиону, а когда они ушли, стала как сторожевая собака сторожить входную дверь. — Я бы посмотрела, как ты валяешься на полу и стонешь от боли от заклятия круциатуса. Жаль эта грязнокровка всё испортила и первой выдала вашу тайну.
— Ты видимо не только тупая, но и слепая, — огрызнулась я. — Она бы не смогла применить круциатус, дура. Ты не видела, как пропал заряд энергии у неё при первой попытке?
Та посмотрела на меня с нескрываемой злобой, а я, наслаждаясь этой картиной, наконец отстранилась от Малфоя и подняла руку с кольцом.
— Вот, — указала я на кольцо. — Говорить я ничего не буду, но, возможно, ты додумаешься, если мозгов хватит.
Хмыкнув, я прижалась к стене, смотря на наши палочки в руках Малфоя и думая, как их забрать. Но тут из кармана Рона выпали конфеты в красной упаковке. Тот неуклюже попытался поднять их, но Крэбб и Гойл быстро подхватили их. Я вскинула брови, а Рон, прикинувшись дурачком, сказал, что они могут забрать себе эти конфеты. Зато эту обёртку я узнала сразу. Кровопролитные конфеты близнецов из их забастовочных завтраков. Двое, даже не подозревая, кинули конфеты и своим приятелям, кроме Малфоя, который отказался. И действие конфет не заставило себя долго ждать. Из носов Слизеринцев полилась река крови, которую, как ни крути, остановить было практически невозможно. Малфой встал в ступоре, а я этим воспользовалась. Схватившись за волшебные палочки в его руках, я быстро выхватила их, отбиваясь от него как только можно, а после зарядила ему в нос, чтобы тот не отличался от своих дружков и тоже был с кровавым потоком. Джинни толкнула Миллисенту, и мы вылетили пулей из кабинета, а я параллельно раскидывала палочки по своим хозяинам.
Добежав до моста, мы встретились с Гарри и Гермионой, у которых сияла на лицах такая гордость, что её было видно за километр.
— А где?..
— Кентавры забрали, — перебил Гарри, пытаясь отдышаться.
— А вы как выбрались? — спросила Гермиона.
— Рон взял с собой кровопролитные конфеты близнецов, и те повелись на них. Ты бы видела, что там было, — ответила Джинни.
Гермиона, удивившись, искренне похвалила Рона, на что тот расплылся в улыбке. Наступила недолгая тишина, которую оборвал Невилл:
— Куда дальше, Гарри?
— В отдел тайн, но.. нам надо туда как-то добраться.
Мы переглянулись. В голове было пусто, будто все мысли высосали разом. И только Полумна, будто это не составляло труда, сказала:
— Ну как же, — спокойно сказала она, оглядев нас, — на фестралах.
Гарри кротко кивнул, и мы направились в лес. Добраться на фестралах не было проблемой, мешало только то, что некоторые их не видели. И всё же, взлетев вверх, мы направились в сторону Лондона. В душе было совсем неспокойно. Летний ветер обдувал лицо, шею и тело, но не придавал уверенности и не успокаивал, как раньше. Лететь неизвестно куда и не зная, было ли это видение настоящим было огромным риском. Если видение было ложным, то мы летели на верную смерть. В моём положении это особенно опасно, потому что второй целью пожирателей после пророчества была я. Мысль об этом меня слегка будоражила, ведь не хотелось оказаться в их плену. Но я готова сразиться с ними. Пусть это будет бой, где я наконец смогу раскрыть силу.
Мы приземлились в нелюдном переулке и, зайдя в телефонную будку, которая оказалась лифтом, спустились вниз, а потом уже в Министерстве, где все газеты гласили о том, что Гарри Поттер и Дамблдор лжецы, мы спустились на самый нижний этаж. Коридоры, чьи стены, потолки и полы были покрыты чёрной плиткой, вели лишь к одной двери в конце коридора, к которой мы и направились. За ней скрывался тот самый отдел тайн. Тысячи огромных стеллажей стояли в ряд и казалось, что они нескончаемы. На каждом из них лежали шары, в которых таились все пророчества. Мы двинулись вперёд, предварительно осветив палочками путь перед собой.
Я двигалась рядом с Гарри и часто оборачивалась. Мне всё время казалось, что мы не одни. Какие-то звуки, почти что шаги доносились эхом до нас, но я старалась не обращать внимания. Остановившись где-то посередине, мы с Гарри услышали голос из одного шара. Обернувшись, мы заметили этот шар, переливавшийся в более ярком свете, чем остальные. Женский голос проговаривал пророчество, которое я прочитала в книге у своей бабушки в первый же день приезда в Лондон. Ничего не изменилось. Родившиеся на исходе седьмого месяца. Тех, кого Тёмный Лорд отметил как равного себе. Это было о нас. Мы с Гарри переглянулись, и он взял в руки пророчества. Я смотрела, словно меня заворожили. Не знаю почему, но оно слишком манило нас.
— Гарри, Селена!.. — донёсся голос Гермионы, на которой мы обернулись.
Сердце пропустило удар. В коридоре появились силуэты, одетые во всё черное, со странным колпаками и масками на лице. Гарри сжал в руках пророчество, отступая назад. Мы встали в круг, вытянув палочки вперёд. Ноги предательски онемели. Силуэты приближались. А в них мы узнали пожирателей смерти. Как обычно, пришли на готовенькое. И я молилась лишь об одном, чтобы среди них не оказалась Агнес.
— Отдайте пророчество, — прозвучал мужской голос, скрытый под маской.
— Нет, — мы с Гарри ответили в один голос, крепче сжимая палочки в руках.
— Глупцы!
Перед нами показался мужчина, который снял маску. Люциус Малфой. Меня одолела волна гнева. Хотелось сделать шаг вперёд, но я вовремя одумалась. Я лишь сщурилась, всматриваясь в его лицо.
— Вы смеете перечить Тёмному Лорду? — его надменный голос прозвучал так, будто отдать пророчество было нашей обязанностью.
Я повертела головой и поняла, что мы окружены. Голова отказывалась думать. Страх подкатывал к горлу.
— Где Сириус? — спросил Гарри. — Где он?
— Так он ещё не догадался! — сзади Люциуса появилась женщина. В её глазах так и читалось безумие. Беллатриса Лестрейндж. — Пора начать отличать сон от реальности!
Я заметила, как вены на лбу Гарри стремительно набухали. Это был обман. Ложь. Волан-де-Морт специально заманил нас сюда. Несмотря на своё частое биение сердца, я стояла стойко. Тени. Они мелькали отовсюду. Я повернула голову, в поисках рационального выхода. Хотелось обойтись без потерь.
— Отдай пророчество, Поттер, иначе пожалеешь! — раздался почти что рёв Малфоя.
— Мы вам ничего не отдадим! А если попытаетесь — пророчество разобьётся, — процедила я, наконец обращая на себя внимание.
— Ты ещё кт... — было начала Беллатриса, но гневное удивление спустя секунду сменилось на хищную улыбку. — Та-а-ак... Маленькая лисичка сама загнала себя в клетку?
Я вздёрнула нос, ещё больше хмурясь. Выпрямившись, я держала с ней зрительный контакт.
— Волан-де-Морт зря теряет силы. Мы вам ни-че-го не отдадим, — вновь повторила я.
— Как ты смеешь произносить его имя?! — взревела Беллатриса, делая шаг вперёд. Я направила на неё свою палочку, вынуждая остановиться, на что у той появилась снисходительная ухмылка. — Прямо как Агнес.
Гарри прижал пророчество к груди и шагнул назад. Мы всё больше становились плотнее друг к другу. Моя грудь быстро вздымалась и опускалась, а палочка была на готове.
— Что ж... Акцио проро...
— Протего!
Отбив атаку Беллатрисы, та будто обезумела ещё больше. И только Люциус, заставивший Беллатрису отойти назад, всё ещё выманивал у нас пророчество.
— Отдай. Пророчество, — сквозь зубы сказал Малфой, теряя терпение. — Иначе мы пустим в ход палочки, Поттер... и Эстерн.
— Пожалуйста, — вновь в один голос ответили мы с Гарри.
— Что за прелесть? Между вами такая связь... Вместе встретите свою погибель прямо тут, — сказала пожирательница и громко рассмеялась.
— Хватит болтать, Лестрейндж, — рявкнула я. — Если вы пришли сюда, чтобы поговорить с нами, то вынуждена вас разочаровать, на разговор мы не настроены. И отдавать пророчество тоже. Вы зря сюда пришли.
— Поганая полукровка!
— Замолчи, Беллатриса! — взревел Малфой и перевёл свой взгляд на меня. — Попридержи язык, Эстерн, иначе закончишь, как и твой отец.
Гнев переполнил голову. Убийца моего отца ещё что-то говорит мне? Как он смеет даже думать о нём... Я посмотрела на Гарри. Тот, заметив мой взгляд, кротко кивнул, и я, быстро шепнув ребятам, крикнула:
— Ступефай!
— Экспеллиармус!
Заклинания посыпались тоннами, но пожиратели взмыли вверх. Мы понеслись вдоль коридора. Спотыкаясь, я пыталась поспеть за ребятами, но появившаяся передо мной Беллатриса заставила завернуть за угол, параллельно отбивая её заклинания. Бежать одной было опасно. Особенно, когда за тобой гонится Лестрейндж. Выбежав в основной коридор, я врезалась в Гермиону, а перед нами появился другой мужчина.
— Флипендо! — крикнула Гермиона, атакуя пожирателя.
Взяв меня за руку, та ринулась вперёд, утаскивая меня за собой. Мы бежали вдоль стеллажей, заворачивая за все возможные углы и в конце концов, столкнулись друг с другом там же, откуда начали. У Джинни и Полумны сочилась кровь из ран, у Гарри рассечён нос. Поняв, что времени нет, мы вновь побежали вперёд, только теперь я параллельно и исцеляла ребят. Раны на их лицах мигом пропали.
— Асцендио! — Джинни направила палочку куда-то в сторону, откуда вверх полетел пожиратель.
— Депульсо! — выкрикнул уже Невилл, направляя палочку на Малфоя, появившегося перед нами.
Маневрируя и раскидываясь заклинаниями, мы не заметили, как все стеллажи начали падать. Шары с пророчествами сыпались нам на голову, и только щит, образованный Гермионой, спасал нас всех. Перед нами появилась дверь, в которую мы залетели, даже не посмотрев что там. И пожалели. Полетели вниз. В эти несчастные десять секунд я увидела всю жизнь перед глазами, и только в паре сантиметров от земли мы остановились, а потом с грохотом упали на землю. Подняв голову, я увидела арку с чёрной занавесой, за которой слышался еле слышимый шёпот. Почти поднявшись с ног, на нас налетели пожиратели и вновь пытались украсть пророчество. Мы с Гарри вцепились в него руками, а я параллельно посылала их куда подальше. А потом — тишина. Я подняла голову и увидела, что все стоят на камнях, раставленных по кругу, а за ними — пожиратели. Поднявшись на ноги, мы встали спиной к спине.
— Отдайте пророчество, иначе мы убьём ваших друзей. Вы проиграли, — Люциус протянул руку, ожидая, что Гарри отдаст ему пророчество. Из меня вырвалось рванное шипение, но я ничего не сказала.
— Отпустите остальных, тогда я отдам... — сказал Гарри, но теперь в его голосе не было той уверенности, которая была при нём прежде.
— Ты не в том положении, чтобы торговаться, Поттер!
— Мы. Вам. Ничего. Не. Отдадим, — сказала я, готовясь к бою. Прошлась пальцами по кольцу, собираясь блокировать силу пожирателей, и молилась, чтобы я не отключилась спустя минуту.
Я шагнула вперёд, хотя саму меня одолевал страх. Сзади Малфоя раздался голос Невилла:
— Не отдавайте его им! Не отдавайте! — кричал он, на что Беллатриса направила на него свою палочку.
— Долгопупс, как мама с папой? — насмешливо спросила та.
Но Невилл не обращал внимания и продолжал:
— Слышите! Гарри, Селена, не отдавайте!
— Заткнись! Круцио!
Я прикрыла рот рукой, видя, как Невилл падает на пол с криками. На это было даже больно смотреть. Это было слишком быстро, я не успела даже среагировать.
Гарри протянул руку, собираясь отдать пророчество. Я тихо прошептала "нет", но у нас не было выбора. Пока мы думаем, Невилл мучается... Гарри почти разжал пальцы, но тут сверху всплыли светлые шлейфы, которые тут же превратились в людей. Римус, Сириус, Тонкс, Грозный глаз, Кингсли и мама.
— Отойди от моего ребёнка, Малфой! Петрификус Тоталус! — выкрикнула моя мама, оглушая Люциуса.
Пожиратели взмыли вверх, и теперь они летали рядом с нами, появляясь в разных местах. Пророчество разбилось. Но это было уже неважно. Мама, вставшая рядом со мной, направила палочку на одного из пожирателей, которого Беллатриса окликнула как Долохов, и обезоружила его.
— Протего! — взмахнула палочкой я, видя, как в меня летит оглушающее заклинание. Мои глаза бегали по всему помещению, смотря, нет ли никого раненого. А они были. Из виска Невилла текла кровь, у Джинни хлестала кровь из носа. Параллельно отбиваясь от заклинаний, я расходовала силу.
Мама схватила меня за руку и дёрнула на себя, прячась за углом арки, и в ту же секунду взрывное заклинание поразило камни, на которых мы стояли секунду назад. Я громко выдохнула, но потом мои глаза уловили знакомую фигуру. Агнес. Она здесь. Но она лишь наблюдает.
Я оступилась. Беллатриса тут как тут направила на меня свой коронный круциатус, но я заблокировала её силу, на что та удивлённо посмотрела на меня.
— Ты...
Не теряя ни минуты, я оглушила её. Посмотрев назад, я не обнаружила мамы. Она была в руках Долохова, который вот-вот её убьёт! Я встала на ноги, но чей-то пинок в спину заставил меня упасть на колени. Люциус! Но тут прозвучал знакомый голос:
— Не смейте трогать мою семью! — голос Агнес разнёсся по всему залу, и она с лёгкостью оглушила и Долохова, и Малфоя.
Я видела ошарашенный взгляд мамы в сторону Агнес, но и увидела благодарность в виде кивка. Похоже, я что-то не знаю.
— Эстерн, какого чёрта?! — взревела Беллатриса, впиваясь взглядом в Агнес.
Но среагировать на её слова я не успела, как Макнейр, чьё имя я также узнала буквально секунды назад, взорвал камень надо мной, но вовремя образовавшийся щит надо мной спас меня. Это был Римус. Поднявшись наконец на ноги, я кротко кивнула ему.
— Ступефай! — я направила палочку на Малфоя.
— Тебе не хватит сил, Эстерн! — почти со смехом произнёс он.
— Ты! Ты убил моего отца! — на выдохе кричала я. — Я убью тебя...
— Селена! — крикнула мама. Я обернулась и увидела Беллатрису, направившую палочку на меня.
— Попалась.
Победная улыбка играла на лице Беллатрисы, а я встала в ступоре. Рука с палочкой нервно сжималась, а я не могла вымолвить ни слова.
— Ты будешь хорошим инструментом для Тёмного Лорда, — рассмеялась Беллатриса, потянувшись ко мне, но прямо передо мной появилась Агнес.
— Не сегодня, Белла. Никогда, — угрожающе произнесла тётя и начала искусно направлять на Беллатрису всевозможные чары, заклинания и проклятия. Я повернулась лицом к Малфою и обезоружила его одним взмахом палочки. Спрятавшись за камнем, я закрыла глаза и сосредоточилась на Ордене и ребятах. Я не видела, но чувствовала, как уходят мои силы на исцеление. Раны затягивались на их лицах, руках, шеях. А потом в ход пошла блокировка сил. Сначала Долохов, потом Беллатриса, тем самым обеспечив победу Агнес. Но потом, всё как в тумане. Я начала вновь терять связь с реальностью и увидела видение.
Ещё хуже прошлого.
Теперь я сидела в луже крови. Моя одежда была в крови. Руки были в крови. А рядом трупы. Я не смотрела. Не могла. Закрыла глаза и заставила себя вернуться в реальность. Мама трясла меня за плечо, образовав над нами щит.
— Всё, хватит! Ты убиваешь себя! — кричала она, прижимая меня к себе.
А потом вспышка. Оглушение. Оглушили Сириуса.
И он упал.
Упал за занавес.
Мама поднесла руку ко рту и тихо прошептала его имя. А я не понимала. Он.. исчез. Гарри обежал арку с двух сторон, а спустя мгновение к нему подлетел Римус, хватая того и останавливая.
— Сириус! — взревел Гарри. — Сириус!
— Ты ничего не сможешь сделать, Гарри, ничего... — с горечью в голосе прошептал Римус, не давая Гарри ринуться в эту арку.
— Неправда! Он сейчас... Сейчас выйдет!
— Он не выйдет, Гарри, — голос Римуса сорвался. — Потому что он мё...
— Он не мёртв! НЕ. МЁРТВ! — закричал Гарри с такой силой, что сорвал голос.
Беллатриса стояла у выхода, улыбаясь во все острые зубы. По моей щеке стекла слеза. В большей части из-за того, что мне было больно за Гарри, Римуса и маму. Гарри потерял единственного родного человека, а Римус и мама — друга. Все звуки стихли, остался лишь крик Гарри, от которого разрывалось сердце.
Спустя какое-то время, Гарри ринулся за Беллатрисой, а все остальные остались здесь. Но никто не смел заговорить. Уж слишком велика была потеря. И осталась Агнес. Стояла в стороне и просто наблюдала. В её глазах не было сожаления, только привычный холод. Но, посмотрев на меня, её глаза блеснули, а я прочитала в них сочувствие. И она исчезла. А позже и мы.
𓃴
— Агнес, она... На стороне Ордена? — спросила я, сидя за столом.
— Скорее двойной агент, как и Северус, — ответила мама. — И держишь её здесь только ты.
По рукам била мелкая дрожь. Я сидела и смотрела в одну точку, пытаясь осмыслить всё произошедшее. Без отключки не обошлось. Несколько дней я лежала и не просыпалась. А после пробуждения эмоции нахлынули разом. Страх, боль, разочарование, обида. Потеря Сириуса ударила по нам всем. А особенно по Гарри. Все эти несколько дней он не выходит из комнаты. Миссис Уизли переживает за него, как и все в этом доме, ведь он ей как сын.
— Она защитила нас, — тихо сказала я, вспоминая, как она оглушила Долохова и Малфоя. — Ей придётся заплатить за это.
Мама громко вздохнула, подходя к окну.
— За всё надо платить, Селена, за всё.
— Но если её заставят заключить непреложный обет... или вообще подвергнуть империусу? Он всё узнает как ни крути... — продолжила я. На душе было беспокойно за тётю. Я боялась, что с ней что-то сделают за такой опрометчивый поступок.
— Она сделала свой выбор более чем пятнадцать лет назад, Селена. Теперь она пожинает плоды, — холодно ответила мама.
Хоть она и была благодарна Агнес за спасение, её холод к ней не остывал, точно как и настороженность. Как бы я не объясняла, что она не опасна, мама не хотела слушать. И я прекрасно понимала. Но когда-нибудь она примет это. Та спасла ей жизнь. Я не забуду этого.
— Она не плохой человек, мама, — тихо сказала я.
— Я знаю, но я не могу ей доверять после стольких лет. Знаю, что люди могут меняться, но у меня остался осадок, который вряд ли она сможет стереть. Я не отказываюсь от её помощи, но и не принимаю в ряды Ордена, как и остальные, — сказала мама и прошлась рукой по моим волосам. — Я не запрещаю тебе общаться с ней. Вы семья. Но будь осторожна, я не хочу потерять и тебя.
Мама вышла из комнаты, оставив меня одну. Я закрыла лицо руками и посмотрела в окно. Пасмурно. И льёт дождь. Идти никуда не хотелось, но в голове всплыло одно место, на котором я давно не была. Натянув одежду, я вышла в сад, а оттуда трансгрессировала на кладбище в деревне Бадли-Бэббертон. Прошлась вдоль могил и остановилась у самой знакомой. Села рядом с ней, вновь облокотившись спиной об надгробие. И говорила. Рассказывала всё, что накопилось на душе. Разговаривала с папой, рассказала, что Агнес спасла и меня и маму. Сказала о том, как сражалась. И всё-всё на свете. А потом прикрыла глаза и уснула, окунаясь в сон.
𓃴
Малфой-мэнор. Агнес Эстерн.
Цепи звякнули на руках, ноги были также связаны. Из губы текла кровь, но силой я воспользоваться не могла из-за магических оков. Передо мной стоял он. Но я сидела и молчала. На теле были открытые раны, из которых сочилась кровь, а организм требовал воды и еды. Но мне не давали умирать.
— Легилименс.
В голову ударила резкая боль, а я откинулась на спинку стула, опрокидывая голову назад. Но я боролась, хоть это и было почти бесполезно. Боль прожигала насквозь, я чувствовала, как он копался в мыслях, воспоминаниях, но не мог. Не мог найти подтверждение словам Беллатрисы, Люциуса, Долохова и Макнейра. Глупцы. Я запечатала их глубоко в душе, и никто не сможет их найти. Даже Тёмный Лорд.
Меня пытали круциатусом, морили голодом, но нет. Пошли они все к чёрту. Крысы, готовые сдать меня при первой возможности, будут убиты. Мной. А может и моей племянницей. Я верю. Она отомстит. И месть её будет также резка, как боль, которую я испытываю прямо сейчас. Это долгая игра, в которой победит сильнейший.