Глава 27
Порой мне хочется
остановить эти мгновения
И спасти их от обычных
штучек времени.
Она ускользает от меня.
Постоянно ускользает от меня.
𓃴
Воспоминания. Самое главное, что есть у человека, что есть у меня. Помню, как получила первую рану, упав с велосипеда. Помню, как впервые сотворила колдовство, случайно воспламеняя игрушку. И всегда был тихий, весёлый и убаюкивающий голос. Его я слышала каждый день в своём детстве. Как она пела мне колыбельные, как успокаивала, как гладила по волосам, приговаривая, что я самая красивая в этом мире. И я верила. Всегда. Ведь эти слова сказаны человеком, который больше всех за меня переживает. Держит меня рядом с собой и боится отпустить в свободное плавание. А я иногда отвечаю злобой, гневом и истериками. И мне стыдно, что не могу с собой ничего поделать, не могу совладать с переполнившими меня эмоциями. Порой я вспоминаю её тихий голос.
«Close your eyes...»
До ужаса знакомая колыбельная, впечатавшаяся в моё сознание надолго. Моя любимая, точнее одна из. Потому что знала её наизусть.
— Have no fear, — я тихо напевала строки, закрыв глаза. Уединение. В такое время казалось невозможным остаться незамеченным... в одиночестве. Будто все на тебя смотрели и продолжают смотреть. Рассматривают тебя, будто ты экспонат в музее, хотят прикоснуться, вдолбить в голову что-то своё. Но вместо ответа на свои мысли я лишь продолжила. — The monster's gone. He's on the run.
А последние строчки не допела. Только кинула взгляд на могилу, оставляя их запечатанными в воздухе. Может в следующей жизни я услышу продолжение, но точно не в этой. Осторожно поднявшись, я провела рукой по засохшим цветами, а потом взмахом палочки наколдовала новые. Лилии. Какие люблю я, какие любит мама. И какие нам обеим подарили любимые люди. Я до сих пор не видела ту самую неугосающую лилию, подаренную моей маме моим отцом. Зато всегда при себе держала свои светящиеся, подаренные Фредом.
Оставив цветы, я направилась к выходу у низкой калитки. Напоследок оглядела всё кладбище. Одинаковые надгробия стояли в ряд друг за другом, но для меня выделялось лишь одно, которое подсвечивалось лучом солнца. Не знаю, сколько времени я уже здесь провела и сколько слёз пролила. Но я определённо не жалела об этом.
Разной формы камушки шумели под подошвой. Я шла вперёд. В спину било солнце, а жара на улице не давала покоя. Капельки пота стекали по вискам, на что я из раза в раз стирала их, надеясь, что когда-нибудь эта жара прекратится. Волосы как обычно были собраны в хвост. Почему как обычно? Потому что нагревались на солнце до ужаса, даже казалось, что они рано или поздно расплавятся. Поэтому солнечные удары были моими частыми друзьями, особенно в детстве.
На душе было неспокойно. Даже тревожно. Не знаю почему, может я снова накручиваю себя. После битвы в отделе тайн я так и не виделась с Агнес. Вдруг с ней что-то сделали? Сердце больно сжалось. Семья за семью горой — теперь я понимаю, какого это. Недолго думая, я трансгрессировала недалеко от норы.
Решилась пройтись по окружённому вокруг дома полю. Высокая трава касалась подушечек пальцев и щекотала щиколотки. За всё это время миссис Уизли, как и говорил Фред, начала операцию по моему набиранию веса. Приходилось каждый вечер съедать всё до единой крошки, словно я в детство попала. "Пока не съешь, из-за стола не выйдешь" — будучи ещё совсем маленькой, я часто слышала это от мамы. Тогда, да и в принципе сейчас, есть мне не хотелось, но под строгим надзором приходилось впихивать в себя еду.
Я зашла в дом, аккуратно закрыв дверь. Было на удивление тихо. Я слышала только скрежет спиц, вяжущих очередной свитер или носки. Часы, где были фотографии членов семьи, указывали на разные местоположения или действия. Например Фред и Джордж сейчас были в косом переулке, а Артур Уизли на работе. Рон был дома, но часы указывали на сон. Я мысленно усмехнулась. Рон не терял ни минуты, чтобы поспать. Миссис Уизли тоже была в косом переулке, чему я удивилась. Недавно слышала, что она наотрез отказалась туда заявляться без мистера Уизли. Пожав плечами, я стала подниматься наверх. Моя комната была на третьем этаже по соседству с комнатой близнецов. Все мои вещи были раскиданы на стуле, полу, кровати. Я громко выдохнула и начала убирать всё это в шкаф с надеждой, что тот сможет закрыться.
— Наконец-то решила убраться в своей комнате? — я обернулась на голос Джинни, которая стояла в проходе. — Да тут целый хаос.
— Я почти всё убрала, — ответила я, с трудом запихивая свитер в шкаф. — Почти.
С губ Джинни сорвался тихий смешок, и та прошла в комнату. Краем глаза я заметила, что та внимательно осматривает комнату, будто видела её впервые. То к окну подойдёт, то на кровать ляжет. Странная.
— Что-то случилось?
— Нет, — ответила Джинни, но тут же осеклась. — Точнее да... Мама сказала, что Билл приведёт домой свою... невесту.
— Невесту? — переспросила я, оборачиваясь на неё. — Кто эта счастливица?
— Флер Делакур, — фыркнула Джинни, а в её голосе читалось презрение и отвращение. — Или Флегма.
Я вскинула брови, а потом рассмеялась.
— Флегма?
— Да! Она участвовала в Турнире трёх волшебников от Шармбатона. Сейчас работает в Гринготтсе, там же и с Биллом познакомилась.
— И что с ней не так, Джинни? — спросила я и села рядом с ней.
— Она вейла! Ну точнее, наполовину.. или даже меньше половины, — задумалась Джинни, но тут же опомнилась. — Не важно! Выскочка ещё та. Уверена, что брата моего приворожила своими чарами.
— Тоже мне проблема, — ответила я, пожимая плечами. — В Шармбатоне учатся прекрасные леди, и раз уж она оттуда...
— И ты туда же?
— Что? — переспросила я на раздражённый вопрос Джинни.
— Ну, за неё. Рон слюни по ней пускал на четвёртом курсе, да и видимо сейчас тоже.
— Я с ней не знакома... — медленно ответила я, пожав плечами. — Если она такая выскочка, как ты и говоришь, то больше в жизни с тобой спорить не буду. Хоть на золотые поспорю.
— Ага, а потом специально скажешь, что тебе она понравилась, — закатила глаза Джинни и усмехнулась.
Я задумалась. Понятие выскочка растяжимо. Гермиону в какой-то степени тоже можно назвать выскочкой, если смотреть на то, как она отвечает на уроках. Да всех нас можно так назвать. Разве можно так судить?
Долго наш разговор не затянулся, как в комнату влетели близнецы с таким грохотом, что можно было подумать, что что-то взорвалось. Дверь отскочила от стены и врезала Джорджу в плечо, а тот в свою очередь случайно толкнул Фреда, и в итоге они оба упали.
— Мамочки... — я закрыла лицо руками, еле сдерживая смех.
— Это было запланировано! — сказал Джордж, потирая себя за плечо.
— Разве вы не должны быть в косом переулке? — спросила Джинни.
— Только что вернулись домой, сестрёнка, — ответил Фред, поднимаясь на обе ноги. — Увидели, что из неспящих дома только вы.
Я переглянулась с Джинни, а потом вновь посмотрела на близнецов.
— А разве миссис Уизли не должна быть в косом переулке?
Теперь переглянулись Фред и Джордж, а потом озадаченно посмотрели на нас.
— Мы её там не видели, — ответили они одновременно.
Я присела на кровать, смотря на всех троих Уизли. Потерев лоб рукой, я пробормотала:
— Странно... Обычно она и шагу из Норы боится сделать.
Джинни одарила меня вопросительным взглядом, на что я качнула головой. В комнате повисла тишина. Внутри тлело беспокойство, которое я не могла убрать. В последнее время оно часто меня преследует. Я встала и вышла из комнаты. Вышла на улицу, чтобы подышать. Сзади меня раздался шелест травы, и я сразу поняла кто это. Фред.
— Так и знала, что ты пойдешь за мной, — не оборачиваясь, со слабой улыбкой сказала я.
— Раз так, то мы точно созданы друг для друга, — ответил он, кладя свои руки мне на плечи.
Я сощурилась от солнца, а потом зевнула.
— Хочешь спать?
— Немного, — ответила я и наконец повернулась к нему лицом. Тот протянул мне малиновый леденец с хитрой улыбкой на лице. — Уизли, я знаю тебя на все сто. Твои вредилки я научилась вычислять по твоему хитрому выражению лица.
— Ну-ну, — ответил он. — А если настоящий?
— Тогда флаг тебе в руки.
Улыбнувшись, я уткнулась макушкой ему в грудь. Распустив хвост, я расправила волосы.
— О, хочешь я тебе заплету косички, — воодушевлённо спросил тот, перебирая в руках мои пряди.
— А ты умеешь?
— На Джинни учился, — с гордостью ответил тот.
Я, посмотрев на него, вскинула брови, не веря ему. Но всё равно согласилась. Уже в моей комнате тот ловко орудовал моими волосами, и в итоге на моей голове появилось два одинаковых колоска. От таких идеальных косичек я чуть не ахнула. Даже у меня таких не получалось.
— И ты скрывал свой талант... — прошептала я, глядя в зеркало. — На Джинни, говоришь, учился?
— Да.
— А раньше ты сказать не мог, что так круто заплетать косички умеешь. Я тебя в Хогвартсе только и просила бы сделать их.
— А вот всё, — сказал он, обнимая меня со спины. — Теперь будут тебе косы, только когда ты будешь больше времени проводить в магазине.
— Это шантаж, — я щёлкнула языком, но потом засмеялась. — Я то не против, а вот моя мама...
— Ты так говоришь, будто всегда ей докладываешь о том, куда ты идёшь, — покачал головой Фред. — Она до сих пор не знает про кладбище.
— Если узнает, мне открутят голову. Не только мама, но и Римус, миссис Уизли... — я повернулась лицом к Фреду, проводя рукой по его волосам. — Не думаю, что тебе нужна мёртвая я.
Вместо ответа Фред приблизился, и мы столкнулись лбами. Я улыбнулась. Внутри было спокойно. Я осторожно коснулась его губ своими губами и быстро поцеловала.
— Иногда мне кажется, что я могу случайно сломать тебя, — тихо сказал он.
Рассмеявшись, я посмотрела ему в глаза.
— Теперь и ты пытаешься меня накормить, да? — ответила я, широко улыбаясь.
— Пока ещё нет, — сказал Фред. — Передаю это своей маме.
— И у неё отлично получается.
Обняв его последний раз, о мои ноги потёрся Фил, щекоча своим хвостом щиколотки. Я наклонилась и погладила того под его громкое мурлыкание. Захотелось взять его на руки, но следом последовал укус и мой тихий вскрик.
— Кусается! — отдёргивая руку, сказала я.
Я упала на кровать, проходясь рукой по лбу. Желание спать напрочь пропало. Устроившийся рядом со мной Фред быстро заснул, а я стала листать какой-то роман.
𓃴
Вечер наступил быстро. Я лежала на кровати, читая книгу и параллельно перебирая волосы Фреда, который уткнулся мне в шею. В ногах у меня лежал Фил, а по комнате носился Лео — тот самый чёрный кот, который увязался за мной в Бадли-Бэббертон. Сказать честно Фил и Лео не совсем ладили. Жмыру было явно скучно рядом с обычным котом, да и вёл он себя намного самоувереннее. Лео же был ему полная противоположность. Бегал по всему дому и прилежащей территории, игрался сам с собой и часто напрыгивал на жителей дома, особенно на Рона.
Снизу шумели голоса. Время от времени я вслушивалась в эти оживлённые разговоры. Слышала голос мамы, Римуса, миссис Уизли. В такие моменты становилось тепло на душе. Создаётся иллюзия того, что сейчас и вправду всё хорошо.
Неожиданно дверь в комнату распахнулась, отчего я вздрогнула. Да и не только я. Лео свалился со шкафа от удара, а Фил мигом проснулся. Фреду же, как и всегда, было всё равно, он лишь метнул свой взгляд к двери.
— Селена, мама... Ой, — Джинни, полная энтузиазма, залетела в комнату, но, увидев меня и Фреда, замолкла, а потом сморщила нос. — Ну и мерзость.
— Стучаться не учили? — недовольно бросил Фред сонным голосом. — Говори давай.
Джинни закатила глаза, но продолжила:
— Мама попросила Селену помочь ей вместе со мной, но раз уж вы тут развлекаетесь, то так ей и передам, — та шагнула назад за порог.
— Стой! — шикнула я, отрываясь от подушки. — Я сейчас приду.
Джинни еле заметно ухмыльнулась и закрыла дверь. Ноги коснулись пола. Я отложила книгу на тумбочку и хотела уже встать, но Фред, взявший меня за руку, остановил меня.
— Эй, ты серьёзно?
— Раз миссис Уизли просит, — ответила я.
— Или это из-за Джинни?
С губ сорвался смешок, и я улыбнулась.
— Мало ли что она подумает под словом "развлекаемся", — я пожала плечами и поднялась на ноги, закидывая косы за плечи.
— Тебя это волнует?
— Ну знаешь, я не хочу потом краснеть, — сказала я и потрепала его по волосам. — Если хочешь, то пошли вместе. Поразвлекаемся на кухне при миссис Уизли и моей маме, — за этими словами последовал мой смех и цоканье Фреда.
Быстро поцеловав парня, я вышла из комнаты и быстро спустилась по лестнице вниз, где гремела посуда. Джинни металась из стороны в сторону, что-то подавая и унося обратно. Мама сидела в кресле, читая книгу, а миссис Уизли командовала процессом. Увидев маму, я вопросительно посмотрела на неё, но вместо её ответа я услышала голос Молли:
— О, милая, наконец ты спустилась. Надеюсь ты не против помочь мне, — сказала та, подзывая меня к себе.
Я коротко кивнула и кинула последний взгляд на маму, а по губам прочитала:
"Теперь это твоя забота" — проговорила та и подмигнула мне.
Я закатила глаза и прошла дальше. Миссис Уизли кружила вокруг кухонной гарнитуры, где в одно время готовилось четыре блюда. Но сказать ничего не успела, ведь Джинни всунула мне в руки посуду и указала на стол. Я стала раскладывать тарелки, параллельно наблюдая за живыми часами. Расположение стрелок меня напрягло. Вместо привычного дома, где находились члены семьи, их стрелки вместе указывали на "смертельную опасность". Прищурившись, я не заметила, как выпустила вилку из рук, и та упала на пол с грохотом.
— У тебя руки откуда растут, растяпа, — сказала Джинни, доставая вилку из-под стола.
— Отстань, а, — фыркнула я.
Та посмотрела на меня, а потом дотронулась до моей причёски.
— Это тебе Фред сделал?
— Да.
— Вот гад, а мне недавно отказал! — вскинула руками та, недовольно качая головой.
— Сказал, что на тебе учился их делать, — я пожала плечами.
— Ага, а сейчас от него ничего не дождёшься, — та сморщила нос. — Ты отнимаешь у меня любовь старшего брата.
— Пфф, — рассмеялась я, ударив её в плечо. — От кого слышу, Джинерва.
— Так, вы мне помогать пришли или мешать? — миссис Уизли вскинула руками, смотря на нас. — Быстро-быстро, давайте!
Переглянувшись с Джинни, мы тихо рассмеялись, продолжив помогать миссис Уизли. Спустя недолгое время, всё было готово. Осталось позвать всех на ужин.
— Позови Римуса, — попросила мама, кивнув в сторону лестницы.
Я начала подниматься по скрипучим ступенькам. Комната Римуса была на самом высоком этаже. Пока поднималась, параллельно позвала близнецов и Рона. Добравшись до последнего этажа, увидела перед собой серую дверь. Подняв руку, я постучала в неё три раза, но ответа не последовало. Постояв пару секунд, я окликнула Римуса, но ответа также не последовало. Спустя мгновение моя рука потянулась к ручке, и я отворила дверь. В нос ударил холодный летний запах. Окна открыты настежь. Римуса не было. Я прошла вглубь комнаты, внимательно всё осмотрев. Здесь будто никто не жил. Вещи были максимально аккуратно сложены, не было ни пылинки.
Я взглянула на приоткрытый шкаф. Немногочисленная одежда была сложена по полочкам, а вешалки качались от ветра. Подошла поближе и увидела старый потрёпанный блокнот, больше походящий на дневник. Внутри разгорелся интерес. Я взглянула на дверь, а потом вновь на шкаф. Знала, что нельзя, но любопытство взяло вверх. Быстрым движением руки я взяла в руки этот дневник и села на кровать.
Открыв первую страницу, на мои колени упала колдография. Взяв её в руки, я увидела двух людей. В молодом высоком парне с длинными чёрными волосами я узнала Сириуса. По-настоящему красивые черты лица ещё не были испорчены морщинами и глубокими ранами. А рядом с ним стояла девушка. Брюнетка с карими глазами и, как мне показалось, ледяным взглядом. Хоть её взгляд и менялся на добрый, когда та смотрела на Сириуса, в нём было что-то пугающее. На обратной стороне было аккуратно подписано:
«Лилит Блэк и Сириус Блэк. 1977 год»
Моему удивлению не было предела. Они точно не выглядели как родственники, да и возраста были одного. В голове промелькнула мысль, что они супруги. Отложив фотографию, я начала листать дневник, читая всё, что там написано.
"...Я жалею. Безумно жалею. Я вижу тебя везде, в каждом взгляде, в каждом зеркале, в каждом чёртовом прохожем! Я разбил все зеркала в доме, лишь бы не видеть твоё отражение, твои глаза и улыбку. Прекрати меня преследовать. Прошу, Лилит, оставь меня. Я виноват, безумно виноват. Каждый день без тебя тяготит моё сердце. Я любил тебя столько же, сколько и ненавидел. Слишком сильно. Слишком больно. Я урод. Мне жаль. Я не смог вытащить тебя из огня Сансары, а собственно ручно отправил тебя в её круги. Прости, Лилит Блэк, прости..."
"...Джеймс сказал, что всё скоро пройдет. Я ему не верю. Никому. Я продолжаю видеть тебя везде. Каждый день мне снится тот день. Я постоянно слышу твой голос. Я схожу с ума. У меня стоит ком в горле, я перестаю быть собой. Без тебя меня нет, и я сам в этом виноват. Я всё испортил, всё испортил, всё испортил..."
"...Каждый день я смотрю на нашу колдографию. И боюсь, что однажды не увижу тебя. Боюсь и одновременно молюсь. Молюсь, что когда-нибудь забуду тебя и избавлюсь от этой боли. Я ненавижу тебя. Я обрёк себя на всё это только из-за тебя..."
"...Ты приходишь ко мне во снах. Говоришь, что не держишь зла. Но я не верю тебе. Сколько во мне было любви и ненависти к тебе, столько и осталось. Я не могу простить ни себя, ни тебя. Ты стала мне всем, Шэл, но спустя время между нами встала стена. Я знал, что делаю правильно, что избавляю магическую Британию от его последователей, но как же дрожала моя рука с кинжалом над твоим сердцем..."
"...Родилась та, о ком ты сказала в своём пророчестве. Я боюсь к ней прикасаться. Она дочь моего друга, но после твоих слов она стала для меня чем-то хрупким и больным одновременно. Мне жаль. Если всё это правда, если все твои слова были правдой, то она не должна жить..."
Дыхание сорвалось на рваные выдохи. Последние записи, которые я прочитала, резали ножом по сердцу. Я была уверена, что последнее было про меня. По спине пробежал холодок. Что за Лилит Блэк? Какое предсказание? Почему он.. убил её?
Я поднялась на ноги, держа дневник в руках. Перечитывала из раза в раз всё написанное, будто упустила что-то важное. Читала, пока не поняла, что за мной уже какое-то время стоит чья-то тень. Я быстро захлопнула дневник и обернулась.
— Римус? — я застыла, смотря на крёстного. Ничего не ответив, тот лишь протянул руку. Громко выдохнув, чувстуя, как приливает чувство стыда, я вложила дневник в его руку.
— Больше не трогай, — сказал он, кладя дневник обратно на место.
Я взглянула на колдографию, которая осталась лежать на кровати. Взяв её в руки, я показала Римусу, одновременно спрашивая:
— Кто эта девушка? — осторожно произнесла я.
Римус взял у меня колдографию, одновременно проворачивая её в своих руках. Он посмотрел на фотографию, а потом снова на меня.
— Лилит Блэк. Или Вайш. Или Шэлви, — произнёс он. — Жена Сириуса, наша бывшая подруга.
— Ваша это?..
— Я, Джеймс, Сириус, Питер, Уилльям, Эллиан, Лили, Мэри и Марлин, — перечислил он.
Голос Римуса звучал тяжело. Будто ему было сложно говорить об этом. Бывшая подруга, жена Сириуса... И он ни разу не говорил о ней.
— Расскажи о ней.
Тяжёлый взгляд крёстного поднялся и посмотрел мне в глаза. Не знаю, был ли этот вопрос лишний, но тот, кинув фотографию обратно на кровать, заговорил:
— Аристократка, чистокровная.. Не поддерживала одержимость насчёт чистоты крови, как и Сириус, — тихо сказал тот. — Их брак был по расчёту, но они любили друг друга. Определённо любили. Но потом всё... испортилось. И Сириус убил её.
Тот снова тяжело вздохнул, подходя к двери.
— Она была пожирательницей, общалась с Агнес, — он обернулся на меня. — Поэтому бывшая подруга. Но.. она не была плохим человеком или убийцей. Она всегда говорила и ведала только правду. И ей это вышло боком.
Римус вышел из комнаты. Я последний раз взглянула на колдографию, а потом вышла вслед за ним.
— А пророчество? Что за пророчество? О чём писал Сириус? — догнав Люпина, спросила я.
— Не знаю, Селена. Знал только твой отец, Сириус и Лилит.
— Папа? — я посмотрела вперёд. — И.. он не сказал?
— Нет. Он сказал, что унесёт её с собой в могилу, ровно как и Сириус с Лилит.
Я покачала головой.
— Но кто-то же должен знать!..
— Селена, — тот остановился передо мной, ставя свои руки мне на плечи. — Не надо. Оставь всё как есть. Прошу тебя. Ты не в том положении, чтобы пытаться что-то узнать. Побереги себя ради мамы и.. Фреда.
Почувствовав, как к щекам приливает алый цвет, я смахнула с себя руки Римуса и спустилась вниз, нарочно громко стуча ногами.
Я рухнула на стул рядом с Фредом, погружаясь полностью в свои мысли. Пророчество, Лилит Блэк, тайна между Сириусом, отцом и Лилит. То, о чём не знает даже мама. От нервов моя нога тряслась, а я смотрела в одну точку. Чёртовы тайны, сколько можно?
Если Лилит Блэк сделала предсказание, связанное со мной, то оно должно было хоть как-то сохраниться. Хотя бы на каком-то шаре. Или письменно. Не верю, что всё, что мне сказал Римус, правда. Если Сириус убил свою жену, значит на то были веские причины, а не просто война на стороне пожирателей. За этим скрывается что-то ещё. И, как бы не хотели, чтобы я сидела на одном месте, ничего не получится.
Пока я ела, я чувствовала, как крёстный сверлит меня взглядом. Я старалась не смотреть в ответ, а просто болтала с Фредом. Хоть с кем-то я могу забыть о всех проблемах. Откинувшись на спинку стула, я прошлась взглядом по всем. К этому времени уже прибыл Артур Уизли. И по его виду нельзя сказать, что он не устал. Измождённый вид выделял его из всех за этим столом. Побороться в этом плане с ним сможет, наверное, только Римус, чьи глубокие морщины выдавали его состояние. Время подкрадывалось слишком быстро, что не заметить этого было практически невозможно.
𓃴
Женщина стояла на кухне и готовила ужин, пока с гостиной доносились разные голоса. Весёлые голоса перебивали друг друга, а следом за этим всегда был смех. Резкий топот, доносящийся с лестницы, заставил её обернуться. На кухню пулей влетели двое ребят. Девочка держала в руках свою волшебную палочку, а в её глазах горел гневный огонёк. А за ней мальчик, на вид чуть младше неё, который направил на неё свою палочку.
— Мама, он разорвал всё мое домашнее задание! — воскликнула девочка, смахнув свои рыжие пряди с лица.
— А она выкинула мою метлу! Ведьма! — тот, почти не дождавшись её ответа, сделал шаг вперёд, а его голубые глаза, точно как у матери, сверкнули белым отблеском.
— Идиот, моя домашка куда важнее твоего квиддича!
— Так! — женщина обернулась на них двоих, злостно сдвинув брови. — Без ругательств!
Та хотела продолжить, но на кухню зашёл рыжеволосый мужчина, который пришёл на доносящиеся крики.
— Что за шум, а драки нет?
— Уилльям испортил... — начала девочка.
— Да ты первая начала! — оборвал её тот. — Камилла швырнула мою новую метлу, я ей просто отомстил! Я не виноват!
— Мам, пап, сделайте что-нибудь, иначе я его убью!
Женщина глубоко вздохнула, смахивая с лица чёрные локоны. Хоть она и злилась, в душе она смеялась с этой ситуации.
— Полегче, — наконец заговорил мужчина. — Ками, зачем?
— А зачем он раскидывает свои вещи где попало? Моя комната — мои правила.
— Вообще-то твои зелья и колбы валяются по всему дому, — фыркнул мальчик.
Рыжеволосая уже открыла рот, чтобы ответить, но женщина выставила руку.
— Мы с вашим отцом не сильно толкуем в правосудии, так что... Идите к тётушке Гермионе, она вас точно рассудит, — та хлопнула в ладоши, выгоняя детей с кухни. Она посмотрела на своего супруга, мягко улыбнувшись. — Не спорю, характером они пошли в тебя.
— Разве? Мне они наоборот напоминают кое-кого другого, — сказал тот и опустил руки на талию супруги. — Уверен, что в детстве ты вела себя точно также, как и Ками.
— Ты меня плохо знаешь, Фред, — рассмеялась та. — Зато наш сын твоя копия. Признаюсь, иногда ваши совместные выходки доводят меня до белого каления, но...
— Ни разу не слышал, чтобы ты имела что-то против, — перебил её тот и оставил пару поцелуев на её скуле, а потом их носы коснулись друг друга. — Долго мы будем спорить, Селена, на кого больше похожи наши дети? Могу начать. Рыжие волосы от меня, характер от меня...
— Чёрные волосы у Уилла и голубые глаза у обоих от меня, — сказала Селена, перебив мужа. — Бинго!
Те замолкли, не отпуская друг друга. Будто вечности для них было мало. И только доносящийся голос Камиллы с гостиной заставил их рассмеяться:
— Джеймс , я тебя ненавижу! — крикнула Камилла, а далее последовал глухой звук упавшей книги, чей-то болезненный вздох и громкий смех Тедди Люпина.
— Я ждала этого всю жизнь, — прошептала девушка. — Всегда и навечно...
Я открыла глаза.
— Сон... — прошептала я с некой грустью в голосе.
Я смотрела на всё со стороны. Снилось будущее, которое я считала идеальным. Поднявшись с кровати, я метнула взгляд к Фреду. Во сне мы уже были не такими молодыми. Но как же мне хотелось, чтобы этот сон стал реальностью. Внутри тлело опустошение. Будто я потеряла что-то очень важное, не уловила, не поймала. Я вновь легла на кровать, повернувшись лицом к парню. Провела рукой по его рыжим волосам, вспоминая, что во сне у нашей дочери тоже были рыжие волосы. А у сына мои глаза и цвет волос.
— Камилла и Уилльям... — прошептал Фред, открыв глаза.
По мне прошлась волна тока. Я вскинула брови, посмотрев ему в глаза.
— Откуда?.. — прошептала я.
— Сон. Мне приснился сон, но ты меня разбудила, — улыбнулся тот. — Где наших детей так звали. Ками и Уилл.
Я улыбнулась и провела рукой по его щеке.
— Рыжеволосая и черноволосый, — продолжила я. — Один с характером как у тебя...
— А вторая с твоим характером, — тот слегка приподнялся, а потом оставил пару поцелуев на моей скуле, точно как во сне.
Я залилась смехом, но вспомнила, что в доме все спят, поэтому быстро прислонила руку ко рту, чтобы сдержать смех. Да и не хотелось, чтобы нас вот так застали.
— После этого сна у меня какая-то опустошённость, знаешь.. — тихо сказала я. — Раз нам приснился один и тот же сон, как думаешь, он вещий?
Фред ненадолго задумался, но вскоре ответил:
— Более чем уверен, — сказал он, намотав на палец мою чёрную прядь. — Если нам снятся одинаковые сны, то я могу не беспокоится о нашей с тобой связи.
— А ты сомневался? — я вскинула бровями. Приподнявшись, я щёлкнула того по носу. — Обижаешь, Уизли.
Тот театрально застонал от боли, на что я не сдержала тихого смеха. Фред рухнул на подушку, проходясь рукой по лбу.
— Прости-и-и-ите, ваше Высочество, — протянул он.
Я покачала головой и встала с кровати. Открыв шторы, я посмотрела в окно, а после настежь его открыла. В лицо ударил прохладный ветер ночи, а на небе сиял полумесяц. От меня падала еле видная тень.
— За ужином ты была какая-то поникшая.
Медленно повернув голову, я покачала головой, мягко улыбнувшись. Не особо хотелось говорить о том, что узнала вечером.
— Да ну, — сказал Фред, вставая с кровати. — После разговора с Люпином ты была не в себе.
— Всё нормально, — бросила я, вновь посмотрев на небо. — Узнала то, что не надо было. И вряд-ли у меня получится это разгадать.
Рука Фреда опустилась мне на талию, слегка притягивая к себе. Поддавшись, я склонила голову.
— Разгадать что? — осторожно спросил он.
Я пожала плечами.
— Ты знал, что у Сириуса была жена? — тихо спросила я, посмотрев на Фреда. Тот мотнул головой, и я слегка ухмыльнулась. — И я не знала. Лилит Блэк, так её звали, как я поняла, сделала насчёт меня предсказание.. пророчество. И знали его лишь она, Сириус и отец. И все унесли эту тайну в могилу.
Фред замолчал. Чувствуя, как ветер обжигает плечи, я слегка съежилась.
— Разве пророчество не должно быть записано кем-то или чем-то? Если Лилит была женой Сириуса, то тем более.. Не знаю, как это работает, конечно, но даже письменный вариант должен был сохраниться. Ведающие, или их подручные, всегда записывали их, — размышлял Фред. — Правда, если его намеренно не разбили, будь то шар, или сожгли, разорвали или применили Обливиэйт...
Я сжала руки на подоконнике, копаясь в собственных мыслях.
— Если учитывать, что это была Первая Магическая Война, то вполне возможно... — тихо ответила я. — Она была на стороне Волан-де-Морта. Но я не знаю, знает ли он об этом что-нибудь. Или тётушка...
— Кстати, как она? Обычно она хотя-бы весточку тебе отправляла.
— Не знаю. Боюсь самого худшего, — я прошлась рукой по кольцу с символом змеи. — Иногда меня пронзают жуткие головные боли. Особенно после ритуала. Боюсь, что я чувствую всю боль, что чувствует она. Вдруг её пытают.. Она же спасла и меня, и маму в отделе тайн.
— Ты слишком много думаешь, — хмыкнул Фред. — И как у тебя всё это помещается в голове?
— Эй, я ему всю душу изливаю, а он мне совсем про другое говорит, серьёзно? — отстранившись, возмущённо сказала я.
— Серьёзно. В этом весь я, но... — тот дёрнул меня за руку, прижимая к себе. — Я всегда на твоей стороне. Всегда...
Щёлкнув языком, я быстро потеряла всё своё возмущение. Оно сменилось на привычную мне нежность, которую я обретала с Фредом.
— ...и навечно? — продолжила я, вспоминая сон. — Чую, мы запомним это надолго. Звучит так, будто мы никогда не умрём. Будем жить вечность и вечность любить друг друга.
— Тогда на этот случай я предлагаю стать вампирами, — сказал тот, игриво кусая мою кисть руки.
Вновь рассмеявшись, я отдёрнула руку, а после взъерошила ему волосы.
— Жить вечность — скукота несусветная, — ответила я. — Лучше прожить лучших сто лет, нежели жить вечность, теряя всех родных и близких.
— Ты как обычно права, — хмыкнул он, оставив поцелуй в уголке губ. — Завтра.. то есть сегодня утром, мы с тобой и Джорджем...
— Пойдем в ваш магазин вредилок, — закончила за него я. — И я абсолютно не против. Надоело сидеть в четырёх стенах.
— Вот и славно. Знал, что ты не откажешься.
— Будто у меня был выбор, — закатила глаза я, но потом сразу же улыбнулась. — Наведу у вас порядок, а то представляю, что у вас там...
Фред покачал головой.
— О-о-о точно нет, иначе я потом никаких чертежей не найду, — быстро сказал он. — Ты будешь мне морально помогать.
Захлебнувшись от удивления и недовольства, я усмехнулась. Но ответить ничего не успела, как он вновь оставил пару поцелуев на моём лице.
— Я знаю, что ты хотела сказать, что я совсем охренел, но, пожалуй, я чуть-чуть опережу тебя, — прошептал тот и сделал завершающий поцелуй в губы. Его рука скользнула мне в волосы, а я, не сумев сдержать улыбку, выдохнула ему прям в губы.
— Тебе так нравятся мои волосы? — спросила я, взглядываясь в его глаза.
— Безумно, — тихо ответил он. — У них сводящий с ума запах.
Чувствуя, как к щекам приливает румянец, я уткнулась носом в его грудь, ощущая, как часто бьётся его сердце.
— Во сне у нашего сына тоже чёрные волосы, — сказала я. — Ты веришь, что он настоящий? Что это все сбудется?
— Да, — незамедлительно ответил Фред.
— Тогда как только я закончу Хогвартс, я знаю все наши планы. Свадьба, а потом путешествие, — мечтала я.
Фред тихо рассмеялся, будто не веря мне.
— И куда же?
— Куда угодно.. Начнём оттуда, где я выросла. А потом в Европу. Франция, Испания, Италия... — перечисляла я, загибая пальцы. — И знаешь, у маглов есть традиция вешать замок с именами возлюбленных на мост, а ключ выбрасывать в воду. Мы повесим такой замок в каждой стране, на каждом мосту этого мира, везде!
Кивнув, тот рассмеялся.
— Везде... — повторил он.
Потянувшись, я поцеловала его в нос, а после легла на кровать. В голове была буря. Мечта о путешествии меня будоражила. Мне безумно хотелось повидать весь мир с любимым человеком и запечатлить это в своём сознании. А потом рассказать это нашим детям... Камилле и Уилльяму. Имена были символичными. Девочка в честь родоначальницы, мальчик в честь отца. Для меня это было важно. Всё это заставляло меня верить в этот сон. И он же заставлял меня верить в то, что всё будет хорошо, и все будут счастливы.
𓃴
Я шагала за высокой спиной Фреда, а рядом с ним шёл Джордж. В разгар лета косой переулок не отличался особой многолюдностью, лишь старые ведьмы и волшебники бродили туда и обратно, покупая разные зелья или ингридиенты к ним. На развилке пестрел магазин близнецов.
Не сказать, что я смогла свободно пойти вместе с близнецами. Утром мне пришлось изрядно постараться уговорить на эту авантюру маму, где в конечном итоге Фред чуть ли не на коленях перед ней стоял, в то время как Джордж еле сдерживал смех.
Лёгкое платье развевалось от мягкого прохладного ветра, а сверху была накинута большая ветровка, которую мне всунул Фред со словами, что я замёрзну.
Наконец перед нами появился большой магазин близнецов, которые так и сверкали яркими красками. Хоть была здесь и не впервые, всё равно смотрела на всё это с огоньком в глазах. Фред пропустил меня внутрь первой. Оглядев все пёстрые полки с разными товарами, я повернулась вокруг себя, всматриваясь всё выше и выше.
— Глаза горят так, будто ты здесь впервые, — Джордж ткнул меня в бок, на что я ударила того в плечо.
— Сочту за комплимент, — фыркнула я и начала подниматься вверх по лестнице.
Всё слишком ярко блестело и всё хотелось взять в руки. Какие-то батончики, конфеты, зелья. Бурлело и шипело здесь по ощущениям всё. А сверху доносился голос игрушечной Амбридж, с которой в первый раз я чуть не каталась по полу от смеха. Я встала рядом со стойкой с приворотными зельями, проворачивая одно из них в руках.
— По-моему оно тебе не пригодится, — донёсся голос Фреда за моим плечом.
— Я просто смотрю, — хмыкнула я. — А вдруг я хочу, чтобы весь Хогвартс в меня влюбился?
— Тогда я закрою продажу этих зелий, — ответил он и, отобрав у меня флакончик, положил его на место.
Я закатила глаза я прошла вглубь магазина, заворачивая в кабинет близнецов. Бардак, конечно, стоял несусветный. Но помня слова Фреда, я лишь покачала головой, хотя убраться в этом хаосе мне безумно хотелось, аж руки чесались. На полу валялись чертежи и всякие документы, на стенах они были приклеены, а глухое освещение солнца придавало кабинету своё отдельное ощущение спокойствия. Наступив на пару таких чертежов, я подняла один из них. Какая-то говорящая кукла. Ничего в этом не смысля, я лишь удивилась складу ума этих двоих.
— Ты же...
— Помню, Фред, — протянула я, не отрывая взгляда. — Не убираться. Хотя знаешь, как хочется.
— И всё равно нет, — хмыкнул он.
— Ну.. на нет и суда нет, — ответила я и положила чертёж на стол. — Как вы до этого додумываетесь? Всё это...
Я повела взглядом по всем чертежам.
— Просто мы гении, — сказал Джордж, появившийся в проходе.
— Так точно, — добавил Фред.
Усмехнувшись, я посмотрела в окно. Всё тот же косой переулок, только почти безлюдный. Ничего интересного. Мой взгляд скользнул по волшебникам. Кто-то быстро о чём-то переговаривался, показывая «Ежедневный пророк», кто-то спешил в банк Гринготтс, а кто-то нёс в руках стопки книг. Наблюдать за другими было весело, пока я не увидела знакомую фигуру. Бабушка. Она шла быстрыми шагами вдоль узкой улицы, заворачивая в старую кофейню. На ней была чёрная накидка, которая сильно выделялась на фоне других волшебников.
— Там моя бабушка, — тихо сказала я, проводя рукой по окну.
Фред обернулся и посмотрел в окно, только никого не увидел. Та уже зашла туда, куда хотела.
— Никого не вижу, — хмыкнул он.
— Только что зашла в ту кофейню, — я ткнула пальцем в прилавок, который было чуть видно. — Я пойду к ней, спрошу, что она тут делает.
— Эй, стой, — Фред встал передо мной. — Я твоей маме поклялся, что с глаз тебя не спущу.
Я громко щёлкнула языком.
— Это моя бабушка, Фред. Да и это косой переулок, здесь последний раз нападение было... лет сто назад, — фыркнула я, шагая вперёд. — Всё будет хорошо. Палочка со мной, голова на плечах есть. Мне же не десять лет, — я улыбнулась под громкий вздох Фреда и вышла из кабинета.
Выйдя на улицу, в лицо и глаза ударил прохладный воздух. Прослезившись, я юркнула между двумя стариками и, пристукивая пальцами по сумке, быстро зашагала вперёд. Довольно старый прилавок оказался передо мной, а за ним небольшое помещение. Зайдя в него, я оглядела двухэтажное здание. Старая древесина отдавала приятным запахом. Людей было мало, лишь пару сидящих за столом на первом этаже да и бармен, крутящий в руках волшебную палочку. Я прошла вглубь, параллельно ударившись о какого-то высокого человека. Поднявшись на второй этаж, я почувствовала, как на меня кто-то смотрит, но долго искать не пришлось. Почти сразу я нашла взглядом бабушку и быстро направилась к ней.
— Что ты здесь делаешь? — незамедлительно спросила та, окидывая меня строгим взглядом.
— У меня к тебе точно такой же вопрос, бабушка, — ответила я, присаживаясь напротив неё. — Не время для прогулок и распития кофе.
— По-моему это я должна была сказать.
Я пожала плечами, всматриваясь в её наряд. Та была одета так, будто скрывалась от кого-то. Седые волосы собраны в пучок, морщин появилось ещё больше. Худая рука сжимала кружку с горячим кофе, что мне казалось, кружка не выдержит такой хватки.
— Ну так? Что ты здесь делаешь, Селена, — вновь повторила та.
— Отправилась вместе с близнецами в их магазин, а в окне увидела тебя. Вот и решила навестить свою горячо любимую бабулю, которую не видела... — я задумалась, — очень давно.
Та хрипло усмехнулась и покачала головой.
— И как тебя мать отпустила?
— Путём трудных уговоров на коленях, — ответила я. — До конца не верю, что она отпустила меня.
— Лучше бы не отпускала, — почти сразу же сказала бабушка. — Смотря на твоё безрассудство, я всё больше понимаю, что за тобой нужен глаз да глаз.
— И ты туда же... — закатила глаза я.
— Сейчас не самое время для прогулок с друзьями в косом переулке.
Я посмотрела ей в глаза, слегка прищурившись.
— То есть?
— То есть напоминаю, что за тобой ведётся охота, неугомонная, — сказала та и положила свою руку на мою. — Ещё после того, как ты украла у меня дневник Джона Эстерна, который прямо щас лежит у тебя в сумке.
Я отдёрнула руку, чувствуя, как тело прошибает ток. Живот болезненно скрутило, и я отвела взгляд. Рука скользнула внутрь сумки, проверяя, на месте ли дневник, который после всех событий я всегда носила с собой.
— Лакомый кусочек для всех пожирателей, — продолжила та. — Ты должна понимать, что натворила.
— Извини, — тихо, но искренне сказала я.
— Всё нормально, но в следующий раз лучше предупреждай меня, когда соберёшься бессовестно копаться в реликвиях семьи, чью фамилию ты носишь.
— Я поняла, — ответила я, вновь поднимая взгляд. — Выглядишь уставшей.. и будто скрываешься от кого-то.
— Ну, знаешь, наш особняк тоже цель для них. Скрываю его как могу, и скрываюсь сама, — пожала плечами та. — Не носила эту накидку со времён первой войны.
Я кивнула, всматриваясь в грубую ткань. Чёрная, словно смоль, накидка будто и вправду скрывала бабушку на все сто процентов, и я даже задумалась, нет ли на нём каких-нибудь защитных чар. Я посмотрела на бабушку, потом на своё кольцо, потом вновь на неё, и заговорила о совсем иной теме:
— Бабушка, ты... — я запнулась, собираясь с мыслями. — Знаешь что-нибудь о Лилит Блэк? Кто она и кем была.
Её взгляд пронзил меня насквозь, будто я дёрнула за лишнюю ниточку.
— Откуда ты знаешь?
— Нашла дневник Сириуса, — ответила я.
— Так зачем спрашиваешь, если знаешь кто она?
— Чтобы спросить о предсказании, связанное со мной, — резко ответила я.
Та поставила чашку на блюдце и внимательно посмотрела на меня. Тишина длилась долго. Не думала, что под взглядом бабушки я смогла выжить несколько минут.
— Лилит Ведающая, — тихо произнесла та, положив руки на стол. — Высшее общество называло её так. Не сразу, конечно, а после её первого сбывшегося предсказания. Как-то раз она заявилась к нам в дом. Без приглашения. На тот момент она уже была на стороне Волан-де-Морта. Теодор воспринял это как угрозу, но та пришла к Уилльяму.
Она сглотнула, будто опасалась вспоминать прошлое.
— Мы не слышали, что она говорит. А спустя пару минут Уилльям выбежал из своей комнаты с очень испуганным видом. Настолько, что он пошатывался.
— Что он сказал? — осторожно спросила я, наклоняя голову.
— О том, что...
— Пожиратели здесь, они здесь, спасайтесь! — громкий голос снизу заставил нас вскочить и повернуть головы. Бабушка незамедлительно схватила меня за руку и повела на первый этаж. Но выйти мы не успели. Выбитое окно осколками полетело в нас, и только защитное заклинание бабушки спасло нас.
— На улицу, на улицу! — кричала та, подгоняя меня к выходу.
Я пулей вылетела на улицу, ища взглядом две рыжие головы. Но их не было. Увидев, как в меня летит выбитая дверь, я нагнулась, доставая палочку. Немногочисленные волшебники бежали вдоль улиц, а чей-то смех и вопли доносились со всех сторон.
— Селена! — я услышала голос Фреда где-то неподалёку, за которым последовал безумный смех.
— Девчонка здесь! — выкрикнула Беллатриса, чей голос доносился, казалось, отовсюду.
Я шагнула вперёд, крепко сжимая палочку в руках. Чьи-то жалобные крики и мольбы о помощи раздавались со всех сторон. Я пошла против толпы, ударяясь всем телом о чьи-то плечи, руки и головы. Встав около прилавка с книгами, я быстро отразила атаку, летевшую прямо в меня. Я обернулась, но чья-то крепкая хватка схватила меня, отчего я взвизгнула.
— Это я, дурочка! — прокричал Фред, дёргая меня на себя.
Еле как удержавшись на ногах, двое братьев повели меня подальше от эпицентра. Оперевшись на обе ноги, я затаилась в каком-то переулке, слыша голос бабушки. Она атаковала и отбивала. Сердце билось с неимоверной скоростью, и единственное, что я смогла предпринять, это вызвать патронуса, дабы отправить его за помощью.
— Экспекто Патронум, — прошептала я, вспоминая вечер и ночь с Фредом. Из палочки полился серебристый поток, превращающийся в лисицу. — В Нору, — тихо прошептала я, и лисица, побежав куда-то наверх, исчезла за какой-то крышей.
Двое близнецов, стоящих по обе стороны от меня, сжимали мои руки так, что мне казалось, они скоро отвалятся. Громкие крики стихли, остался лишь редкий гул и плач.
— Где же ты, хитрая лиса, — громкий стук каблуков Беллатрисы отзывался со всех сторон. — Что ж, давай поиграем в прятки. Я начну...
Та начала отсчёт.
— Один...
Чей-то громкий истошный крик разрезал тишину. Я вздрогнула, чувствуя, как от страха по щеке скатывается слеза.
— Два... — последовавший за цифрой громкий смех Беллатрисы наводил ужас. — На каждом числе я буду отнимать у всех этих несчастных жизни, пока ты не выйдешь, хитрая лисица...
Я посмотрела на Фреда, на что тот мотнул головой.
— Нет, — прошептал он. — Ты не выйдешь...
— Три! Круцио! — мужской крик, от которого закладывало уши, отозвался в каждом атоме воздуха. Я тихо всхлипнула. Не видя то, чего творит Беллатриса, я не могла заблокировать её силу. Я сжимала руки в кулаках, борясь с бессилием.
Пытаясь успокоить бешенный ритм сердца под чьи-то истошные крики, я глубоко дышала, но, чёрт возьми, это ничем не помогает.
— Ты же не допустишь смерть своей дорогой бабушки, лисичка? — вновь прозвучал голос Беллатрисы.
Я застыла. Нет, ни одна клетка тела не могла пошевелиться. Я приставила ко рту руку, пока глаза налились ужасом. Я сделала шаг вперёд, но Фред с Джорджем схватили меня за руки.
— Ты идёшь на верную смерть! — прошипел Фред.
— Там моя бабушка! — еле слышно ответила я. — Она моя семья, Фред...
Из глаз вновь полились слёзы. К горлу подкатил ком, когда я услышала следующую по счёту цифру. И снова крик. Кричала молодая девушка. Так сильно, что я закрыла уши руками. Я шагнула вперёд. Ещё и ещё.
— Кажется, никто не хочет выходить... — пропела Беллатриса, а её голос отзывался со всех сторон. — Как мы давно не виделись, миссис Эстерн...
Я рванула вперёд и показалась.
— Нет! Не смей!
— Селена! — выбежавшие за мной близнецы встали рядом со мной, будто могли чем-то мне помочь.
Беллатриса медленно развернулась на своих каблуках, но не к ней был прикован мой взгляд. Она стояла наряду со всеми, будто и не защищала меня и маму в отделе тайн. Глаза Агнес были как никогда пустыми, но такими острыми, что они, казалось, оставляли на мне глубокие раны.
— Кака-а-ая встреча! — Беллатриса криво улыбнулась, похлопав в ладоши. — Как вами, детьми, легко манипулировать...
Сначала я смотрела на неё, а потом на бабушку. Та смотрела на Агнес. В её глазах было бесконечное количество боли. Не знала, встретились ли они впервые за столько лет, но в глазах бабушки явно читалась болезненная материнская нежность, которую она так старательно пыталась скрыть.
— Отпустите её, — громко сказала я, но голос как никогда был неровным и трясущимся. Я указала на бабушку, по бокам которой стояли двое пожирателей.
— Не так быстро, — улыбка Беллатрисы испарилась, оставляя за собой колющий оскал. — Дневник Джона Эстерна. Тогда я подумаю...
Я сжала ремень сумки. Знала, что даже если я отдам ей этот проклятый дневник, то она заберёт и меня, заодно убив невинных.
— Мне опять начать считать? — промолвила та. — Ты не с теми играешь в игры, полукровка.
— Отпустите всех, и я отдам, — ответила я.
В ряду пожирателей прошёлся смех. Беллатриса шагнула вперёд, я не сдвинулась с места.
— Один...
Её мерзкая улыбка вновь появилась на лице. Мы будто играли в кошки-мышки. В душе тлела надежда на то, что Орден уже в пути. Что патронус долетел и сейчас всё изменится.
— Два, — промолвила та, стуча палочкой по виску. — Знаешь, что идёт после двух? Правильно, круцио!
Та направила палочку на Фреда. Тот громко закричал от боли, упав на землю. Я закрыла рот рукой, сразу падая возле него, кладя свои руки ему на голову, будто могла избавить от боли.
— Перестань, хватит! — крикнула я, пытаясь перекричать смех Беллатрисы. — Я отдам, отдам! Хватит!
— Нет! — крикнула бабушка. — Это семейная реликвия! Она не должна попасть в руки этих...
Бабушка осеклась, когда на неё направила палочку Агнес. Та прислонила палец ко рту, давая понять, что бабушке лучше замолчать.
— Давай... — прошептала Беллатриса.
Не обращая внимания на её слова, я всё ещё медленно водила рукой по лбу Фреда, пытаясь унять его мелкую дрожжь. Джордж сверлил взглядом Беллатрису, до треска сжимая палочку в руках.
— Зачем? — тихо спросила я. — Зачем вам этот дневник?
— Зелья, заклинания, тайны. На нашей стороне есть наследница тоже, — та махнула головой в сторону Агнес. — Следующая цифра три.
Я медленно поднялась на ноги. Палочка всё ещё была в моей руке. Свободная рука потянулась к сумке. Беллатриса с победной ухмылкой наблюдала за этим. Достав дневник, я посмотрела на всех пожирателей. Сжала его в руке как можно сильнее, а пока их головы одурманила победа, я направила палочку на стену одного из домов и выкрикнула:
— Конфринго!
Стена в тот же момент взорвалась, обрушиваясь на пожирателей. Фред, еле державшийся на ногах, трансгрессировал вместе с Джорджем, и я осталась одна. Пыль образовала небольшую занавесу, и пока Беллатриса истошно кричала и металась в поиске меня, я отбивала отскакивающие заклинания. Я оказалась между бабушкой и Агнес. Я хотела передать бабушке дневник, но занавес пыли, который пропал слишком быстро, обнажил моё положение. Увидевшая меня Беллатриса взмахнула палочкой, но была обезврежена быстрым движением руки Агнес. Механически она повернулась ко мне и посмотрела прямо в глаза.
— За всё надо платить, — та наклонила голову, направила палочку на бабушку и без единой жалости промолвила, — Авада Кедавра.
— Нет! — услышав первое слово, взревела я, но было уже поздно.
Зелёная вспышка врезалась в бабушку. Та пошатнулась. Отбросив дневник, я бросилась к ней и сумела поймать в сантиметре от земли.
— Нет-нет-нет! Бабушка! Нет! — с глаз начали капать слёзы. — Прошу, нет!
Внутри всё сыпалось на многочисленные осколки. Я смотрела в её пустые глаза, которые минуту назад были наполнены жизнью. Её тело, и без того холодное, стало ледяным. Мир вокруг меня застыл. Я наклонилась к ней, громко всхлипывая. Я пыталась что-то промолвить, но не получилось.
— Не может быть, не может быть...
Я прошлась рукой по её лбу, лицу, волосам. Скопила в руках всю энергию так, что они начали светиться. Пыталась помочь, вернуть к жизни. Но нет. Не получилось. Она была мертва. Из меня вырвался жалкий крик. Глаза уже ничего не видели из-за пелены слёз. Я держала её тело у себя на руках, крепко прижимая и слегка покачиваясь.
— Ты не можешь, бабушка, не можешь, — шептала я. — Ты всегда была сильной, всегда... Пожалуйста... Я не могу тебя так быстро потерять!
Я провела с ней слишком мало времени, но этого хватило, чтобы полюбить её ещё сильнее. Я хватала воздух ртом, пытаясь заглушить внутреннюю боль, которая разъедала грудную клетку.
— Я не могу тебя потерять, бабушка, вернись... Это сон.. Это просто сон, ведь так? — я натянула улыбку, но слёзы полились лишь с большей силой. — Я люблю тебя, бабушка, не покидай меня. Пожалуйста.
Чьи-то руки начали меня отдёргивать от тела бабушки, но я сопротивлялась. Кричала, чтобы меня отпустили. А когда оторвали, закричала, что были силы. Кричала, пока голос не сорвался. Прерывисто дышала, дёргалась, пыталась высвободиться. Это были не пожиратели, а Орден. Я не видела, кто это был, но я пыталась сделать хоть что-то.
— Это неправда! НЕПРАВДА! — мой крик, казалось, слышал весь мир. — Она жива, она проснётся, вот увидите!
Я пыталась вырваться, но я слишком ослабла. Пока меня оттягивали, я пыталась в последний раз всмотреться в красивое лицо своей бабушки. Мне жаль. Внутри меня пошла первая настоящая трещина. Не та, которую можно назвать фантомной, а настоящая. Я чувствовала, как от боли и отчаяния внутри всё рвётся.
— Это я виновата... Я во всём виновата... Вы все умрёте по моей вине!.. Я не хочу так жить, не хочу! Это всё из-за меня! Я виновата... во всём виновата. Это я... Всё из-за меня!
Чей-то голос пытался меня успокоить. Чьи-то руки трогали меня за лицо, пытались успокоить, гладили по волосам, прижимали к себе. Чьи-то ласковые и знакомые. Чей-то мелодичный голос тихо шептал, что всё будет хорошо.
— Это я виновата... — вновь и вновь повторяла я. — Во всём виновата...
От бессилия я рухнула на землю. Смотрела на всех как дикарка и не понимала, кто есть кто. Прижала колени к груди, запустила руки в волосы, вырывая целые клочки волос. Хриплые звуки вырывались из моего горла, а с губ срывались одни и те же фразы.
— Я хочу домой... Отпустите меня... Хочу домой, — сухие губы еле как соприкасались друг с другом. — Ничего не хочу... Верните меня домой. Я виновата. Я убийца, я виновата. Домой... Хочу домой... Пожалуйста, мама..
А потом темнота. Непроглядная.
Я ничего не чувствовала.
Только теперь со мной была вечная вина.
Я виновата.
Я — убийца.
Если бы не я, этого бы не было.
Все мои видения начинают сбываться.