Лунная лилия

Всегда живая, никогда счастливая.

𓃴

Мраморное поле, усыпанное цветами. Лилии, розы, ромашки, одуванчики — всё здесь росло, что казалось нереальным. Мои пальцы мягко касались каждого лепестка, будто изучая их историю. Я всегда верила, что цветы — это олицетворение души человека. Те, кто любят розы, являются с виду злыми и холодными, но стоит лишь растопить их сердце, они распустятся и будут сиять, как самая яркая звезда на ночном небе. А любители лилий чувственные и порой сдержанные, но самые настоящие друзья и лучшие собеседники.

Где-то вдалеке сочился яркий луч света, освещая мою фигуру. Лёгкий ветер игрался с моими волосами, обнажая лицо и шею и наполняя энергией. Встав с коленей, я пошла вперёд, всё также касаясь пальцами высокой травы. Босые ноги мягко ступали по земле. В детстве я всегда так делала. Выбегала рано утром из дома, бродила вдоль озера босыми ногами, пока утренняя роса щекотала мои щиколотки.

Только спокойствие длилось недолго. Сзади прозвучал звук грома, а обернувшись я заметила надвигающуюся грозовую тучу. Я долго смотрела на неё, пока та медленно приближалась и всё больше заволакивала небо. Ноги двинулись вперёд, пытаясь поспеть за убегающим лучом света. Подняв подол платья, я всё больше ускорялась, время от времени оборачиваясь назад. Теперь земля была не мягкая и приветливая, а холодная и с кучей корней, которые так и наровили остановить меня и привязать к себе. Спотыкаться я стала чаще, а цветы, что были рассыпаны по всему полю, становились всё реже и реже. Осталась только трава, колыхающаяся от нарастающего ветра.

Отчего-то ям стало больше, и не в силах больше бороться с нарастающей болью от порезов сухой земли и острых камней, я канула в одну из них, оказавшись запертой в природной ловушке. В попытках выбраться, земля всё больше забивалась под ногти, а руки окрашивались в грязный оттенок. Первая капля дождя коснулась моей головы, а за ней последовал ливень. От бессилия я просто упала на колени, смотря на серое небо. И только удар молнии заставил меня открыть глаза.

Хватая воздух ртом, я открыла глаза в знакомом мне помещении. Больничное крыло. Мне не сразу удалось понять, что рядом со мной сидит ещё один человек, который мирно спал. Фред. Его рыжие пряди мягко падали ему на лоб, а усталое лицо указывало на то, что без сна он уже провёл не меньше суток. Я коснулась его руки, проводя пальцами по его костяшкам. Когда он открыл глаза, я сразу улыбнулась.

— Пришла в себя! — воскликнул Фред. — Ты не представляешь, как я переживал! Ты нас всех напугала!

— Извини, — тихо сказала я. — Выглядишь устало.

— Я не спал несколько дней из-за кое-кого!

— Несколько дней? — удивлённо переспросила я. — Это сколько я дней...

— Почти четыре. Я чуть с ума не сошёл. Ты как спящая красавица спишь мёртвым сном.

Я повертела головой, не веря, что смогла проспать столько дней. Даже не сон, а транс какой-то... После разговора с Камиллой, она явно что-то сделала со мной, раз я столько спала...

— У меня для тебя две новости. Хорошая и плохая. С какой хочешь начать?

— С хорошей, конечно!

— Не прими меня за сумасшедшую, но я смогла пообщаться с родоначальницей, и её зовут Камилла, — заметив, как выгнулась бровь у Фреда, я слегка усмехнулась и продолжила. — Это была хорошая. Дальше плохая. Мои все версии подтвердились. Это не проклятье, а мощная магия, поэтому я родилась точно с такой же внешностью.

— А что было? Почему она решила так поступить и не оставила всё в покое?

— До года признания мою семью пытались уничтожить, пока не осталась только Камилла и её младшие братья и сёстры. Тогда она взяла всё в свои руки, и, как она сказала, кровавыми методами добилась признания, а её саму объявили родоначальницей. Но спустя год на них снова напали и жестоко с ней расправились, а она в свою очередь пообещала отомстить. И спустя 250 лет после её смерти родилась я.

— Интересно... — прошептал Фред, потирая переносицу. — Она решила мстить через тебя?

— Не знаю. Она сказала, что я и так отвечаю за все грехи рода. И то, что она не видит смысла мстить, ведь оно того не стоит. Хотя если думать, что я всё ещё жива, значит, какая-то частичка Камиллы всё-таки жаждит мести.

— И что ты хочешь делать? Мстить?

— Не сейчас. У нас и так проблем полно, помимо давно минувших лет. Меня больше интересует от кого пошла нынешняя ветвь нашей семьи. Камилла сказала, что у неё были дети, а значит, я могу быть не единственной наследницей.

Фред тяжело вздохнул, потирая мою ладонь в своих руках. Мне казалось, что ему это было так же важно, как и мне. Хотя мне не казалось, оно так и было. Но растопила меня мысль о том, что он все эти дни был рядом. По его усталому виду было видно, что он старался и глаза не сомкнуть, пока я не очнусь, от чего меня нахлынуло небольшое чувство вины.

— Отдохни, Фред. Тебе нужен отдых. Ты безумно устал, я вижу это в твоих глазах. Со мной всё хорошо, я же не при смерти валяюсь.

— Ещё бы ты при смерти валялась, хочешь меня в могилу свести? — тот щёлкнул меня по носу.

Сзади послышались беспокойные шаги, идущие прямо в нашу сторону. Из-за угла появилась Гермиона, за которой чуть ли не бежала Джинни. Увидев меня, они в один голос ахнули и тут же подлетели ко мне.

— Живая! — промолвила Гермиона, присаживаясь рядом со мной. — С твоими выходками я больше в жизни никуда тебя не поведу! Я так испугалась, когда увидела, что ты сидишь на полу с закрытыми глазами, так ещё и тяжело дышишь!

— Успокойся, Гермиона, всё хорошо. Я же не знала, что такое произойдёт, — я накрыла её руку своей, давая понять, что всё хорошо.

— Только у нас для тебя не самые приятные новости. Амбридж... Очень интересуется твоим состоянием. Она Гермионе все мозги вынесла, как старосте. А тебя ждёт с ней разговор, — сказала Джинни, спихивая Фреда со стула. — Мне кажется разговор будет не из самых приятных...

Гермиона многозначительно посмотрела на Джинни, а потом перевела свой взгляд на меня, так и не решаясь что-то сказать. Я, похмурив брови, посмотрела на неё, и та наконец раскололась.

— Мы не сразу отнесли тебя сюда... То есть, я побежала за Фредом, и он понёс тебя в нашу гостиную, но по дороге нам встретился Малфой. У него, конечно же, появились вопросы, но так как я тоже староста, кое-как смогла отмахнуться от него. Но видимо этого хватило, чтобы тот доложил Амбридж. Два дня ты лежала в комнате, а когда мы поняли, что ты в отключке уже столько времени, показали тебя мадам Помфри.

— Мы в жизни таких люлей не отхватывали, как от мадам Помфри, — отозвался Фред. — Она меня чуть не убила...

Я откинулась на спинку койки, быстро потирая лоб. Что делать я не знала. Проводить вечер в компании Амбридж я никак не хотела, а уж тем более писать её идиотским пером. Малфой как обычно создал проблемы, что усиливало мою ненависть к нему в разы.

— Когда-нибудь я влезу с Малфоем в драку... — прошептала я.

— О, я на это посмотрю, — с улыбкой произнёс Фред, на что Джинни ткнула его в бок.

— И всё же, что с тобой было?

Вновь вернувшись в обратное положение, я рассказала всё то, что рассказала до этого Фреду. Про Камиллу, про признание, про её обещание и мою идентичность с ней. Пока они слушали, их лица менялись по мере моего рассказа, будто не веря. Может, они и считают меня сумасшедшей, но я искренне хочу во всём этом разобраться, даже если Камилла просит меня не лезть. Есть ли ещё наследники, кроме меня? Живы ли другие потомки Камиллы? Откуда у моей семьи такая сила, и кто нам её даровал? Вопросов было много, на которые я обязана была найти ответы.

— Собираешься копаться в этом дальше? Не боишься после её предупреждения? — спросила Гермиона.

— Не будет мне покоя, пока не узнаю правды. Но это потом, сейчас я лучше займусь учёбой, а то провалить какой-нибудь зачёт мне не хочется, учитывая то, что Амбридж только и ищет поводы отстранить меня от занятий.

Гермиона ещё долго смотрела на меня, пока я пыталась как-либо спрятаться от её взглядя, взирая то на Фреда, то на Джинни. Её пальцы скользнули по моей руке, останавливаясь на перстне. Она сразу же переменилась в лице, сменяя спокойствие на беспокойство.

— Давно он у тебя?

— Относительно.

— А вдруг он проклят, Селена? Что за безрассудица, — ответила та, не отрывая взгляда от перстня.

— Если бы он был проклят, я бы это почувствовала. Да и чтобы наложить чары на такой артефакт, надо безумное количество усилий и больших знаний, что умеют только в России.

— Это не отменяет того факта, что он был в руках у Люциуса Малфоя! И как он вообще к тебе вернулся?

— Долгая история... Не беспокойся, Гермиона, этот перстень переживёт всё, а для меня он не несёт никакой опасности.

Гермиона покачала головой, ещё больше схмурившись. Сняв с пальца перстень, я прокрутила его перед собой, внимательно осматривая. Всё было как прежде. Та же гравировка, тот же красный волшебный самоцвет и те же узоры. Перстень, в отличие от палочек, создаётся под своего хозяина и не может слушаться другого волшебника. В некоторых случаях это удобно, хотя в опасной ситуации быть без перстня равняется смерти, ибо надев перстень другого волшебника, ты не сможешь ничего сделать, так ещё и получишь увечья. Надев его обратно, я окинула всех друзей взглядом, на что Джинни усмехнулась.

— У избранных талант влипать в неприятности... — промолвила та, на что я сдержанно улыбнулась.

𓃴

Вернуться в школьный ритм было приятно. Ненадолго забыв о всех проблемах, я с головой погрузилась в учёбу, а библиотека вновь стала вторым местом после гостиной Гриффиндора. Дни летели друг за другом, а я и не замечала, как они проходили. Зато разговора с Амбридж так и не случилось. Не знаю, какова на то причина, но надеюсь, он и не случится в дальнейшем.

Близилось Рождество, а соответственно близок был и Святочный Бал, которого я ждала больше всего. Отдохнуть хотелось безумно, а особенно отмена всех правил Амбридж на этот праздник делало его ещё более долгожданным. Когда Гермиона объявила о таком решении Дамблдора, вся гостиная взорвалась в радостных криках, что у меня до сих пор в памяти стоит тот радостный ор Гриффиндорцев. И ещё я никогда не забуду кислое лицо профессора Амбридж в тот день.

С Фредом мы стали видиться реже, ведь тот погрузился в работу над новыми вредилками. Меня это не сильно радовало, но я понимала, что это дело всей его жизни, и мне придётся с этим рано или поздно смириться.

Очередной день радовал хорошей погодой и атмосферой приближающегося Рождества. Хлопья снега, падающего с неба, таяли на моих волосах. Сидя на выступе на Астрономической башне, я уткнулась в тетрадь своего отца, где были написаны разные песни. Я окинула взглядом лежащую рядом гитару. От неё я чувствовала особую связь. Представляла, как папа играл на гитаре разные песни моей маме или маленькой мне. Я была уверена, что будучи совсем маленькой, я засыпала под мелодичные звуки гитары.

От отца мне достался отличный музыкальный слух. Но моим любимым инструментом была не гитара. В классе музыки я была отличной скрипачкой. Хотелось бы снова взять в руки скрипку и сыграть нежную мелодию как раньше. На каникулах я была обязана приобрести скрипку, даже если она стоит заоблачных денег. Мама всегда восхищалась моей игрой и поддерживала меня, когда я только начинала держать в руках скрипку. Она вообще меня во всём всегда поддерживала, но была особенно рада, когда я выбрала обучаться играть и на гитаре тоже. Тогда я не понимала её бесконечной радости, но зато сейчас я прекрасно всё осознавала. Невозможно представить, что чувствовала мама, когда я, являясь полной копией отца, взяла в руки гитару и сыграла первую мелодию. Интересно, если я сыграю на гитаре при Римусе и Сириусе, у них будет такая же реакция?

Тут из-за угла послышались какие-то звуки, отчего я сразу напряглась. То было похоже на чьё-то фырканье. Встав, я огляделась вокруг, но ничего не увидела.

— Неужели животное какое-то...

Шагнув влево и посмотрев за небольшую колонну, я увидела хвост, больно похожий на львиный.

Ну не может же здесь лев сидеть, — подумала я.

Сделав шаг вперёд, хвост исчез, а за ним последовал громкий звук, как будто кто-то упал. Я тут же выскочила вслед за звуком и увидела кошкоподобное существо. Большие уши, львиный хвост и дикий взгляд.

— Жмыр! — воскликнула я, увидев это существо.

За моими словами тут же последовало грозное шипение. Животное навострило уши, вглядываясь в мой силуэт. Настроено оно явно нехорошо. Понятия не имею, как оно здесь оказалось.

— И что мне с тобой делать, дружок? Ты стоишь прям у лестницы...

Жмыр снова зашипел, выпуская когти. Я отшатнулась назад. Вытянув руки вперёд и неуверенно улыбнувшись, я показала животному, что не настроена враждебно. Животное перестало шипеть и выпрямилось, но не отрывало взгляда от меня. Быстрым движением я взяла свою палочку, которую по своей глупости оставила рядом с гитарой, на что животное снова зашипело.

— Всё-всё-всё! Я тебя поняла!

Я облокотилась на колонну, думая, как поступить. С одной стороны мне было интересно, а с другой жмыр не был настроен дружелюбно. В книгах Ньюта Саламандера я читала, что обычно жмыры не нападают на людей, но в такой ситуации мне казалось это вполне возможным.

— Может мы с тобой договоримся? Ты уступишь мне проход к лестнице, и мы разойдёмся как ни в чём не бывало?

Жмыр вернулся в свою грациозную стойку и помотал головой. Всё-таки понимает всё! Я поставила руки в боки и вопросительно посмотрела на животное.

— Ну ты же разумное животное и чувствуешь, что я не лгу! Что мне тебе сделать? Могу погладить тебя... — в морде жмыра я прочитала некое удивление. — Ладно, согласна, звучит глупо, — я повертела палочку в руках. — Раз ты меня не пускаешь, то я займусь своими делами...

Я села обратно на выступ и взяла гитару в руки. Положив папину тетрадь на колени и поставив пальцы в нужное положение, я начала играть. Несколько раз я сбивалась, но мне это было неважно. Напевая под нос песню, я не сразу заметила жмыра, сидящего рядом и внимательно наблюдавшего за моей игрой.

— Что, интересно? — я окинула животное быстрым взглядом, но тот лишь прикрыл глаза и похоже вслушивался в мелодию. Я продолжила играть, пока холодный ветер обжигал мои щёки.

Мелодия длилась недолго, и по её концу животное открыло глаза и долго смотрело на меня. Его красивые зелёные глаза не могли не вызвать у меня улыбки. Моя рука потянулась к жмыру, но я тут же осеклась.

Интересно, почему он тут один? Где его семья? Или может он остался один? На уроках по уходу за магическими существами мы однажды обсуждали этих красивых созданий. Они описываются точно как в жизни. Аномально большие уши, львиный хвост, а само по себе животное большое. В разы больше, чем обычный кот. В такие моменты я ощущаю себя зубрилой, ведь всё, что я видела, могла описать страницами из учебников. Я встряхнула головой, смахивая с себя этот неродимый образ.

— До чего же ты красивый... — тихо сказала я, смотря на прекрасный пятнистый окрас этого животного. Чёрные вкрапины на светлом окрасе и зелёные глаза.

Я взглянула на тучи, заволакивающие небо. И только лапа животного, коснувшаяся моей руки, заставила меня вновь взглянуть на него. Что? Вопрос застрял в горле. Я почувствовала невыносимую боль в руке, пока животное указывало на мой перстень.

— Какого...

Перстень одним взмахом упал на деревянные доски. Взглянув на свою руку, я увидела окровавленный палец. Открытая рана, вырисовывающая надпись на моём пальце. Невидимая сила ранила меня с каждой написанной буквой. Мой взгляд впивался в начертанные буквы, пока я не смогла прочитать написанное. Эстерн. На мне вырезали мою же фамилию. Лёгкий холодок пробежал по спине, который спустя мгновение сменился злобой.

Я посмотрела на жмыра, думая, что это его рук дело, но увидев, как он смотрит на перстень горящими глазами, мигом остыла. Жмыры чувствуют ложь. Взглянув на перстень, который горел неестественным багряным цветом, я не осмелилась взять его в руки.

— Невозможно... — вновь прошептала я.

Алая кровь сочилась из вырезанных букв. Не теряя ни минуты я сосредоточилась на ней, и спустя мгновение рана затянулась, оставив за собой лишь небольшой шрам в виде моей фамилии. Ожидав вновь почувствовать тяжесть в теле, я глубоко удивилась, когда спустя время не почувствовала даже лёгкой усталости.

Гермиона оказалась права.

Не веря своим же мыслям, я нервно начала перебирать пряди волос. Неужели перстень и вправду был проклят? Был ли он источником блокирования моей силы? Как мне избавить его от проклятия?

Вновь взглянув на жмыра, тот смотрел на меня своими изумрудными глазами.

— Спасибо, — сказала я и наконец осмелилась провести пальцами по его шелковистой шерсти. — Ты видишь ложь... Умное создание.

Жмыр тихо мурлыкнул, завиляв хвостом. Я потрепала его за ухом, улыбаясь ему в ответ.

— Можно назвать тебя Филалет? — обратилась я к животному. — От греческого любитель истины. А кратко будешь... Фил!

Жмыр одобрительно кивнул. Теперь его зовут Филалет, или просто Фил. Любитель истины. Невероятное животное.

Теперь у меня появился пушистый друг по имени Фил. Я вновь прошлась по его гладкой шёрстке пальцами. Но вновь задавшись вопросом, я внимательно осмотрела животное.

— И как ты тут оказался? — спросила я, будто ожидая ответа, но быстро осознав, тут же рассмеялась. — Прости, забываю, что животные не умеют разговаривать.

Фил недовольно фыркнул, грозно ударив хвостом по деревянному полу.

— Ну прости. И всё же...

Жмыр махнул головой в сторону запретного леса. Я обернулась, осматривая высокие голые деревья и ели. Видимо, Фил пришёл оттуда один.

— Ты прям как самая настоящая фея, с животными разговариваешь...

— Пэнс? — я посмотрела на подругу, наполовину стоящую на лестнице.

Доброта животного сменилась настороженностью, что я не могла не заметить. Навострённые уши вновь приняли боевое положение, а хвост стал извиваться, словно змея.

— Это моя подруга, — сказала я Филу.

— Привет, дружочек. Выглядишь мило, но твой взгляд меня пугает, поэтому я выберу сесть рядом с Селеной, — промолвила Пэнси, присаживаясь рядом. — Пришла сюда чтобы заболеть и откосить от Святочного Бала?

— Шутишь, Паркинсон? Я его жду больше Рождества. Думаю пора запомнить, что я провожу здесь много времени, — подмигнула я ей.

— Ага, и я даже знаю с кем. Удивительно, что я обнаружила тебя здесь не с Уизли, а со жмыром. Удивлять ты умеешь, конечно.

— И долго ты мне будешь это припоминать?

— До самой своей смерти, — весело сказала Пэнси, смотря на вид, открывающийся с башни.

Я взглянула на усталое лицо Пэнси. Словно она провела весь день на каторге под названием отработка. Хоть она и улыбалась, глаза всегда выдавали её состояние. Глаза Пэнси были по-своему прекрасны, и не многим дано разглядеть ту красоту, что спрятана в них.

Будь я не знакома с Пэнси, я бы сказала, что в её глазах мелькает чрезмерная уверенность в себе, которая возвышала бы её до небес. Порой её ледяной взгляд пугал даже меня.

Но сейчас, смотря в её глаза, я видела обаяние и нежность. Даже надев на себя маску уверенности, Пэнси не станет холодной королевой. Хотя бы для меня. Я всегда буду видеть в ней весёлую и  нежную подругу. Которая не бросит. Которая всегда будет отвечать едкими фразами, но в нужный момент подставит своё плечо.

Я положила свою руку ей на плечо, слегка пристукивая пальцами. Она посмотрела на меня. Молча. Но эта тишина не казалась тяжёлой. Мы не просто смотрели, мы читали друг друга.

— Знаешь, ты одна из немногих, с кем мне по-настоящему легко, — промолвила Пэнси, всё также смотря мне в глаза.

— А ты одна из немногих, в ком я уверена на все сто процентов, — ответила я, переводя взгляд с неё обратно на небо. — Ты не выглядишь как человек, который может вонзить нож в спину.

Девушка хрипло рассмеялась, покачав головой, будто я сказала самую очевидную вещь на этом свете. Говорить простыми словами мне определённо нравилось. Ведь лучше сказать всё четко и понятно, а не для вычурной и показушной загадочности.

— А ты знаешь много людей, которые могут тебя предать?

Я замолкла, перебирая образы каждого в голове. Будто никто не подходил под образ предателя. Каждому я доверяла по-своему, а ненужных людей либо не пускала в свой круг общения, либо как можно скорее заканчивала с ними любое общение.

— По твоему молчанию видно, что ты доверяешь каждому, — тихо сказала та, с некой странностью в голосе, ведь ей было не свойственно доверять каждому человеку. — Не пойми меня неправильно, но это слегка по-детски. Иногда я смотрю на тебя и думаю, как можно быть такой доверчивой?

— Легко и просто. Я люблю людей. Люблю мелочи. Люблю смотреть, как люди смеются, как создают семьи, да даже самая маленькая мелочь меня радует. Даже сорванный цветок с клумбы от любимого человека. Даже едкая шуточка от подруги. Это всё придаёт мне сил и вызывает улыбку. Я — наблюдатель. Иногда счастливый, а иногда до ужаса несчастный...

— Какой же ты ребёнок, — вновь рассмеялась Пэнси. В её смехе было что-то горькое. Боль. Словно она давно повзрослела. Встала взрослой. — Мы с тобой одного возраста, но такие разные. Я даже тебе... завидую? Твоей простоте. То, как ты смотришь на других, удивляет.

— Может, когда-то это обернётся мне боком. Я окажусь в ловушке своей же наивности, а ты останешься непоколебимой, — мои руки плавно скользнули с её плеча на мои колени, выводя узоры на своей коже.

— Поэтому я остаюсь такой, какая я есть. Но мне определённо нравится смотреть на твой детский характер. Это придаёт мне сил.

Уголки губ поползли наверх, а в глазах заиграла искренняя радость. Даже Фил, сидящий рядом, замурлыкал, будто почувствовал мою радость.

Разговор придал мне сил. Приятное чувство разливалось по всему телу, а Пэнси, сидящая рядом, молча меня поддерживала. В её молчании было всё, а самое главное — понимание. Никаких лишних слов. Она умела слушать и поддержать разговор.

С её присутствием во мне проспыпалось давно спящее чувство привязанности. Конечно, не только с ней, и с Тео, и с Фредом тоже, но с ней она была особая. Мы стали близки за столь кроткий срок, понимая друг друга без слов. И мне это безумно нравилось.

𓃴

Ноги перемещались вдоль Запретного леса. Шуршащая под ногами опавшая и слегка заснеженная листва была приятным источником звука. Идущий рядом Фил иногда срывался, чтобы поиграться со своим хвостом, но всё равно продолжал следовать за мной. Холодный ветер, исходящий из леса, одновременно манил и отпугивал.

Хотелось исследовать его вдоль и поперёк, набрать редких трав и цветков для зелий или просто посмотреть на природу. Может даже встретить разных магических существ и изучить их, но разум, говорящий, что это слишком опасно, отогнал манящие мысли.

И всё‐таки я ушла далеко от людских глаз для своих целей. Чужой голос звучал в голове в ответ на мои вопросы, а я тихо шептала их, боясь, что кто-то сможет услышать.

— Вижу, что после нашего разговора, в твоей голове появилась сотня вопросов, — прозвучал голос Камиллы в моей голове. Я обернулась, снова проверяя, следит ли кто-то за мной или нет.

— А ты как думала? Ты ответила на мой единственный вопрос, а не на все сто.

Ответа не последовало. Мне показалось, что мой ответ был слишком грубым, но быстро избавившись от этих мыслей, продолжила.

— Почему ты можешь со мной говорить?

— Это тяжело, но меня держит здесь желание мести. Я привязана к этому месту. А у нас, как ты уже поняла, особая связь.

— Тогда почему не расскажешь всё, что знаешь? Я уверена, что ты знаешь намного больше, нежели говоришь на самом деле, — вновь сказала я, смотря вслед идущему Филу, который то и дело оборачивался на мой голос.

— Запрещено. Я не могу показывать тебе будущее и то, чего ты не знаешь. Иначе меня накажут, — последовал в ответ голос Камиллы. — Я тебе уже сказала, что не стоит копаться в прошлом семьи, но ты меня слушать не хочешь.

Я усмехнулась и посмотрела куда-то вдаль. Увидь меня так кто-то из знакомых, подумали бы, что я и вправду сошла с ума. Разговариваю сама с собой, отвечаю в пустоту. Уже чувствую на себе невидимые осуждающие взгляды.

— Мне плевать. Раз я узнала частичку, значит узнаю всё до конца.

Смех Камиллы разлился эхом в моих ушах, словно она стояла не где-то за гранью жизни, а совсем рядом.

— Показать тебе кое-что? Что будет, если ты не послушаешь меня.

Картинка перед глазами начала мгновенно плыть, заставляя меня опереться на ствол ближайшего дерева.

Передо мной появилась другая картина. Девушка в белом одеянии и чёрными волосами, сидевшая спиной ко мне. Я была не в своём теле, смотрела лишь глазами человека, медленно идущего к женской фигуре. Я услышала тихие всхлипы. Человек, глазами которого я смотрела, скользнул рукой по плечу девушки. Но та не отреагировала. И лишь спустя мгновение, я увидела её окрававленные руки. Казалось, что ничто не отмоет её грехи. Но дыхание спёрло лишь тогда, когда я увидела её лицо. Это была я. Захотелось что-то сказать, отвернуться, но не получилось.

— Хватит! — с трудом крикнула я, возвращаясь в реальность. — Перестань...

— Это было второе предупреждение.

— Что это было? Почему... Ты же не можешь раскрывать то, что будет.

— Это не будущее. Я восстанавливаю твои воспоминания, которые ты забыла. Точнее, сны. После него ты долго не могла уснуть.

— Тогда какого чёрта ты копаешься в моей голове?! — рявкнула я.

— Потому что хочу уберечь тебя. Ты ещё слишком молода и неопытна. Ты не должна повторить мою судьбу. Не испачкай руки в крови.

Я тяжело вздохнула, потирая лоб рукой. Ругательства шли одни за другими, но вслух я их не сказала. Заведя руки за спину, я снова уткнулась глазами в землю.

— Кажется Дамблдор следит за тобой тщательнее, чем за другими учениками, — вдруг сказала Камилла.

— Это почему? — удивилась я, замедляя шаг.

— Просто посмотри на Астрономическую башню.

Моя голова рывком повернулась в сторону замка, а в особенности на место, где я проводила время чаще всего. Силуэт Дамблдора был отчётливо виден. А его взгляд я тут же поймала на себе, даже на таком большом расстоянии.

— Он слышит тебя?

— Нет. Но он точно видит, что ты разговариваешь с пустотой.

— Мне кажется, на своём веку он и не такое видел...

— Отправляйся в замок, не навлекай на себя подозрения, — сказала Камилла, и странное чувство, которое было со мной на протяжении всего разговора, покинуло меня.

Ушла. Подозвав к себе Фила, я направилась в сторону замка, а взглянув снова на Астрономическую башню, директора уже там не было. Но мне всё же казалось, что он что-то заподозрил, только он как обычно скроет это под маской мудреца.

𓃴

Большой зал как обычно был набит людьми. Я сидела в кругу друзей, но чувствовала себя отчуждённо. Картинка с моими окровавленными руками, как я не пыталась, никак не выходила у меня из головы. И ещё глаза, наполненные страхом, смешанным с безумием. Я боюсь стать такой, какой меня показала Камилла. Не повторяй мою судьбу — повторялись слова в моей голове.

Только я чувствовала на себе чей-то тяжёлый взгляд. Но как я не вертела головой, не могла найти владельца этого взгляда. Дамблдор, за которым пристально наблюдала уже я, непоколебимо сидел на своём месте. Сщурив глаза, я не понимала, что происходит в его голове. Он точно знает больше, чем я предполагаю. Только вряд-ли я узнаю правду.

— Что-то случилось? — спросил меня Гарри, сидевший рядом. Я быстро окинула его взглядом, и вновь уктнулась в тарелку.

— Думаю, ты мне не поверишь, если я скажу да, ведь так? — слабо улыбнулась я. — Я... Я не хочу ввязывать тебя в свои проблемы. Тем более ты и так занят.

На лице Гарри промелькнула непонятная мне эмоция, будто я его сильно задела. Я потрясла головой и вскинула бровь, мысленно задавая ему вопрос.

— Разве я не говорил, что чувствую себя с тобой как брат с сестрой? — спросил Гарри и больше небольшой паузы продолжил. — Ты весь день ходишь одна, вся в своих мыслях. Я часто замечаю за тобой такое, но в последнее время это продолжается дольше обычного.

— Ничего от вас не скроешь... — прошептала я. — Семья. Думаю так понятно?

— Теперь уже да... Хочешь раскрыть всю правду?

— Хочу узнать то, что по праву обязана знать. Очевидно, что мне никто ничего не захочет рассказывать, поэтому у меня остаётся один выход. Узнать. Всё. Самой, — почти по слогам произнесла я, выделяя каждое слово.

Гарри прошёлся глазами по всем в зале, изучая каждого в своём поле зрения. В его глазах я увидела нерешительность, что вызвало у меня слабую усмешку. Теперь ты от меня что-то утаиваешь, Поттер? Наклонив голову, я прожигала того взглядом.

— Что? — отозвался он.

— Ты что-то хочешь сказать, верно?

— Нет.

— Поттер, у тебя не получается врать. Выкладывай, — хлопнула в ладоши я.

Парень тяжело вздохнул, потупив взгляд.

— Я начал видеть кошмары. Снова, — тихо промямлил тот.

Я тут же села ровно и напряглась. То я, то теперь он. Я знала, что Гарри справится с этим, что он уже не впервые проходит через такое, но я всё равно начала волноваться. Вдруг будет хуже?

— О чём они?

— О разном. И в каждом присутствует он. Я... — Гарри запнулся. — Я устал. Хочется прекратить всё это разом, но мы зашли уже слишком далеко. Отступать нельзя.

Слегка отпрянув, я опёрлась головой о руки. Тяжело. И я даже не знала что сказать в поддержку. Моя безысходность и бессилие меня убивало. Я даже слов правильных не могу подобрать, от чего мне становилось ещё хуже. Ненавижу бессилие. Когда пытаешься хоть что-то сделать и вымолвить из себя хотя бы словечко, но вместо этого ты можешь только злостно сжимать кулаки, стиснув зубы.

— Могла бы ты исцелять душевные раны... — тихо сказал он, посмотрев мне в глаза.

Я опустила голову, закрыв глаза. Его слова глубоко ранили меня, но я старалась этого не показывать.

Поверь, если бы я могла, я бы истратила всю свою силу, но помогла бы вам, — мысленно сказала я.

Похлопав того по руке, я вернулась в исходное положение, уткнувшись в свою тарелку.

Мой взгляд пал на Дамблдора, и наконец наши взгляды встретились. Его очки блеснули в свете свечей, а взгляд остановился на мне. Мне хватило пары секунд, чтобы отвести взгляд, но внутри остался леденящий душу осадок. Мне хотелось поговорить с ним, но всё же что-то меня останавливало. Может Камилла, а может я и сама боялась первой с ним об этом заговорить.

Встав из-за стола и направившись к выходу, я зацепилась за силуэт Малфоя, выходящего из зала. Я направилась вслед за ним, сама не зная зачем. Он шёл слишком быстро, что я не поспевала за ним. Но тут из его кармана выпала аккуратно сложенная бумажка.

— Это ещё что... — прошептала я.

Дождавшись, пока его силуэт исчезнет за ближайшим поворотом, я подхватила этот листок и, отойдя на небольшое расстояние, раскрыла его. Этот листок оказался ничем иным, как вырванной страницей из старой книги. Это была двести седьмая страница.

"Легенда о трёх сёстрах"

Яркий заголовок красовался на верхнем колонтитуле. Я присела на ближайшую скамью, и провела больлшим пальцем по странице, пока мои глаза бежали вдоль текста.

"...В древности, когда ещё боги ходили среди людей, родились на свет три сестры. Их поступки были благородны, а душа была чиста. Благородство трёх сестёр заметил один из богов — Асклепий. Повелитель исцеления даровал им свою силу, но дал один наказ.

— Несите в свет лишь добро и веру. А если кто промолвит хоть слово о своём даре, лишиться его вовек!

С тех пор сёстры, наделённые даром исцеления, пошли разными путями. Их жизнь разделилась на до и после, а разум двух начал туманиться, забыв о наказе Асклепия.

Первая средняя сестра, вскоре возгордилась. Решив, что сила дана ей для власти, тайно использовала свой дар во зло. Лечила больных только за деньги, а тех, кто приносил слишком мало или были ей неугодны, она прогоняла с позором. Асклепий, увидев её деяния, сильно разозлился. Позже её нашли в собственном доме, руки и ноги её были скованны цепями, а жизненные силы угасли. Бог преподал ей урок, отняв у неё самое дорогое — жизнь.

Вторая и самая младшая сестра не смогла сохранить тайну. Она рассказывала каждому встречному о подарке бога Асклепия, хвасталась и требовала преклонении. Люди сперва восхищались ею, а потом стали бояться её безумия. Но вскоре её голос умолк навек, а тело превратилось в бездушную массу, которая веками вынуждена бродить по свету.

Третья и старшая сестра, не пойдя по пути младших, служила на благо человечества. Каждый больной, кто к ней обращался за помощью, уходил здоровым, словно не болел. Она лечила всех: и бедных, и богатых, и людей, и животных. Прожив до глубокой старости, она передала свою силу своим детям, а её имя навсегда осталось в памяти народа..."

— Сила исцеления... — прошептала я. — Не может быть...

— Что, Эстерн, добилась своего?

Драко.

Его голос был холодным как сталь. Он разрезал воздух, заставив меня вздрогнуть.

Я обернулась и увидела Драко, который на первый взгляд казался спокойным, но плотно сжатые кулаки выдавали его состояние. Встав, я отшатнулась назад, зажав в руке листок. Мои глаза налились страхом и злобой. Страх того, что человек, которого ты ненавидишь, знает о тебе больше, чем ты сама.

Листок, что я держу в руках, это то, что я искала. То, что должна знать я, но не он. Руки непонятно от чего затряслись, а Малфой начал медленно приближаться ко мне.

— Не подходи ко мне! — вскрикнула я, выставив руку вперёд. — Ты всё знал! Всё знал!

— Ты права, — спокойно ответил он. — Я изначально всё знал. Думал, что ты не полезешь в это дело. Но я тебя недооценил.

— В чём твоя проблема, Малфой?! Какого чёрта?! Ты знаешь обо мне больше, чем я сама! Хватит! Хватит лезть в мою жизнь!

Парень подошёл ко мне вплотную, перехватывая мои руки. Я ударилась спиной о стену, параллельно стукнувшись головой. Словно обезумевшая, я смотрела ему в глаза. Зрачки бегали как бешенные. Не знаю, что на меня нашло, но чувство обмана брало верх.

— Давай, Эстерн, сойди с ума. Ты ведь уже на грани, — тяжёлое, острое дыхание Драко коснулось моей щеки, словно вводя меня в транс.

Я замерла. Нет. Я должна воспротивиться. Он лишь манипулирует мной. Я быстро и тяжело дышала, пока тот был непоколебим, словно статуя.

— Чем больше ты узнаёшь про свою семью, тем быстрее ты сходишь с ума. Разве ты не видишь? Ты безумна. Как быстро ты сняла свою маску? Минуту назад ты была спокойна, а сейчас готова накинуться на меня, как голодный лев на мясо.

Он больно выкрутил мои руки, заставляя вздохнуть от боли. Ещё больше впечатав меня в стену, его слова становились всё более провоцирующими.

— Тебя ждёт такой же жалкий конец, как и у твоего отца. На что ты способна? Исцеление — великий дар, если ты ещё не поняла, — прошипел тот. — Научись им пользоваться в нужном русле. Ты же не глупая, так почему не понимаешь очевидных вещей?

Драко вынул у меня из рук листок с легендой и, развернув прям перед моим лицом, ткнул его в меня.

— Запомни эту легенду наизусть, — угрожающе сказал он. — Ты скоро поймёшь, что ты не одна. Ведь имя А. Эстерн ты уже знаешь?

Дыхание спёрло, а воздух, который мне так нужен в этот момент, мигом пропал. Будто образовался вакуум. Я сдвинула брови к переносице, не переставая смотреть в его лживые глаза.

— Кто это? Скажи мне, Драко, скажи! — взмолила я, слегка поддавшись вперёд.

Малфой хрипло рассмеялся, заставляя меня вздрогнуть. Руки сжались в кулаки, а моё терпение снова постепенно кончалось.

— Сказать тебе? Нет. Ты сама всё узнаешь, — ответил он и на минуту замолчал. Приблизившись к моему лицу так, что я чувствовала каждую клетку его тела, его шёпот обжёг моё ухо. — А я буду смотреть, как ты потихоньку сходишь с ума.

Оттолкнув его, я попятилась назад. Конченный безумец. Я ринулась в сторону Гриффиндорской башни. После его слов во мне засела мысль, что я и вправду схожу с ума.

Безумна.

Схожу с ума.

Эти слова эхом отзывались в моей голове. Чёртов Малфой! Ненавижу, всей душой ненавижу. Хотелось забыть всё разом. Забыть его прикосновения, его слова, его дыхание. Стереть с себя его следы.

Я стала слишком чувствительной, слишком рискованной. Мне казалось, что я теряю связь с этим миром. Дыхание предательски сбилось, что ухудшало моё состояние. Быстрое дыхание сменилось кашлем, а кашель – удушением.

— Тебе не нужна дорога добра. Мы оба знаем твоё нутро. Ты познаёшь всё больше, делая себе хуже. Продолжай в том же духе, Селена. Помни, ты гибрид, не человек. Не признанная ни теми, ни другими, как и вся твоя семья.

Голос Камиллы? Нет. Это был тот голос, который преследует меня во снах. Я схватилась за голову, скатившись на пол о холодную стену. 

— Уходи... — шептала я. — Иди к чёрту...

Я перестала различать реальность и видения. Всё сливалось воедино. Колени прижались к груди, а пальцы путались в волосах, вырывая их большими клоками, принося невыносимую боль.

Огромная змея обвивала моё тело, сдавливая грудную клетку и шею, перекрывая путь к дыханию. Руками я схватилась за неё, но ничего не могла сделать. Бессилие. Я отчаянно хватала воздух ртом, пока руки не упали на пол, а картинка перед глазами не стала чёрной.