Несущая смерть.

Гарри на самом деле считал себя любопытным. Правда, не настолько любопытным как Мора. Но в девочке, скорее всего, в большей степени играла скука, и именно поэтому она лезла туда, куда нормальный человек нос бы ни в коем случае не сунул, и творила такое, за что светит пожизненное в Азкабане. Казалось бы, они общаются уже очень долгое время, почти всю его сознательную жизнь, и всё же он порой продолжал её не понимать. Одним из таких моментов было то, что она старалась его ни во что не втягивать, даже если это напрямую касалось его самого. Но при этом всем в Певерелл имелся большой плюс. Она всегда ему обо всём рассказывала. Без утайки. С ним у неё не было привычки юлить, впрочем, как и с Грегом. И это для Гарри было на вес золота, потому что больше, чем само незнание, он не любил, когда ему недоговаривали, подавали информацию порциями, считая, что так будет лучше для него. Решая за него.

За прошедший месяц учёбы ничего особо не изменилось. Разве что прошли несколько уроков полёта с мадам Трюк. Эта женщина с короткой стрижкой и серыми, как пепел волосами показалась Поттеру очень резкой, что по манере общения, что по поведению. Полет - это было то единственное, чему Мора не придавала значения, считая, что метла - это лишняя возможность сказать смерти привет.

Тот вторник с самого утра выдался солнечным и ясным. Нет, Гарри не горел желанием сесть на старую потертую деревяшку, которую по ошибке называли метлой, именно так описывали школьные метлы слизеринцы. Но выйти на улицу и насладиться одним из последних тёплых, не дождливых денечков было за радость. Площадка для полётов находилась с соседней стороны от запретного леса. Учителя ещё не было. За то на земле были выложены в ряд метлы. Те на самом деле оказались сильно поношенными. У метлы, напротив которой встал Гарри, даже торчали несколько прутьев в разные стороны. Безопасно ли вообще взлетать на таком агрегате? Большой вопрос. Но, судя по лицам остальных первокурсников, мысли у всех схожие.

Когда мадам Трюк появилась на площадке, то вместо того, чтобы элементарно поздороваться с ними, она гаркнула что-то по типу того: какого черта Вы тут телитесь. Следом же начался цирк. Для того чтобы поднять метлу в воздух, нужно было встать напротив неё, вытянуть вперёд правую руку и крикнуть "вверх". Команда сработала правильно меньше чем у половины учеников. У Невилла метла вообще не сдвинулась с места, а у Грейнджер покатилась по земле, как будто пыталась сбежать от неё. Гарри же с недоверием посмотрел на деревяшку в своей руке, а потом мельком глянул на Мору. Та прожигала своим хмурым черным взглядом преподавателя, видимо, рассчитывая глубоко в душе на то, что её глаза хотя бы на секунду приобретут свойство глаз василиска. В руке у девочки так же покоилось древко метлы. 

Затем мадам Трюк показала им, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с неё в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они их держат. Рыжий мальчик и ещё парочка гриффиндорцев хрюкнули от смеха, когда женщина остановилась напротив Малфоя и сообщила ему о том, что тот неправильно держит метлу. На все возражения и уверения белобрысого мальчишки, что он летает уже далеко не первый год, был дан громкий и чёткий ответ, что значит, тот всё это время неправильно летал. Гарри опустил голову, чтобы скрыть зарождающуюся ухмылку. Драко щелкнули по носу именно в той области, где он больше всего хвастался. Каждый гребаный день не обходился без пустых разговоров, жалоб и возмущений со стороны Малфоя, что первокурсников не допускают до квиддича. 

– А теперь, когда я дуну в свой свисток, Вы с силой оттолкнетесь от земли. Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении. Поднимитесь на полтора метра, а затем опускайтесь ‐ для этого надо слегка наклониться вперёд. По моему свистку...

Мадам Трюк не успела договорить, Невилл, итак, нервный и дерганный из-за первой неудачи, рванул вверх, как пробка от бутылки шампанского, которое предварительно хорошо встряхнули.

– Вернись, мальчик! – крикнула преподаватель, но это не возымело должного эффекта. Лонгботтом поднимался всё выше и выше.

– Мадам Трюк, нужно смягчить землю. Он сломает себе шею, если рухнет вниз. Высота уже более восьми метров. Мадам Трюк! – Морена попыталась достучаться до женщины, которая продолжала стоять на одном месте и размахивая руками, орать, чтобы гриффиндорец спускался, но та лишь на секунду глянула на неё волком, больше никак не реагируя. – Тупая сука, – ругнувшись себе под нос, Певерелл спрыгнула с метлы и глянув наверх, заметила бледное, почти до синевы лицо Невилла, смотрящего вниз. Времени для каких либо действий было катастрофически мало. Примерно разметив в голове то место, куда приземлится этот увалень, Мора достала палочку и трансфигурировала метлу в матрас, после чего кинула в него "спанджифай", заклинание, делающее предметы мягкими и упругими, словно батут. Поттер, подбежавший к ней с помощью левиосо пытался проконтролировать место падения мальчишки, потому что метла какого то черта стала вилять.

– Паркинсон, Нотт, вправо! – рявкнул Гарри, когда увидел, что Лонгботтом соскользнул с метлы. Ребята отпрыгнули в сторону, и в этот же момент на их место приземлился матрас, а через секунду на него рухнул и сам мальчик. Метла же, оставшаяся без управляющего, лениво заскользила по направлению к запретному лесу.

– Живой? – Морена оказалась рядом с Невиллом самая первая. Хмуро оглядев бледного мальчишку, у которого на фоне резко схлынувшего адреналина потекли из глаз слезы, она сняла с матраса чары упругости. – Вставай. И хватит сопли по лицу размазывать. Ещё один подобный выкрутас, и я потребую с тебя долг жизни.

– Мисс Певерелл, что Вы такое говорите! – Мора повернула голову на голос преподавателя и пожелала ей про себя сломать позвоночник в нескольких местах во время следующего полёта. Именно это бы ждало Лонгботтома, если бы он приземлился на чистую землю. – Вставай, мальчик. У тебя всё в порядке?

– Не Вашими молитвами... – пробормотал Гарри и отошёл к остальным слизеринцам.

Морена же ещё секунду понаблюдала за начавшей суетиться женщиной, когда сам опасный момент уже прошёл, и за обступившими мальчика гриффиндорцами. После чего развернулась на пятках и взмахнула палочкой, которую ещё не успела убрать. Матрас вновь стал метлой. Сзади послышалось двойное ой, а на душе стало чуть легче. Лица слизеринцев украсили мстительные ухмылки.

– Зачем? – Драко с сомнением посмотрел на поднимающегося с земли Лонгботтома.

– Лонгботтомы - вассалы Певереллов. Правда, клятва требует обновления, но мне совершенно не выгодно, если единственный наследник рода отдаст концы.

Так как их курс состоял почти весь из чистокровных, многие из ребят переглянулись. А Забини протянул Море небольшой шарик, оказавшийся магической напоминалкой.

– Лонгботтом обронил. Пока совершал великий полет.

Морена взвесила в руке стеклянный шарик. Он был будто заполнен белым дымом. Пользоваться им было легче лёгкого. Всего лишь требовалось сжать посильнее в руке, и если он покраснеет, значит, ты что-то забыл. По мнению Певерелл, бесполезная вещь, так как тебе всё равно требовалось вспомнить, что именно вылетело из твоей дырявой головы.

Перехватив шарик поудобнее, Мора поднесла его к лицу и зашептала заговор. Она бы бросила этот шар мальчишке в затылок, вот только была высока вероятность сотрясения, итак, работающего на износ мозга.

– Лонгботтом, лови! – шар взлетел с ладони девочки и помчался к Невиллу. Вот только не сбавил скорости и влепил мальчишке прямо в грудину. Но на этом история не закончилась.  Отлетев на небольшое расстояние, шарик вновь полетел на Невилла. Второй удар пришёлся в бедро.
Визг гриффиндорцев огласил окрестности. Мальчик пытался увернуться и начал юлить между других детей, из-за чего прилетело ни ему одному. – Волшебное слово, Невилл.

– Что?

– Волшебное слово!

– Извини? Ай! – шар влетел Лонгботтому по руке.

– Не то. – Морена отрицательно качнула головой.

– Пожалуйста! – мальчик пробежал буквально в метре от неё. Глаза его были наполнены ужасом.

– Мисс Певерелл! Немедленно прекратите! – мадам Трюк топнула ногой и грозно на неё взглянула, на что девочка только хмыкнула.

– Совсем не то. Подсказка. Что нужно говорить, когда кто-то спасает твою безмозглую голову? За последнюю неделю это уже второй раз, и я до сих пор ни разу не услышала этого слова.

– Спасибо! – крик Невилла сопроводился его полётом носом об землю. Он так рьяно пытался убежать от преследующего его шарика, что запутался в ногах.

– Видишь, ничего сложного. Рада помочь, – Морена дернула уголками губ, рисуя на лице подобие улыбки. Шар долетел до своего владельца и аккуратно приземлился рядом на землю, тем самым заканчивая урок воспитания.

– Что Вы себе позволяете? Хотите к директору? – мадам Трюк подлетела к Море аки коршун, рассчитывая на то, что девочка испугается. Но не тут то было.

– А Вы хотите заявление в родительский комитет? Я с удовольствием предоставлю своё воспоминание, как Вы стояли и бездействовали, когда один из Ваших учеников находился на расстоянии трех - четырёх этажного дома от земли, совершенно не умея управлять метлой и со страхом высоты. Вас больше не допустят до детей. Ну как? Идём к директору? – Морена с удовольствием смотрела на то, как сжались челюсть и кулаки у женщины.

– Урок окончен. – рявкнув это, мадам Трюк быстрым тяжелым шагом пошла по направлению к школе.

– Вот и славно... – кинув быстрый взгляд на уже поднявшегося и пытающегося отряхнуться Невилла, Мора щелкнула пальцами, обдав мальчика очищающим.

– Пойдём? – Гарри насмешливо улыбнулся ей, после чего предложил взять его под локоть. Приняв руку, Морена тихонько выдохнула.

– Ненавижу метлы.

– Знаю, Мора. Знаю.

***

Ситуация с Квирреллом за первый месяц так и не прояснилась. Шрам больше на уроках не беспокоил, и Мора поняла, что спугнула дичь. Она ещё несколько раз проверила себя на так называемое "показалось", но нет. Паразит был и продолжал потихоньку жрать у преподавателя по защите от Тёмных искусств магию и жизненную энергию. У Певерелл было дикое желание попасть к себе в библиотеку, а ещё переговорить с портретами. Она бы убила Квирелла, но последствия могли быть любыми. Могло даже дойти до того, что этот паразит вселится в кого нибудь другого и начнёт вести себя более агрессивно. Проблем и огласки не хотелось. Ещё Мору смущало то, что шрам был оставлен напрямую Тёмным лордом, про которого информации у девочки было раз, два и обчелся. Имя, родственники, понимание того, как и за счёт чего поехала у человека крыша, наличие крестражей, а ещё бестелесный дух... мог ли он захватить тело Квиррелла? Вопрос.

Был вариант ещё пойти поговорить. Но Гарри очень рьяно просил её повременить с этим. И Мора уступила. У Квиррелла имелось в запасе ещё где-то полгода, если он ничего не предпримет. И Певерелл, честно сказать, немного волновалась, гадая, что может сотворить этот маг, так как всё сводилось к убийствам и темным ритуалам. А они находятся в школе, полной детей. Нет, у девочки не было какой-то особой жалости к чужим отпрыскам. Просто она жила по принципу, что если хорошо искать, велика вероятность найти вместо меди золото. В Хогвартсе имелись личности, к которым она бы присмотрелась повнимательнее, из них можно было вылепить что-то стоящее. И ей было бы жаль, если они погибли, хотя она могла предотвратить это. 

Письмо от Хагрида с приглашением посетить его домик на окраине запретного леса вызвало большую озадаченность у Поттера. Они не были знакомы, и с чего вдруг у полувеликана возникло желание пообщаться? К тому же он читал про великанов и знал, что они не очень блещут умом и моментами неконтролируемо агрессивны. То, что Хагрид был им всего лишь наполовину, ничуть не успокаивало. Харон же, когда услышал про письмо, долго ржал, после чего рассказал, как гонял вокруг дома огромную слюнявую псину лесника, оказавшуюся на деле до ужаса пугливой. Морена же лишь пожала плечами, сказав при этом, что если имеется желание, то можно и сходить. Вот только желания не было, и когда мальчик сообщил об этом, Певерелл просто уничтожила письмо.

Последующий месяц тоже прошёл тихо. Морена осела в библиотеке, от чего Гарри немного выдохнул. Он начал потихоньку привыкать к тому, что рядом с ним теперь, помимо Моры имеются ещё люди, которые желали бы обратить на себя его внимание. Одним из таких людей стал Забини. Они ещё до сих пор друг к другу присматривались, но Поттер уже чувствовал себя более свободно, чем в первое время. Блейз был спокойным, умел слушать и поддержать беседу. А ещё он относительно нейтрально реагировал на Мору.

Как оказалось, мама самого Забини была очень красивой женщиной с тяжелым характером, о котором знали только самые близкие. И при этом обладала очень страшным, по мнению Гарри, титулом "чёрная вдова". Будучи семь раз замужем, она хоронила своих мужчин одного за другим, и каждый из них погиб при странных обстоятельствах. По итогу Кэтрин Забини стала очень богатой женщиной, за счёт своего "таланта" обрастая золотом чуть ли не быстрее, чем Малфои. Морена после услышанного рассказа изъявила желание познакомиться с ней, на что Блейз довольно улыбнулся, сверкнул глазами и сказал, что передаст маме её желание. Именно в этот момент Гарри понял, что мальчик очень любит свою мать и, судя по тёплым чувствам, это у них взаимно.

***

Тридцать первого октября Гарри проснулся с тревогой на сердце. Он уже давно знал, что в этот день погибли его родители, но в силу того, что толком их не помнил, да и Мора была всегда рядом, для него это был день как день. Поэтому мальчик точно был уверен в том, что ноги у этого чувства растут из иного места. Мора приняла к сведению его состояние. Она редко когда игнорировала шестое чувство, будучи убежденной в том, что это работает на своей шкуре.

Весь замок пропах тыквой и пряностями, от чего Певерелл, не особо любившая её, часто морщила нос, не решаясь поставить себе на весь день магический фильтр, используемый в зельеварении при препарирование и разделке особо вонючих ингредиентов.

Профессор Флитвик в честь предстоящего праздника решил, наконец, перейти от теории к практике. Заклинание было обмусолено со всех сторон, и Поттер удивился тому, как мало человек смогли поднять перо в воздух хотя бы раза с пятого. Опять-таки, помимо них выделилась девочка с гриффиндора - Гермиона Грейнджер. Гарри видел уже не в первый раз, что Мора наблюдает за ней. Если бы не заносчивость и моментами излишняя наглость, то мальчик бы сказал, что она неплохая. Но, смотря на её поведение и показную правильность, приправленную синдромом отличницы, хотелось, чтобы жизнь поставила девочку на место. Она слишком много хотела от других и часто указывала на чужие ошибки, как будто не понимая, что этим бесит остальных. В особенности темпераментных гриффиндорцев. Её место было на когтевране, среди таких же заучек, как и она сама. Может, тогда она смогла бы найти себе единомышленников и друзей. Сейчас же, сидя рядом с рыжим мальчиком Роном Уизли, Гермиона вновь совершила свою любимую ошибку - указала на чужую тупость и несостоятельность.

Последствия не заставили себя долго ждать. Ровно после урока по чарам Гарри самолично слышал, казалось бы, незначительное оскорбление в адрес Грейнджер со стороны рыжего мальчишки. Видимо, слова о том, что её никто не выносит и дружить не хочет, ударили девочку по-больному, так как она резко развернулась и убежала, глотая слезы, в неизвестном направлении. Морена, шедшая рядом с Гарри, проводила Гермиону задумчивым взглядом, после чего сделала лёгкое, едва заметное движение пальцами и с Уизли резко упали штаны. Это произошло настолько быстро, что тот навернулся и, растянувшись на каменном полу, засветил трусами перед двумя факультетами - своим и слизерином. Смех, поднявшийся в коридоре, заставил мальчика покрыться красными пятнами от стыда и быстрее завозиться в попытке вернуть штаны на место. Громче всех, конечно же, смеялся Малфой со своими друзьями - прихлебалами Крэббом и Гойлом. Певерелл же, не меняя безразличного выражения лица, аккуратно обошла Уизли по дуге и направилась на следующий урок. Поттер всё-таки не сдержал так и рвущуюся наружу улыбку и, переглянувшись с Забини и Ноттом, припустил за подругой.

– Это было заслуженно.

– Да. Пусть радуется, что вообще одежду не испарила.

– Ему одиннадцать. – Гарри с сомнением посмотрел на Мору.

– Да. Как и тебе, и Забини, и Грейнджер, и ещё примерно тридцати ребятам. Но возраст не освобождает от последствий и тем более не оправдывает откровенную лень, которой у этого мальчика явный излишек.

Как выяснилось после, Гермиона не появилась ни на одном последующем уроке. Уже сидя за столом в Большом зале во время банкета, посвящённому Хэллоуину, Гарри мельком глянул на Рона Уизли. Мальчику было откровенно плевать на отсутствие обиженной им девочки. Он сидел и наслаждался едой, болтал с другими гриффиндорцами и улыбался, как ни в чем не бывало. Покачав головой, Поттер попытался прислушаться к разговорам, идущим за столом. Мора молча клевала запеченную картошку, одно из немногих блюд, сделанных в этот день не из тыквы. Стайки летучих мышей, то и дело проносившихся над головой со свистом, вызывали сильное желание запульнуть в них чем-нибудь. А от запаха и вида тыквы, хоть и с искусно вырезанной в ней страшной рожицей, за целый день уже начало подташнивать. 

Когда в зал вбежал запыхавшийся профессор Квиррелл со сбившимся на бок тюрбаном и полными ужаса глазами, наступила звенящая тишина. Подбежав к креслу Дамблдора, он тяжело оперся на стол и простонал:

– Тролль! Тролль... в подземелье...спешил Вам сообщить, – после этих слов мужчина не выдержал и, потеряв сознание, рухнул на пол.

Гарри обеспокоенно взглянул на Морену, прожигающую взглядом лежавшего в обмороке мужчину. В зале постепенно поднималась паника. Мальчик заметил, что его подруга прикрыла глаза и, несмотря на окружающий её гомон, пыталась на чём-то сосредоточиться.

– Мора? – дотронувшись до её руки, Поттер не ожидал, что подруга отреагирует не сразу. Дамблдор успел выстрелить несколько раз из палочки фиолетовым фейерверком, чтобы немного успокоить зал и приказать старостам увести факультеты по спальням, чем вызвал негодование у слизеринцев, у которых комнаты находились в подземельях, где предположительно и был тролль.

– В подземельях тролля нет... – шёпот Певерелл вынудил Гарри наклониться ближе к ней.

– Мора нет. Пожалуйста. – Поттер впервые за долгое время передернулся, когда натолкнулся глазами на чёрный предостерегающий взгляд.

– Слушай сюда... – едва слышно зашипела на парселтанге Певерелл. – В подземельях тролля нет. Путь свободен. Держись Забини, старост или в крайнем случае Пьюси. Только попробуй куда-нибудь сунуться. Три шкуры спущу. Ты понял меня?

– Мора. Не надо. – Гарри в отрицание затряс головой, наблюдая за тем, как девочка собирается отделиться от общей группы слизеринцев.

– Ты понял меня? – сглотнув комок в горле от повторно заданного вопроса, мальчик всё же кивнул. – Иди. Быстро! – поджав губы, Поттер догнал Забини и уже не видел, как его подруга, слившись с другими учениками, двинулась в совершенно противоположную сторону от подземелий.

Путь Морены лежал на второй этаж, в коридор, расположенный ровно под библиотекой. Перепрыгивая через ступени, девочка прикидывала в уме, какие заклинания помимо Авады могут пробрать толстую шкуру тролля. Хотелось экспериментов. А ещё она рассчитывала на неплохую добычу в виде органов и шкуры этого чудовища. Слишком уж она соскучилась по готовке сложных зелий.

Перешагнув последнюю ступень, Певерелл оглянулась. Коридор был пуст. Тихо шагая вглубь, девочка принюхивалась. Обычно тролли пахли просто отвратительно, хоть нос затыкай. Запах был похож на смесь потных носков с общественным туалетом, в котором давно не было уборки. Мора замерла, когда, наконец, почувствовала это зловоние, а следом услышала звук падающих лат, иногда встречающихся в коридорах Хогвартса. Наложив на себя чары тихой поступи, она двинулась дальше, но остановилась на повороте, когда увидела брызги крови на стенах.

– Чёрт... – выглянув из-за угла, девочка выдохнула. Коридор был весь в аляповатых пятнах. Местами крови было как то слишком много...

Морена слышала, что тяжелые шаги удалялись, и пыталась вспомнить, что там дальше по коридору.

– Кабинет Макгонагалл, её апартаменты... несколько пустых кабинетов и... – Певерелл поймала взглядом пятно крови, похожее на симметричную кляксу. – ...женские туалеты. Грейнджер... – к горлу подступил неприятный ком. Хмуро глянув в полутемень коридора, она решила прибавить шаг. Будет нехорошо, если тролль двинется на другой этаж. Слишком близко была башня пуффендуйцев.

Несколько десятков шагов и Морена вновь остановилась. Только на этот раз из-за тела, расплющенного по полу, с отсутствующей правой рукой и головой. Палочка переломанной деревяшкой валялась рядом.

– Значит, ты уже успел перекусить, вонючий выродок... – ещё один звук удара чуть дальше по коридору напомнил Море, зачем она здесь. Кинув последний взгляд на растерзанное тело, она двинулась дальше.

Это был последний поворот. Вонь стояла ужасная. Даже Морену, толком никогда не реагирующую на такие вещи, начало немного мутить. Спасал адреналин, который, казалось, заменил кровь в её венах. За стеной оказался ещё один труп, только обглоданный намного сильнее, чем первый. Если бы не разорванная одежда, пропитанная кровью, валяющаяся рядом, то обычному человеку было бы сложно сказать, кто это - мальчик или девочка. Мора же видела по костям...девочке было от силы лет тринадцать - четырнадцать.

Тяжелые шаги и скрип двери вынудили Певерелл обратить внимание на виновника торжества. Она поймала только огромную мерзкую тень в тусклом свете коридора и очертание дубины в массивных длинных лапищах, с которой до сих пор капала кровь. Пара секунд и из помещения послышался рык, а за ним истошный женский визг. Мора нашла глазами табличку.

– Женский туалет... твою налево. Грейнджер!