Несущая смерть.

Двери распахнулись где-то спустя полминуты, и перед детьми предстала высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах с очень строгим выражением лица.

– Она ещё не открыла рта, а уже напоминает мне главную воспитательницу приюта. – Гарри скривился от воспоминаний о миссис Браун, из-за чего лицо Певерелл украсила лёгкая улыбка. Сравнение было слишком точным.

– Профессор Макгонагалл, вот первокурсники, – пробасил полувеликан.

– Спасибо, Хагрид. Я их забираю. – Кивнув провожатому, женщина развернулась на каблуках и приказала следовать за ней.

Сначала они оказались в огромном зале, каменные стены которого были увешаны факелами, а потолок терялся где-то вверху. Потом был длинный коридор с вымощенным булыжником полом и дверью справа, за которой слышался шум сотен голосов. И, наконец, маленький пустой зальчик, тесный и душный для такого количества народу.

Мора аккурат взяла Гарри за руку и провела его до стены. Здесь детей было меньше всего. Основная часть толпилась вокруг женщины, которая, по-видимому, собиралась произнести речь.

– Добро пожаловать в Хогвартс! – наконец поприветствовала их профессор. – Скоро начнётся банкет по случаю начала учебного года. Но прежде чем Вы сядете за столы, Вас разделят на факультеты. Отбор - очень серьёзная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьёй. Факультетов в школе четыре: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. Пока Вы будете учиться в Хогвартсе, Ваши успехи будут приносить Вашему факультету призовые очки, а нарушения - вычитать. В конце года факультет, набравший большее количество очков, побеждает в межфакультетном соревновании, и это большая честь. Надеюсь, каждый из Вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнётся через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у Вас есть немного времени, я советую Вам собраться с мыслями.

Мора заметила, как взгляд женщины остановился на уже знакомых им мальчиках - Невилле, внешний вид которого желал лучшего, и на рыжем недоразумение, испугавшемся Харона. Хмыкнув, она по-быстрому осмотрела себя и Поттера. После очищающего всё вновь стало идеально, поэтому её внутренний критик не обронил ни слова.

– Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с Вами. Пожалуйста, ведите себя тихо. – сказав это, профессор Макгонагалл удалилась. И дети заметно выдохнули.

Начались негромкие обсуждения, как проходит отбор. Больше всего заливался рыжий мальчик с грязным носом. Один из старших братьев уверил его, что им предстоит пройти какие-то тяжёлые испытания перед всей школой. В и так душном помещении потихоньку поднималась паника, что не способствовало нормальному времяпрепровождению.

– Может, скажем им? – Гарри, наблюдающий за этим беспорядком, чуть склонился к Море с вопросом.

– А по мне всё замечательно... Бесплатный цирк, – Певерелл повернула голову и посмотрела на Харона. – Меня вызовут к шляпе перед Поттером, подождешь на его плече, после перелетишь ко мне. – сокол молча кивнул. Пока он не решался подать голос, чтобы не привлекать к себе и хозяйке не нужного внимания.

Внезапно воздух прорезали истошные крики, а Морена, до этого стоявшая расслаблено, напряглась  и стала похожа на натянутую струну.

– Мора? – Гарри быстро огляделся и застыл.

Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки. Их было около двадцати, Поттер точно не считал. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой, и, кажется, вовсе не замечали первокурсников. Или делали вид, что не замечают.

– А я Вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, – произнёс один из них, похожий на маленького толстого монаха. – Я считаю, что мы просто обязаны дать ему шанс...

– Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас. И, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком...

За разговором призраки не заметили, что летают близ особы, которая пожирает их чёрными, как вечный мрак, глазами.

– Какие страсти. Одно неверное действие и Ваш Пивз растворится в небытие. Это я Вам гарантирую.

Призрак в трико и круглом пышном воротнике обернулся и с недовольством произнёс:

– Да что Вы говорите, юная леди! – приблизившись к Море, он хотел было ещё что-то сказать, как его лицо в миг вытянулось. – Некромант! – Гарри удивлённо наблюдал за тем, как призрак пошёл мелкой рябью, после чего взметнул вверх и заверещал. – Некромант в Хогвартсе!

Теперь уже среди призраков наступило волнение. Гул поднялся такой, что многие из детей закрыли уши руками.

– Так! Что здесь происходит? А ну идите отсюда! – строгий голос Макгонагалл, пришедшей как нельзя вовремя, вынудил приведения поспешно ретироваться. Но что Гарри, что Мора прекрасно заметили взгляды, кидаемые в их сторону. – Дети, выстраиваемся в шеренгу и за мной!

– Так и должно было быть? – Поттер встал за каким-то светловолосым мальчиком, потянув задумавшуюся над чем-то подругу за собой.

– Трудно сказать. По сути своей я для них потенциальная угроза. Для меня развоплощение призрака - это довольно простой в исполнении ритуал. При особом желании я могу опустошить Хогвартс в пару заходов.

– Ты собираешься это сделать?

– Только если кто-то из них будет нести для нас угрозу. – Гарри лишь тихо хмыкнул, так как они уже подходили к дверям Большого зала.

Уже второй раз за день со стороны первокурсников раздался восхищенный  "о-о-о". И в этот раз даже Певерелл была готова признать, что зал выглядел воистину великолепно. Тысячи свечей плавали в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Сами столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. А на другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели.

Профессор Макгонагалл ввела их в зал таким образом, что они остановились лицом к другим ученикам, а учителя остались позади них. Мора поаплодировала про себя на такой поворот судьбы. У неё было в запасе ещё где то минут двадцать до того, как они встретятся с директором глазами.

Чтобы не смотреть на совершенно не интересующие её лица старшекурсников, Морена, как и Гарри, подняла взгляд на усыпанный звездами потолок. Сложно было поверить в то, что когда-то люди владели магией, позволяющей создавать такие произведения искусства.

Профессор Макгонагалл времени зря не теряла. Поставив перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет, она поместила на неё остроконечную Волшебную шляпу. В зале воцарилась полная тишина. Шляпа шевельнулась, складки ткани раздвинулись, образуя дыру, похожую на рот, и запела. Голос у артефакта был скрипуч, но песня про факультеты и школу в целом всё равно выдалась на славу. По крайней мере, аплодисменты после того, как шляпа закончила петь, были громкими и единодушными. Гарри и Мора молча переглянулись, понимая, что сейчас наконец то начнётся распределение.

– Когда я назову Ваше имя, Вы наденете шляпу и сядете на табурет, – в руках у Макгонагалл был длинный свиток, заглянув в который, она произнесла первое имя. – Начнём. Ханна Аббот!

Девочка с белокурыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла шляпу и села. Прошло не так много времени, как зал огласил громкий крик артефакта с названием факультета, на который распределилась первая ученица. Пуффендуйцы, сидящие за крайним правым столом, разразились бурными аплодисментами. А Толстый Проповедник, которого Мора высмотрела среди других призраков, летающих над столами, приветливо махал девочке рукой.

Дальше распределение пошло полным ходом. Певерелл не особо заостряла внимание на незнакомых ей детях. За то, пока ждала свою фамилию, высмотрела рыжих близнецов, сидящих за столом Гриффиндора. А так же, примерно пересчитав по головам учеников, поняла, что факультет Салазара самый малочисленный. Впрочем, это не вызвало большого удивления. Реддл учился на Слизерине, как и большинство его последователей. Это наложило свой след на историю факультета. Его стали сторониться.

– Пэнси Паркинсон!

К табурету двинулась девочка с темным каре, курносым носом и маленькими глазками. Мора бы не обратила на неё никакого внимания, если бы не фамилия, начинающаяся на п.

– Ты, должно быть, следующая, – прошептал Гарри. Морена заметила небольшое волнение в его глазах, поэтому после того, как пересадила молчаливого Харона к нему на плечо, тепло ему улыбнулась и легонько щелкнула по носу.

– Морена Певерелл!

Мора уловила небольшую паузу между тем как профессор посмотрела в свиток и назвала её фамилию. Да и, пробежавшись беглым взглядом по залу, увидела, как многие из взрослых ребят, которые были не заинтересованы распределением, обернулись, услышав её фамилию. В особенности это было заметно по факультету Салазара, где большинство ребят были из чистокровных семей.

Не проявляя особо никаких эмоций, Морена спокойным и уверенным шагом прошла к табурету. Она чувствовала на себе сотни взглядов, в том числе и со стороны учительского стола, но оставалась полностью невозмутимой. Было бы странно, если бы кому-то из присутствовавших здесь людей удалось бы её смутить или заставить нервничать. Она бы скорее разозлилась, чем покраснела и опустила взгляд. Мора понимала, что сейчас выделяется даже на фоне чистокровных. Холодная, неприкасаемая, с несколько пустым выражением лица и чёрными, бездонными, пугающими глазами. Кукла. Хороший, отработанный образ, вызывающий ледяные мерзкие мурашки и дрожь по спине. То, что надо для представительницы семьи Певерелл.

Забрав потрепанную шляпу из рук профессора, Мора опустилась на стул и, прикрыв глаза, надела на голову артефакт.

– Хмм... что тут у нас. Оу. – голос в голове явно принадлежал шляпе. У Морены дернулся уголок губ, когда она поняла, что эта простая на вид вещица сейчас, откровенно говоря, потрошит её мозги. – Не, не, не. Я заколдована так, что даже под адским огнём не выдам тех тайн, что узнала, побывав в головах детей. Даже директору. Да. Поэтому не стоит мне угрожать. Нема как рыба, – хмыкнув, Певерелл под успокоила разыгравшееся воображение и навострила уши. – Впервые встречаю такой случай. Душа с памятью... Твой разум поражает, как и сила, которую ты несёшь. В связи с возрастом у тебя устойчивый взгляд на мир, да и на людей тоже. Ты редко кого подпускаешь к себе. Но если вдруг человек привлёк твоё внимание и готов принять тебя такой, какая ты есть, то он становится семьёй. И ты пойдешь ради него на многое. Да. На очень многое. – шляпа резко выдохнула, видимо ей попались не особо приятные картинки. – Так же я вижу усидчивость, большое терпение, упорство в достижении целей, тяга к знаниям... Когтевран? Нет. С таким даром, как у тебя, да и то, что ты готова, буквально говоря, пойти по головам ради достижения своих целей... Может быть, Слизерин? Что? Поттера туда же? С чего бы...Эмм...нет. Я древний артефакт, созданный ещё во времена основателей. Мне, прости, Мерлин, уже ого-го сколько лет. И... – Морена услышала тяжёлый вздох в своей голове. – Хорошо. Ради безопасности школы и здоровья её учеников. Ох... Ладно.

– Слизерин! – голос шляпы на этот раз раздался на весь Большой зал. Мора аккуратно сняла её с себя и, положив на табурет, повернулась к Слизеринскому столу. От её внимания не ускользнули взгляды, полные любопытства, приправленные небольшим опасением.

Не дожидаясь, когда Макгонагалл произнесет фамилию Гарри, Морена слегка хлопнула себя по плечу. Тут же Харон взметнулся вверх и, сделав маленький круг почёта, спикировал вниз, сбавив скорость лишь для того, чтобы не навредить ей при приземлении.

Присев за стол, она сдержанно со всеми поздоровалась и краем глаза стала наблюдать за тем, как Макгонагалл прочищает горло и вновь заглядывает в свиток с фамилиями.

– Гарри Поттер!

Весь зал, только-только отошедший от первого волнения, вновь умолк. Но тишина длилась недолго. Сначала её разрезал шёпот, доносящийся будто отовсюду, а потом ещё добавились и восклицания. Ученики привставали и свешивались с лавок, чтобы получше разглядеть Поттера.

Мора так же, как и все, смотрела на Гарри, идущего к табурету: прямая спина, спокойный шаг, грация в каждом движении. По мальчику невозможно было сказать, что последние десять лет он рос и воспитывался в приюте маглов. Поттер выглядел как идеальный чистокровный наследник. И в этот момент Певерелл с гордостью наблюдала за ним. Их глаза встретились перед тем, как мальчик опустил на голову шляпу. Морена же понадеялась на сознательность артефакта, иначе видят Мерлин и Моргана, она сожжет эту волшебную тряпицу на глазах у всей чёртовой школы.

– А вот и ты, Гарри Поттер. Знаешь ли ты, мальчик, что твоя так называемая подруга просила меня за тебя? – Гарри усмехнулся, понимая, что несёт за собой слово "просила" в исполнении Моры. – Значит, в курсе... Что ты сам думаешь об этом? Согласен? Хм... вижу, что да. Что ж. С таким потенциалом, умом и талантами я бы в любом случае советовала бы тебе слизерин. Поэтому не буду препятствовать и наводить на себя гнев столь неординарной особы, как Певерелл. Побывав в её голове, сложно представить то, перед чем бы она остановилась. Ведь даже Великая поддалась на её мольбы, пусть и с условием. Но кому из смертных ещё дарована такая честь... – шляпа ненадолго замолчала. Гарри сидел и терпеливо ждал, когда произойдёт хоть что-то. Было бы очень иронично, если бы старинный артефакт сломался именно на его голове. Но почувствовав слабое шевеление, Поттер откинул от себя эти мысли. – Кхм... передай, Певерелл, что тот, кого она ищет, был полностью адекватен и чист умом в свои одиннадцать лет. Да. У него были большие амбиции, огромная жажда знаний и несравнимое с другими детьми количество ума. Проще говоря, он был гений во плоти. Но той жестокостью и сумасбродством даже не пахло.... Тогда я была в чистом восторге, когда прикоснулась к его сознанию. И когда распределяла его на слизерин, понимала, что из этого юноши вырастит великий волшебник... – вздохнув, шляпа встряхнулась, из-за чего вызвала не совсем приятные ощущения на голове Поттера и крикнула теперь уже на весь зал. – Слизерин!

Гарри, как ни в чем не бывало, встал с табурета и передал ошарашенно смотревшей на него Макгонагалл шляпу. Зал снова молчал.

Не обращая внимания на гнетущую тишину, Поттер последовал к столу, где его уже ждала Мора, которая одним лишь взглядом вынудила отодвинуться от себя девочку, тем самым освобождая место для него. Как только он сел, Певерелл едва заметно коснулась его руки в знак поддержки и уже намеренно обернулась к учительскому столу.

Директор сия заведения сидел смурнее тучи. Вид у него был несчастный, что в сочетании с нелепой фиолетовой мантией, усыпанной золотыми звездами, и остроконечной шляпой той же расцветки выглядело несколько комично. Вот Дамблдор оглядел весь зал, то тут, то там обсуждающий распределение Поттера, и, наконец, переведя взгляд на слизеринский стол, встретился глазами с ней.

"Ну здравствуй, великий светлый волшебник. Как тебе такой поворот судьбы? Не ожидал?" Они смотрели друг на друга не отрываясь, где-то с минуту, пока директора не отвлек рядом сидящий полугоблин. Мора видела в голубых глазах проницательный ум, ясное сознание и, что уж скрывать, умение манипулировать людьми. Что старик увидел в её чёрных омутах, было не ясно, но то, что его печальное выражение лица сменилось задумчивым, являлось неизменным фактом.

Цокнув языком, Мора прошлась безразличным  взглядом по другим преподавателям, пока не наткнулась им на темноволосого профессора. Теперь она поняла, что за зудящее чувство на уровне подсознания её преследовало последние несколько минут. Значит, легилимент...

– Помнишь, я рассказывал о профессоре, который посетил меня вместе с директором? Это он. – Гарри пододвинулся поближе к Море, чтобы той было легче услышать его шёпот. Певерелл слегка кивнула в ответ, так и не разрывая контакт глаз с Северусом Снейпом. Имя волшебника услужливого подкинула память после слов Поттера. 

Как там говорят? Любопытному на днях прищемили нос в дверях? Морена сделала незаметное для других, кроме Поттера, движение рукой и с торжествующей ухмылкой на губах наблюдала за тем, как вытягивается лицо профессора, а в тёмных глазах отражается недоумение перед возникшей ситуацией.

Да. Попытка легилименции была слабой. Впрочем, она особо и не старалась. Зачем? Задача была постучаться. Удивить. Вывести на эмоции. И по мнению Моры, справилась она на отлично. Северус Снейп теперь смотрел на неё не прожигающим дыру взглядом, а заинтересованно изучающим.

Как бы то ни было, гляделки долго не продлились. Распределение закончилось, и Дамблдор, поднявшись со своего золотого трона, широко развёл руки, при этом улыбаясь так, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики школы.

– Добро пожаловать в Хогвартс, мои дорогие! И прежде чем мы начнём наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё. Всем спасибо!

Директор сел на своё место, а зал разразился радостными криками и аплодисментами. Только со стороны стола слизерина слышались довольно жидкие негромкие хлопки.

– У старика явно не все дома. – Гарри, мотнув головой, осмотрел стол, который после приветствия директора наполнился доверху едой.

– Навряд ли.

– Да ладно, Певерелл. Дамблдор каждый год что-то отчебучивает. Благо дурное чувство юмора не заразно. – крупный светловолосый парень, старше её года на четыре, криво ухмыльнулся и отпил из стакана тыквенный сок.

– Я объясню. Но предупреждаю заранее, это лично моё понимание данных слов, – Мора подняла взгляд от тарелки, в которою уже успела положить немного салата и пару кусочков мяса, и посмотрела на окружающих её детей. На удивление, к их разговору прислушивались даже ребята со старших курсов. – Гриффиндор - олухи. Из-за своей мнимой храбрости и смелости часто лезут на рожон, кичатся своим факультетом и при этом всём не видят ничего дальше своего носа. Когтевран - пузырь. Считают себя самыми умными. Ходят дутые как индюки. Но их знания в большинстве своём ограничиваются книгами. Пуффендуй - остаток. Как ты там говорил, Малфой? "Если я попаду на Пуффендуй, мне придётся уйти из школы"? Почему-то бытует мнение, что на факультет барсуков попадают лишь те, кто не подошёл трём другим. Спорный вопрос. Но ладно. И последнее Слизерин - уловка. Хитрые. Изворотливые. Двуличные. Продолжать?

– Думаю, твоя мысль понятна всем, – голубоглазая девушка со значком старосты, прикрепленным на мантии, кивнула и, слегка улыбнувшись, добавила, – Джемма Фарли. В этом году я староста нашего факультета.

– Морена Певерелл.

– Вряд ли кто-то из нас забудет твою фамилию. Впрочем, как и Поттера...

– Ах да, извиняюсь. Перегрин Деррек, – отсалютовав бокалом всё с тем же соком, представился парень.

– Кстати, как так вышло, что Мальчик-который-выжил попал на Слизерин? Все были уверены в том, что ты будешь учиться в Гриффиндоре, как и твои предки.

– Забини... – Драко, сидящий напротив, буквально через одного человека от Моры, попытался шикнуть на соседствующего с ним мальчика, похожего на итальянца.

– Что? Это нормальный вопрос. Оглянись, Малфой. Всем интересно.

– Скажи, ты реально хочешь услышать ответ на этот вопрос или тебе интересно моё отношение к директору? Потому что странно сравнивать меня с теми, кого я знал от силы первых полтора года моей жизни. Я не воспитывался своими родителями, да и помню их лишь по фотографиям, которые принесла мне Мора.

– Вы с Певерелл давно знакомы? – Гарри на секунду перевёл взгляд на Морену, ожидая подсказки. Но подруга сидела спокойная, как удав, и никак не отреагировала на его действия. Поттер понял это как призыв к правде.

– С трех лет.

Мора же внимательно оглядывала сидящих за столом, стараясь не пропустить ни единой эмоции на лицах слизеринцев, тем самым просчитывая в уме, к кому стоит приглядеться. Ей не улыбалось быть постоянно настороже, даже в своей факультетской гостиной. Поэтому стоило сразу отметить тех, с кем могут быть проблемы. Она понимала, что к Поттеру могут быть необоснованные претензии со стороны детей тех, кто шёл за Реддлом. Было бы даже странно, если конфликта не возникло бы вообще. Но большинство из слизеринцев приняли к сведению их дружбу, а так же в какой-то мере роль сыграл и ответ Гарри на вопрос. Ведь если задуматься, в нем легко можно было высмотреть двойное дно. А дети чистокровных, из которых в большинстве своём состоял факультет Салазара, умели думать и были как никто привыкшие к намекам и играм слов. Уж таково "высшее общество" магической Британии.

Дальнейшие разговоры были ни о чём. Лишь почти закончив ужин, Гарри вновь пододвинулся к Певерелл и коротко пересказал слова шляпы, которые та просила передать Море. Он заметил, как девочка замерла, явно что-то обдумывая, и только спустя секунд двадцать слегка кивнула, показывая, что услышала и приняла к сведению.

Казалось бы, ужин прошёл спокойно, но вот прямо из-под стола выплывает нечто, оказавшееся на деле призраком. Гарри, помнивший реакцию оных на его подругу, подобрался, хотя хотелось запульнуть в этот прозрачный, совершенно непривлекательный отпечаток души что-нибудь попротивнее. Жаль, что бесполезно...

Осмотревшись, Поттер заметил, как слегка побледнел Малфой, да и вид других детей оставлял желать лучшего. Честно говоря, ему и самому было не по себе. Приведение было жутким. Одна только мантия, залитая серебряной кровью, чего стоила. Вот вытянутое костлявое лицо с выпученными пустыми глазами оглядело новеньких и, наконец, перестав крутить головой, остановило свой взгляд на Певерелл.

– Здравствуйте, юная леди, – голос у призрака был ничем не лучше внешности. Гарри понадобилась вся выдержка, чтобы не передернуться от него, как остальные. Возникал очередной вопрос к власть имущим в Хогвартсе: какая, по их мнению, должна быть психика у детей, чтобы смотреть на такое?

Единственная, кто оставалась полностью равнодушной к неожиданному гостю, была Мора. Она аккуратно поставила чашку с недопитым чаем на блюдце и посмотрела на призрака спокойным взглядом.

– Добрый вечер.

– Я приведение Слизерина. Все называют меня Кровавым Бароном.

– Думаю, я в представлении не нуждаюсь.

– Что Вы, мисс, конечно, нет. Признаться честно, давно я уже не видел такого переполоха среди мёртвых душ, – мужчина улыбнулся жутковатой улыбкой, на что Морена лишь вздернула бровь.

– Если бы Вы были ещё душами. Так... всего лишь отпечаток. Образ человека с его частичной памятью. Ваша настоящая душа уже давно ушла на перерождение и если не натворила делов, то так и путешествует от тела к телу.

– Ничего иного я и не ожидал от Певереллов... Скажите, Морена, можно ли мне к Вам так обращаться? – Мора пробежалась по приведению оценивающим взглядом и, подумав несколько секунд, кивнула. – Вы что-то планируете делать с... – мужчина замолчал, пытаясь правильно подобрать слово. И только сейчас Мора заметила звенящую тишину вокруг. Казалось, к их довольно простому на первый взгляд разговору прислушивается весь зал. В том числе и учителя. Стоило промолчать о призраках, парящих над столами факультетов или просто над потолком. Слушали все.

– Я не собираюсь ничего делать при условии, что мне и Поттеру дадут спокойно существовать в Хогвартсе, – Кровавый Барон, глянув на Гарри, сидящего рядом с девочкой, вновь улыбнулся, уже с явным облегчением на лице. – Правда знаете, Барон... краем уха я услышала разговор ваших сотоварищей, назовём их так. Речь шла о неком Пивзе. – то, как скривились лица старших слизеринцев, дало понять, что она собирается поступить правильно. – Так вот. Выношу первое предупреждение этому недопризраку. Если он не поумерит свой пыл и, не дай Мерлин нарвется на меня, я не постесняюсь и запру его в призрачной клетке, подвешенной прямо посреди Большого зала. Пусть он станет посмешищем и развлечением для всех трапезничающих здесь, да и ново приходящих тоже. Шутить со мной шутки себе дороже. Надеюсь, я услышана. А сейчас, господин Кровавый Барон, мой факультет хотел бы закончить ужин. А Ваш внешний вид не совсем способствует аппетиту, в особенности у новеньких. Уж простите.

– Конечно, конечно. – поклонившись Морене и не обращая никакого внимания на удивленные взгляды окружающих, Барон облетел стол и скрылся в ближайшей стене. Многие призраки после этого последовали за ним же. Мора, наблюдающая за тем, как из зала исчезает уже девятое по счету приведение, покачала головой. По-видимому где-то сейчас состоится собрание с обсуждением всего произошедшего.

Решив для себя, что это не её дело, девочка провела рукой над остывшим чаем, согревая его заклинанием. Сделав глоток, Певерелл прислушалась к себе. Помимо лёгких переглядываний в её сторону, она ощущала один единственный взгляд. Сверлящий. И он исходил от учительского стола. Её попытка посмотреть, от кого он исходит, не принесла ничего. Пожав плечами, Морена допила чай, понимая, что время ужина подходит к концу и скоро со столов всё исчезнет.

Когда столы опустели, профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона.

– Кхм - кхм! Теперь, когда все мы сыты, я бы хотел сказать ещё несколько слов. Прежде чем начнётся семестр, Вы должны услышать небольшой свод правил. Первокурсники, это объявление в основном касается Вас. Запретный лес, находящийся на территории школы, на то и запретный, что никому из учащихся туда ходить нельзя. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже стоит помнить об этом... – голубые глаза директора ненадолго остановились на знакомых Море рыжих близнецах. Певерелл же в уме отметила для себя этих ребят, как тех, кто будет не прочь влезть в какую либо авантюру. – По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю о том, что на переменах между уроками использовать магию запрещается.

Гарри удивлённо вскинул брови и легонько дотронулся до руки подруги. Морена перехватила его руку и чуть сжала. А потом посмотрела на него и прошипела на парселтанге: "Не пойман - не вор. Пусть докажут, что колдовал без палочки." Поттер же ткнулся лбом в её плечо и беззвучно засмеялся, совершенно не обратив внимание на то, что почти весь факультет Салазара смотрят на них, затаив дыхание.

– А теперь насчёт тренировок по квиддичу - они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк, – женщина с короткими седыми волосами и жёлтыми глазами, восседающая за столом преподавателей, легко махнула рукой. – И, наконец, я должен Вам сообщить, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.

Несколько учеников со стола Гриффиндора громко рассмеялись, чем вызвали неодобряющие взгляды со стороны учителей.

– Реально олухи... – прошептал Перегрин Деррек. После чего выпучил глаза и как то слишком резко прикрыл рот руками. – Кошмар. Я согласился с Дамблдором! – теперь уже тихий смех пронёсся по столу слизерина.

– Не огорчайся, друг мой. Считай, что ты согласился с теорией Певерелл, а не со словами старика. – парень, сидящий рядом с Дерреком, похлопал того по плечу.

– Да. Так звучит значительно лучше.

– Однозначно, – кивнув, как бы дополнительно подтверждая свои слова, парень сменил улыбку на серьёзное выражение лица и уже обратился к старостам факультета. – Вы знаете, в чём дело?

– Нет. Впервые слышим. Так же, как и Вы. – Джемма нахмурилась и переглянулась с рядом сидящим парнем, на котором тоже был значок старосты.

– Декан? – Гарри не побоялся вмешаться в разговор. Ему и самому было интересно, что творится в этой чёртовой школе. Мучительная смерть учеников, если они попадут на определённый этаж... звучало в стиле Моры... Глянув на подругу, он увидел задумчивый взгляд, направленный в никуда, и мысленно помолился, чтобы подруга думала о том, как огородить их от этого всего, а не о том, как сунуть туда свой нос. Поттер, конечно, не сомневался в силах Певерелл, но Мордредово любопытство девчонки...

– Верно. Нужно будет поинтересоваться у профессора Снейпа, может он сможет дать нам хоть какие-то уточнения.

Услышав знакомое имя Мора отмерла.

– Северус Снейп наш декан?

– Да. И профессор зельеварения, – подтвердила староста.

– Занятно... – Малфой, сидящий почти напротив девочки, вспомнил такое же "занятно" произнесенное в магазине мадам Малкин и, передернувшись, отвёл взгляд от Моры. Певерелл была очень красива, как дорогая фарфоровая кукла, которых у его матери было несколько. И моментами он забывал, кто она, в особенности, когда девочка сидела молча и не смотрела на него своими черными бездонными глазами. Пожалуй, это единственное, что отталкивало его во внешности Моры. Драко не понимал, как Поттер мог так спокойно смотреть в них, ещё при этом и улыбаться. Казалось, что они поглотят тебя, разворотят всю голову и вытащат всё самое сокровенное наружу. Это отталкивало и пугало. Но глупый интерес всё не пропадал.

– А сейчас, прежде чем мы отправимся спать, давайте споём школьный гимн, – добавил Дамблдор громким голосом.

Улыбки на лицах учителей вмиг стали натянутыми. Именно в этот момент Морена поняла, что была бы не против полога тишины. Дамблдор встряхнул своей волшебной палочкой, и из неё вырвалась золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпаться на повисшие в воздухе слова.

– Каждый поёт на свой любимый мотив, – добавил директор Хогвартса. – Итак, начали!

И зал заголосил.

Морена прикрыла глаза, стараясь абстрагироваться. Какофония звуков длилась минуты три. Но даже когда почти весь зал замолчал, из-за стола Гриффиндора всё ещё доносились слова песни. Певерелл усмехнулась мотиву, в котором пели близнецы Уизли. Похоронный марш. Медленный и торжественный. Очень актуально в связи с правилами данного учебного заведения. Но смешнее всего было смотреть на старика. Дамблдор дирижировал палочкой так, как будто всю жизнь только этим и занимался. Наконец рыжики допели, и директор Хогвартса воскликнул:

– О, музыка! Её волшебство затмевает то, чем занимаемся мы с Вами. А теперь спать. Бегом марш!