Несущая смерть.

Апартаменты Слизерина оказались в подземелье. Гарри, как и остальные дети, старался запомнить дорогу до гостиной, ведь Джемма сразу предупредила их о том, что сопровождение старшекурсников будет длиться не более нескольких дней.

Староста оказалась неплохой девушкой. Объясняла всё чётко и, не стесняясь, давала общие инструкции по перемещению во всем замке. Поттера сильно напрягла информация о передвигающихся лестницах. После объявлений и предостережений со стороны директора, он опасался, что невзначай может попасть туда, куда не следует. Насчёт исчезающих ни с того ни с сего ступеней стоило просто промолчать.

Вообще к технике безопасности школы у мальчика возникло много вопросов. Замок полон детей, а тут даже до кабинета без приключений дойти сложно. Уже после одного взгляда на эти чёртовы лестницы невольно задумываешься: а что будет, если ступенька всё-таки исчезнет под тобой? У тебя просто провалится одна нога или может ты по пояс застрянешь в, грубо говоря, образовавшейся дыре? А что если исчезнет не одна ступенька, а две? Что случится с ребёнком, ещё не знающим чар левитации или даже знающим, но впавшем в панику? И может ли ступень вернуться на своё место, когда там застряла одна из твоих конечностей? Что с ней станет? Отрежет? Оторвет? Что?

На стенах висело множество удивительных картин. Правда, не таких впечатляющих, как в замке Певерелл, но это касалось разве что натюрмортов и пейзажей. Движущиеся портреты с разговаривающими между собой людьми, иногда перебегающими с одного полотна на другой, вызывали интерес. Но и подобные вещи он видел уже не в первые. А ещё прекрасно помнил слова Моры о том, что портреты докладываются главе рода, но это в меноре. Тут же, в Хогвартсе, не составляло особых трудов догадаться, что вместо главы идёт директор. Поэтому доверия к ним не было никакого. Разве что дорогу спросить...

Подземелья оказались холодными. По полу ещё не бродил сквозняк, но Гарри подумалось, что, скорее всего, это временно. Стоит наступить зиме, и без тёплого свитера под мантией здесь делать будет нечего. Что в какой-то степени удивительно. Если уж Вы пытаетесь соответствовать примерному расположению места жительства животного, которого прикрепили за каждым факультетом, то стоило хотя бы помнить о том, что змеи любят тепло. Как только уличная температура опускается ниже 13 градусов, они впадают в спячку.

Правда, было у подземелий и несколько положительных моментов. Картин становилось всё меньше и меньше, а на их место вставали самые что ни на есть обыкновенные факелы, благодаря которым вокруг них образовался приятный глазу полумрак. А еще здесь было спокойно и тихо. Уединенно. Это мальчику нравилось и чем то напоминало его комнату в приюте, в которую помимо него и Моры никто не осмеливался войти. Воспоминания навевали чувство безопасности. Можно ли ему доверять покажет время. Хотя Гарри уже готов был признать, что у него нет того дискомфорта, который мог бы быть. Так как он знал, что Певерелл рядом. Хогвартс знатно тряханет, если с ним что-то случится. В этом он был более чем уверен.

– Мы пришли, – староста остановилась возле самой обычной стены. – Здесь находится проход в гостиную. Обратите своё внимание на вот эти кирпичики. Видите змейку? Не пытайтесь запомнить её расположение, так как она имеет свойство передвигаться вокруг скрытой двери. Просто, если нашли её взглядом, знайте, что Вы на месте. Вам нужно лишь произнести пароль вслух, и змея откроет проход. Никаких вопросов, как от Полной дамы в башне Гриффиндора, или тем более загадок от привратника Когтеврана, можете не ждать. – Фарли пробежалась по внимательным лицам детей взглядом и, кивнув сама себе, продолжила. – Итак, пароль: Вероника лекарственная.

Мора заметила, как удивлённо переглядываются первокурсники, такому паролю. И негромко вздохнула.

– Смотрите глубже. Это растение в простонародье ещё называют змеиной травой или змейкой из-за того, что у некоторых её видов форма соцветий напоминает змеиные головы. Используется в зельях, предназначенных для избавления от чесотки или фурункулеза. Обладает неплохим обезболивающим и противогрибковым действием. Думаю, на травологии нам покажут его хотя бы мельком, так как оно слишком простое в уходе, чтобы уделять ему время на уроке. – Певерелл не оценила шокированные мордашки со стороны чистокровных детей. Она настолько привыкла постоянно разжевывать информацию для Поттера, что сделала это сейчас на автомате.

– Пять баллов Слизерину за столь обширный ответ и хорошие знания в области травологии и зельеварения.

– Спасибо, профессор. – Снейп слегка кивнул на благодарность, после чего указал рукой на открывшийся проход в гостиную.

Ничего другого не требовалось для понимания что нужно делать. Первокурсники зашли в большое помещение в серебристо-зеленых тонах и выстроились в несколько кривоватую шеренгу. Северус Снейп встал рядом со старостой и пока что молча наблюдал за детьми, за которых, начиная с этого дня, ему предстоит нести ответственность. Всего их было двенадцать человек. Большинство из них ему были знакомы благодаря Малфою. С Поттером он тоже имел сомнительную честь пообщаться. Оставалось трое. Двое из которых не представляли для зельевара почти никакого интереса. И вот, остановившись взглядом на Певерелл, профессор заметил, что внимание девочки направлено не на быстрый осмотр комнаты, как у остальных, а на него. В этих чёрных глазах мало что можно было прочитать. Раньше Северус считал, что темнее глаз, чем у него, просто не может быть. Но, похоже, он ошибался. У девчонки совсем не видно было зрачка, ну или радужки. Сплошная чернь. 

– Для тех, кто не услышал ранее, представлюсь ещё раз. Я староста Джемма Фарли, и я рада приветствовать Вас на факультете Слизерин. Как Вы уже поняли, наш герб - змея, а наши цвета - изумрудно-зелёный и серебряный. Вход в гостиную спрятан в подземельях, а окна выходят на черное озеро. Оно является пристанищем для многочисленных волшебных обитателей, поэтому в них довольно часто можно увидеть гигантского кальмара, тритонов, русалок или даже гриндилоу. Есть несколько вещей, которые нужно знать для того, чтобы в дальнейшем у Вас не возникло проблем внутри факультета. Первое и, наверное, самое главное. Все мы - семья. В Слизерине нет "чужих". Каждый из нас прейдет к Вам на выручку, если вдруг это потребуют обстоятельства. В школе нас не любят. Даже не так. Нас ненавидят. Для всех мы злые, отвратительные снобы, темные маги, считающие других лишь грязью под ногами. И именно поэтому, если внутри факультета зарождается конфликт, то он ни в коем случае не должен покинуть пределы этой комнаты. В гостиной хоть горло друг другу перегрызите. Это первое. Второе - не попадаться! Если в Вашу голову пришла мысль что-то натворить, сделайте это скрытно. Смотрите по сторонам и не впадайте в крайности. Мы заботимся о репутации нашего факультета, – девушка перевела дыхание. – И последнее. Если Вы собираетесь добавить защитные или атакующие заклинания на двери Вашей комнаты или на что-либо из вещей, Вы должны помнить, что заклинания ведущие к мгновенной смерти добавлять запрещено.

– Неизлечимые входят в категорию мгновенные? – Певерелл слегка улыбнулась, когда позади неё со стороны диванов, на которых расположились небольшие компании, состоящие из старшекурсников, послышался кашель.

– Если есть возможность, обойдитесь и без неизлечимых, – Джемма кинула быстрый взгляд на профессора, стоявшего рядом с ней, и решила, что пора уже заканчивать. – Общий сбор завтра в семь тридцать. Постарайтесь не опаздывать. А сейчас позвольте откланяться, думаю, профессору Снейпу тоже есть что сказать.

– Спасибо, мисс Фарли. – девушка кивнула и направилась в сторону камина, где сидели её однокурсники. А Северус, не меняя своего местоположения, сложил руки на груди и заговорил. – Буду краток. Меня зовут Северус Снейп. Вы будете обращаться ко мне как "профессор Снейп" или в крайнем случае "сэр". Я являюсь преподавателем такой тонкой науки, как зельеварение, а также деканом факультета Слизерин. По всем вопросам, возникающим в течении учебного года, Вы можете обращаться ко мне или же к старостам. Мои комнаты и рабочий кабинет с лабораторией находятся чуть дальше по коридору от кабинета зельеварения. Его Вам покажут старшекурсники, когда завтра будут отводить на занятия. Как я уже сказал ранее, все ученики моего факультета могут обращаться ко мне, но попрошу не злоупотреблять моим гостеприимством. Своё расписание Вы получите завтра во время завтрака. Пароль от гостиной меняется каждые две недели. Следите за доской объявлений, – Профессор задумчиво окинул взглядом всю гостиную. – Что ж, думаю на этом всё... Сейчас старосты Вам покажут свободные комнаты. Так как Слизерин является самым малочисленным факультетом, у нас есть возможность жить даже по одному. Такие комнаты небольшие, но помимо размера ничем не отличаются от общих. Время уже позднее, поэтому всем спокойной ночи. И да... Певерелл, останьтесь.

Перед тем, как подойти к зельевару, Морена отпустила Харона, сказав ему дождаться её у Гарри. Сокол взметнул вверх, к потолку, облетел гостиную, после чего стрелой сиганул к диванам и, стащив у одной из старшекурсниц конфету, заголосил:

– Я улечу... обид не замечая.
Конфету шоколадную жуя.
И пусть тебя полюбит нетопырь злая,
А не такое солнышко, как я...

Тишина в гостиной после такого выкрутаса со стороны птицы была просто неизбежной. Благо длилась она недолго, и на её смену пришли тихие смешки и улыбки.

– Верни конфету владелице, мешок с перьями. Ты её всё равно не ешь. И двигай быстрее, пока Мора нам с тобой ускорения не поддала. Не дело задерживать преподавателя, – Поттер одарил сокола таким многозначительным взглядом, что тот, фыркнув, подлетел к третьекурснице и, приземлившись на подлокотник дивана, протянул ей лапу, в которой держал сладость.

– Примите моё извинение, мисс. Стих бы не получился без неё.

– Ничего, – девушка слегка улыбнулась и забрала на удивление не помятый сладкий батончик.

Морена же только покачала головой. Видимо, молчание на протяжении всего вечера дались соколу тяжело.

Зельевар не стал беседовать с Морой в гостиной. Коридор и чары от подслушивания показались ему наилучшей идеей. Он хотел полностью сконцентрироваться на девчонке. Ученики же, находящиеся в общей комнате, отвлекали бы одним своим присутствием. К тому же Северус пока что не мог предугадать поведение Певерелл и решил перестраховаться.

– Вы что-то хотели, сэр?

– Для чего Вы это делаете, мисс Певерелл? – Снейпа поражала невозмутимость её лица. Он впервые столкнулся с ребёнком, который умел бы себя держать в таких жёстких рамках. Обычно для этого требовались годы занятием окклюменцией.

– Слишком обобщенный вопрос, профессор.

– Что ж, я уточню. Для чего Вы пытаетесь обратить на себя моё внимание?

Вам когда-нибудь приходилось сталкиваться с человеком, ломающим Ваш взгляд на определённые, казалось бы, стандартные манеры поведения с Вами? Северус не любил детей. Точнее нет, не так. Северус не любил непослушных, наглых, много о себе думающих спиногрызов. Кто же виноват, что большинство детей, приходящих учиться в Хогвартс, были именно такими. Уж точно не он. Своих, а именно слизеринцев, приходилось терпеть и хоть как то переваривать. Но на остальные три факультета сил просто не хватало. И если когтевранцы и пуффендуйцы проходили просто как небольшое несварение, то гриффиндорцы... Факультет Годрика для него был сплошным наказанием. Шумные, в большинстве своём наглые, не умеющие расставлять приоритеты, концентрироваться на чём то одном... продолжать можно было до бесконечности. К чему всё это... Не любовь была взаимной. Если ученики школы думают о том, что Северус не знает, что за спиной его называют сальноволосым ублюдком или летучей мышью, то это ещё раз доказывает то, что зельевар прав, считая их невнимательными, скудоумными сопляками. Это знание ещё сильнее подогревало и так кипящее и брызгающееся во все стороны масло и выражалось им в колких фразах, снятие баллов и отработках. Получался замкнутый круг. Он не любил, его не любили и боялись. За годы преподавания Северус научился чувствовать страх: видеть его в глазах, в подрагивающих губах, треморе рук. Да что там... он научился им наслаждаться и пользоваться. Манипулировать страхом. Смотреть так, что у детей начинали трястись коленки и опускаться взгляд. Конечно, бывали и исключения. Такие глядели на него нагло и с вызовом. Но тут уже преобладал не страх, а ненависть. В любом случае более ли менее позитивные эмоции Снейп получал разве что от слизеринцев. И то первокурсники его не то чтобы сторонились, но, как минимум, относились к нему с подозрением и осторожностью.

Певерелл же стояла перед ним с едва заметной улыбкой на губах и поблескивающими от скрытого веселья глазами. И это несмотря на его суровый вид. Спрашивается, что с этой девчонкой не так?

– Вам показалось, профессор. Для чего мне обращать на себя внимание волшебника, обвешанного обетами, как рождественская ель? К тому же Вы едва ли хотите уйти из-под опеки, крыла, я даже не знаю, как это назвать, великого светлого...  – девочка говорила настолько спокойным и безразличным голосом, как будто это был общеизвестно доступный факт. Наверное, именно поэтому Снейп, вместо того, чтобы поставить соплячку на место, молча стоял и прожигал её взглядом. – Так что Вы хотели, профессор?

– Я не нахожусь ни под чьей опекой или крылом... – Мора наблюдала за тем, как расширяются от бурлящего внутри гнева ноздри профессора, светлая кожа на лице местами покрывается красными пятнами, а поза становится нависающе-угрожающей. Тон голоса стал низким, шипящим. Если бы Морена не понимала парселтанг, то подумала бы, что Снейп разговаривает именно на нем.

Когда зельевар сделал шаг вперёд, надвигаясь на девчонку, он рассчитывал на то, что Певерелл хотя бы дрогнет. Но та лишь задрала голову из-за приличной разницы в росте, дабы продолжать смотреть Снейпу в глаза. Это несколько поумерило его гнев. Слишком неадекватная реакция для ребёнка, даже несмотря на общую невозмутимость. Почему-то именно в данный момент ему в голову ударила мысль о бешеном животном. Обычно именно они не боятся более крупного хищника и на первый взгляд ведут себя очень спокойно. Проблема только в том, что расслабляться рядом с таким животным ни в коем случае нельзя. Слишком резкое переключение на совершенно неконтролируемую ничем агрессию. Северус надеялся, что ледяные мурашки, поползшие по его спине, вызваны его больным воображением, примеряющим бешенство животного на одиннадцатилетнюю девчонку. А не тем, что Певерелл вдруг ни с того ни с сего оскалилась и тихо рассмеялась, чем то напоминая ему чёртово Темного лорда в самом его рассвете.

– Правда? Тогда позвольте и мне задать Вам вопрос... На чьей Вы стороне?

Они буравили друг друга взглядом где-то полминуты. Снейп уже успел пожалеть о своём решении вывести Певерелл на разговор. Большую роль в его нетерпении и поспешности сыграло ожидание. Август прошёл в догадках о таинственной подруге Поттера и воспоминаниях о самой злополучной встрече. Дошло даже до того, что он просматривал его сам в омуте несколько раз в надежде увидеть то, чего не заметил тогда - найти подсказку. Но её не было. Да и кто бы мог подумать, что по душу Поттера явится непонятно откуда появившаяся девчонка из давно почившего древнего темного рода Певерелл. Вопрос, как у рода, растворившегося ещё семь веков назад в других фамилиях, появилась наследница, остаётся одним из самых актуальных и животрепещущих на данный момент. Но если всё это опустить... Странная. Слишком много знающая. Местами пугающая. Умеющая держать и себя, и свои эмоции так, как не способны многие взрослые люди, годами работающие над окклюменцией... Кто же ты, девочка?

Северус никогда не пропускал мимо ушей то, о чём говорило его шестое чувство. Ему довелось столкнуться с такими моментами в жизни, которые научили его прислушиваться к себе и доверять всему этому. И сейчас язык не поворачивался ответить неправду. Как выражаются маглы, он жопой чуял, что врать не стоит и что эта особа в будущем может сыграть на ведущих позициях, в особенности, если дела с Поттером обстоят так, как он понял. Певерелл каким то образом удалось стать для мальчишки той, кого ему так не хватало - семьёй. А судя по тому, каким тоном девочка произнесла "великий светлый", планы Дамблдору придётся менять. Вряд-ли всё будет так просто, как изначально думал старик. Поттер, вопреки ожиданиям директора, не вырос наивным, добреньким ребёнком, всем сердцем желающим семьи и дружбы. Ни с такой подругой. В этом они убедились вместе ещё при первой встрече. А когда шляпа запульнула мальчишку на Слизерин... Северус видел то расстройство, неверие и, наконец, осознанность всей ситуации в глазах Альбуса, когда надежда всея Британии садился за стол его змеек. И в какой-то степени ему даже хотелось позлорадствовать насчёт всего произошедшего. В кои то веки старика щелкнули по носу. Не просчитал и облажался, называется. В связи со всем этим Снейп разомкнул свои губы, которые до этого напоминали тонкую искривленную линию из-за общего напряжения, и, наконец, ответил на вопрос:

– На своей.

– Я ожидала этого. Спасибо, что не разочаровали, сэр, – у Моры дернулись уголки губ, рисуя на её красивом лице подобие лёгкой улыбки. – Думаю, наш разговор подошёл к концу... – отступив на шаг, она окинула быстрым взглядом наглухо застегнутого в чёрную мантию профессора и добавила, – Но раз уж Вы были со мной откровенны, то я отвечу Вам тем же. Захотите перестать быть должным всем и каждому, найдите меня. Я могу Вам помочь. Правда... – щелкнув языком, она несколько мрачно ухмыльнулась. – Этот ритуал требует жертв. Да и Вам будет больно... Впрочем, решение остаётся за Вами.

– Цена? – Северус не верил в благотворительность ни на йоту. Тем более таким, как Певерелл.

– Союз, – увидев вопросительно взлетевшую бровь на лице профессора, Морена дополнила. – Вы встаёте по мою сторону баррикад.

– То же ограничение свободы, что и сейчас. – сказал, как будто выплюнул Снейп.

– Я не намереваюсь делать Вас рабом. Ради чего? Мне нужен сильный союзник. К тому же я сумею удовлетворить Ваше любопытство и ответить на многие, ещё не заданные вслух вопросы. Не имею привычки прятаться и врать своим же...

Снейп заметил, как после последних слов на доли секунды у юной волшебницы сменился взгляд. В нем появилась какая-то несвойственная ребёнку жёсткость, и это заставило его неосознанно нахмурить брови. Девочка оказалась не детской загадкой, а Мордровым ребусом. При чём составленным на пока что неизвестном Северусу языке. Сейчас он мог разве что отступить и подумать. Обмозговать. И только после этого попытаться снова поговорить с ней.

– Добрых снов, профессор. Надеюсь, Вы оставите наш разговор при себе. – Снейп молча кивнул, наблюдая за тем, как перед девчонкой открывается дверь гостиной. Но перед тем, как та вновь закрылась, его ушей коснулся едва различимый в словах шёпот. – Спасибо. Было интересно...

Поджав губы, Северус ещё больше нахмурился и, покачав головой, направился в свои покои. Время было позднее, а завтра рабочий день. Уже стоя напротив своей двери в спальню, в его памяти почему-то вновь всплыли последние слова девчонки. "Было интересно"... Чтобы это могло значить и какого черта вообще происходит?

***
– Что хотел от тебя Снейп? – Гарри сидел на своей кровати и листал учебник по трансфигурации. Когда Морена зашла в его комнату, он сразу отметил её задумчивый вид, но не спросить не мог.

– Ничего интересного и конкретного. Мы, скажем так... познакомились друг с другом. – сев рядом с Поттером, Мора резко посмурнела и, оглядевшись, сделала несколько пассов рукой, проверяя комнату на подслушки и всё подобное. Ничего не обнаружив, девочка выдохнула и уже более спокойно продолжила. – Будь с ним аккуратен. Он довольно вспыльчив, хотя пытается держать лицо и эмоции под контролем благодаря хорошему уровню окклюменции. Наблюдателен. И я пока что не совсем понимаю, на чьей он стороне. Его признание, подразумевающее то, что он играет по своим правилам, было правдивым, и всё же оно меня не успокоило.

– Это так важно? – Гарри отложил книгу и серьёзно взглянул на подругу, немного не понимая, почему та заинтересовалась этим хмурым, мрачным профессором.

– Он очень талантливый зельевар. Ты особо не обращаешь на такие вещи внимания, так как большинство зелий я варю для тебя самостоятельно. Но вот мне самой приходилось покупать довольно сложные составы в лавке. Попадалось разное... я не столь доверчива и как человек, являющийся сама хорошим зельеваром, имею привычку проверять чужие работы. Зелья с его подписью были всегда безукоризненно хороши. Идеальны. Это ли не показатель мастерства. К тому же я подписана на "Вестник зельевара" и там периодически появляются его статьи. Поэтому, когда ты назвал мне его имя месяц назад, я была сильно удивлена, узнав, что такой мастер прозябает своё время в роли профессора, вместо того, чтобы заниматься любимым делом. У меня тогда возникла мысль о том, что может быть, он любит детей и всегда хотел учить их. Но увидев его сегодня... – Мора сделала небольшую паузу, – я сильно усомнилась в этой мысли. А после того, как он вывел меня на так называемый разговор... Здесь явно что-то другое. Понять бы что.

– Ты бы хотела иметь такого человека в союзниках? – Морена, нахмурившись, пожала плечами.

– Сложно сказать. Пока что я присматриваюсь. На нём очень много обетов. Он как будто искупался в котле с ними. Или не понимает, что это такое. А ещё моя гончая чувствует что-то темное в нём. Знаешь, как будто взяли чёрную плотную нитку и обвили ею магическое ядро. Что-то подобное делает вассальная клятва, только она не несёт ничего плохого, в отличие от той тёмной энергии. 

– Ты сможешь избавить его от этого? – Гарри стало не по себе, когда разговор зашёл об обетах. Морена слишком много промывала ему мозги по поводу них.

– Есть один ритуал. Тёмный, болезненный и требующий жертв.

– Ты его уже проводила?

– Нет. Не было повода. Да и человека, ради которого можно было бы поднапрячься, тоже не было.

– Я понял. Кстати, Харон решил остаться понаблюдать за другими в гостиной. – Певерелл кивнула, после чего встала и направилась к двери.

– Спокойной ночи, Гарри. Не забудь, что общий сбор в семь тридцать.

– Да, да. Я помню, Мора. Спокойной ночи, – тепло улыбнувшись ему на прощание, девочка покинула его комнату, закрыв за собой дверь.

– Харон. – несколько человек, ещё оставшихся в общей гостиной, наблюдали за тем, как сокол стрелой метнулся к своей хозяйке, которая в это время чарами левитации подхватила свой сундук и открыла дверь одной из свободных одиночных комнат.

Когда девочка скрылась за дверью, ребята переглянулись между собой. Певерелл была странной. Общение с Поттером, да и то, что их декан в самый первый день оставил её на никому не понятный разговор, который не удалось подслушать и подсмотреть даже старшекурсникам. Дверь просто заблокировалась и не реагировала на пароль, немного этим пугая. А ещё вопрос от неё о неизлечимых проклятьях, не стесняясь того же самого профессора, разговор с призраком, парселтанг и исполнение беспалочкового невербального заклинания. Вывод у всех выходил один. К девчонке стоило присмотреться, так же как и к Поттеру. А там уже смотреть по обстоятельствам...