Несущая смерть.

– Мора, я переоделся.

— Хорошо, тогда проходи в основной зал. У меня тоже почти всё готово, – голос девочки был приглушен расстоянием, но ни для Грега. Парню же казалось совершенно наоборот. Было ощущение, как будто Певерелл стоит рядом и чётким голосом ему отвечает. В голове набатом бились слова "всё готово", а парень просто не мог сдвинуть себя с места.

Причина была банальная. Страх. Грег уже тридцать раз пожалел о том, что попросил почитать у Морены о ритуале. Надо было согласиться на выписанные девочкой отдельные фрагменты. Но Грег, вот уже два с лишним месяца обитающий в замке и знакомящийся через книги с миром магии, посчитал, что он не трусло и что он должен, нет, обязан знать, что будет происходить во время ритуала. Все тонкости, которые касаются и жертв, и тем более его самого. Итог перед его же глазами. Он стоит в отведенной специально для подготовки к ритуалам комнате, уже прошедший через омовение, намазанный несколькими видами масел, переодевшийся в ритуальную накидку, и трясётся, как осиновый лист на ветру. И Грег, честно сказать, не знал, чего боялся больше - снова увидеть своими глазами насильственную смерть людей или боли, которую ему предстоит пережить сегодня.

– Ну и что ты тут завис?

В комнату вошла Мора. Её глаза пробежались по его телу, начиная от лица с видимо застывшей на нем маской ужаса, заканчивая голыми стопами.

– У тебя зрачки расширены, как у наркомана на психоактивных веществах. И трясёт к тому же. Успокойся. Ты свою задачу выполнил. Теперь тебе нужно просто лечь, а дальше дело за мной.

Грег зажмурил глаза аж до искр, после чего тряхнул головой и вновь посмотрел на девочку.

– Звучит жутко. А я... я боюсь боли. – голос его был едва слышен.

– Это я уже поняла. В любом случае, Грег, уже всё готово. Толку от твоего страха - ноль. Продолжишь трястись, я свяжу тебя чарами и отлеветирую на алтарь без твоего на то участия. Мы и так затянули с этим. Нужно было провести его ещё пять дней назад.

– О чем ты говоришь? Ты была ранена.

— В меня всего лишь попало режущее. – Мора глянула на парня со скепсисом.

– Да. Вскрыв тебе правый бок. Удивительно, как не задело ни один из органов. – Грега охватило негодование и злость. У парня до сих пор бежали неприятные мурашки по телу, когда он вспоминал тот злополучный день.

{ Это случилось пять дней назад. Морена уже третий раз прогуливалась по Лютному, каждый раз по возвращению домой притаскивая с собой нескольких задрипанных волшебников. Харона она после того разбора полётов, связанных с деревней, безоговорочно брала с собой. И всё до этого было нормально. Но не в тот день.

Первое, что смутило Грега, это резко исчезнувшие из замка домовики. При чем все. Даже повязанный на него. Потом в гостиной, в которой дожидался Мору Грег, появился Бингл, обычно заведующий кухней домовик с Хароном. Сокол пребывал явно в шоковом состоянии, молчал и смотрел в одну точку. Бингл под удивлённым взглядом парня сгрузил птицу на пол и вновь исчез. И только после этого Грег заметил, что все перья Харона измазаны в крови. Подскочив с места, парень кинулся к сапсану и, уже упав рядом с птицей на колени, встретился с ним глазами. Харон едва заметно мотнул в отрицание головой.

– Не моя, – голос его был охрипший и какой-то надтреснутый. – Моры.

Парень помнил, как после того, как он услышал имя девчонки, его сердце замерло, пропустив несколько ударов. Воздух, до этого наполнявший его лёгкие, резко покинул их, а спину обдало холодным потом. В голове стало пусто.

– Она жива. Могу по себе судить. Если Мора умрёт, я пойду за ней.

– Конечно, живая. Чтобы меня убить, нужно что-то посильнее режущего. – девичий голос за спиной, а потом и шипение заставили Грега резко обернуться, а после подскочить с места.

Девочка вновь была на зелье старения, поэтому выглядела лет на двенадцать. Нездорово бледная, с потресканными, отдающими в синеву губами и чуть пошатывающаяся, она дошла до кресла и аккуратно опустилась в него. Тут же перед ней возник Личи и протянул несколько пузырьков с зельями.

– Грег. – парень встрепенулся и во все глаза уставился на Морену. В его кровь ещё при первом взгляде на девчонку ударил адреналин. – Зелья открой и передай мне.

Выполнив указания, Грег наблюдал за тем, как девочка выпивает снадобья, после чего, морщась, достаёт свою волшебную палочку и, направив её на рану, до этого прикрываемую ею оторванным от подола куском ткани, шепчет в подряд несколько  заклинаний:

– Тергео. Оссум Кресцере, – в тот момент Грегу стало не по себе. Он увидел открытую, уже очищенную рану с правого бока на теле Морены. Настолько глубокую, что если приглядеться, становятся заметны задетые режущим ребра. К которым, видимо, и применила второе заклинание девочка, так как надтреснутые места на костях начали зарастать прямо на глазах.

– А кровь? – парень видел пропитанное ею платье, как и уже засыхающие пятна на руках Моры, но из самой раны кровь не текла.

— Я ещё там наложила кровоостанавливающее. – Певерелл лишь пожала плечами и позвала домовика, попросив у него влажную ткань. Несколько сменных отрезков были переданы девочке меньше чем за двадцать секунд. Мора, чуть откинувшись на спинку кресла, принялась протирать кожу вокруг раны, ни на кого не обращая внимание, после чего, осмотрев её, вновь взмахнула волшебной палочкой. – Либерандум.

Плоть срослась довольно быстро. Певерелл убрала палочку и, прикрыв глаза, покачала головой.

– Финиш... – громко вздохнув, она посмотрела на порванное в нескольких местах платье и на приличную дырень в месте попавшего в неё режущего. – Платье жалко. Харон, ты там как? Живой?

Грег наблюдал за тем, как сокол протопал по полу к креслу, в котором сидела его хозяйка, и кинул на неё убийственный взгляд.

– Не смотри так на меня. Там был узкий тупик. А их какого то лешего пятеро, хотя я рассчитывала на троих.  – Морена приподняла левую руку и щелкнула пальцами. По соколу пробежала волна очищающего, из-за чего он взъерошился и, по мнению парня, стал похож на воздушный шарик из перьев.

– Я выцарапал одному из них глаза. Да и до других когтями достал.

– Да. Я знаю, мой сокол. И спасибо тебе за это. Было бы намного проще, если бы можно было их убить. Но задача стояла сохранить им жизнь. Поэтому вышло, как вышло.

Сапсан взмахнул крыльями и взлетел, чтобы через пару секунд приземлиться на плече девочки.

– Ты меня испугала. – ткнувшись Море в щеку своей головой, Харон прикрыл глаза. Почувствовав тонкие пальчики на своих перьях, сокол вздохнул. Похоже, птице, как и ему самому, было сложно осознать, что всё уже осталось позади.

– Прости меня, – прошептала Морена, посмотрев на него своими черными бездонными глазами. И Грег понял, что извинения адресованы не только фамильяру, но и ему.

Поманив его другой рукой, Мора наблюдала за тем, как он медленно приблизился к ней и опустился рядом с её ногами на пол. Тогда хотелось именно так. Уткнуться лицом в острые коленки и почувствовать в волосах её руку. Успокаивающую. Убирающую одним лишь своим прикосновением дрожь, пробравшую всё его тело. Адреналин отступил. Скованные, как будто спазмом до этого мышцы расслабились. Хотелось позорно разреветься от пережитых эмоций. Но парень сдерживал себя, как мог. Он не увидел ни единой слезинки в глазах Моры, хотя ей было явно больно. И с его стороны было бы странно сейчас дать слабину в виде слез. Может быть, потом. В своей комнате. Наедине с собой. }

– Грег? – Мора хлопнула в ладоши, чем вывела его из мыслей.

Страх немного поотпустил. И, кивнув в сторону двери, он дал понять, что готов. Певерелл лишь хмыкнула и, развернувшись, первая вышла за дверь.

***

В огромном зале, посреди которого стоял алтарный камень, горело на вид около полсотни свечей. На полу были выведены три ритуальных круга, полностью исписанные рунами, как на картинке в той книжке. Во втором круге через примерно одинаковое расстояние, как будто приклеенные, лежали тела волшебников. Наверное, если глянуть сверху и не принимать во внимание, что это живые люди, сложившаяся картинка напомнит собой цветок, ну или солнце, центром которого является алтарь, а лучами-лепестками - жертвы ритуала.

Грег не имел понятия, что с ними сделала Мора. Но мужчины лежали на своих местах, как неподвижные куклы, одетые лишь в штаны, и пялились в каменный потолок пустыми глазами. Парень старался лишний раз не смотреть на них, но всё же заметил того самого, о котором говорил тогда Харон, с выцарапанными глазами. Всё лицо мужчины было в страшных глубоких царапинах, а пустые глазницы прикрывали кажущиеся полупрозрачными веки.

Морена стояла чуть слева от центра, уткнувшись в книгу, и иногда поднимала свой взгляд, бросая его на определённый рунный участок, видимо сверяясь. Когда Грег подошёл к большому, чем то похожему на булыжник камню, называемый магами алтарем, Мора прикрыла её, заложив страницу пальчиком, и кивнула на алтарь.

– Ложись. Руки свободно раскинь, как и ноги. Я зафиксирую тебя, чтобы не начал дёргаться из-за боли. Это помешает ритуалу.

После услышанного слова "боль" паника вновь начала накатывать волнами, снося всю уверенность, решимость, да и веру в лучшее, как цунами сносит целые поселения. Мора, видимо почувствовав его состояние, цокнула и положив книгу на пол, одним лишь движением руки сковала его тело и переместила на алтарь, прижав к оказавшемуся тёплым камню, как будто бы бетонной плитой. Двинуться было просто невозможно. Грегу только и оставалось, что крутить глазами, чтобы хоть как то быть в курсе того, что происходит вокруг него. Разговаривать он тоже не мог. Связки отказались выполнять свою работу.

Грег встретился глазами с Морой. Девочка одарила его таким тяжелым взглядом, что парень перестал совершать хоть малейшие попытки на сопротивление и даже следить за происходящим. Он, так же как и жертвы, уткнулся взглядом в потолок, крутя в голове единственную мысль о том, что Певерелл старается и делает все это ради него же самого. Правда, спрашивается, резонно ли жертвовать десятью, а то и больше волшебниками, чтобы пробудить магию в одном. Но девчонку не переубедишь. Да и жить Грегу хотелось. Честно сказать, парню до сих пор порой казалось, что если бы он не оказался сквибом, по итогу, Морена его прикончила бы. Через неделю - месяц. Но терпеть и сюсюкаться так, как делала это сейчас девочка, для неё не было бы никакого резона. А тут на тебе, интересный проект. Любопытный. Судьба сыграла на слабости Моры. И её же волею он выжил. Переплетая свою линию судьбы с линией Певерелл, отдавая себя в её руки, соглашаясь следовать за этой волшебницей, убийцей огромного количества людей, девчонкой, за плечами которой четыре сотни лет жизни. Но самое главное здесь было даже не это. А то, что Грег начинал постепенно понимать поступки Моры. Понимать и принимать её такой, какая она есть. И видеть в ней не только то ужасное, что высмотрел изначально, ещё тогда, когда девочка впервые пришла за ним, а и положительные качества. Казалось бы, незаметную со стороны заботу. Её потеплевший взгляд, направленный на него, да и то, как девочка относится к своему соколу и к незнакомому ещё пока для него мальчику по имени Гарри Поттер. Всё это вкупе заставляло парня проникаться к ней чувствами, привязываться, переживать за неё. Хорошо это или плохо, покажет только время.

Морена осмотрелась. К ритуалу всё было готово. Убрав книгу за ритуальные круги, девочка забрала с алтаря заранее приготовленный кинжал и, ещё раз кинув взгляд на затихшего Грега, кивнула сама себе.

Заклинание было длинным, но Мора на память не жаловалась. Тем более начала учить его чуть ли не с того самого момента, когда притащила парнишку в замок. Знала, что в любом случае доведёт начатое до конца.

Дойдя до нужного отрезка заклинания, Певерелл подошла к первому мужчине и, склонившись над ним, принялась аккуратно вырезать три руны: "человек, дар, новое начало" посредине грудины, где обычно чувствовалось ядро. Кровь впитывалась в сам кинжал, а под конец руны им и прижигались, чтобы работа оставалась чистой.

Магия в комнате повышала свою концентрацию с каждым комплектом вырезанных рун. Мора шла от мужчины к мужчине против часовой стрелки, как было написано в книге. Закончив с последним, девочка выдохнула. Дышать становилось всё труднее и труднее. Очистив кинжал, Морена прошла в центральный круг к алтарю, на котором неподвижно лежал Грег, и, расстегнув несколько пуговиц на ритуальной накидке, чтобы оголить грудину, без единой заминки сделала первый надрез - начальную линию от руны трансформации.

Глаза Грега распахнулись. От голоса Моры, обездвиженного тела и тёплого камня под собой, парень успел задремать. И из полудремы его выдернуло ощущение острого лезвия, которое, как масло разрезало его кожу. Боль была острой. Хотелось оттолкнуть, сжаться в комок, прикрыться руками, но пошевелиться не получалось от слова совсем. Парень опустил взгляд и увидел спокойное, сосредоточенное лицо Морены. Девочка как будто почувствовала его, на секунду встретилась с ним глазами, после чего сделала шаг назад и произнесла короткую фразу на латинском.

Яркие лучи вырвались из груди каждого из мужчин и устремились в центр, собираясь в одну точку прямо над алтарем. У Моры было примерно полминуты, чтобы покинуть ритуальные круги, иначе её захлестнет отдачей, что было бы совсем не кстати. Поэтому девочку как ветром сдуло. И уже стоя рядом с одной из колонн Певерелл, наблюдала за тем, как обмякают тела жертв, а шар силы, зависший над алтарем, устремляется ровно в место вырезанной руны на грудине Грега.

Мора несколько секунд пыталась проморгаться, когда в комнате вновь установилась приятная глазу полутемень. Шар впитался в парнишку, и его тело выгнуло и начало трясти. Рот был раскрыт в немом крике. Если бы Мора не наложила на него заклинание немоты, то он, вероятнее всего, сорвал бы голос. Ведь боль, которую он испытывал на данный момент, была похожа на горение плоти. А она знает не понаслышке, каково это. Боль должна держаться в течение получаса, и всё это время парень даже не сможет провалиться в небытие. Ритуал не позволит. Только абстрагироваться от всепоглощающего жара. Это был единственный выход. Успокаивала мысль о том, что воспоминания о боли сотрутся в тот же момент, как она прекратится. Да и ритуал ставит блок на психику. После такого испытания вряд ли кто-то может остаться в здравом уме, если будет помнить. Но сквиб, получивший силу, должен был заплатить цену, помимо чужих жизней. В любом случае Море оставалось только ждать.

***

– Как ты себя чувствуешь?

Это было первое, что услышал Грег, когда очнулся. Он даже не успел пошевелиться и открыть глаза, а Морена уже была в курсе, что он пришёл в сознание. На вопрос ответить было довольно сложно. Потому что ощущения в теле были непередаваемы. Точнее он просто не знал, как выразить всё это словами. Внутри него что-то бурлило, рвалось наружу, но в то же время, как хищник прислушивалось к окружающей обстановке. Эта смесь не эмоций, а чего-то другого, иного, того, что Грег никогда не ощущал ранее, парень и именовал про себя магией. Было странно. Непривычно. И очень волнующие. В хорошем смысле. Даже несмотря на пролетевшую в голове мысль о том, что ради этого ощущения и его комфортной дальнейшей жизни среди магов, Море вновь пришлось убить. Парень очень надеялся на то, что совесть девочки давно издохла и не мучает её ночами. Хотя, судя по её довольному цветущему виду, так и было.

Оказывается, они находились в его комнате, а он лежал в собственной кровати. Когда Мора успела переместить его, Грег не имел ни малейшего понятия, но был ей за это очень благодарен. Сама же Мора развалилась на непонятно откуда взявшемся кресле, стоящем буквально в метре от кровати, и смотрела на него глазами, какие бывают у кошки, налакавшейся валерьянки. Такой довольной он не видел её ещё ни разу.

– Странно. – Это было единственное слово, которое Грег сумел из себя выдавить.

– Скажи, ты сейчас чувствуешь холод, который ощущал тогда, в гостиной, когда я выпустила часть своей магии? – Мора подалась чуть вперёд и с любопытством исследователя уставилась на Грега.

Парень прислушался к ощущениям. Присутствовал лёгкий дискомфорт, как будто незнакомец ни с того ни с сего положил свою руку ему на плечо. Но это чувство вполне себе можно было игнорировать. Так он и сказал.

– Замечательно. Значит, за два прошедших дня твоя магия устаканилась и попривыкла к телу.

– В каком смысле два дня?

– После ритуала твой организм решил, что с него хватит, и, откровенно говоря, вырубился. Я примерно такого и ожидала, поэтому спокойно перенесла тебя в твою комнату и принялась ждать. Каюсь, я не сидела рядом с твоей кроватью постоянно, но забегала проверить как ты, каждые часа три-четыре. К тому же я попросила, в случае, если ты проснёшься, а меня не будет рядом, доложить мне об этом твоего домовика, – пожав плечами, Мора окинула его взглядом. – Я уже наложила на тебя парочку диагностических и могу с уверенностью тебе сообщить, что ты полностью восстановился. Магия стабильна. И твои занятия начнутся уже сегодня вечером. Так что готовься. А теперь подъем. Время уже десятый час. Поттер наверняка меня уже заждался.

Сказав это, Мора встала со своего места, развеяла кресло, на котором сидела и, сделав несколько шагов к кровати, положила правую руку на его. Грег развернул свою кисть ладонью вверх и сжал её маленькую ладошку в своей.

Эти секунды поддержки со стороны Морены были очень ценны. Парень, честно говоря, не отказался бы получать их почаще, но Певерелл не была богата на такие проявления чувств, поэтому Грег каждый раз старался впитать в себя эти моменты. Но вот маленькая ладошка аккуратно выскальзывает из его, и он не смеет её задерживать. Правда, движение неожиданно останавливается, и парень чувствует подушечками пальцев её прикосновение. А потом импульс. Едва заметный. Но над его раскрытой ладонью, буквально сантиметрах в десяти, загорается небольшая искорка. Светлячок. Грег, не удержавшись, поднял восторженный взгляд на девочку и наткнулся на смеющиеся глаза Моры.

– Это люмос. Маленький, потому что импульс магии был совсем крошечный. Но это в очередной раз доказывает, что всё прошло удачно. Останься ты сквибом, этот трюк бы не сработал. Каналы были бы перекрыты.

Окончательно разорвав контакт рук, Мора прошла до двери и, остановившись на выходе, обернулась. Грег сидел в кровати и, не отрываясь, смотрел на маленький огонечек в своей руке. Глупая улыбка на лице парня заставила хмыкнуть Морену и тоже едва заметно улыбнуться.

– Чтобы он исчез пожелай этого и смахни со своей руки. Главное - не бойся. Я вернусь ближе к двум. До скорого, Грег.

– Да. Хорошо, – парень, наконец, оторвал свой взгляд от светлячка и посмотрел на дверь, но там уже никого не оказалось. – Спасибо, – прошептав благодарность в пустоту, просто от того, что так хотелось, Грег вновь посмотрел на маленькую искорку - его первое заклинание и счастливо улыбнулся. Жизнь начинала играть новыми красками.

***

– Мора, ты сама мне твердишь каждый урок о том, что палочка - это костыль. Что нормальным магам, умеющим концентрироваться и чувствовать магию, она не нужна. Так зачем мы сейчас идём к Олливандеру?

– Не нужно меня цитировать. Я проблемами с памятью не страдаю и от слов своих отказываться не собираюсь, – Морена излишне резко повернулась к Грегу, и тот, не удержавшись, вздрогнул под её недовольным взглядом. – А идём к Олливандеру мы, потому что сейчас маги считают, что только сильнейшие мира сего могут использовать беспалочковую магию. Хочешь привлечь к себе ненужное внимание? Мальчишка без родителей, опекуна, но зато являющийся вассалом древнего темного рода Певерелл, о котором не было слышно порядка семи веков, с главой, принявшей магическое совершеннолетие в три года? Ты и себя подставишь, и меня.

– То есть на людях мне нужно колдовать через палочку?

– Ты можешь изредка выдавать беспалочковое заклинание, хотя бы для того, чтобы учителя присматривались к тебе. Знали твой уровень. Обучали более тщательно. Всё же со способными и заинтересованными намного интереснее работать, чем с обычными детьми. Но основное колдовство, да, должно проходить через палочку. Дома делай что хочешь. Рядом с близкими...

– Но помни, везде есть чужие глаза и уши, – закончил Грег за Мору.

– Да. Живые портреты в учебных заведениях докладывают всё директору, а также могут путешествовать в чужие дома, если имеют доступ. Это самый простой пример, – Морена влила в себя зелье старения и, приняв облик себя двенадцати лет, добавила. – Да, кстати, на следующей неделе я собираюсь навестить твоих магических родственников. Хочу договориться с Берками о вассалитете, сообщить о том, что теперь у рода есть наследник, и предложить им подать твои документы через себя в Дурмстранг.

– Ты хочешь отправить меня в магическую школу? – Грег неверяще посмотрел на Мору. Певерелл вздернула левую бровь и одарила его вопросительным взглядом.

– А ты что, рассчитывал всю жизнь прятаться в стенах замка? Я подумала, что тебе, наоборот, захочется пообщаться с другими волшебниками, завести знакомства, друзей.

– Да, но мне казалось, что ты оставишь меня на домашнем обучении.

– Тебе тринадцать лет, Грег, и это нормально - желать общения. Человеку нужен социум. Я прекрасно понимаю, что меня одной мало. Тем более часть дня я отсутствую в замке, так как занимаюсь с Поттером, а вторую половину делю между своими делами и тобой. Именно поэтому, если ты заметил, я вот уже почти семь месяцев делаю упор на программу первого и второго курса, помимо дополнительных знаний. Мне бы не хотелось, чтобы ты чувствовал себя некомфортно рядом с теми, кто учился в школе с самого начала. У тебя и так будет нелёгкая задача - влиться в коллектив, который вместе уже два года. Но, думаю, ты справишься, – Морена подошла к парню и аккуратно заправила прядь ему за ухо. – В любом случае, даже если с Берками не выйдет, ты с сентября поедешь в Дурмстранг. И, судя по твоему выражению лица, ты понимаешь, что я не шучу и сделаю всё для этого, даже если мне придётся лично пообщаться с директором сия заведения.

– Почему именно Дурмстранг?

– Там нет запрета на тёмную магию. И предметов в разы больше, чем в том же Хогвартсе.

– Но сама ты собираешься в Хогвартс?

– Да. Первая и на данный момент главная причина, зачем и почему это Поттер. Вокруг него вьется паутина, и я пока что в большом замешательстве, так как не понимаю кто паук и один ли он вообще. Мне придется сыграть роль более крупного хищника, так как отдавать мальчишку в чужие руки и манипулировать им я не позволю. Второй причиной является банальное любопытство. Хогвартс я, так сказать, оставила на сладкое, поэтому за все свои жизни не училась там ни разу. Третья причина - это  нынешний директор данного заведения Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. У меня к этому волшебнику имеется ряд вопросов, касаемых Поттера. Да и посмотреть на него хочется в живую. Четвёртая же причина тоже довольно угадываемая. Я знаю всю школьную программу, и мне не важен уровень обучения. В отличие от тебя. Была бы моя воля, я бы и Поттера отправила в Дурмстранг. Но это может сделать только опекун или сам мальчик после совершеннолетия. В силу возраста я не смогу стать опекуном мальчишки, поэтому...

– А я? Я же старше. И к моменту вашего одиннадцатилетия буду являться совершеннолетним волшебником.

– Нет. Я уже думала над этим. У тебя ни дома, ни кната за душой. Героя магической Британии не доверят обычному проходимцу, – Мора отрицательно покачала головой, после чего кивнула в сторону выхода. – Пошли. Я не знаю, сколько времени понадобится Олливандеру, чтобы подобрать тебе палочку, поэтому лучше поторопиться.

– Я понял. Хорошо, пошли.