Глава 5
Ветер шумел в ушах, задувал под одежду, сгибал деревья своей невидимой силой, срывал дорожные знаки со столбов. Не щадящий ничто, и никого на своем пути. В том числе и юношу, кутающегося в черную мантию, колышущуюся на ветру. Он быстрыми шагами мерил гравийную дорожку, ведущую к старому, полуразрушенному домику. Ветер не оставлял в покое его белесые волосы, и без него ужасно растрепанные.
Если стоять к парню достаточно близко, можно услышать тихие ругательства, которые он бормочет себе под нос, пиная маленькие камушки ногой. Даже если не видеть его покрасневший кончик носа и покрасневшие тонкие пальцы, было понятно, что он сильно – просто зверски! – замерз. А тот, кого он ждет, явно не спешит облегчить его страдания и, наконец, прийти.
Но вот, замерзший юноша поднял голову от земли и обернулся к ветхой покосившейся калитке, жалобно поскрипывающей под неумолимыми порывами ветра.
Будто что-то почувствовав в темноте за ней, он так же тихо, как бормотал ругательства, буркнул:
— Ну наконец-то!
Из холодной темноты тенью выскользнул высокий мужчина в такой же черной мантии, что и парень. Неспешной скользящей походкой он подошел к нему и остановился, буквально, в шаге. Черные сальные волосы спали мужчине на лицо, и он раздраженно откинул прядь назад.
— Здравствуй, Драко, - размеренным голосом произнес он, прищурив блестящие в сумерках глаза. Настолько холодный и безразличный голос мог принадлежать только единственному человеку в мире.
— Вы не торопились, профессор Снейп, - скрипнув зубами, ответил Драко, поежившись. Вопреки всеобщему мнению, этот профессор не отличался особой пунктуальностью, что не сильно нравилось Драко.
— Умерьте свой раздраженный тон, мистер Малфой, - под прищуренным взглядом этого человека по коже начинали бегать мурашки. — Пройдем в дом.
Драко лишь хмыкнул. Эту развалину и домом-то назвать язык не поворачивался: в покошенной двери не хватало доски, крыши практически не было, фундамент дома осел, отовсюду капала вода и по полу бегали крысы. Такое себе местечко.
Но он, повинуясь, зашел в дом вслед за Снейпом. Война – это не то место, где приходится воротить нос хоть от какого-то укрытия.
Найдя более-менее сухую комнату, где даже остался прогнувшийся диван с пятнами непонятного происхождения, Снейп тут же перешел к делу.
— С твоей стороны было весьма не рационально просить у меня встречу, когда ты в бегах от Темного лорда, Драко.
Преподавательские наставления заставили парня чуть поморщить нос.
— Дело срочное, - лишь сказал он, отведя глаза в сторону. Взглядом он наткнулся на какую-то книжку, валяющуюся на полу. Она вся размокла от влаги, а название на переплете уже нельзя было прочитать. Наверняка, чернила внутри растеклись, так что прочитать ее, наверняка, тоже не представлялось возможным. — Ты знаешь, что я спас Грейнджер, - отвлекся Драко от созерцания книги.
— Верно. Об этом знают все приближенные Темного лорда, - кивнул Снейп. Холодный взгляд неотрывно следил за парнем, изучал.
— И я, полагаю, вы догадываетесь, что она захочет увидеться с Поттером.
— Чего и следовало ожидать от одной из Золотого Трио, - презрительно фыркнул профессор.
Он был прав. Так что Темный лорд, тоже об этом догадался. Так что не стоило даже и думать о том, что они с легкостью попадут в лечебницу Святого Мунго и вернутся в поместье Драко живыми и невредимыми.
— Насколько сильная охрана у больницы? – перестал ходить вокруг, да около, Драко, встретившись, наконец, взглядом со Снейпом.
— Это, можно сказать, нынешний штаб Ордена Феникса.
— Вы сказали им, что Гермиона жива?
Профессор замялся.
— Не сказали, - поджал губы Драко.
Это была не самая хорошая новость. Если они думают, что она мертва, а тут он, Пожиратель Смерти, заявится с живехонькой Гермионой, то этот поступок можно будет назвать самым опрометчивым в его жизни. В мире магии существовало много способов поменять облик, так что вряд ли кто-то поверит ему, что это действительно Грейнджер, а не какой-то Пожиратель.
— С того момента, как Темный Лорд стал… побеждать, он стал больше времени держать меня у себя под рукой. После твоего побега я еще ни разу не был в штабе, - глубоко вдохнув холодный воздух, ответил Снейп. Показалось – или в его глазах мелькнуло беспокойство? — Тем более, что сейчас за ним идет постоянная слежка, Темный Лорд не спускает глаз с этого места. Слишком большое значение имеет в этой войне состояние Мальчика-Который-Выжил.
Драко потер переносицу. Все, что сказал Снейп – именно то, что он не хотел бы слышать. Если дела действительно обстоят так, пробраться в штаб незамеченными и без жертв почти невозможно.
— Что ж… - протянул Драко, поправляя мантию. — Когда попадете в штаб, не забудьте упомянуть о том, что Грейнджер жива. И что мы с ней появимся там, как только сможем.
— Обязательно.
— Как отец и мать? – как бы между делом спросил Драко. Но это было далеко не так – этот вопрос терзал его с тех пор, как он покинул Поместье-Малфоеев.
— Живы. А теперь, если позволите, мистер Малфой, - перейдя на официальный тон, Снейп поднялся с дивана, тоскливо скрипнувшего в ответ, и прошел мимо Драко. — Я передам вашей матушке, что у вас все хорошо.
— Спасибо, профессор Снейп.
***
— Где ты был?
Гермиона сидела у камина в гостиной с какой-то древней книгой на коленях, прикрытых пледом. Судя по перелистанным страницам, прочла она уже больше половины, что было, как всегда, не особо удивительно. На полу рядом с ней стояла кружка с горячим шоколадом – волшебница предпочла сидеть на полу, нежели в кресле, как все обычные люди, - и небольшая тарелка с нетронутым печеньем.
- А зачем я должен отчитываться тебе? – холодно произнес Драко, снимая намокшую от внезапно начавшегося дождя мантию и кидая ее на кресло. Винки все равно ее найдет и высушит.
— Действительно, - хмыкнула Гермиона и продолжила читать.
Немного понаблюдав за тем, как ее глаза быстро бегают по строчкам, Драко взял печенье и сел в кресло недалеко от нее.
— Я встречался со Снейпом, - зачем-то сказал он.
Гермиона, видимо, тоже не ожидавшая этого, удивленно вскинула голову.
— В Ордене Феникса никто не знает, что ты жива, а за больницей следят Пожиратели Смерти, из-за чего в ближайшее время мы не сможем туда попасть. Как бы ты ни хотела, - кратко пересказал их с профессором разговор Малфой, откусывая кусок печенья. Шоколадное.
— Должны же быть какие-то способы…
— Их нет. Остынь, Грейнджер, - перебил ее Драко. Спорить совершенно не хотелось.
— Но…
— Никаких «но». Даже если бы сама-знаешь-кто не следил за больницей так, будто это какое-то сокровище, вряд ли нас приняли бы с распростертыми объятиями. Пожирателя Смерти и пропавшую без вести, предположительно, уже мертвую.
— Ты прав, - нехотя согласилась Гермиона, поджав губы. Да, она не была глупой, и то, что говорил Драко тоже не было глупостью. Все логично, даже возразить нельзя было и придраться не к чему. — Когда Снейп сможет попасть в штаб?
— Постарается в ближайшее время. А пока у меня есть вопрос на повестке дня, - взяв еще одно печенье, предыдущее было уже благополучно съедено, сказал Малфой.
— Внимательно слушаю, - кинула волшебница, откладывая книгу в сторону и сверля его взглядом.
Враждебность, что была между ними изначально, после тренировки лишь усилилась, а напряжение возросло в несколько вольт.
— Что за крестражи упомянул Поттер?
Повисла тишина.
Естественно, Гермиона надеялась, что он забудет обо всем, что увидел и не будет упоминать. Но как же она ошиблась.
Придав голосу хладнокровия – даже несмотря на то, что в глазах плясала ярость, - Гермиона ответила:
— Кто обучал тебя легилименции?
Чуть приподняв брови на такую смену темы и прищурив глаза, Драко лишь откусил очередной кусок от печенья. Вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине.
— Я сам научился, - сказал наконец Драко, наклонившись и сложив локти на коленях так, чтобы его лицо было наравне с лицом Грейнджер. — А теперь, ответь на мой вопрос: Что за крестражи упоминал Поттер?
— "Что до крестража, наипрочнейшего из всех волховских измышлений, мы о нем ни говорить не станем, ни указаний никаких не дадим…" Книга «Волхование всех презлейшее», - ответила Гермиона.
— Поподробней, - внимательно смотря прямо в глаза девушке, потребовал Драко. Цитата, несравненно, очень информативная, но этого мало.
Гермиона возвела глаза к потолку, но продолжила – ей всегда была приятна мысль, что она знает что-то, чего не знает другой.
— Волшебный артефакт, созданный с помощью темной магии. Раскалывает душу надвое, одна половина сохраняется в предмете. Чтобы создать крестраж, нужно предварительно убить кого-то, но после уничтожения крестража, доверенная ему часть души тоже погибает. В истории только два человека смогло создать крестраж: первым был Герпий Злостный, вторым… Тот-кого-нельзя-назвать. Но кроме него не было никого, кто бы расколол душу более, чем на двое.
— И насколько частей он расколол ее?
— Он настолько желал избежать смерти, что был готов убивать раз за разом, рвать и рвать свою душу на куски. И в итоге он создал семь крестражей, - Драко удивленно приподнял брови.
— Два из них уничтожено: дневник Тома Реддла и кольцо Марволо Мракса. Мы с Гарри и Роном… - Гермиона запнулась, чуть поджав губы. Свыкнуться с мыслью, что последнего уже нет, было не так просто. — Мы нашли третий – медальон Слизерина, но уничтожить крестраж можно лишь мечом Гриффиндора или ядом Василиска, а ни того, ни другого, у нас не было. А после того, как Рон ушел, а я… Медальон был у Гарри.
Гермиона замолчала. Она, задумавшись о чем-то, смотрела на огонь в камине, поджав губы. Зная ее привычки, можно было сказать, что она сдерживает слезы.
— О каких крестражах еще известно? Если мы хотим покончить с ним, нам надо найти все, - чуть поразмыслив, произнес Драко. Насколько нужно бояться смерти, чтобы разорвать свою душу настолько частей? Ему никогда не понять Волдеморта, да ему и не нужно. Он, некогда человек, Том Реддл, стал чудовищем, и его надо было убить. Необходимо было убить.
— Скорее всего, он хотел собрать у себя коллекцию, так что еще два крестража находятся в чаше Пенелопы Пуффендуй и диадеме Кандиды Когтевран. Об оставшихся двух я ничего не знаю, - оторвавшись от созерцания огня, ответила Гермиона, передернув плечом. — Это все, что ты хотел знать?
Грейнджер поднялась с пола и, захватив кружку с горячим шоколадом, вышла из гостиной, оставив Драко наедине со своими мыслями. Чаша Пуффендуй и диадема Когтевран…
Резко поднявшись с кресла и чуть не опрокинув тарелку с остатками печенья, он развернулся на каблуках и трансгрессировал. В библиотеке по-прежнему лежала нетронутая Гермионой стопка книг на столе – она о ней забыла, после того, как Драко вручил ей книгу по окклюменции.
Быстро промчавшись мимо многочисленных полок с книгами, он вытащил огромный фолиант в бардовом переплете и большим гербом Хогвартса. На корешке было выгравировано золотыми буквами: «История Хогвартса».
Положив томик на письменный стол, рядом с неустойчивой стопкой книг, Драко быстро пролистал страницы, остановившись о главе про факультет трудолюбивых. На второй странице описывалась чаша основательницы факультета и имелся рисунок. Внимательно рассмотрев его, Малфой шумно выдохнул.
— Черт, - протянул он, со стуком захлопнув фолиант.
Даже и не подумав очередной раз трансгрессировать, Драко вышел из библиотеки и, быстрым шагом преодолев коридор, постучал в дверь Гермиониной спальни.
— И минуты не можешь пережить без моего общества? – раздраженно спросила та, открыв дверь
. Она только дошла до комнаты – для трансгрессии у нее пока было маловато сил, да и поместье она еще так хорошо не знала, не хватало еще трансгрессировать в какой-нибудь подвал.
— Я знаю, где находится чаша Пенелопы Пуффендуй, - сказал Драко, не обратив должного внимания на раздражение собеседницы.
— И откуда же, не соизволишь поделиться? – не без яда в голосе поинтересовалась Гермиона, подперев дверной косяк.
— Сама-знаешь-кто дал ее на хранение Беллатрисе Лейстрендж.