Связь семьи
– Дети... – первым нарушил ее Барти, его лицо было бледным. – Она угрожает Яну и Кристоферу.
– Она блефует, – сказала я, пытаясь убедить его. – Она не может пройти в мой мир, пока я здесь. Ее сила привязана к этому месту, к этому искажению. Но... – Я обернулась к ним, и на моем лице, должно быть, отразилась вся решимость, на которую я была способна. – Но это значит, что времени у нас в обрез. Мы не можем больше просто изучать. Мы должны действовать. Она раскрыла свою главную слабость.
– И какую же? – спросил Долохов.
– Она боится нашей связи. Она пыталась ее разорвать, предложив мне присоединиться к ней. Значит, наше единство – ключ. Мы должны найти способ усилить его. Не просто как эмоциональную поддержку, а как реальную магическую силу.
Люциус медленно кивнул, в его глазах вспыхнула искра понимания. «Объединяющее заклинание. Ритуал, который свяжет нас воедино, как когда-то Пожиратели Смерти были связаны с Темным Лордом через Темную метку. Но без... деструктивной составляющей».
– Да, – согласилась я. – Не слепая клятва, а добровольный союз. Щит, а не оковы.
– Это опасно, – мрачно заметил Северус. – Подобные ритуалы требуют абсолютного доверия и могут иметь непредсказуемые последствия. Если хоть один человек дрогнет...
– Я знаю риски, Северус, – перебила его я. – Но иного пути нет. Мы либо доверимся друг другу до конца, либо проиграем. Поэтому я доверяю вам каждому и знаю, что вы меня не предадите.
Я посмотрела на каждого из них, встречая их взгляды. Никто не отвел глаз. Барти первым подошел и положил руку мне на плечо.
– Я с тобой. Всегда.
За ним последовали Люциус, Северус, Том... один за другим, все мои верные соратники, моя странная, искаженная, но настоящая семья в этом мире, выразили свое согласие без единого слова. В тот вечер в самом сердце Малфой-мэнора, в старой ритуальной комнате, которую не использовали десятилетиями, мы встали в круг. В центре я начертила сложные руны, объединяющие символы наших семей и наши личные знаки. Ритуал был древним и мощным, найденным в самых потаенных архивах Мраксов. Господи, моя голова знает такую странную информацию.
– Готовы? – спросила я, и мой голос прозвучал эхом по залу.
В ответ – лишь решительные кивки. Я начала читать старославянские слова, чувствуя, как магия наполняет комнату, вибрируя в такт бьющимся сердцам. Один за другим они произносили свои клятвы – не Темному Лорду, а мне. Не о служении, а о защите. Не о страхе, а о вере. И когда последнее слово было произнесено, в воздухе вспыхнула ослепительная вспышка. Я почувствовала, как незримые нити соединили меня с каждым из них, создавая прочную, сияющую сеть. Это не было подавлением их воли – это было усиление.
Я чувствовала их силу, их решимость, их веру, как будто это были мои собственные. Я была не просто Алекс Мракс, Истинная Наследница Слизерина. Я была центром, вокруг которого сплотилась настоящая сила. И где-то на краю сознания, сквозь эту вновь образованную связь, я услышала яростный, полный бессильной злобы крик Арии. Она чувствовала это. Она знала. Игра только начиналась. Но теперь у меня был не просто план. У меня была Армия, с которой я практически не знала, что делать. Мне всегда было проще принимать полный удар на себя, нежели этот удар примет на себя кто-то из моей семьи.
Крик Арии был подобен звуку разрывающегося полотна реальности – короткому, резкому и полному чистой ненависти. Он отозвался эхом в новообразованной сети, связывающей нас, но не смог ее разорвать, лишь отскочил, как камень от брони. Я открыла глаза, которых даже не осознавала, что закрыла. Комната была залита мягким серебристым сиянием, исходившим от рун на полу и от нас самих. Каждый из моих соратников стоял с выпрямленной спиной, их глаза горели решимостью, а на запястьях у них, словно татуировка, светился сложный символ – переплетение змеи Слизерина и моей личной руны, означающей «защиту».
– Это... неожиданно, – проговорил Люциус, разглядывая свое запястье. В его голосе не было неприятия, лишь холодное любопытство.
– Темная метка, но... без боли, – уточнил Северус, проводя пальцем по светящемуся знаку. Он посмотрел на меня. – И без принуждения. Я все так же чувствую свою волю.
– Потому что это не метка, – объяснила я, сама, ощущая новую связь как теплый, живой поток между нами. – Это Обязывающий Щит. Он не обязывает вас служить мне. Он обязывает нас защищать друг друга. Его сила – в нашем единстве.
– Я чувствую... всех, – тихо сказал Барти, и его взгляд блуждал по лицам остальных. – Страх Розье, решимость Долохова... холодную ярость Люциуса... – Он посмотрел на меня, и в его глазах было восхищение. – И твою силу, Алекс. Она словно якорь.
– Значит, я все-таки что-то та умею и колдовать хорошо.
Именно в этот момент стена в дальнем конце ритуальной комнаты взорвалась. Обломки камня и штукатурки полетели в нас, но мое реагирование было мгновенным. Даже не успев подумать, я выбросила руку вперед, и серебристый щит, подпитываемый объединенной силой круга, возник перед нами, приняв на себя основную ударную волну. В проеме, в клубах пыли, стояла Ария. Но это была уже не дымчатая проекция. Она была здесь, во плоти. Ее черты были моими чертами, но искаженными злобой и высокомерием. Волосы не темно-каштановые, а платиново-белые, как у Малфоев, и глаза горели не изумрудным, а кроваво-красным огнем.
– Она украла мои глаза! – возмущенно воскликнула я. – Хотя... нет, я все еще могу сменить цвет глаз, когда я в ярости. Кстати, Люциус, а ты знал, что, если смешать цвет глаз мои красные, когда я в ярости и цвет твоих волос получится ужас.
– Ты это мне говоришь? – спросил он. – Я как-то заметил.
– Мило, – ее голос гремел, наполняя комнату. – Вы связали свои ничтожные жизни в один узел. Как удобно. Я разорву их все сразу.
Она взмахнула рукой, и из ничего возникли твари, сотканные из тьмы и теней – подобия дементоров, но более агрессивные, с когтями и клыками. Они ринулись на нас волной леденящего ужаса. Раньше мне пришлось бы отчаянно обороняться, полагаясь только на себя. Но сейчас все было иначе.
– Круг! – скомандовала я, и мы инстинктивно сомкнули ряды.
Сила хлынула через нашу связь, мощная и управляемая. Я стала проводником, фокусом.
– Expecto Patronum! – крикнула я, но это был не одинокий волк или дракон, как бывало раньше.
Из кончика моей палочки (я наконец-то выхватила ее) вырвался ослепительный свет, принявший форму гигантского феникса, чьи крылья были сложены из сияния каждого члена моего круга. Светящаяся птица с громким криком ринулась на тварей Арии, и те рассыпались в прах с визгом, не в силах вынести чистую, объединенную силу нашего союза. Ария отшатнулась, прикрыв лицо рукой. Ее собственная магия, построенная на одиночестве и страхе, бушевала против нашего сияния.
– Не может быть! – проревела она.
– Может, – холодно парировал Люциус, и его палочка описала сложную траекторию. – Вы недооценили нас, девочка. Всегда была вашей ошибкой.
Заклинание Люциуса, усиленное энергией круга, ударило в Арию не как разрушительный луч, а как сковывающие путы из чистого света. Она вскрикнула, пытаясь освободиться, но ее движения стали медленными, тяжелыми.
– Она пытается заблокировать нашу связь с тобой! – крикнул Барти, чувствуя то же, что и я. – Давит на меня!
Я почувствовала это – тонкую, ядовитую нить, которую Ария пыталась вплести в нашу сеть, чтобы разорвать ее изнутри. Она атаковала самое уязвимое – его страх за детей.
– Держись, Барти! – послала я ему импульс через связь. – Они в безопасности. Она не дотронется до них, пока мы едины.