Первый разговор
С этими новостями мы вернулись обратно в Малфой-мэнор. По прибытию мы рассказали о подсказках, которые стоит разгадать. Так же рассказали про школу и встречу с Салазаром. Теперь мы все будем искать хоть какую-то связь между нами всеми.
– Но как эти пазлы нам помогут? – спросил Барти.
Если это мой мир моей противоположности, то тут будет связь с моим истинным миром.
– Мы будем их собирать от вас и понимать, что связывает, – ответила я, – я должна почувствовать хоть что-то.
– Допустим Волан-де-Морта ты угадала, он твой дядя здесь же все намного проще. А мы к тебе никак не относимся.
– Значит будем играть?
– Давай.
– Том Марволо Реддл – родственные связи Блэки – Мраксы – Поттеры – Эвансы. Если считать то, что Том имеет родственные связи с Блэками, а оттуда у нас открывается целый список других родственных связей, то есть получается, что по Блэкам: Блишвики – Булстроуды – Бёрки – Крэббы – Краучи – Флинты – Гампы – Лестрейнджи – Долгопупсы – Люпины – Мраксы – Макмилланы – Малфои – Поттеры – Пруэтты – Розье – Тонксы – Уизли – Хитченсы – Яксли – Вуды.
– И какая связь у Реддла и Блэков? – спросил Розье.
– Через Беллатрису, – ответил Том.
– В каком смысле?
– Дельфи – единственная дочь Волан-де-Морта и Беллатрисы Лестрейндж, соответственно моя двоюродная сестра, – проговорила я.
– Значит ты по линии отца, а точнее своего дяди соединена по роду с Блэками, так как имеешь связь с Реддлами даже вдвойне... вроде как...
– Да, вдвойне... мой муж Крауч, а он входит в родственные связи Блэков.
– Как же сложно! – возмутились в унисон Люциус и Северус.
– Хорошо, большая часть Блэков относятся к ПС, кроме Сириуса Блэка и Андромеды Блэк, – сделал итог короткий по Блэкам Эйвери. – В таком случае половина ПС без схожести в твоей системе, запутанной: Эйвери, Мальсибер, Макнейр, Гойл, Кэрроу, Нотт, Каркаров, Роули, Джагсон, Пиритс, Руквуд, Селвин, Трэверс, Уилкинс, Ферир, Гиббон, Петтигрю, Струпьяр, Долиш, Паркинсон, Ранкорн, Забини, Пий Толстоватый.
– Ну поехали искать связи, – устало проговорила я, изучая дополнительную литературу по фамилиям. – Значит, Эйвери старший является другом Тома Реддла, вместе учились на одном факультете, соответственно у ребенка не было шансов, и он вступил в ряды ПС.
– Только Эйвери младший учился со мной, – сказал Северус, – так же, как и Эван Розье, и Мальсибер.
– Да, но Розье состоит в родственных связях с Блэками. Том, ты считаешь своих приспешников своими братьями?
– Э-э... да... – ответил он.
– Вот и отлично сразу отпадают все, кто был перечислен ранее.
– Ты в курсе, что от этого совершенно не легче? – спросил Долохов.
– Знаю, просто у меня уже мозг кипит от этой литературы и этих родственных связей. Мне кажется, что тут намного проще, если вы являетесь преданными соратниками, то в таком случае родственных связей совершенно не нужно искать, ведь сила все равно будет питаться от преданных.
– Убедила.
...Молчание в библиотеке стало оглушительным. Мои слова повисли в воздухе, заставляя каждого присутствующего задуматься. Идея о том, что наша связь — не в крови, а в верности, казалась одновременно и очевидной, и революционной.
– Преданность – это тоже форма родства, – медленно проговорил Люциус, его взгляд был прикован ко мне. – Сильнейшая из форм. Кровные узы можно разорвать, а вот добровольно данную клятву... ее нарушение ломает саму душу.
– Вот именно! – воскликнула я, чувствуя, как внутри все щелкает на свои места. – Я всегда черпала силу не в древности фамилии, а в людях, которые готовы были за меня постоять. Даже когда все было против меня. Вы... вы все здесь – моя настоящая сила.
Я обвела взглядом комнату: Барти, чья преданность горела в его глазах ярким пламенем; Северус, чья суровая маска скрывала глубочайшую привязанность; Люциус, для которого честь семьи и моя безопасность стали смыслом его существования; даже Том, который добровольно уступил лидерство, признав мою мощь. Эйвери, Розье, Долохов – все они были здесь не из-за страха или выгоды, а потому что верили в меня. В этот момент что-то изменилось. Я почувствовала не физический прилив сил, а нечто большее – устойчивость, незыблемость. Будто внутри меня выросла стальная опора. И вместе с этой уверенностью пришло четкое понимание.
– Она не сильнее меня, – тихо, но уверенно сказала я. – Ария... Тьма. Она пытается построить свою силу на страхе и одиночестве. Она думает, что, отрезав меня от моего мира, она меня ослабит. Но она не понимает главного.
– Чего? – спросил Барти, сжимая мою руку.
– Что вы – мой мост. Вы – якорь, который не даст мне потеряться в этом искаженном мире. И именно поэтому она проиграет.
Внезапно воздух в библиотеке сгустился и похолодел. Свечи погасли, окутав комнату в полумрак, из которого проступила знакомая дымчатая фигура. Ария. На этот раз ее черты были четче, а ухмылка – шире.
– Сантименты, сестричка? – ее голос был шипящим шепотом, скребущим по нервам. – Какая трогательная сцена. Но твой «якорь» может стать твоим же грузом, что утянет тебя на дно.
Она парила в центре комнаты, и от нее исходила волна леденящего страха. Я почувствовала, как некоторые из присутствующих невольно отступили на шаг.
– Ты ошиблась, придя сюда, – сказал Северус, его голос был низким и опасным. Он выхватил палочку. – Это наша территория.
– Ваша? – Ария засмеялась. – Я везде, где есть тень. И я пришла не сражаться, а сделать предложение.
Ее взгляд устремился на меня.
– Откажись от них, Алекс. Откажись от этой жалкой пародии на семью. Твоя сила принадлежит тебе одной. Присоединись ко мне, и мы станем не просто близнецами, а единым целым. Мы будем править всеми мирами. Зачем тебе эти... пешки?
Я шагнула вперед, чувствуя, как за моей спиной смыкается стена из верных людей. Их молчаливая поддержка была ощутимой, как щит.
– Они не пешки, – мой голос прозвучал звенящей сталью. – Они моя семья. А семью не предают. Ни в каком мире.
Я подняла руку, даже не вынимая палочки. Мне это было не нужно. Вся энергия, вся уверенность, что они мне дали, сконцентрировалась в ладони, и я просто... оттолкнула. Невидимый импульс чистой, сфокусированной воли ударил в призрачную фигуру. Ария вскрикнула – не от боли, а от ярости и удивления. Ее дымчатая форма распалась на миг, прежде чем снова собраться, но теперь она казалась менее плотной.
– Ты пожалеешь об этом! – прошипела она, и ее голос эхом разнесся по библиотеке. – Я покажу тебе, что значит бросать вызов Тьме! Твои дети... твой муж... все, кого ты любишь в твоем мире, будут страдать!
– Боже, какой детский лепет. Никогда не бросайся громкими словами, ведь эти слова могут обернуться против тебя.
Ария издала последний злобный смех и растворилась в воздухе. Холод отступил, и свечи снова зажглись. В библиотеке воцарилась гробовая тишина.