Неожиданность
https://www.tumbex.com/blvnk-art.tumblr/posts?page=6
Реальные фразы из Проклятого Дитя:
ДРАКО: Не думал ли ты, что маховик времени Теодора Нотта не единственный?
ГАРРИ: Что?
ДРАКО: Маховик времени, который конфисковало Министерство, всего лишь опытный образец. Сделан из недорогого металла. Он, безусловно, выполняет свою работу. Но может отправлять в прошлое всего на пять минут. Недостаток серьезный: такую штуку настоящему коллекционеру темных артефактов не продашь.
Гарри понимает, к чему ведет Драко.
ГАРРИ: Нотт работал на тебя?
ДРАКО: Нет, на моего отца. Отцу нравилось обладать вещами, которых больше не было ни у кого. Министерские маховики, спасибо Крокеру с его законом, всегда были для него простоваты. Он хотел отправляться в прошлое дальше, чем на часы, он хотел путешествовать на годы назад. Но так никогда им и не воспользовался. Думаю, втайне он предпочел бы мир без Волан-де-Морта. Но да, для него и был создан Маховик времени.
ГАРРИ: И ты сохранил его?
Драко показывает Маховик.
ДРАКО: Никакого ограничения в пять минут, и сделан из чистого золото. Такое как мы, Малфои, и любим. Ты улыбаешься.
----------------------
Какое же было облегчение для Драко, когда он, оказавшись в гостиной поместья Забини, не увидел никого из министерства и светских людей. Очутившись внутри, он сразу узнал стиль своего старого итальянского друга. Стены, устланные белым кирпичом, и мебель, сделанная из древесины с классическим дизайном, сразу указывали на то, что здесь жил Блейз Забини. А вот яркие картины и чрезвычайно выставленные напоказ предметы роскоши — это уже были частью декора Пэнси Паркинсон.
— Драко! — радостно воскликнула Пэнси, когда он плавно вышел из камина, окутанный ярким зелёным пламенем. — Как же мы рады, что ты пришёл!
Драко доблестно отсалютовал ей бокалом, который успел взять с подноса на камине. Блейз подлетел к нему с дружески распростёртыми объятиями. Теодор Нотт сдержанно кивнул, но хитрая ухмылка раскрывала его радость. Слишком много времени они не встречались все вместе наедине с дружескими намерениями. Краем глаза Драко заметил сестёр Гринграсс и лучезарно улыбнулся Астории, которая мило его оглядывала.
Глаза её горели ярким пламенем, сама она, как и всегда, вызывала восторг и выражала грацию. Чёрное элегантное платье обрамляло её талию, а каштановые волосы были собраны в аккуратный пучок. Она походила на настоящую богиню, спустившуюся с небес.
— Как поживает миссис Малфой? — вежливо поинтересовалась Дафна, когда компания друзей уселась за обеденный стол из дубового дерева, покрытый скатертью цвета слоновой кости. На столе, украшенном серебряными подсвечниками и изящными фарфоровыми тарелками, появились разнообразные блюда, отражающие кулинарные пристрастия хозяев.
— Прекрасно, по крайней мере сейчас маме не приходится так сильно волноваться из-за меня и отца, как это было в период войны.
— Передай ей от меня большое почтение, — учтиво улыбнулась Дафна, её глаза светились искренним уважением.
— Я поражен, — вдруг хохотнул Блейз, — не ожидал, что ты здесь появишься. Я думал, что ты после бала в Мэноре снова запрёшься у себя дома.
— Ну, на этот раз у меня были причины для прихода, — ухмыльнулся Драко и столкнулся с пылающими серо-голубыми глазами. Астория кротко ему улыбнулась, но её глаза искрились от смущения и прилива гордости.
— Полагаю, этой причиной был я? — весело спросил Блейз, игриво дернув бровью. — Знаю, ты меня сильно любишь, но не при всех же, дорогой... — Пэнси, сидящая рядом с ним, дала ему подзатыльник. — Да шучу я!
Драко усмехнулся, а Пэнси невозмутимо продолжила разговор с Дафной, словно ничего и не было. Драко, вспомнив что-то, вдруг нахмурился и перевёл серьёзный взгляд на Теодора.
— Пару дней назад я говорил с отцом, — лениво начал он, по привычке растягивая гласные. — Он упоминал что-то о маховиках времени. Так как твой отец раньше был занят их изобретением, я подумал, что это всё может быть как-то связано с тобой.
Теодор пару минут сверлил его обескураженным и настороженным взглядом, а потом в его глазах отобразилось понимание:
— Верно, отец действительно пытался изобрести маховик, но вот только его изобретение отличалось от министерского. Маховики времени Министерства магии давали возможность отправляться в прошлое лишь на маленькое количество времени, а отец хотел, чтобы ограничения не было. К сожалению, ему удалось только начертить и составить структуру маховика, а после он скончался.
Теодор замолчал и уставился в свою тарелку. Драко пытливо прожигал его глазами, давая ему возможность продолжить. Пэнси и Дафна замолкли, пытаясь понять, о чем идёт разговор. Блейз и Астория решили оставаться в стороне.
— Сожалею, — сухо проговорил Драко, в надежде узнать продолжение.
— Дело, однако, в том, — Теодор всё-таки заговорил, хотя в голосе была слышна раздражённость, словно он не должен был всего этого говорить, — что после его кончины я решил продолжить его дело и довести всё до конца. Мне осталось совсем немного, чтобы завершить создание маховика, а во время бала Люциус, знавший об изначальных планах моего отца, вовремя решил заключить со мной сделку, в ходе которой этот маховик будет отдан ему.
— Но зачем ему маховик, Люциус, я полагаю, не сказал? — задумчиво спросила Пэнси, её голос прозвучал, как тихий шелест листьев.
— Нет, — покачал головой Нотт.
— Надеюсь, никаких планов насчёт Волан-де-Морта, — Блейз поджал губы и резко осушил бокал с вином.
— Не думаю, — отозвался Драко. — Отец сейчас мало интересуется Волан-де-Мортом, он убедился, что от Темного Лорда для него не будет никакой пользы. А маховик ему скорее нужен как предмет гордости, ведь он обожает коллекционировать старые тёмные артефакты.
— Но ведь это может потом привести Люциуса в невыгодное положение, ведь, насколько мне известно, Министерство Магии сейчас наоборот пытается уничтожить все маховики времени.
Казалось, для всех её голос прозвучал слишком неожиданно, потому что все, кроме Драко, резко повернули к ней головы. Она тихонько сидела за столом, медленно дожёвывая еду. Драко снова поразился тем, как ей удаётся оставаться такой тихой и незаметной, но тем не менее ловко и внимательно подмечать все детали и знать обо всём, что происходит вокруг.
— Всё верно, — кивнул Драко, не сводя с Астории проницательных глаз. — Именно поэтому я спросил у Теодора о маховике. Теперь я смогу вовремя предостеречь отца от глупых ошибок, которые могут плохо повлиять на маму. Ей и без того пришлось пережить многое.
— Прости, — тихо выдавил Теодор. — Я должен был изначально поговорить с тобой и сообщить тебе всё, что собирался сделать.
— Ничего. Люциус всё равно не остановился бы на одном только маховике времени. Он навсегда останется верен темной магии, и, к сожалению, мы ничего с этим не можем поделать, — внутри Драко горело странное чувство разочарования, но он понимал, что его друг не виноват.
— Знаю, идея создания маховик в период его уничтожения — безумная мысль, но надеюсь, это изобретение пойдёт всем на благо. Маховик из чистого золота и без ограничений, такой как вы... — Теодор замолчал, так как за него продолжил, кисло улыбнувшийся, Драко.
— Такой как мы, Малфои, и любим. Надеюсь, что ничего плохого из этого не выйдет. За изобретение Теодора!
Драко поднял свой бокал, и вся компания, кроме Дафны, одновременно осушила бокалы.
Музыка, всё это время игравшая на граммофоне, закончилась, и пластинку поменял вовремя проходящий мимо граммофона эльф. Классическая музыка сменилась ярким образом Зенит Ксип, которая в ранние годы своей карьеры очень сильно конкурировала с Селестиной Уорлок.
— О Мерлин! — вдруг воскликнула Дафна и повернулась к сестре, которая тоже весело заулыбалась. — Дорогая, ты помнишь? — она взглянула на остальных и объяснила свой резкий приступ радости смущённой фразой. — Мы с Асторией выросли под песни Зенит Ксип. Все наши галлеоны, которые родители нам вручали каждую неделю за хорошее поведение, мы тратили на пластинки Зенит!
Драко перевёл заинтересованный взгляд на своих друзей и чуть не поперхнулся со смеху при виде их растерянных лиц. Блейз и Теодор оглянулись недоумёнными взглядами. Они явно ничего о ней никогда не слышали, а Блейз, казалось, не мог даже понять, откуда у него в доме вообще взялась пластинка Зенит Ксип.
— Ксип? — сиплым голосом переспросила Пэнси. — Эта не та оперная певица, которая говорила, что её красота не имеет себе равных?
— Верно! Тео, ты даже звал меня потанцевать под её песни в Хогвартсе, помнишь?
— Почему бы нам тогда не повторить? — по лицу Нотта было понятно, что он явно ничего не помнил.
Не дожидаясь новой партии подзатыльников от жены, Блейз, словно в порыве отчаяния, поспешил пригласить Пэнси на танец. За роскошно накрытым столом, украшенным серебряными приборами и изысканными канделябрами, остались только Астория и Драко. В свете мягко мерцающих свечей её волосы отливали золотыми искрами, а глаза блестели, словно два бесконечных озера.
Драко вдруг про себя тихо усмехнулся, вспоминая, как раньше он предпочёл бы вообще не танцевать или, когда начинались танцы, сразу же исчезал из гостиной Слизерина под предлогом, что ему нужно выспаться перед экзаменами. Кажется, это было целую вечность назад. Сейчас же, сидя напротив Астории, он почувствовал, как внутри него разливается тёплое, но настойчивое чувство. Он понял, что не должен больше упускать ни единого шанса, который дарует ему судьба.
Вежливо и с какой-то едва заметной торжественностью, словно совершая важный ритуал, он поднялся с места. Подойдя к Астории, он протянул ей руку в молчаливом, но красноречивом жесте.
Астория, словно во сне, подняла глаза на Драко. Её губы растянулись в мягкой, тёплой улыбке, которая означала больше, чем любые слова. Она аккуратно положила свою руку на его, почувствовав нежное прикосновение его пальцев. В этот момент время словно остановилось. Всё вокруг перестало существовать: ни звуки музыки, доносившиеся из соседней комнаты, ни тихий смех остальных гостей.
Медленно, будто боясь разрушить магию момента, Драко повёл Асторию в центр комнаты. Её лёгкое платье мягко колыхалось при каждом движении, создавая ощущение воздушности и лёгкости. Когда они начали танцевать, Драко ощутил, как мир вокруг них растворяется, и остаются только они двое, единое целое, соединённое музыкой и невидимой нитью их чувств.
— Я зайду за тобой завтра в полдень, — вдруг сказал Драко, наклоняясь к её плечу.
— Ты даже не спросил у меня разрешения, Малфой! — изумлённо воскликнула Астория, но внимание Драко ей льстило. — А вдруг твоя леди занята?
— Ты ведь в любом случае согласишься, верно, Гринграсс? — снова хитрая ухмылка расползлась по его лицу.
— Не понимаю, как тебе удаётся быть таким очаровательным и заносчивым эгоистом одновременно? — Астория не упрекала. Она улыбалась, и Драко знал, что ей нравится.
— Я ведь Драко Малфой.
Он оглядел её с ног до головы, и в который раз осознал, что она была до ужаса красивая. В мягком свете свечей её образ казался ещё более очаровательным и утончённым. Глаза, глубокие и проницательные, словно два драгоценных камня, блестели под полуприкрытыми ресницами, и в них мерцали искорки, отражавшие свет свечей. Её взгляд был одновременно спокойным и завораживающим, словно мог проникнуть в самую душу Драко.
— Закрой рот, Малфой, иначе моя сестра поймёт всё не так как следовало бы, — довольно усмехнулась Астория.
— Неужели ты ей не рассказала о наших отношениях? Я разбит! — Драко наклонился к ней ещё сильнее. Тогда в Малфой-Мэноре их никто не заметил, а теперь они были у всех на виду, но это его не особо беспокоило. — Ты ударила по больному, Гринграсс, прямо в сердце.
Астория звонко рассмеялась.
— Я собиралась сказать Дафне после сегодняшнего вечера, но, как вижу, она осознала всё сама.
— Тогда я могу поцеловать тебя? — вдруг тихо спросил Драко. Он почувствовал, как она замерла, и как сильно забилось её сердце.
— Ни за что, Малфой! — горячо покачала головой Астория, хотя всё её лицо залилось краской.
Драко хищно улыбнулся, словно получил то, чего хотел, и снова закружил её в танце. Все остальные для него в гостиной давно исчезли. Осталась только Астория. Та, ради которой он и пришёл сюда.
*****
— Драко! — Астория летела к нему на ватных ногах, когда он развернулся и заключил её в объятия, радостную и счастливую.
Астория очутилась в его руках так быстро, что он даже не успел опомниться. Драко пришел к ней, как и обещал, и теперь смотрел на её разгорячённое и весёлое лицо в попытке понять причину её радости.
— Я написала статью, Драко! — возбужденно воскликнула Астория, и только потом Драко заметил в её руках исписанные листки. — И отдала её на редактирование в "Ежедневный Пророк"!
— Статью? О чём? — недоуменно спросил Драко.
— О квиддиче! — Астория сияла. Ей было трудно говорить — воздуха в лёгких не хватало от быстрого бега и порыва радости. Её чёрный шарф, некогда принадлежавший Драко, распутавшись, свисал с плеча, а пальто было раскрыто нараспашку. — Я написала статью о последнем квиддичном турнире в Лондоне, и её приняли! Редакция газеты опубликует мою статью в «Ежедневном Пророке», Драко!
Пару секунд Драко сверлил её глазами, а потом в порыве чувств схватил её на руки и закружил на месте, победно смеясь вместе с ней. Им даже не было дела до прохожих, которые обескураженно оглядывались на счастливую парочку.
Драко опустил Асторию на землю и взглянул на листки в её руках.
— Когда тебе пришла идея писать статьи для газеты? — смеясь, спросил он.
— Если честно, то заметки о квиддичных матчах у меня были ещё с ноября, а идея превратить всё в статью появилась вчера вечером после ужина у Забини, — усмехнулась Астория. — Писать на пьяную голову оказалось в сто раз эффективнее, но, честно говоря, я даже не ожидала, что мою статью примут.
— Талант к писательству у тебя был ещё в Хогвартсе, — заметил Драко, чем приятно удивил Асторию. — Ты тогда писала школьные объявления и выпуски для старшеклассников, и у тебя выходило превосходно.
— Спасибо, — Астория вдруг смущенно улыбнулась и протянула ему листки, которые держала в руках. — Я взяла тебе первый выпуск, на случай если ты захочешь прочитать.
— Обязательно прочту, — кивнул Драко. Он оглядел Асторию и вежливо указал на дорогу, ведущую к парку. — Тогда прогуляемся?
Улыбка исчезла с лица Астории, и она судорожно вздрогнула, словно вспомнила что-то плохое.
— Ах да... Драко, глава отделения по редактированию газет приказал мне быть на сегодняшнем совещании касательно моей статьи, поэтому я сейчас должна бежать. Прости...
— Ничего, — Драко ободряюще ей улыбнулся, ничуть не обидевшись. — Это сейчас намного важнее нашей встречи.
— Спасибо за то, что понимаешь меня. Встретимся сегодня вечером у меня.
Она повернулась, чтобы побежать обратно в здание, как вдруг замерла и снова развернулась лицом к Драко. Сорвавшись с места, она шагнула к нему и пылко поцеловала в губы, понимая, что до вечера ей будет трудно дождаться.
Ничуть не смущаясь прохожих, они целовались на главной улице и не думали больше ни о чём другом.
— Буду ждать тебя... — прошептала ему Астория, прежде чем скрыться из виду за толстой стеклянной дверью здания.
*****
Реальные фразы из Проклятого Дитя:
ДРАКО: Знаешь, что я любит в твой матери больше всего на свете? Она всегда помогала мне увидеть свет во тьме. Она делала мир - по крайней мере, мой мир - менее, как ты говоришь, мрачным.
Драко изучающе смотрит на Скорпиуса.
ДРАКО: В тебе больше от нее, чем я думал.
Пауза. Еще один внимательный взгляд отца на сына.
ДРАКО: Что бы ты ни делал, делай это осторожно. Я не могу потерять и тебя тоже.
----------------------
За два дня снега навалило так много, что выйти из дома без применения магии было практически невозможно. Магический Лондон ожил, проснулся и начал готовиться к Рождеству. Повсюду виднелись мерцающие гирлянды, украшенные витрины, а в воздухе витал аромат свежей выпечки и пряностей. В Хогвартсе уже начались зимние каникулы, и весёлые дети, разгуливали по улицам, даря прохожим радостные улыбки и зажигательный смех. Малышня раздавала всем леденцы, сладости и конфеты, а взрослые шутливо требовали у них ещё больше угощений.
Драко неспешно прогуливался по Косой Аллее в поисках рождественского подарка для своей матери. Теперь он чувствовал себя здесь гораздо спокойнее, не обращая внимания на недружелюбные взгляды некоторых продавцов. Со временем он научился игнорировать эти косые взгляды, сосредотачиваясь на добрых и приветливых лицах. Встречались и добродушные старики с внуками, которые радостно предлагали ему взять конфет, и Драко, со скромной улыбкой, принимал их.
Обычно Драко проводил Рождество с семьёй, особенно с матерью. Но в этом году ему неожиданно захотелось провести этот праздник с Асторией. Он настолько привык к тому, что она смотрит на вещи по-другому, что теперь и Рождество Драко хотел бы видеть её глазами, светлыми и добрыми, как и она сама.
Он свернул к заледеневшему фонтану, у которого они с Асторией встретились на своём первом свидании. Вспомнив тот момент, он почувствовал, как ностальгия тёплой волной охватывает его сердце, и уголки губ дрогнули в лукавой улыбке. Тогда он посчитал идею встретиться в Косой Аллее ужасной, но вот он снова здесь, и это место больше не казалось таким зловещим. Недобрые взгляды уже не тревожили его, потому что душу согревали тёплые слова Астории, услышанные здесь и в Хогсмиде.
Астория волшебным образом проникла в душу Драко, в ту её часть, которая была заперта и ограждена стенами многие годы. В этой комнате его сердца внезапно появилось яркое окно, дающее шанс и надежду на счастливое будущее. Она стала для него лучом солнца, которого он так отчаянно нуждался. Астория никогда не осуждала его за прошлое, за преклонение перед Темным Лордом, не требовала верить в чистоту крови. Она была первой, на памяти Драко, помимо Сириуса и Андромеды, кто наплевал на старые традиции аристократов, верование в могущество чистокровных и на недобрые взгляды прохожих. Ей было абсолютно всё равно, что Драко являлся бывшим пожирателем смерти и она даже не задумывалась о его темным прошлом. Асторию никогда не заботило, то, что о ней думают. Она всегда искренне поддерживала, помогала и никогда ничего не требовала взамен. Её не интересовали деньги, богатство, власть и репутация. Она наслаждалась каждым моментом жизни, оставаясь уверенной в своём счастье.
Справа от Драко раздался звон дверного колокольчика, вырвав его из раздумий. Он взглянул на витрину ювелирной лавки, и в памяти всплыли красивые и нежные серо-голубые глаза Астории. Не задумываясь, Драко вошёл в лавку. В ушах звенел её добрый и счастливый голос, а перед глазами сияла её лучезарная улыбка. Он указал на изящное кольцо из белого золота и, глядя на продавца, произнёс лишь одно слово:
— Оно.
