Наследие Поттеров

Утром в Большом зале у дверей столпились ученики. Кто-то прилип к стене носом, кто-то тянул шею поверх голов. Эмили пробилась сквозь толпу вместе с Дафной и прочитала объявление, написанное крупными фиолетовыми буквами с завитушками.

«Дуэльный клуб. Сегодня вечером в 8 часов. Первое занятие проводит лично Гилдерой Локонс, кавалер Ордена Мерлина третьей степени, почётный член Лиги защиты от тёмных искусств, пятикратный победитель конкурса «Самая очаровательная улыбка» журнала «Ведьмополлен». Желающие научиться защищать себя от тёмных сил - приходите».

- Это будет какой-то ужас, - сказала Дафна, сморщив нос.

Эмили посмотрела на неё с лёгкой усмешкой. Глаза у неживых фиолетовых букв на мгновение блеснули.

- Тем более мы туда пойдём, - ответила она. - Пропустить такое шоу нельзя. Когда ещё Локонс опозорится при всём замке?

Дафна вздохнула, но спорить не стала. Эмили уже развернулась и пошла к выходу из Большого зала, оставляя позади гул голосов и шелест мантий.

- Если он заставит нас отрабатывать пассы перед зеркалом, я уйду, - сказала Дафна догоняя.

- Не уйдёшь, - бросила Эмили через плечо. - Ты слишком любопытная.

Вечером Большой зал выглядел иначе. Обычно здесь стояли длинные столы для четырёх факультетов, но сегодня их убрали. Вдоль стен выстроились золотые стулья, а посередине образовалась пустая площадка - импровизированная арена. С потолка, как в день пиршеств, свисали тысячи свечей, только теперь их свет был не тёплым и золотистым, а каким-то тревожно-голубоватым. В зале собрались почти все ученики - кто из любопытства, кто чтобы посмеяться, а кто и в самом деле надеялся чему-то научиться.

Эмили села на стул в третьем ряду рядом с Дафной. Слизеринцы расположились компактно - с одной стороны от неё сидела Дафна, с другой - Теодор Нотт, который пришёл с книгой и, кажется, не собирался её закрывать даже во время дуэлей.

Локонс вышел на арену под аплодисменты. Он был в своём обычном сияющем виде: бирюзовая мантия с серебряной вышивкой, улыбка до ушей, волосы уложены с особой тщательностью.

- Соберитесь, соберитесь! - закричал он, поднимая руки. - Я вижу, сколько вас пришло! Неудивительно, ведь кто, как не я, научит вас защищаться от тёмных сил?

Эмили скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула.

- У меня есть для вас сюрприз, - продолжал Локонс, сияя ещё ярче. - Для показательной дуэли я пригласил... профессора Снейпа!

Зал загудел. Снейп вышел из тени в своей обычной чёрной мантии. Его лицо ничего не выражало, но Эмили показалось, что в уголках губ застыла лёгкая насмешка. Он поклонился Локонсу с предельно сухим видом человека, который выполняет неприятную обязанность.

- Мы просто покажем вам несколько базовых приёмов, - сказал Локонс, вставая в эффектную позу. - Никакой опасности. На счёт три... два... один...

- Экспеллиармус! - бросил Снейп прежде, чем Локонс успел договорить.

Палочка Локонса вылетела из его руки. Сам он отлетел назад, споткнулся о собственную мантию и рухнул на пол, гулко ударившись затылком. Зал взорвался смехом.

Эмили даже не улыбнулась. Она просто смотрела на то, как Локонс поднимается, отряхивается и пытается изобразить, что всё идёт по плану.

- Отлично, отлично! - сказал он, подбирая палочку. - Вот как нужно разоружать врага! Профессор Снейп показал нам прекрасный пример. Но, конечно, я тоже мог бы это сделать. Просто не хотел портить вам зрелище.

- Это было больно, - прошептала Дафна.

- Только его самолюбию, - ответила Эмили.

Локонс, прихрамывая, подошёл к краю площадки.

- Теперь нам нужны два добровольца из учеников! - объявил он. - Покажите, чему вы научились. Гарри Поттер! И... Драко Малфой! Выходите сюда!

Гарри и Драко вышли на арену с разных сторон. Гарри выглядел напряжённым, Драко - самоуверенным. На его лице ещё не до конца прошли синяки после тренировки, но он старался держаться так, будто победа у него в кармане.

- Будем надеяться, что никто не пострадает, - сказал Локонс, отступая назад.

- Не волнуйтесь, - процедил Драко, поднимая палочку. - Я буду аккуратен.

- Начинайте! - крикнул Локонс.

- Риктусемпра! - выкрикнул Гарри первым.

Из его палочки вылетела невидимая сила. Драко кубарем покатился по полу, но быстро вскочил.

- Серпенсоргия! - крикнул он, направляя палочку прямо в лицо Гарри.

Эмили замерла.

Из конца палочки Драко вырвалась струя света. Она упала на пол между Гарри и Драко - и оттуда начала подниматься змея. Длинная, чёрная, с блестящей чешуёй. Она извивалась на каменном полу, шипела и медленно поднимала голову.

Зал ахнул. Кто-то закричал. Ученики в первых рядах вскочили со стульев и начали отступать назад. Дафна вцепилась в руку Эмили, но та даже не почувствовала.

Она смотрела на змею.

В голове у Эмили вдруг стало пусто и холодно. Все звуки отдалились - крики, топот, испуганные голоса - всё превратилось в далёкий шум. Она слышала только одно: шипение змеи. И странно, но она понимала это шипение. Не словами, не мыслями - всем телом, каждой клеткой.

«Я вижу их, - шипела змея. - Они боятся. Этот, в очках, стоит ближе всех. Я могу до него добраться».

Эмили встала. Дафна дёрнула её за рукав, что-то крикнула, но Эмили не обернулась. Она шагнула вперёд. Мимо стульев, мимо замерших учеников, прямо на арену.

- Эмили, стой! - крикнул кто-то сзади.

Но она не остановилась.

Змея повернула голову к ней. Её раздвоенный язык метнулся в воздухе. Кто-то из преподавателей крикнул:

- Не двигайтесь! Она нападает на движущееся!

Эмили остановилась в двух шагах от змеи. Она не чувствовала страха. Только странный холод и тишину внутри.

- Пожалуйста, - сказала она тихо, и её голос прозвучал странно - раскатисто, глухо, будто не человеческим голосом, а чем-то другим. - Не трогай этого человека. Он ничего плохого не сделал.

Змея замерла. Её глаза, жёлтые с вертикальными зрачками, уставились на Эмили. Казалось, прошла целая вечность.

А потом змея опустила голову. Медленно, плавно она склонилась перед Эмили - как живое существо, которое признаёт власть. Она даже не шипела больше. Она просто замерла в поклоне.

В зале воцарилась полная тишина.

Гарри тоже сделал шаг вперёд. Эмили увидела его краем глаза. Он тоже смотрел на змею и тоже пытался что-то сказать. Губы его шевелились, издавая тот же странный, шипящий звук. Но змея даже не повернула головы. Её внимание было приковано к Эмили.

- Что происходит? - прошептал кто-то из толпы.

- Они разговаривают со змеей...

- Это же...

В этот момент Снейп шагнул вперёд. Быстро, резко, одним движением он поднял палочку.

- Верамис Инсендио! - произнёс он спокойным, но твёрдым голосом.

Змея вспыхнула. Не закричала, даже не зашипела - просто превратилась в чёрный пепел, который разлетелся по каменному полу, а затем исчез совсем.

Снейп опустил палочку и посмотрел на Эмили. В его взгляде было что-то, чего она раньше не видела: не удивление, не злость, а холодное, внимательное изучение.

Локонс наконец вышел из оцепенения и захлопал в ладоши.

- Прекрасно, прекрасно! - закричал он. - Вот что значит правильная реакция! Мисс Поттер проявила невероятное хладнокровие! А мистер Поттер... тоже молодец! Вот видите, дети, даже со змеёй можно договориться, если знаешь нужные слова. Хотя я, конечно, предпочёл бы просто оглушить её с первого раза.

Никто не засмеялся. Ученики молча смотрели на Эмили.

Дафна подошла к ней и схватила за руку.

- Уходим, - прошептала она.

Эмили кивнула. Она не помнила, как вышла из зала. Не помнила, как вернулась в подземелья. Только чувствовала на себе взгляды - сотни глаз, которые смотрели на неё как на чудовище.

На следующее утро слухи распространились быстрее огня. Эмили и Гарри - змееусты. Наследники Слизерина. Они разговаривают со змеями, а это под силу только потомкам Салазара Слизерина.

В Большом зале за завтраком Эмили заметила, что ученики Гриффиндора отодвинулись от неё. Даже некоторые слизеринцы косились с опаской. Только Дафна сидела рядом и делала вид, что ничего не случилось.

- Ты правда с ней говорила? - спросила Дафна, когда они вышли из зала.

- Не знаю, - ответила Эмили. - Я её понимала. Я знала, что она скажет, до того как она раскроет пасть.

- Это не нормально, - тихо сказала Дафна.

- Я знаю.

После уроков Эмили ушла в своё убежище - заброшенный туалет на втором этаже. Там, в тишине, где никто не мешал, она поставила котёл и начала готовить зелья. Механические движения - нарезать корни, растолочь жабьи глаза, отмерить ровно три оборота ложкой против часовой стрелки - помогали успокоить мысли.

Но мысли не уходили.

«Я понимаю змей, - думала она. - Гарри тоже. Но змея слушалась только меня. Она склонилась передо мной. Почему?»

Она отложила нож и посмотрела на свои руки. Обычные руки. Мозоли от метлы, чернильные пятна от пера, несколько мелких шрамов - один от котелка, другой от случайного ожога зельем. Ничего особенного.

Но что-то внутри неё было другим. И она должна была это понять.

На следующий день после занятий Эмили пошла в библиотеку. Она пробиралась между высокими стеллажами, проводя пальцами по корешкам книг, но ничего интересного не находила. Всё та же скука: «Тёмные существа и где они обитают», «История магловских преследований», «Трансфигурация человека в животных: теория и практика».

Она уже хотела уйти, когда заметила на полу, в самом конце прохода у дальней стены, что-то тёмное. Книга. Старая, потрёпанная, с обложкой из выцветшей чёрной кожи. Валялась прямо на каменных плитах, будто кто-то обронил её второпях или специально спрятал в самом неудобном месте.

Эмили нагнулась и подняла её.

«Анимагия. Полное руководство для одарённых» - гласил выцветший золотой тиснёный заголовок. Эмили открыла книгу. Страницы пахли странно - не пылью и пергаментом, как обычные книги, а чем-то горьким, металлическим, будто их пропитали зельем.

Она начала листать, выхватывая глазами куски текста.

«Анимагия - способность волшебника превращаться в животное по собственному желанию. Редчайший и сложнейший вид магии. Регистрация анимагов обязательна в Министерстве магии».

«Процесс трансформации занимает годы. Для начала необходимо удерживать лист мандрагоры во рту в течение месяца. Затем приготовить сложное зелье, в которое добавляется роса, собранная в течение семи дней с не посещаемых людьми мест...»

Эмили захлопнула книгу. Сердце билось быстрее обычного. Она оглянулась по сторонам - никого. Мадам Пинс не было видно. Эмили быстро сунула книгу в сумку и вышла из библиотеки, стараясь не стучать каблуками.

Только в спальне она поняла, что на внутренней стороне обложки стоит штамп: «Запретный отдел. Вынос запрещён».

- Ну и ладно, - прошептала Эмили. - Уже вынесла.

Вечером в спальне она рассказала Дафне почти всё.

- Я нашла книгу про анимагов, - сказала она, сидя на своей кровати с ногами. - Валялась на полу в библиотеке.

Дафна отложила домашнее задание и посмотрела на неё долгим взглядом.

- На полу?

- Ага.

- В обычной библиотеке?

- Не совсем, - Эмили усмехнулась. - У неё штамп из Запретного отдела.

Дафна закрыла лицо руками.

- Эмили...

- Я просто сохраню её, - сказала Эмили. - Ничего не буду варить. Пока. Посмотрю, почитаю. Вдруг пригодится.

Дафна опустила руки и посмотрела на подругу.

- Ты хотя бы расскажешь, если решишь что-то сделать? Чтобы я могла отвести тебя в больничное крыло?

- Обязательно.

Эмили откинулась на подушки и уставилась в потолок. Книга лежала в сумке у кровати. Тяжёлая, старая, пахнущая запретной магией.

Она знала, что процесс займёт месяцы, если не годы. Что лист мандрагоры нужно держать во рту целый месяц. Что зелье требует редких ингредиентов и идеальной точности.

«Может, заняться этим перед летом, - подумала она. - Когда времени будет больше».

Она сунула руку в сумку, нащупала шершавый корешок книги и убрала руку обратно. Не сейчас. Просто сохранить. Просто знать, что эта книга у неё есть. А там будет видно.

Эмили повернулась на бок, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза.

- Я справлюсь, - прошептала она в темноту.

Сон пришёл не сразу. Сначала была просто чернота - глубокая, тягучая, как смола. А потом чернота начала шевелиться.

Эмили стояла в пустом каменном коридоре. Факелы не горели, но вокруг было светло - холодным, мертвенно-зеленоватым светом, который лился ниоткуда. Воздух пах сыростью и чем-то старым, погребальным. Стены были серыми, грубыми, кое-где покрытыми мхом и трещинами, будто этот коридор вырубили в скале тысячу лет назад и с тех пор никто сюда не заходил.

Рядом с ней стоял Гарри. Он смотрел прямо перед собой, и его очки блестели в зелёном свете. Лицо у него было бледным, напряжённым, но он молчал.

- Где мы? - спросила Эмили. Голос прозвучал глухо, будто из-под воды, и эхо разнесло его по коридору, многократно повторив.

Гарри не ответил. Он просто поднял руку и указал вперёд.

Там, в конце коридора, стоял кто-то. Фигура вырисовывалась из полумрака постепенно - сначала смутный силуэт, потом очертания плеч, потом лицо. Эмили сделала шаг, потом другой. Но фигура приближалась сама - не шла, а скорее плыла над полом, не касаясь камней, будто её ног не существовало.

Мальчик. Нет, уже почти юноша. Красивый - неестественно, пугающе красивый. Тёмные вьющиеся волосы падали на лоб мягкими волнами. Глаза были тёмными, глубокими, как колодцы без дна, и в них не отражалось ничего, кроме холода и какой-то древней, неуёмной голодности. Он улыбался - спокойно, снисходительно, будто смотрел на муравьёв, которые суетятся у его ног, не понимая, что их вот-вот раздавят.

Бледная кожа, тонкие черты лица, правильные, почти скульптурные. В нём было что-то аристократическое и одновременно змеиное - гибкость в плечах, плавность в движениях, застывшая полуулыбка, которая не касалась глаз.

Эмили узнала его. Тот самый парень из прошлого сна. Тот, который стоял напротив Гарри посреди мёртвых петухов с переломанными шеями и разбросанными перьями.

Сердце забилось быстрее, но страха не было. Только холодное, цепкое любопытство.

- Кто ты? - спросила она. Голос прозвучал твёрже, чем она ожидала.

Парень не ответил. Он поднял руку. В его длинных бледных пальцах была зажата тонкая чёрная тетрадь. Старая, потрёпанная, с обгоревшими краями и потускневшим серебряным тиснением.

Эмили посмотрела на обложку. Буквы были выдавлены в кожице тусклым серебром, но она прочитала их без труда:

Том Марволо Реддл

- Том Реддл, - прочитала она вслух. Имя ничего ей не сказало. Просто имя. Красивое, необычное. Она не знала этого парня, никогда о нём не слышала. Но что-то в нём было знакомое. Что-то неуловимое, от чего по спине бежали мурашки.

Красивое лицо парня дрогнуло. Улыбка стала шире, обнажая ровные белые зубы.

- Ты узнаешь, кто я, - сказал он. Голос у него был низкий, бархатный, почти ласковый, но в нём слышалась сталь. - Когда придёт время.

- Что тебе нужно? - спросила Эмили, не отводя взгляда.

Реддл наклонил голову набок, как змея, которая присматривается к добыче.

- То же, что и всегда, - ответил он. - Порядок. Чистоту.

Он щёлкнул пальцами. Звук получился сухим, резким, как переломанная кость.

И коридор начал меняться.

Из темноты, из стен, из пола начали проступать фигуры. Сначала смутные тени, потом чёткие силуэты, потом - люди. Нет, не люди. Статуи. Серые, окаменевшие, застывшие в странных, неестественных позах. Они стояли вдоль стен, выстроившись в шеренгу, как солдаты на параде. Или как жертвы на алтаре.

Эмили медленно повернула голову, рассматривая их.

Первой была кошка. Миссис Норрис. Эмили узнала её сразу - серая шерсть, вытаращенные глаза, задранный хвост. Она уже видела её такой. В реальности. У стены на втором этаже, в луже воды, под горящей зелёной надписью.

Рядом с кошкой стоял мальчик. Маленький, с взъерошенными светлыми волосами и круглым, по-детски пухлым лицом. На шее у него висел старый потрёпанный фотоаппарат. Эмили не знала его имени, никогда не видела его раньше, но что-то подсказывало: он учится в Хогвартсе.

Дальше - девочка с длинными рыжими волосами, заплетёнными в косу. Эмили узнала её сразу. Джинни Уизли. Младшая сестра Рона. Та самая девочка, которая краснела при виде Гарри и шептала что-то подругам за столом. Сейчас её лицо было серым, как камень, глаза пустыми, руки безвольно висели вдоль тела.

Рядом с Джинни стояла Гермиона. Эмили узнала её мгновенно - кудрявые каштановые волосы, застывшее лицо, книга, прижатая к груди. Гермиона Грейнджер. Лучшая подруга Рона и Гарри. Та, которая всегда знала ответ на любой вопрос. Сейчас она стояла серая и неподвижная, как статуя.

Сердце Эмили пропустило удар. Несмотря на то, что они не были близки, Гермиона была... Гермионой. Она не должна была стоять здесь. Никто не должен был.

Рядом с Гермионой - ещё одна девочка. Старше. С длинными тёмными волосами и острыми чертами лица. В школьной мантии, с бледным, застывшим лицом. Эмили узнала её.

Пенелопа Кристал. Староста Когтеврана. Та самая, которая проверяла их домашнее задание и строго смотрела поверх очков.

Дальше - ещё один мальчик. Эмили не знала его. Короткие тёмные волосы, веснушки на носу, руки, застывшие в карманах мантии. Может, с Гриффиндора. Может, с Пуффендуя.

И Гарри. Эмили повернулась туда, где только что стоял её брат. Он всё ещё был рядом, но теперь смотрел не на Реддла, а на шеренгу серых фигур вдоль стен. Его лицо побелело, кулаки сжались.

- Зачем ты это показываешь? - спросила Эмили, снова поворачиваясь к Реддлу. Ей казалось, что это просто странный сон. Кошмар. Такое бывает, когда много думаешь о школе и о том, что произошло с миссис Норрис.

Реддл не ответил. Вместо этого он поднял свободную руку и щёлкнул пальцами во второй раз.

Из пола, из самой середины коридора, начала подниматься змея. Не та маленькая чёрная, которую призвал Драко на дуэли. Нет. Эта была огромной. Толщиной с дуб, длиной - казалось, ей не будет конца. Чешуя переливалась изумрудным и чёрным, глаза горели жёлтым огнём. Она поднималась медленно, лениво, сворачиваясь кольцами вокруг ног Эмили и Гарри, вокруг ног окаменевших фигур, вокруг самого Реддла.

Змея кружилась. Гладкая, смертоносная, бесшумная. Она обвивала их всех, сжимая кольца, не прикасаясь, но оставляя чувство, что вот-вот - и хлынет, сломает кости, проглотит целиком.

И Реддл улыбался. Он стоял в центре этого кошмара - красивый, бледный, с дневником в руке - и смотрел прямо на Эмили.

Змея открыла пасть. Из неё вырвалось шипение - громкое, оглушающее, от которого заложило уши. Эмили попыталась закричать, но голос пропал.

А потом всё исчезло.

Она проснулась в своей кровати, в спальне Слизерина, с мокрым от пота лицом и колотящимся сердцем. Рядом мирно спала Дафна. За окнами подземелий было темно - глубокая ночь.

Эмили села, обхватив колени руками.

«Странный сон, - подумала она. - Том Реддл. Дневник. Змея. Джинни. Гермиона. Пенелопа. Тот мальчик с фотоаппаратом. И миссис Норрис. Что всё это значит?»

Она закрыла глаза, но перед ними всё ещё стояли серые фигуры вдоль стен. Вереница застывших людей и кошки.

«Просто кошмар, - сказала она себе. - После того, что случилось с миссис Норрис, неудивительно, что мне снятся такие ужасы».

Она легла обратно, натянула одеяло до подбородка. Сон больше не приходил. Эмили лежала с открытыми глазами до самого утра, прокручивая в голове каждую деталь: имя на дневнике, холодную улыбку, жёлтые глаза змеи и лица тех, кто стоял вдоль стен.

«Просто сон, - повторила она себе в темноту. - Просто глупый сон».

Но где-то глубоко внутри, там, где она ещё не хотела признаваться себе, теплилась холодная, липкая мысль: «А что, если нет?»