Наследие Поттеров

Гарри проснулся первым. Сквозь сон он услышал какой-то странный стук — будто кто-то настойчиво долбил по стеклу. Он открыл глаза и увидел, что в хижине светло — шторм наконец-то закончился, и солнце пробивалось сквозь грязные окна.

Стук повторился. Гарри сел и посмотрел на окно. Там, за стеклом, сидела сова. Не простая сова, а огромная, белоснежная, с большими янтарными глазами. В клюве она держала свёрнутую газету.

— Эмили, — позвал Гарри, толкая её в бок. — Проснись. Там… сова.

Девочка открыла глаза, села и посмотрела в окно. Она никогда в жизни не видела таких больших сов. Та, что сидела за стеклом, была размером с небольшую собаку. Эмили моргнула, потом медленно подошла к окну и отворила его.

Сова влетела внутрь, бесшумно опустилась на пол и выронила газету. Но она не улетела — уселась на спинку стула и уставилась на детей своими круглыми янтарными глазами.

— Странно, — сказала Эмили, глядя на сову. — Раз сидит, не улетает… значит, ей что-то нужно.

Гарри подошёл к ней, но сова даже не шелохнулась. Она продолжала сидеть, словно ждала чего-то.

Тем временем Эмили подняла газету. Это был «Ежедневный пророк» — она прочитала название наверху. На первой странице крупными буквами было напечатано: «ВОЛШЕБНИКИ В ЭТОМ ГОДУ ОЖИДАЮТ НЕОБЫЧАЙНОЕ СОБЫТИЕ». Она пробежала глазами статью, но там говорилось о каких-то соревнованиях, о которых она ничего не понимала, о новых мётлах, о том, что цены на котлы выросли, а на ингредиенты для зелий — упали. Бесполезная информация, но она всё равно читала, пытаясь ухватиться за что-то знакомое.

— Что там? — спросил Гарри, подходя ближе.

— Не знаю, — ответила она. — Какая-то волшебная газета. Тут пишут про цены на котлы… про какие-то соревнования… Я ничего не понимаю.

Сова нетерпеливо захлопала крыльями.

В этот момент Хагрид зашевелился на диване. Он кряхтел, ворочался, но просыпаться, казалось, не собирался.

— Хагрид, — позвал Гарри. — Хагрид, тут сова прилетела.

Хагрид приоткрыл один глаз, что-то пробормотал и снова закрыл его.

— Хагрид! — громче сказала Эмили. — Сова! Она ждёт!

Хагрид наконец сел, почесал бороду и зевнул так широко, что его рот растянулся на пол-лица. Он посмотрел на сову, потом на детей и хлопнул себя по лбу.

— А, точно, — сказал он. — Это же мне. Дайте ей… — он порылся в кармане своего плаща и вытащил горсть монет. — Дайте ей кнат. Вон тот, бронзовый.

Он протянул детям несколько монет. Гарри взял их, разглядывая. Монеты были разного цвета: золотые, серебряные и бронзовые. Эмили никогда в жизни не видела таких монет — они были старинные, с какими-то странными символами по краям.

— А это что? — спросил Гарри.

— Это волшебные деньги, — объяснил Хагрид. — Видите, золотые — это галеоны. Серебряные — сикли. А бронзовые — кнаты. В одном галеоне семнадцать сиклей, а в одном сикле двадцать девять кнатов. Просто, как таблица умножения.

Эмили взяла бронзовую монетку, повертела её в руках. Она была маленькая и лёгкая.

— Кнаты, значит, — сказала она. — Самые мелкие. А золотые — самые дорогие.

— Верно, — кивнул Хагрид. — Давайте-ка сове кнат, пусть летит.

Гарри подошёл к сове и протянул монету. Сова ловко схватила её клювом, кивнула, словно благодаря, и, хлопнув крыльями, вылетела в окно.

Гарри и Эмили смотрели ей вслед, пока она не скрылась из виду.

— Невероятно, — прошептал Гарри.

Эмили ничего не сказала, но в мыслях она всё ещё не могла поверить. Это казалось сном. Вчера они спали на полу в хижине, а сегодня им приносят газету совы, и какой-то великан объясняет им, сколько бронзовых кнатов в серебряном сикле. Она думала, что такое может случиться с кем угодно, но только не с ними.

Хагрид тем временем окончательно проснулся, потянулся и встал с дивана.

— Ой, точно, — сказал он вдруг, хлопнув себя по лбу. — Вчера же я забыл вам кое-что дать.

Он снова полез в карман своего плаща и вытащил два конверта из плотной желтоватой бумаги.

— Держите, — сказал он, протягивая их детям. — Ваши письма из Хогвартса.

Гарри взял свой конверт. Эмили — свой. Они оба увидели те же изумрудные чернила, что и в прошлый раз, когда Хагрид показывал им письмо в хижине. На конверте Гарри было написано:

Мистеру Г. Поттеру
Хижина на скале

На конверте сестры:

Мисс Э. Поттер
Хижина на скале

— Откройте, — сказал Хагрид. — Там полный список всего, что вам нужно купить. Мы сегодня отправимся в Косой переулок и всё приобретём.

Гарри дрожащими руками вскрыл конверт. Эмили сделала то же самое. Внутри оказалось письмо, сложенное в несколько раз. Они развернули его и прочитали вместе.

Когда они закончили читать, Эмили подняла глаза на Хагрида. Тот смотрел на них с улыбкой.

— Ну что? — спросил он. — Готовы отправиться в Косой переулок?

Гарри и Эмили переглянулись. Потом Эмили, которая всегда была более практичной, спросила:

— Хагрид, а как мы что-то купим, если у нас совсем нет денег?

Хагрид рассмеялся — так громко, что в хижине задребезжали стёкла.

— А я тебе разве не говорил? — спросил он, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Ваши родители оставили вам наследство. В банке Гринготтс. Там целое состояние, поверьте мне.

Эмили удивлённо моргнула. Она никогда не думала, что у них с Гарри может быть какое-то наследство.

— А что такое Гринготтс? — спросила она.

— Банк волшебников, — ответил Хагрид. — Его гоблины ведут. Самый безопасный банк в мире.

— Гоблины? — переспросил Гарри, и в его голосе послышалось удивление.

— Ну да, — как ни в чём не бывало сказал Хагрид. — Маленькие такие, с длинными пальцами. Но вы их не бойтесь, они только с теми, кто их обижает, строгие.

Эмили покачала головой, пытаясь переварить информацию. Гоблины. Банк. Наследство. Всё это казалось каким-то неправдоподобным сном.

— И где же находится этот… Косой переулок? — спросила она. — Я никогда не слышала о таком месте. Даже от учителей в школе.

— И не могли слышать, — усмехнулся Хагрид. — Он скрыт от глаз маглов. Так мы называем неволшебников. От обычных людей его защищают специальные чары.

— Маглов, — повторила Эмили, запоминая новое слово.

— Ну что, — сказал Хагрид, поднимаясь и собирая свои вещи. — Пора выдвигаться. Нас ждёт Лондон.

Он помог детям собрать их немногочисленные пожитки — старую одежду Дадли, несколько мелочей, которые они смогли унести с собой. Эмили на мгновение задержалась у выхода, оглядывая хижину. Вчера они спали здесь на полу, дрожа от холода и страха. А сегодня всё изменилось.

— Идёшь? — спросил Гарри, протягивая ей руку.

Она кивнула и взяла его за руку.

Они вышли из хижины. Шторм закончился, небо было чистым, солнце отражалось в воде внизу. У скалы их ждала лодка — та самая, на которой Дурсли привезли их сюда.

Хагрид помог детям спуститься и сесть в лодку, потом отвязал верёвку и оттолкнулся веслом. Лодка медленно поплыла прочь от скалы.

Эмили сидела и смотрела на удаляющуюся хижину, на воду, на небо. Всё вокруг казалось нереальным. Гарри сидел рядом, молчал, но она чувствовала, что он думает о том же.

Она снова и снова прокручивала в голове всё, что случилось за последние сутки. Великан, сломавший дверь. Волшебники. Письма. Совы, приносящие газеты. Кнаты, сикли, галеоны. Гоблины в банке. И самое главное — её родители не погибли в автокатастрофе. Их убил тёмный волшебник. Тот, кого нельзя называть.

Хагрид тем временем вытащил из кармана газету, которую принесла сова, и углубился в чтение. Эмили заметила, как Гарри смотрит на Хагрида, явно желая задать ещё вопросы, но не решаясь.

— Гарри, — тихо сказала она, наклоняясь к брату. — Дурсли всегда говорили, что не стоит тревожить людей, которые читают газету.

Гарри кивнул, но Эмили продолжила:

— Но этот человек не выглядит очень занятым. И он обещал отвечать на наши вопросы.

Гарри улыбнулся и, набравшись смелости, спросил:

— Хагрид, а вы сказали, что наши родители были волшебниками. А что они делали? Кем они были?

Хагрид оторвался от газеты. На мгновение задумался, потом его лицо расплылось в улыбке.

— Они были самыми замечательными людьми, каких я знал, — сказал он. — Ваш отец, был лучшим игроком в квиддич, какого я только видел. А ваша мать, она была такой умной, такой доброй… Профессор Флитвик до сих пор говорит, что она была лучшей ученицей по чародейству, какую он когда-либо учил.

Эмили слушала, боясь пропустить хоть слово. Она никогда не знала своих родителей. Дурсли никогда о них не рассказывали. И вдруг этот огромный добрый великан рассказывает ей такие вещи, о которых она даже не мечтала узнать.

— А что такое квиддич? — спросил Гарри.

— Спорт, — усмехнулся Хагрид. — Самый лучший в мире. Но об этом потом. Сначала нам нужно добраться до Лондона и купить всё, что вам нужно для школы.

Лодка медленно приближалась к берегу. Эмили смотрела на воду, на небо, на брата, сидящего рядом, и чувствовала, как внутри неё растёт что-то новое — то, чего она никогда не чувствовала раньше. Надежда.

Они причалили к берегу, и Хагрид помог им выйти из лодки. Потом они дошли до ближайшей станции и сели на поезд до Лондона.

В поезде Хагрид едва поместился на сиденье. Его огромные ноги торчали в проход, плечи нависали над соседними креслами, а голова почти касалась багажной полки. Он ворчал, ёрзая и пытаясь устроиться поудобнее.

— В этих магловских поездах совсем нет места, — жаловался он, снова пытаясь поджать колени. — Как они вообще здесь ездят? Неужели нельзя сделать сиденья побольше?

Эмили смотрела на него и не могла сдержать улыбку. Огромный бородатый великан, который вчера завязал ружьё узлом и превратил Дадли в поросёнка, сейчас сидел в тесном поезде и искренне возмущался маленькими сиденьями. Это было так смешно и так… по-домашнему, что у неё на душе стало тепло.

Гарри тоже улыбался, и они переглянулись. Впервые в жизни они чувствовали себя в безопасности. Впервые рядом с ними был взрослый, который заботился о них, который радовался их радости и злился, когда их обижали.

Эмили поймала себя на мысли, что этот момент — тесный поезд, ворчащий Хагрид, улыбающийся Гарри — останется с ней навсегда. Одно из самых тёплых воспоминаний, которые у неё когда-либо будут.

---
Поезд наконец прибыл на вокзал. Хагрид с трудом выпростался из тесного сиденья, помогая детям выбраться наружу. Они вышли на лондонскую улицу, и Эмили снова поразилась, как быстро изменился мир вокруг. Ещё утром они были на скале, в хижине, где выли волны, а теперь шли по многолюдной улице, где люди спешили по своим делам, не обращая на них никакого внимания.

Хагрид уверенно шагал вперёд, его огромные сапоги гулко стучали по тротуару. Люди расступались перед ним, даже не глядя — словно чувствовали, что лучше не стоять у него на пути.

— Почти пришли, — сказал он, сворачивая в переулок.

Они остановились перед маленьким грязным пабом. Вывеска над дверью гласила: «Дырявый котёл». Эмили никогда не обратила бы внимания на такое заведение — оно выглядело старым, обшарпанным и совершенно непримечательным. Но Хагрид уверенно толкнул дверь, и они вошли внутрь.

В пабе было темно и накурено. За стойкой какой-то человек протирал стаканы, в углу сидели несколько посетителей в длинных мантиях, потягивая что-то из оловянных кружек. Эмили заметила, как при их появлении все головы повернулись к ним.

— Хагрид! — раздался чей-то голос. — Старый друг, какими судьбами?

Но Хагрид не успел ответить. Эмили почувствовала, как взгляды посетителей скользнули с великана на них с Гарри. Повисла тишина. Кто-то поперхнулся, кто-то поставил кружку на стол.

— Это… — прошептал один из посетителей, пожилой мужчина с длинной седой бородой. — Это не может быть… это же…

— Да, — громко сказал Хагрид, положив руки на плечи детям. — Это Гарри Поттер и Эмили Поттер. Девочка-Которая-Выжила и Мальчик-Который-Выжил.

На мгновение в пабе стало совсем тихо. А потом началось то, от чего Эмили стало неловко и немного страшно.

Пожилой мужчина подошёл первым. Его глаза были влажными, когда он смотрел на неё и Гарри.

— Мисс Поттер, — сказал он, протягивая руку. — Мистер Поттер. Я… я просто хочу пожать вам руку. Столько лет… столько лет мы ждали этого дня.

Эмили растерянно протянула руку. Мужчина пожал её, и она почувствовала, как его пальцы дрожат.

— Добро пожаловать, — прошептал он. — Добро пожаловать домой.

Следом подошла женщина в изумрудной мантии. Она была невысокой, круглолицей, и глаза у неё тоже блестели.

— Милая, — сказала она, обращаясь к Эмили. — Вы так похожи на свою мать. Лили была… Лили была самой доброй душой, какую я знала. — Она взяла руку Эмили в свои ладони и сжала. — Спасибо. Спасибо вам обоим.

— За что? — растерянно спросил Гарри.

Но женщина только покачала головой, не в силах говорить.

Потом подошёл мужчина с чемоданом. Потом ещё один. И ещё. Каждый хотел пожать им руку. Кто-то просто касался их пальцев и отходил, кто-то что-то шептал, кто-то смотрел так, будто видел привидение. Эмили чувствовала, как её рука переходит из ладони в ладонь, и это было странно и непривычно. Она никогда не была в центре внимания. Дурсли всегда делали всё, чтобы она и Гарри были незаметными. А тут все эти люди смотрели на них с таким восхищением, с такой благодарностью, что у неё перехватывало дыхание.

Хагрид стоял рядом, довольно улыбаясь.

— Все хотят познакомиться с вами, — шепнул он. — Вы же знаменитости.

— Но мы ничего не сделали, — тихо ответила Эмили.

Хагрид посмотрел на неё и серьёзно сказал:

— Вы выжили. Этого достаточно.

Тут дверь паба снова открылась, и вошёл человек, который сразу привлёк внимание Эмили. Он был молод, но выглядел нервным и каким-то… странным. На голове у него был тюрбан — яркий, фиолетовый, намотанный вокруг головы так, что скрывал почти всё лицо. Эмили никогда не видела таких людей. За всё время, что они шли по Лондону, она видела много разных прохожих, но никто не носил тюрбанов. Это было странно. Это её насторожило.

Человек приблизился к ним. Он заикался, нервно теребя край своей мантии.

— Х-х-хагрид! — сказал он дрожащим голосом. — К-к-какая в-в-встреча! Я… я как раз искал тебя. Мне сказали, что ты здесь…

— Профессор Квиррелл! — воскликнул Хагрид, хлопнув его по плечу так, что тот едва не упал. — Ты вернулся из Румынии? Как там? Говорят, ты встречал вампиров?

Квиррелл нервно закивал, и его тюрбан качнулся.

— Д-д-да, — заикаясь, проговорил он. — В Румынии я встретил в-в-вампиров. Очень опасные с-с-создания. Теперь я ищу книгу по защите от них. Х-х-хожу по магазинам… — Он перевёл взгляд на детей и замер. — А это… это не могут быть…

— Они самые, — гордо сказал Хагрид. — Гарри и Эмили Поттер. Идут в Хогвартс в этом году.

Квиррелл сделал шаг вперёд. Эмили почувствовала, как внутри неё всё сжалось. Она не могла объяснить почему, но этот человек вызывал у неё тревогу. Может быть, из-за тюрбана, который выглядел так неуместно среди обычных мантий. Может быть, из-за его заикания, которое казалось наигранным. А может быть, из-за того, как он смотрел на них — слишком пристально, слишком жадно.

— М-м-мисс Поттер, — обратился он к ней, протягивая руку. — Мистер Поттер. Какая удача встретить вас здесь. Я… я просто хочу сказать, что… что я очень рад…

Эмили взяла себя в руки. Она вспомнила, как её учили вежливости — не Дурсли, конечно, а те редкие учителя в школе, которые замечали, что она существует. Она заставила себя улыбнуться и протянула руку.

— Очень приятно познакомиться, профессор Квиррелл, — сказала она ровным голосом. — Надеюсь, наши уроки будут очень интересными.

Квиррелл пожал её руку. Его ладонь была холодной и влажной, и Эмили едва сдержалась, чтобы не вытереть руку об одежду.

— А кстати, — спросила она, стараясь говорить как можно непринуждённее, — какой предмет вы ведёте?

— З-з-защита от тёмных искусств, — ответил Квиррелл, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то странное. — Самый в-в-важный предмет, д-д-дорогая моя. В наши дни н-н-нужно уметь защищать себя.

Эмили улыбнулась, но внутри у неё остался неприятный осадок. Она не могла объяснить, почему этот человек вызывает у неё такое чувство. Может быть, она просто устала. Может быть, ей всё кажется после вчерашней ночи. Но что-то в профессоре Квиррелле заставляло её держаться настороже. Этому человеку она не могла доверять. Не сейчас. И, возможно, никогда.

— Ну, нам пора, — сказал Хагрид, хлопнув Квиррелла по плечу. — Нужно успеть в Гринготтс до обеда. Увидимся в школе, Квиррелл.

— Д-д-до встречи, — пробормотал профессор, отступая в тень.

Хагрид провёл детей через паб к заднему двору. Там, в стене, не было ничего примечательного — просто старые кирпичи, покрытые мхом.

— Теперь смотрите, — сказал Хагрид.

Он поднял свой чёрный зонтик и постучал по кирпичам в определённом порядке. Эмили моргнула, и в следующую секунду кирпичи начали двигаться. Они раздвигались, складывались, словно живые, открывая проход. Перед детьми открылась длинная узкая улица, уходящая вдаль. Она была полна людей в мантиях, лавок с вывесками, которые светились и двигались, и такого количества странных существ, что у Эмили закружилась голова.

— Добро пожаловать в Косой переулок, — сказал Хагрид, широко улыбаясь.
---
Эмили сделала шаг вперёд и почувствовала, как Гарри взял её за руку. Она сжала его пальцы. Они входили в новый мир. В мир, который принадлежал их родителям. В мир, который теперь должен был стать их домом.

И тут же пожалели, что у них нет десяти глаз.

Всё вокруг было таким невероятным, что двух глаз просто не хватало. Лавки, которые они видели, не шли ни в какое сравнение с магазинами на Тисовой улице. Здесь были магазины с мётлами — целые горы мётел выстроились в витрине, словно в лесу. Рядом магазин с совами — большими, маленькими, бурыми, белыми, все они сидели на насестах и провожали прохожих круглыми глазами. Дальше — лавка с котлами, где медные, оловянные, серебряные котлы сверкали на солнце. А витрина магазина волшебных палочек была такой загадочной, что хотелось застыть перед ней и смотреть, смотреть, смотреть.

Люди в длинных мантиях сновали туда-сюда, кто-то нёс связки книг, кто-то тащил клетку с жабой, кто-то держал в руках странные приборы, которые светились и издавали тихий свист. Дети бегали между взрослыми, показывая пальцами на витрины. Старуха в изумрудной мантии торговалась с продавцом из-за какого-то котелка. Высокий мужчина нёс на плече огромную клетку с филином, который гордо озирался по сторонам.

— Сюда, — сказал Хагрид, кивнув в сторону высокого белого здания в конце улицы. — Нам сначала в банк.

— Это Гринготтс? — спросил Гарри, разглядывая белоснежные колонны и блестящие бронзовые двери.

— Самый безопасный банк в мире, ну не считая Хогворц, — ответил Хагрид. — Там гоблины работают. Лучшие хранители сокровищ. Им можно доверять — они не крадут. Но если кто-то попытается украсть у них… — он многозначительно замолчал.

— Что тогда? — спросила Эмили.

— Тогда этот кто-то очень быстро пожалеет, что родился на свет, — усмехнулся Хагрид.

Они подошли к бронзовым дверям. По бокам от входа стояли гоблины — маленькие, с длинными тонкими пальцами, острыми ушами и умными чёрными глазами. Они были одеты в расшитые мундиры и смотрели на проходящих с таким видом, будто знали о них всё.

— Гоблины, — прошептал Гарри, и в его голосе слышалось удивление.

— Не пяльтесь на них, — тихо сказал Хагрид. — Они этого не любят.

Они прошли через бронзовые двери и оказались в просторном зале из полированного мрамора. Вдоль стен тянулись длинные стойки, за которыми сидели гоблины и что-то подсчитывали в толстых книгах. В зале стоял негромкий звон — кто-то считал монеты, кто-то перекладывал их в мешки, кто-то записывал что-то длинными перьями.

Хагрид направился к одной из стоек.

— Нам нужно попасть в сейф Поттеров, — сказал он гоблину.

Гоблин поднял на него острый взгляд. Его длинные пальцы застыли над книгой.

— У мистера Поттера и мисс Поттер есть ключ? — спросил он ровным голосом, не выражающим никаких эмоций.

Хагрид почесал затылок.

— Ну… вообще-то ключ у меня. Вернее, он у Дамблдора. Но у меня есть письмо от Дамблдора. Вот.

Он вытащил из кармана сложенный пергамент и протянул гоблину. Тот развернул его, внимательно прочитал, потом поднял глаза на детей.

— Всё в порядке, — сказал он. — Я провожу вас.

Гоблин вышел из-за стойки и жестом пригласил их следовать за ним. Он провёл их в глубь здания, к узкой рельсовой дороге, уходящей в тёмный тоннель.

— Это вагонетка, — сказал гоблин. — Садитесь.

Вагонетка была маленькой, с открытым верхом. Хагрид с трудом втиснулся на одно сиденье, дети сели напротив. Гоблин встал у рычага.

— Держитесь крепче, — предупредил он.

И вагонетка рванула с места.

Эмили никогда в жизни не ездила так быстро. Ветер свистел в ушах, волосы летели назад. Вагонетка ныряла в тоннели, проносилась мимо огромных сталактитов, нависающих сверху, и поворачивала так резко, что, казалось, вот-вот вылетит из рельсов. Где-то внизу, в темноте, слышалось журчание подземной реки.

— Не бойтесь! — крикнул Хагрид, но его голос потонул в шуме.

Эмили крепко вцепилась в поручни. Гарри сидел рядом, его глаза были широко раскрыты, но он не кричал — только сжимал зубы.

— А вы часто так ездите? — спросила Эмили у гоблина, когда вагонетка на мгновение замедлилась перед очередным поворотом.

— Каждый день, — ответил гоблин без улыбки.

Эмили показалось, что он даже получает удовольствие от того, как она побледнела.

Вагонетка наконец остановилась перед массивной каменной дверью. Гоблин спрыгнул на пол и жестом приказал им выходить.

Хагрид вылез первым и тут же прижал руку ко рту. Его лицо приобрело зелёный оттенок.

— Хагрид, вы в порядке? — спросил Гарри.

— М-м-м, — промычал Хагрид, делая глубокий вдох. — Всё нормально. Просто… быстрая езда. Не люблю я эти вагонетки.

— А мне понравилось, — сказала Эмили, хотя внутри у неё всё ещё колотилось сердце.

Хагрид посмотрел на неё с удивлением.

— Ты похожа на Джеймса, — сказал он. — Он тоже любил скорость.

Гоблин тем временем подошёл к двери. На ней не было ни ручки, ни замка — только серебряная табличка с номером.

— Сейф семьсот одиннадцать, — прочитал гоблин. — Это ваш.

Он провёл длинным пальцем по двери, и та бесшумно отворилась.

Эмили заглянула внутрь и замерла.

Внутри, на каменном полу, лежали горы монет. Золотые галеоны, серебряные сикли, бронзовые кнаты — они были навалены кучами, сверкая в свете факелов. Эмили никогда не видела столько денег. Даже на картинках.

— Это… это всё наше? — спросил Гарри, переводя взгляд с монет на Хагрида и обратно.

— Всё ваше, — кивнул Хагрид. — Ваши родители оставили вам это. Не всё, конечно, часть ушла на… ну, на их похороны и прочее. Но большая часть здесь. Берите, сколько нужно для школы.

Эмили сделала шаг вперёд и наклонилась, чтобы взять одну монету. Золотой галеон был тяжёлым и тёплым на ощупь. Она повертела его в руках, разглядывая странные символы по краям. Потом посмотрела на Хагрида.

— А почему они хранили деньги здесь? — спросила она. — Под землёй?

— Самый безопасный банк, — повторил Хагрид. — Гоблины охраняют сокровища лучше любых замков. И к тому же, — он понизил голос, — здесь есть хранилища, которые охраняются магией. Ни один вор не сможет туда попасть.

— А в этом хранилище есть магия? — спросил Гарри.

— Нет, — ответил гоблин, который стоял у двери и терпеливо ждал. — Это обычное хранилище. Для мелких сумм.

— Мелких сумм? — переспросила Эмили, оглядывая горы золота. Ей казалось, что это целое состояние.

— Для гоблинов это мелочь, — усмехнулся Хагрид. — Вы бы видели, сколько хранится в самых глубоких сейфах. Там целые горы. А некоторые сейфы заколдованы так, что если кто-то войдёт без разрешения, его… ну, в общем, не хочу вас пугать.

Эмили взяла несколько галеонов, сиклей и кнатов и сложила в мешочек, который дал ей Хагрид. Гарри сделал то же самое. Ей было странно думать, что эти деньги принадлежали её родителям. Что они когда-то держали эти монеты в руках, покупали на них книги, мантии, волшебные палочки. Что они стояли на этом же месте, в этом же хранилище, и выбирали золото для своих покупок.

— Всё, — сказала она, завязывая мешочек. — Я взяла достаточно.

— Я тоже, — сказал Гарри.

Хагрид кивнул гоблину, и тот закрыл дверь. Они снова забрались в вагонетку, и началась обратная дорога — такая же бешеная, как и в первый раз. Эмили на этот раз держалась увереннее и даже успела заметить, как мимо проносились другие тоннели, уходящие в глубь земли. В некоторых она видела массивные железные двери, покрытые рунами. В других — стены, светящиеся слабым голубоватым светом.

— А что там, в самом глубоком хранилище? — спросила она у гоблина, когда они выходили из вагонетки.

Гоблин посмотрел на неё своими чёрными глазами.

— То, что лучше не трогать, — ответил он.

Эмили хотела спросить ещё, но Хагрид положил руку ей на плечо.

— Не спрашивай, — тихо сказал он. — Некоторые вещи лучше не знать.

Они вышли из банка на яркий солнечный свет. Эмили зажмурилась — после темноты подземелья свет казался ослепительным.

— Ну что, — сказал Хагрид, оглядывая Косой переулок, — теперь нужно купить всё по списку. У нас много дел.

Он вытащил из кармана список и начал его изучать.

— Мантии, учебники, котёл, телескоп, весы… и волшебная палочка, — перечислил он. — Начнём с мантий, пожалуй.

Он повёл их в сторону магазина готового платья, и Эмили, идя за ним, ещё раз оглянулась на белые колонны Гринготтса. Ей всё ещё было странно думать, что где-то там, глубоко под землёй, лежат деньги, которые принадлежат ей и Гарри. Деньги её родителей. Она взяла брата за руку и пошла дальше.

Впереди было ещё много покупок.
Поезд набирал ход, увозя их в Лондон. В новую жизнь.
Хагрид повёл их к магазину «Мантии для всех случаев». Это было узкое здание с витриной, где на манекенах красовались парадные мантии всех цветов радуги.

— Нам нужны простые школьные, чёрные, — сказал Хагрид, останавливаясь у входа. — Думаю, здесь вы сами справитесь. А я пока схожу за мороженым. Встретимся здесь через полчаса.

Он развернулся и ушёл, оставив Гарри и Эмили перед дверью магазина. Дети переглянулись и вошли внутрь.

В магазине пахло тканью и деревом. На вешалках висели мантии всех фасонов и расцветок — от строгих чёрных до ярко-синих с серебряной вышивкой. К ним сразу подошла продавщица — маленькая кругленькая ведьма с добрым лицом.

— О, вы тоже первокурсники? — спросила она с улыбкой. — Как хорошо! У нас как раз есть всё, что нужно.

Она перевела взгляд с Гарри на Эмили и обратно.

— Мальчики — в ту сторону, девочки — в другую. Не беспокойтесь, здесь всё просто. Сейчас я вас провожу.

Эмили отвели в отдельную секцию, где на манекенах висели юбки, блузы, школьные платья и тёплые зимние плащи с серебряными застёжками.

— Вам нужно три комплекта рабочих мантий, — сказала продавщица, открывая блокнот. — Одна остроконечная шляпа, одна пара защитных перчаток и зимний плащ. Становитесь сюда, милая.

Эмили встала на небольшую платформу. И тут же вокруг неё закружились сантиметры — серебряные ленты сами собой обвивали её талию, опускались к щиколоткам, поднимались к плечам, измеряли длину рук. Она замерла, боясь пошевелиться, но всё происходило так быстро и ловко, что она даже не успела испугаться.

— Не шевелитесь, — сказала продавщица, записывая что-то в блокнот. — Вот так. Теперь руку.

Сантиметры обвили её запястье, потом плечи, потом талию. Всё заняло не больше пяти минут.

— Готово, — сказала продавщица, и ленты упали в корзинку. — Ваши вещи будут готовы через час. Можете пока погулять.

Эмили вышла из примерочной и увидела, что Гарри уже ждёт её. Он стоял у витрины, разглядывая манекен в золотой парчовой мантии.

— Быстро ты, — сказал он.

— Там всё просто, — ответила Эмили. — Вещи сами всё измерили.

— У меня то же самое, — усмехнулся Гарри. — Я думал, будет дольше.

Они вышли из магазина и увидели Хагрида, который уже возвращался к ним с тремя большими рожками мороженого.

— Ну как? — спросил он, протягивая им по рожку. — Справились?

— Да, — ответила Эмили, принимая мороженое. — Нам сказали, что вещи будут готовы через час.

— Отлично, — сказал Хагрид, откусывая огромный кусок своего мороженого. — Тогда сейчас зайдём в книжный, пока есть время.

Он повёл их дальше по Косому переулку.

— А что нам нужно купить? — спросил Гарри, листая список.

— Учебники, — ответил Хагрид. — Целую кучу. И ещё котёл, весы....— И волшебную палочку, — добавила Эмили, и от этих слов у неё внутри всё затрепетало.

— И палочку, — кивнул Хагрид. — Но это потом. Сначала книги.

«Флориш и Блоттс» оказался одним из самых больших зданий в Косом переулке. Книжные полки тянулись от пола до потолка, заваленные томами всех цветов и размеров. Некоторые книги лежали в стопках, другие были прикованы цепями к полкам, третьи тихонько шевелились, словно живые.

Эмили взяла список и начала искать нужные книги.

— «Стандартная книга заклинаний», — прочитала она, подходя к стеллажу. — «История магии», «Теория магии»…

Она снимала книги с полок и складывала их в стопку. Гарри помогал ей, но то и дело отвлекался на обложки, которые двигались, и на книги, которые тихо перешёптывались между собой.

Эмили же, дойдя до раздела с зельями, замерла. На полке стояли книги, от которых невозможно было оторвать взгляд. «Магические зелья и настои», «Яды и противоядия», «Энциклопедия редких ингредиентов». Она открыла одну из них и начала листать. На страницах были рисунки котлов, из которых шёл пар, и схемы того, как правильно резать корни мандрагоры. Ингредиенты — сушёные крылья жуков, корень мандрагоры, чешуя дракона — были нарисованы так искусно, что казалось, вот-вот зашевелятся.

— Это невероятно, — прошептала она, проводя пальцем по странице. — Как они это делают? Как из простых трав можно получить зелье, которое лечит или… или превращает?

Она взяла с полки ещё одну книгу — «Тысяча магических трав и грибов». Потом ещё — «Секреты зельеварения». Потом «Продвинутые настои для начинающих».

— Эмили, — окликнул её Хагрид, — у нас есть список, там не все эти книги.

— Я знаю, — ответила она, не отрываясь от страниц. — Но они такие интересные. Можно я возьму одну? Дополнительную?

Хагрид подошёл и заглянул ей через плечо. Увидел, как она листает книгу по зельям, и тихо сказал про себя:

— Неудивительно. Вся в Лили.

Эмили не расслышала, но Гарри услышал и улыбнулся.

— Бери, раз хочешь, — громко сказал Хагрид. — Твоя мать тоже любила зелья.

Эмили просияла и прижала книгу к груди. Она выбрала «Магические зелья и настои» — ту самую, из списка, но решила, что купит ещё одну, про редкие ингредиенты, за свои деньги. Хагрид не возражал.

Тем временем Гарри забрёл в другой отдел. Его взгляд упал на полку с книгами, обложки которых выглядели мрачно. «Проклятия для начинающих», «Тёмные чары и их последствия», «Как защититься от тёмных искусств»… А рядом — тонкая книжица с названием «Нанесение проклятий на людей: краткое руководство».

Гарри взял её в руки. На обложке был изображён человек, извивающийся в зелёном пламени. Он открыл книгу, и первое, что увидел, была глава «Проклятия для обидчиков».

— А это… — начал он.

— Гарри, — раздался голос Хагрида за спиной. — Что это ты нашёл?

Гарри обернулся. Хагрид смотрел на книгу и качал головой.

— Я, конечно, тебя понимаю, — сказал он, и в его голосе послышалась усмешка. — Дурсли тебе, наверное, столько крови попортили, что впору им целую главу посвятить. Но колдовать вне Хогвартса нельзя. Правила такие. Да и не нужно оно тебе, это… — он взял книгу из рук Гарри и убрал её на полку. — В школе научат защищаться. А проклятия на людей накладывать — это к тёмным искусствам ведёт. Не надо тебе этого.

Гарри вздохнул, но спорить не стал. Хагрид был прав, хоть и обидно.

— Ладно, — сказал он. — Я просто посмотрел.

— То-то, — кивнул Хагрид. — Лучше возьми «Тёмные силы: пособие по самообороне». Эта книга пригодится. Профессор Квиррелл по ней учить будет.

Гарри взял нужную книгу и отошёл от опасной полки. Эмили уже ждала их у кассы с высокой стопкой учебников.

— Всё купили? — спросил Хагрид.

— Почти, — ответила Эмили, показывая на две книги по зельям. — Одну по списку, одну дополнительную. Можно?

— Можно, — улыбнулся Хагрид.

Они расплатились, и Хагрид вздохнул.

— Осталась самая важная покупка, — сказал он. — Волшебная палочка.

Эмили и Гарри переглянулись. Сердце у Эмили забилось чаще. Волшебная палочка. То, что делает волшебника волшебником. То, что принадлежало её родителям. То, что теперь будет принадлежать ей.

— Пойдёмте, — сказал Хагрид. — Нам к Олливандеру.