8. глава Хогварст
За день до отъезда Гарри спустился в гостиную, где дядя Вернон, тётя Петунья и Дадли сидели перед телевизором.
— Мне нужно, чтобы вы отвезли меня на вокзал, — сказал Гарри.
Дядя Вернон даже не повернул головы.
— Куда-куда?
— На вокзал. Мне нужно на платформу девять и три четверти.
В гостиной повисла тишина. А потом Дурсли засмеялись.
— Девять и три четверти? — фыркнул Дадли. — Такой платформы не существует!
— Ты что, нас за дураков держишь? — добавил дядя Вернон, багровея лицом.
Эмили, которая стояла в дверях, спокойно сказала:
— Существует. Как минимум потому, что всё, что с нами происходило и где мы были — это правда.
Дурсли переглянулись. Хвост свиньи, который Хагрид подарил Дадли, ещё не до конца сошёл, и это было слишком свежим напоминанием о том, что магия — не шутки.
Дядя Вернон неохотно проворчал:
— Ладно. Завтра в десять утра.
Тётя Петунья скрестила руки на груди и добавила с противной улыбкой:
— Как вам повезло, что мы всё равно едем в Лондон. Дадли нужно удалить этот… хвост. В больницу. А то так бы и шли пешком до вокзала.
Дадли согласно закивал, поглаживая место, где ещё виднелся жалкий поросячий хвостик.
— Да уж, — хмыкнул дядя Вернон. — Везёт вам. А нам — сплошные расходы.
Гарри сжал кулаки, но промолчал. Эмили только переглянулась с ним, и они вышли из гостиной, оставив Дурслей обсуждать, сколько ещё простоит этот дурацкий хвост.
---
На следующее утро они собрали огромный чемодан — в него едва поместились все учебники, мантии, котёл и клетка с Церцеей. Гарри помог Эмили донести свои вещи до машины.
Дядя Вернон выгрузил их у входа на вокзал, взял две тележки и положил на каждую по большому чемодану.
— Ну, давайте, — сказал он с ехидной усмешкой. — Ищите свою волшебную платформу.
Он проводил их до столба между путями, где висели железные таблички с цифрами 9 и 10. Они блестели в свете утреннего солнца, самые обычные, без всякой магии.
Дядя Вернон пожал им руки — спокойно, даже с каким-то облегчением — и, посмеиваясь, пошёл обратно к машине. Из окна за ними наблюдали тётя Петунья и Дадли. Они тоже улыбались, явно ожидая, что Гарри и Эмили сейчас врежутся в стену и опозорятся.
Гарри и Эмили остались стоять у столба.
Вокруг сновали обычные люди с обычными чемоданами. Никто не проходил сквозь стену. Никто даже не смотрел в её сторону.
— И что теперь? — растерянно спросил Гарри. — Мы даже не знаем, кем подойти.
— Давай спросим у кого-нибудь, — предложила Эмили.
Они подошли к охраннику в форменной одежде, который стоял у входа на платформы.
— Добрый день, — вежливо сказала Эмили. — Не подскажете ли, пожалуйста, где находится платформа девять и три четверти?
Охранник уставился на них, потом на их тележки с большими чемоданами и клетками.
— Детки, идите вы домой, — сказал он с усталым вздохом. — Не шутите здесь. Платформа девять и три четверти? Такой не существует.
Он развернулся и ушёл, бормоча что-то под нос.
Гарри и Эмили переглянулись. Гарри уже хотел что-то сказать, но Эмили вдруг насторожилась.
Мимо них прошла семья — женщина с рыжими волосами и несколько детей. И Эмили отчётливо услышала обрывок фразы:
— …сколько же маглов опять в эти дни…
Она замерла.
Маглы.
Она узнала это слово. Из книг. Из разговора с Хагридом. Так волшебники называют неволшебников.
— Гарри, — быстро сказала она, дёргая брата за рукав. — Идём. Эти люди что-то знают.
Они поспешили за семьёй. Гарри догнал женщину и вежливо сказал:
— Прошу прощения…
Женщина обернулась. У неё были тёплые глаза и добрая улыбка.
— Первый раз в Хогвартс? — спросила она, и в её голосе не было ни капли насмешки.
Она оглянулась на своих детей.
— Перси! — крикнула она. — Перси, подожди!
Но Перси уже скрылся в стене.
— Ну вот, — вздохнула женщина. — Вечно он торопится. Фред, Джордж, теперь вы!
Двое совершенно одинаковых рыжих парней, которые выглядели чуть постарше, переглянулись.
— Давай, Фред, — сказала женщина, обращаясь к одному из них.
— Я вообще-то Джордж, — ответил тот.
— Прости, сынок, — женщина покачала головой, но в её глазах плясали смешинки.
— И вы, мадам, называете ещё нашей матерью? — усмехнулся он. — Вообще-то, я Фред.
Он развернулся и побежал к стене, толкая перед собой тележку. За ним, хохоча, помчался его брат.
— Фред, подожди! — крикнул Джордж ему вслед. — Ты не туда побежал!
Но Фред уже исчез в стене. Джордж, не сбавляя скорости, нырнул следом — и тоже пропал.
Женщина вздохнула, но в её глазах всё ещё плясали смешинки.
— Не стоит волноваться, — сказала она Гарри и Эмили. — Если вам очень сильно страшно, то лучше разбежаться. Рон, дорогой, покажи им.
Рыжий мальчик, который стоял чуть поодаль, подошёл к стене.
— Смотрите, — сказал он.
Он отъехал назад, разогнал тележку — и в следующую секунду исчез прямо в каменной стене.
— Видели? — улыбнулась женщина. — Теперь вы.
Гарри повернулся к Эмили.
— Я первый, — сказал он. — Если что — следуй за мной.
Он разбежался и исчез.
Эмили оттолкнула тележку, набрала скорость — и стена дохнула холодом, пропуская её внутрь.
---
По ту сторону барьера всё было иначе.
Алый паровоз выпускал клубы дыма над головами. Повсюду сновали семьи волшебников, таща клетки с совами, кошками и жабами.
Гарри и Эмили с трудом проталкивали свои тележки сквозь толпу.
— Давай сюда, — сказал Гарри, хватаясь за ручку своего чемодана. — Надо их загрузить, пока поезд не тронулся.
Он потянул чемодан вверх, к дверям вагона, но тот оказался неожиданно тяжёлым. Гарри пошатнулся, едва не уронив его себе на ногу.
— Держи! — Эмили бросилась помогать, но и сама едва справлялась со своим багажом.
И тут чьи-то сильные руки перехватили чемодан Гарри.
— Осторожнее! — раздался весёлый голос.
Гарри поднял голову и увидел одного из рыжих близнецов. Второй стоял рядом и улыбался.
— Спасибо, — выдохнул Гарри, вытирая пот со лба.
— Не за что, — ответил близнец и одним лёгким движением закинул чемодан Гарри в тамбур вагона. Затем взял чемодан Эмили и повторил тот же трюк. — Вот так. Справитесь дальше сами?
— Да, спасибо огромное, — сказала Эмили, поправляя клетку с Церцеей, которая жалобно пискнула от тряски.
Второй близнец подошёл поближе и внимательно посмотрел сначала на Гарри, потом на Эмили.
— Слушайте, — сказал он, понижая голос. — А вы случайно не Поттеры?
Гарри и Эмили переглянулись и кивнули.
Близнецы переглянулись между собой.
— Тогда удачи вам, Поттеры, — сказал один из них, подмигнув. — Увидимся в поезде.
Они развернулись и пошли обратно к своей матери.
Гарри и Эмили втащили свои вещи в тамбур, нашли пустое купе в середине состава и устроились. Эмили села у окна, поставив клетку с Церцеей рядом с собой. Гарри опустился напротив и выглянул в коридор.
Он увидел, как близнецы подошли к матери, и приоткрыл дверь, чтобы лучше слышать. Эмили тоже придвинулась поближе.
— Мам, — сказал один из близнецов, — вы не представляете, кого мы сейчас встретили.
— Кого же? — рассеянно спросила миссис Уизли.
— Гарри Поттера! — выпалил второй. — И его сестру Эмили!
Миссис Уизли замерла.
— Не может быть, — сказала она. — Вы уверены?
— Абсолютно, — подтвердил первый. — У Гарри шрам на лбу. Мы видели. А девчонка очень похожа на него, только волосы темнее.
— Может, у них спросить, помнят ли они что-то? — сказал один из близнецов.
— Такой вопрос задавать нельзя, — строго ответила миссис Уизли. — Ни им, ни кому-либо ещё. Поняли меня?
Близнецы переглянулись.
— Поняли, мам, — ответили они хором.
— Бедные дети, — прошептала миссис Уизли, глядя на поезд. — Без родителей, без семьи…
Она помолчала, а потом добавила с лёгкой строгостью:
— И пожалуйста, не выкидывайте никаких глупостей в этом году. Я слышала, что в прошлый раз вы чуть не взорвали туалет на третьем этаже.
Близнецы переглянулись с невинными лицами.
— Мы этого не делали, мам, — сказал один.
— Но спасибо за идею, — добавил второй, и оба рассмеялись.
Тут к ним подбежала маленькая девочка с рыжими волосами.
— Сам Гарри Поттер! — воскликнула она, и её глаза наполнились слезами. — Я не смогла его увидеть!
— Джинни, милая, не плачь, — миссис Уизли обняла её.
— Не волнуйся, — сказал один из близнецов, подмигивая. — Мы тебе будем писать письма и отправим… ну, толчок по письму.
— Фред! — возмущённо воскликнула миссис Уизли.
— Или хотя бы его автограф, — поправился второй.
Джинни шмыгнула носом и слабо улыбнулась.
— Ладно, бегите в вагон, — сказала миссис Уизли. — Поезд скоро отходит.
Близнецы обняли мать, чмокнули её в щёку и скрылись в тамбуре.
Гарри тихонько закрыл дверь купе и повернулся к Эмили.
— Она плакала, потому что не увидела нас? — спросил он удивлённо.
— Похоже на то, — ответила Эмили. — Странно, правда?
Гарри пожал плечами.
Поезд дёрнулся, и колёса застучали по рельсам.
Хогвартс-экспресс тронулся в путь.
Поезд набирал ход. За окном уже не было городских домов — только бескрайние зелёные поля, усеянные стадами коров и овец. Гарри с Эмили смотрели на проплывающие пейзажи, чувствуя, как внутри растёт странное, щемящее чувство — будто они едут не просто в школу, а в совершенно новую жизнь.
Рон тем временем продолжал расспрашивать Гарри о жизни у маглов. Эмили слушала вполуха, поглаживая клетку с Церцеей, когда в коридоре послышались шаги.
Дверь их купе отъехала, и на пороге появился мальчик с круглым лицом, большими глазами и очень испуганным выражением. Он был явно их ровесником и выглядел так, будто вот-вот расплачется.
— Простите, — сказал он дрожащим голосом. — Вы не видели жабу?
Гарри и Эмили переглянулись. Рон покачал головой.
— Нет, — ответил Гарри. — А она сбежала?
— Да, — мальчик чуть не плакал. — Её зовут Тревор. Он всё время убегает. Я уже всюду заглянул, но нигде не могу его найти.
— Не волнуйся, — сказала Эмили мягко. — Наверняка найдётся.
Мальчик кивнул, но выглядел он всё так же расстроенным.
— Я Невилл Долгопупс, — представился он, словно извиняясь за своё существование. — Вы… вы случайно не Поттеры? Я слышал, что вы едете в этом поезде…
Гарри и Эмили переглянулись.
— Да, — сказал Гарри. — Я Гарри, а это моя сестра Эмили.
Невилл вытаращил глаза, потом густо покраснел, пробормотал что-то невнятное и выскочил в коридор, продолжая искать Тревора.
— Странный он какой-то, — заметил Рон, когда дверь закрылась.
— Просто нервничает, — сказала Эмили. — Мы все нервничаем.
Прошло ещё несколько минут. Гарри успел рассказать про зоопарк и про то, как исчезло стекло в террариуме, когда в коридоре снова раздались шаги — на этот раз тяжёлые, неторопливые.
Дверь отъехала, и на пороге появились трое мальчиков. Тот, что стоял впереди, был бледным, с острым лицом и светлыми, почти белыми волосами. Двое других выглядели так, будто их наняли телохранителями: толстые, коренастые, с лицами, на которых редко появлялись умные выражения.
— Это правда? — спросил бледный мальчик, скользя взглядом по купе. — Весь поезд говорит, что Гарри Поттер едет в этом купе. Так это вы?
— Да, — ответил Гарри, чувствуя себя неуютно под таким пристальным взглядом. — Я Гарри Поттер. А это моя сестра Эмили.
Бледный мальчик усмехнулся.
— Я Драко Малфой, — представился он с лёгким кивком. — А это Крэбб и Гойл.
Крэбб и Гойл глупо кивнули, но ничего не сказали.
Малфой перевёл взгляд на Рона.
— А ты, наверное, Уизли, — сказал он. — Мне всегда отец говорит: если видишь рыжих, то, скорее всего, это Уизли. Плодитесь вы, как кролики.
Рон покраснел, сжав кулаки.
— Что ты сказал? — прошипел он, вскакивая с места.
Малфой усмехнулся.
— Ты слышал, Уизли. Ни галлеона за душой, ещё и рыжий. И дети Поттеры вынуждены с тобой сидеть, потому что не знают, с кем стоит водиться в нашем мире.
Рон бросился на него.
В то же мгновение в купе поднялся шум. Гарри вскочил, пытаясь удержать Рона, но тот уже размахивал кулаками. Крэбб и Гойл сделали шаг вперёд, загораживая Малфоя.
И тут Короста, который всё это время спал на коленях у Рона, внезапно проснулся. Крыса выгнула спину, оскалила жёлтые зубы — и вцепилась Крэббу прямо в палец.
Крэбб взвыл от боли и отскочил назад, тряся рукой.
— Она меня укусила! — заорал он, глядя на свою окровавленную руку.
— Грязная тварь! — Малфой побледнел ещё сильнее. — Пошли отсюда. Всё равно здесь делать нечего.
Он развернулся и вышел в коридор, толкнув перед собой Крэбба, который всё ещё ныл. Гойл потопал за ними, и дверь с грохотом закрылась.
Рон тяжело дышал, глядя на закрытую дверь.
— Наглый тип, — сказал он. — Мерзкий наглый тип.
— Кто это? — спросила Эмили.
— Малфои, — ответил Рон с отвращением. — Его отец — один из самых мерзких волшебников, которых я знаю. Был сторонником Того-Кого-Нельзя-Называть. А теперь делает вид, что ничего не было. И этот мелкий Малфой — точная копия папаши.
Он помолчал, потом вздохнул.
— Простите, что ввязал вас в это. Не хотел, чтобы ваше первое знакомство с волшебниками было таким.
— Ничего страшного, — сказал Гарри. — Ты правильно сделал.
Эмили кивнула, поглаживая клетку с Церцеей.
В этот момент в купе заглянула девочка с густыми каштановыми волосами и довольно большими передними зубами.
— Никто не видел жабу? — спросила она громко и чуть нервно. — Мальчик по имени Невилл Долгопупс потерял Тревора.
— Нет, — ответил Гарри.
Девочка уже хотела уходить, но её взгляд упал на лоб Гарри. Она замерла, и её глаза расширились.
— Ой! — воскликнула она, прижимая руки к груди. — А вы, случайно, не Гарри Поттер?
— Да, — сказал Гарри.
— А я Гермиона Грейнджер, — быстро сказала девочка, явно смущаясь. — Я столько о вас читала! И о вашей сестре тоже! Вы просто не представляете…
Она перевела взгляд на Эмили. Эмили вдруг подумала, что очень хотела бы, чтобы эта девочка стала её подругой в Хогвартсе. В Гермионе было что-то искреннее, живое и очень тёплое.
Потом её взгляд упал на клетку с Церцеей.
— Ой! А это же феникс? Настоящий? Я читала о них в «Фантастических зверях и местах их обитания». А они могут носить самые тяжёлые предметы!
— А ещё их слёзы исцеляют, — добавила Эмили.
Гермиона кивнула, с восхищением разглядывая маленький алый комочек.
— Её зовут Церцея, — сказала Эмили.
— Церцея, — повторила Гермиона, словно пробуя имя на вкус. — Красивое имя. И очень подходит фениксу.
Она выпрямилась и перевела взгляд на Рона.
— А вы? — спросила она.
— Рон Уизли, — буркнул тот, и его уши покраснели.
Она повернулась к Гарри и Эмили.
— А вы уже знаете, на какой факультет хотите попасть? — спросила она. — Я надеюсь на Гриффиндор, ну или на Когтевран, это самые неплохие варианты, из которых я читала.
— Мне всё равно, — сказал Гарри. — Главное, чтобы было не скучно.
— А я хочу учиться, — сказала Эмили. — Где лучше с зельеварением, туда и пойду.
Гермиона оживилась.
— О, зельеварение! — воскликнула она. — Я уже выучила все базовые рецепты! Если хотите, я могу…
Она не договорила, потому что в коридоре снова раздались шаги. Дверь отъехала, и на пороге появилась пожилая ведьма с тележкой, полной сладостей.
— Не желаете ли чего-нибудь, дорогие? — спросила она с улыбкой.
Гарри, который никогда в жизни не пробовал волшебных сладостей, почувствовал, как у него разбегаются глаза. Рон уже доставал свои деньги, но выглядел при этом не очень уверенно.
— Я куплю, — сказал Гарри, доставая свои галлеоны. — На всех.
— Ты уверен? — спросила Эмили.
— Абсолютно, — кивнул Гарри.
Он купил полтележки: шоколадных лягушек, каменные леденцы, мятные пирожные, тыквенные сок, пучки перьев, пастилок и лакричных палочек.
Гермиона покраснела, когда Гарри протянул ей тыквенный сок.
— Спасибо, — сказала она тихо. — Это очень… очень щедро.
— Не за что, — ответил Гарри, чувствуя себя неловко от того, что на него смотрят.
Они сидели вчетвером, жуя сладости. Гарри был очень рад. Эти люди не кричали на него, не орали и не расспрашивали о том, что случилось в ту ночь. Они спрашивали о самых банальных вещах — о магловской одежде, о деньгах, о зоопарке. И их совершенно не интересовала какая-либо выгода.
Эмили то и дело поглядывала на Гермиону, и в её глазах всё ещё светилась радость. Она уже решила про себя, что сделает всё, чтобы подружиться с этой девочкой.
За окном темнело. Поезд мчался всё дальше на север, увозя их в неизвестность. А впереди, в самом сердце Шотландии, их ждал Хогвартс — замок, который станет для них домом.
Поезд наконец замедлил ход. За окном уже было совсем темно, и сквозь грязное стекло Эмили увидела огни — маленькие, далёкие, словно звёзды, упавшие на землю.
— Приехали! — раздался чей-то голос в коридоре.
Гарри и Эмили переглянулись. Рон вскочил с места, поправил мантию и сунул спящую Коросту в карман. Гермиона тоже встала, одёргивая свою мантию и поправляя волосы.
— Волнуетесь? — спросила она тихо.
— Есть немного, — признался Гарри.
Эмили ничего не сказала. Она оставила клетку с Церцеей на сиденье — багаж, как им объяснили, доставят в замок отдельно, магией. Вместе с клеткой и всеми покупками.
Они вышли из поезда на холодный ночной воздух. Эмили поёжилась — осень в Шотландии оказалась куда суровее, чем на юге Англии. Вокруг было темно, только фонари на платформе слабо освещали лица спешащих к выходу студентов.
— Первокурсники, за мной! — раздался громкий голос, который Эмили узнала сразу.
Хагрид стоял в стороне, возвышаясь над толпой, с фонарём в руке. Его огромная фигура казалась скалой среди людского моря.
— Гарри! Эмили! — закричал он, заметив их. — Как добрались?
— Хорошо, Хагрид, — ответил Гарри, подходя ближе.
Рон, шедший рядом, удивлённо посмотрел на великана, потом на Гарри.
— Ты знаешь Хагрида? — спросил он шёпотом.
— Знакомы, — коротко ответил Гарри.
— Все первокурсники — сюда! — снова крикнул Хагрид. — Не толпитесь! За мной!
Он повёл их вниз по узкой тропинке. Эмили слышала, как позади шуршат мантии и кто-то тихо всхлипывает от волнения. Впереди, в темноте, что-то блестело — вода. Огромное чёрное озеро расстилалось перед ними, и на берегу их ждали маленькие деревянные лодочки.
— По четыре человека в каждой! — скомандовал Хагрид. — Не больше!
Эмили, Гарри, Рон и Гермиона быстро заняли одну лодку. Рядом с ними в другую лодку сел Невилл Долгопупс — он всё ещё выглядел испуганным и то и дело оглядывался, словно надеялся, что его жаба появится из темноты.
— Вперёд! — крикнул Хагрид, запрыгивая в свою лодку.
Лодки поплыли сами собой, без вёсел. Вода была чёрной, как чернила, и такой гладкой, что казалось, они скользят по стеклу. Эмили смотрела вперёд, туда, где в темноте угадывались очертания чего-то огромного.
— Повернитесь! — крикнул Хагрид. — Вы увидите его!
И тогда они увидели.
Из тьмы выступил замок. Огромный, величественный, с башнями, шпилями и сотнями освещённых окон, отражающихся в чёрной воде. Эмили никогда в жизни не видела ничего прекраснее. Ей показалось, что она смотрит на сон, который вдруг стал реальностью.
— Осторожнее, не вывалитесь! — крикнул Хагрид, когда лодки приблизились к скале, на которой стоял замок.
Они проплыли под каменной аркой, скрытой плющом, и оказались в маленькой бухте. Лодки ткнулись в берег, и дети начали выпрыгивать на мокрые камни. Хагрид поднял фонарь и повёл их вверх по каменной лестнице, вырубленной прямо в скале.
— Держитесь вместе! — крикнул он. — Не отставайте!
Они поднялись к массивным дубовым дверям. Хагрид постучал три раза. Двери открылись, и перед ними предстала огромная каменная лестница, ведущая наверх. За ней, в глубине, слышались голоса и смех — там, в Большом зале, уже собрались старшекурсники.
Но прежде чем войти, Хагрид остановил их.
— Подождите здесь, — сказал он. — Сейчас за вами придёт профессор МакГонагалл. А мне нужно доложить о прибытии.
Он скрылся за дверями, оставив первокурсников в небольшом каменном зале. Вокруг было холодно и сыро, и Эмили заметила, как некоторые дети дрожат — то ли от холода, то ли от страха.
— Честно, — прошептала Гермиона, — я не представляю, какое заклинание нужно будет использовать, чтобы пройти какое-то испытание. Я прочитала все учебники, но там ничего не было о вступительных экзаменах.
— Может, нас заставят сразиться с троллем? — предположил Рон с надеждой в голосе.
— Или перехитрить дракона, — добавил Невилл, и его голос дрожал.
Эмили ничего не сказала. Она просто стояла и ждала. Внутри у неё всё трепетало, но она старалась не показывать страха. Гарри, стоявший рядом, сжал её руку.
— Всё будет хорошо, — прошептал он.
— Знаю, — так же тихо ответила она.
Двери снова открылись. На пороге стояла высокая строгая ведьма в изумрудной мантии. Её волосы были стянуты в тугой пучок, а очки в тонкой оправе придавали ей вид очень серьёзный и немного пугающий.
— Добро пожаловать в Хогвартс, — сказала она. — Я профессор МакГонагалл, заместитель директора. Сейчас вы войдёте в Большой зал, и для каждого из вас начнётся самое важное испытание — Распределение по факультетам.
— Распределение? — переспросил кто-то из толпы.
— Да, — кивнула профессор МакГонагалл. — Вы будете распределены по четырём факультетам: Гриффиндор, Слизерин, Когтевран и Пуффендуй. Каждый факультет имеет свою историю и свои традиции. И каждый из вас найдёт в нём свой дом на ближайшие семь лет.
Она перевела взгляд на детей.
— Я надеюсь, вы отнесётесь к этому испытанию с должной серьёзностью. А теперь — за мной.
Она развернулась и пошла к дверям. Дети гуськом потянулись за ней.
Они вошли в Большой зал, и Эмили замерла.
Это было невероятно. Тысячи свечей парили в воздухе, освещая огромные столы, за которыми сидели студенты в чёрных мантиях. Над ними, вместо потолка, было чёрное небо, усыпанное звёздами. Эмили показалось, что она стоит на улице, хотя знала, что находится внутри замка.
— Это чары, — прошептала Гермиона, проследив за её взглядом. — Я читала об этом. Потолок заколдован так, чтобы отражать небо.
Эмили кивнула, но не могла отвести взгляд.
Профессор МакГонагалл подвела их к учительскому столу и повернулась лицом к залу.
— Когда я назову ваше имя, — сказала она, — вы подойдёте к табурету, сядете на него, и на вас наденут Распределяющую шляпу.
— Шляпу? — переспросил Гарри удивлённо.
— Да, — подтвердила МакГонагалл. — Шляпа решит, на каком факультете вы будете учиться.
Она развернула свиток и начала читать:
— Эбботт, Ханна!
К табурету подбежала девочка с круглым лицом, села, и на её голову опустилась старая, потрёпанная шляпа. Та помолчала секунду и громко объявила:
— ПУФФЕНДУЙ!
Стол, украшенный жёлтым и чёрным, взорвался аплодисментами.
Эмили смотрела на это и чувствовала, как внутри нарастает волнение. Она не знала, чего ожидать. И от этого было и страшно, и волнительно одновременно.
Она взяла Гарри за руку и сжала её.
— Что бы ни случилось, — прошептала она, — мы вместе.
Гарри кивнул и крепче сжал её ладонь.
Профессор МакГонагалл продолжала вызывать имена. Один за другим первокурсники подходили к табурету, и шляпа распределяла их по факультетам.
— Грейнджер, Гермиона!
Гермиона, побледневшая, но решительная, подошла к табурету. Шляпа опустилась на её голову. Секунда — и раздался голос:
— ГРИФФИНДОР!
Гермиона просияла и побежала к столу, украшенному красным и золотым.
— Долгопупс, Невилл!
Невилл, спотыкаясь, подбежал к табурету. Шляпа долго думала, потом крикнула:
— ГРИФФИНДОР!
Невилл чуть не заплакал от счастья и побежал к столу.
— Малфой, Драко!
Драко Малфой, который стоял неподалёку, усмехнулся и уверенной походкой направился к табурету. Шляпа едва коснулась его головы, как сразу же выкрикнула:
— СЛИЗЕРИН!
Малфой улыбнулся и направился к столу, украшенному зелёным и серебряным.
Профессор МакГонагалл взглянула на свой свиток.
— Поттер, Гарри!
В зале повисла тишина. Эмили почувствовала, как все взгляды устремились на её брата. Гарри отпустил её руку и шагнул вперёд. Он был бледен, но держался спокойно.
Он сел на табурет, и шляпа опустилась на его голову. Тишина стала ещё тяжелее.
Шляпа шевелилась, словно раздумывая. Прошла секунда, другая. Эмили затаила дыхание.
— ГРИФФИНДОР! — наконец выкрикнула шляпа.
Гриффиндорский стол взорвался аплодисментами. Старшекурсники вставали, кричали, свистели. Гарри Поттер — на их факультете! Это было событие. Гарри снял шляпу, улыбнулся и побежал к красному столу, где его уже встречали хлопками по плечу и радостными возгласами.
— Поттер, Эмили! — прочитала МакГонагалл.
Эмили сделала глубокий вдох и шагнула вперёд. Она чувствовала, как на неё смотрят сотни глаз, но старалась не обращать внимания. Она села на табурет, и шляпа опустилась на её голову. Шляпа была старой, потрёпанной и пахла пылью и чем-то ещё, чего она не могла узнать.
«Интересно, — услышала она тихий голос у себя в голове. — Ещё одна Поттер. Но ты не такая, как твой брат. Совсем не такая».
Эмили замерла. Шляпа разговаривала с ней.
«В тебе есть храбрость и амбиции. Ты очень дипломатично думаешь перед тем, как что-то сказать. Ты хочешь знать правду. Любую. Даже если она страшная».
Эмили молчала, не зная, может ли она ответить.
«Твой брат? Пошёл в Гриффиндор. И это его место. Там он найдёт друзей и станет героем. А ты... ты слишком умна для Гриффиндора. И слишком осторожна. Ты не бросаешься в бой с криками. Ты смотришь и думаешь».
Шляпа замолчала на мгновение.
«Я могла бы отправить тебя в Когтевран. Там много таких, как ты. Умных, любознательных. Но ты не будешь счастлива среди тех, кто только читает книги. Тебе нужно действовать. Тебе нужна власть. Не над людьми... над знаниями и над собой. Над своими мыслями. Над разумом».
Эмили сжала край табурета.
«Если вы пойдёте вдвоём в Гриффиндор, думаю, не так уж это и хорошо закончится».
Шляпа снова замолчала, словно взвешивая что-то.
«А если посмотреть на Слизерин? Ты можешь нарушать правила. Ты можешь хитрить. Ты можешь дипломатично вывести разговор. И... говоришь на змеином языке».
Эмили почувствовала, как холодок пробежал по спине. Змеиный язык? О чём она? Она никогда не говорила на змеином языке. Или говорила? В голове промелькнуло что-то смутное — воспоминание о зоопарке, об удаве, который кивал ей из-за стекла. Но это было так давно...
— СЛИЗЕРИН! — громко объявила шляпа.
Стол, украшенный зелёным и серебряным, взорвался аплодисментами. Слизеринцы приветствовали её — может, не так бурно, как гриффиндорцы Гарри, но искренне. Ещё бы — Поттер на их факультете. Девочка-Которая-Выжила. Это было престижно.
Эмили сняла шляпу. Она не улыбалась.
Она посмотрела через зал на Гарри. Тот смотрел на неё с недоумением и тревогой. Он только что нашёл её, только что они снова были вместе — и вот их опять разделили.
«Опять, — подумала Эмили. — Опять мы разделили. Почему? Я здесь, а он там. Так невозможно».
Она заставила себя встать и направилась к зелёному столу. Слизеринцы расступались, давая ей место. Кто-то похлопал её по плечу, кто-то улыбнулся. Она кивала, улыбалась в ответ, но внутри у неё всё сжалось.
Она села за стол Слизерина, положила руки на колени и посмотрела на свои ладони.
Она не знала, что её ждёт. Но знала одно — теперь она одна. Без Гарри. В факультете, который, как она слышала, выпускал тёмных волшебников.
Она подняла голову и встретилась взглядом с Гарри. Тот всё ещё смотрел на неё. Эмили попыталась улыбнуться, чтобы он не волновался, но улыбка получилась кривой.
Она вспоминала слова шляпы. «Говоришь на змеином языке».