Наследие Поттеров

Она заставила себя встать и направилась к зелёному столу. Слизеринцы расступались, давая ей место. Кто-то похлопал её по плечу, кто-то улыбнулся. Она кивала, улыбалась в ответ, но внутри у неё всё сжалось.

Когда последний первокурсник был распределён, в зале снова стало тихо. И тогда шляпа, всё ещё стоящая на табурете, пошевелилась, открыла что-то вроде рта и запела. Голос у неё был скрипучий, но звучный, на весь зал:

«Я — мыслей древних голос вещий,
Я помню каждый прошлый год.
Сменялись короли и вещи,
Но мой звучит и нынче глот.
Вы ждёте башен и сокровищ,
Огня, мечей и мантий шёлк.
Но только я, лишь я — чудовище,
Кто в вашу душу бросит шёлк.
Гриффиндор — отваги пламя,
Слизерин — амбиций суть,
Когтевран — за знанья с нами,
Пуффендуй — терпенья путь.
Но год от года я меняюсь,
Мелодию и стиль, и слог,
Вас оглядев, я точно знаю,
Кому какой вручить урок».

Шляпа замолкла. Зал взорвался аплодисментами.

— Благодарю вас, — раздался спокойный, звучный голос.

Эмили подняла глаза и увидела Альбуса Дамблдора. Директор стоял из-за учительского стола — высокий, с длинной серебряной бородой, в мантии с золотыми звёздами.

— Как вы все знаете, — продолжал Дамблдор, — у меня есть несколько объявлений. Новичкам настоятельно рекомендуется не ходить в Запретный лес. Старшекурсникам — тоже. Коридор на третьем этаже с правой стороны запрещён для всех, кто не хочет встретить очень болезненную смерть.

Он сделал паузу, обводя взглядом зал.

— А теперь — приступим к пиру.

И перед ними появились золотые тарелки, полные еды. Пир начался.

Эмили ела без аппетита. Она всё ещё чувствовала взгляды слизеринцев, которые поглядывали на неё с любопытством. Дафна Гринграсс, сидевшая рядом, не задавала вопросов. Эмили это понравилось.

Когда пир закончился, Дамблдор снова встал.

— Учебный год начинается завтра, — сказал он коротко. — А теперь — гимн Хогвартса.

И весь зал запел. Кто-то на свой мотив, кто-то на стандартный. Эмили не знала слов, но открывала рот, делая вид, что поёт.

— А теперь — по спальням! — объявил Дамблдор.

— Первокурсники Слизерина, за мной! — раздался голос старосты.

Эмили посмотрела через зал на Гарри. Тот стоял у выхода, рядом с Роном и Гермионой. Она помахала ему рукой. Он помахал в ответ.

Потом их разделили потоки студентов, и Эмили пошла за старостой в подземелья.

Она шла по холодным каменным коридорам, спускалась всё ниже и ниже. Стены здесь были грубыми, факелы горели тусклым зелёным светом. В воздухе пахло сыростью.

— Добро пожаловать в гостиную Слизерина, — сказал староста, останавливаясь перед голой каменной стеной. — Пароль — «Чистая кровь».

Стена раздвинулась, открывая проход. Эмили шагнула внутрь и замерла.

Гостиная оказалась длинной, низкой комнатой с зелёным светом, проникающим из-под воды. Сквозь окна в стенах она видела водоросли и проплывающих рыб. Они были под озером.

Староста подождал, пока все первокурсники соберутся, и заговорил:

— Слизерин — это факультет, который достоин чистокровных волшебников. Все ваши ссоры решаются внутри факультета. Мы не показываем свои конфликты вне. Мы не соперничаем с другими открыто — не выносим сор из избы. Седьмой год подряд кубок Хогвартса у нас. В этом году мы тоже надеемся на победу. Ваши комнаты на третьем этаже. Девочки — налево, третья дверь. Мальчики — направо. Вещи уже там. Отдыхайте. Завтра начинаются занятия.

Эмили кивнула и пошла по коридору налево. Она нашла свою комнату, вошла и увидела четыре кровати помимо своей — зелёные занавески, серебряная отделка, и на подушке — маленькая клетка с Церцеей. Феникс спал, свернувшись в алый комочек.

В комнате уже были другие девочки.

— Ты Эмили Поттер, да? — спросила та, что сидела на соседней кровати, с тёмными волосами и острым лицом. — Я Дафна Гринграсс.

— Да, — ответила Эмили, садясь на свою кровать.

— А это Трейси Дэвис, — Дафна кивнула в сторону другой девочки. — И Миллисента Булстроуд.

Миллисента кивнула, но ничего не сказала.

— Добро пожаловать в Слизерин, — сказала Дафна. — Надеюсь, ты не слышала от гриффиндорцев, что из Слизерина выпускаются только тёмные волшебники. Это не так. Мы владеем более сильными и дипломатичными знаниями. Но конфликтовать первыми немногие хотят. И все стараются дружить с другими факультетами — это выгодно.

Эмили кивнула.

— Надеюсь, так и будет, — сказала она. — Потому что мой брат учится на Гриффиндоре. И я боюсь, что его ребятки подумают, будто я тёмная волшебница. Хотя честно… тёмной магией я не горела. Я просто не люблю, когда его задевают. И большую часть жизни защищала его я.

Дафна удивлённо подняла бровь.

— Ты? Защищала брата?

— Да, — Эмили усмехнулась. — Это были магловские примеры. Я росла с маглами, понимаешь? Свою родословную я не знаю.

— С маглами? — переспросила Дафна с любопытством, но без презрения. — И как тебе там?

— По-разному, — ответила Эмили. — В поезде мне встретился один слизеринец, и он… так себе. А с гриффиндорцами мы нормально поговорили. Мне кажется, каждый факультет по-своему хорош. Поэтому я не буду влезать в конфликты.

Дафна внимательно посмотрела на неё, потом кивнула.

— По крайней мере, ты честна.

Они разговорились. Дафна расспрашивала Эмили о жизни у маглов — как это, без магии, без сов, без летучих порохов. Эмили рассказывала про телевизор, про машины, про школу. Дафна слушала с интересом, иногда удивляясь, иногда смеясь.

— И что, вы правда не могли просто взмахнуть палочкой, чтобы помыть посуду? — спросила Дафна.

— Нет, — ответила Эмили. — Мы мыли руками. Или посудомоечной машиной.

— Посудомоечной… чем?

Эмили рассмеялась.

— Магловская штука, — сказала она. — Ты загружаешь туда грязную посуду, нажимаешь кнопку, и она сама моется.

— Как заклинание? — удивилась Дафна.

— Вроде того, — кивнула Эмили. — Только без магии.

Они помолчали. Потом Эмили сказала:

— Знаешь, мне не разрешали читать книги. Я бы очень хотела взять какую-нибудь магловскую книжку. Есть один писатель — Агата Кристи. Она магловская писательница. И у неё очень хороший талант к писательству. Я считаю, что даже магия в некоторых случаях не нужна. А у неё есть талант — и вот это настоящее волшебство.

Дафна внимательно посмотрела на неё.

— Никогда не слышала о такой, — призналась она. — Но звучит красиво. Надеюсь, ты как-нибудь подкинешь мне её книжку.

— С удовольствием, — улыбнулась Эмили. — Если найду где-нибудь.

Они ещё долго говорили — о школе, о преподавателях, о профессоре Снейпе. Дафна рассказывала про традиции Слизерина.

Эмили слушала, кивала, иногда задавала вопросы. Ей нравилась Дафна. В ней не было той надменности, которую Эмили ожидала от слизеринцев.

Когда все девчонки уже легли спать, Эмили ещё долго лежала с открытыми глазами, глядя в зелёный полумрак подводной гостиной. Церцея тихо посапывала в своей клетке.

Она думала не о Гарри. Гарри теперь сам по себе, на Гриффиндоре. У него есть Рон и Гермиона. С ним всё будет в порядке.

Эмили думала о себе.

О том, что она теперь на Слизерине. Отдельно от брата. И что шляпа сказала странные слова: «Говоришь на змеином языке».

Она не знала, что это значит. Но чувствовала, что это только начало.

-----

Отлично. Вот полностью собранная глава 7 с учётом всех исправлений и добавленной сценой в библиотеке.

Утром Эмили проснулась от того, что кто-то громко захлопнул дверь в спальне. Она открыла глаза и увидела Пэнси Паркинсон, которая уже была полностью одета и смотрела на неё с лёгким презрением.

— Некоторые спят, пока другие готовятся к первому учебному дню, — громко сказала Пэнси, обращаясь к Миллисенте. — Хотя, наверное, для некоторых это слишком сложно — вовремя встать.

Эмили села на кровати и посмотрела на неё.

— Доброе утро, Пэнси, — спокойно сказала она.

Пэнси фыркнула.

— Посмотрим, как ты запоешь после первого урока Трансфигурации, — бросила она. — Не все могут быть такими же одарёнными, как чистокровные волшебники.

Она вышла из спальни, громко хлопнув дверью. Миллисента молча поплелась за ней.

— Не обращай внимания, — тихо сказала Дафна с соседней кровати. — Пэнси считает себя главной в этой спальне. Ей просто не нравится, что ты Поттер. И что ты не пытаешься ей понравиться.

— Я и не буду пытаться, — ответила Эмили, надевая мантию. — Если ей что-то не нравится, это её проблемы.

Дафна усмехнулась.

Они спустились в Большой зал. За столом Слизерина уже сидели ученики, которые сонно пили чай и переговаривались. Эмили села рядом с Дафной, положила себе на тарелку тост и яичницу.

— Какие у нас сегодня предметы? — спросила она, жуя.

— Трансфигурация, История магии и Защита от тёмных искусств, — перечислила Дафна, заглядывая в расписание. — Три урока подряд. А вечером — Астрономия в полночь.

— Долгий день, — вздохнула Эмили.

— Зато завтра будет легче, — ответила Дафна.

Они быстро позавтракали. Эмили пила тыквенный сок и краем глаза поглядывала на стол Гриффиндора. Гарри сидел между Роном и Гермионой. Он выглядел немного растерянным, но улыбался, слушая, что говорит Рон.

Когда завтрак закончился, Эмили вышла из-за стола и направилась к выходу из Большого зала. Она заметила Гарри, который тоже вставал из-за стола.

— Гарри! — окликнула она.

Он обернулся. Эмили подошла к нему и обняла. На секунду она почувствовала, как все взгляды — слизеринские и гриффиндорские — устремились на них.

— Видимо, я попала к тем, кого считают тёмными, — тихо сказала она, отстраняясь. — Надеюсь, ты не считаешь меня такой.

Гарри посмотрел на неё серьёзно.

— Если ты попала на Слизерин, значит, у Слизерина появилась великая волшебница. И очень хорошая. Ты изменишь их факультет.

Эмили улыбнулась.

— Спасибо, — сказала она. — Удачи на первом уроке.

— И тебе, — ответил Гарри.

Они разошлись в разные стороны: Гарри — к Гриффиндорской башне вместе с Роном и Гермионой, Эмили — так же к башне, к классу Трансфигурации.

Класс Трансфигурации оказался просторным, с высокими окнами и строгими рядами парт. Эмили села рядом с Дафной. Через проход она заметила Гарри, Рона и Гермиону.

Профессор МакГонагалл вошла в класс ровно в назначенное время. Она была высокой, строгой, в зелёной мантии, с пучком тёмных волос и очками в тонкой оправе.

— Добро пожаловать на первый урок Трансфигурации, — сказала она. — Трансфигурация — один из самых сложных и опасных видов магии. Здесь не место тем, кто не умеет сосредотачиваться. Каждый ваш жест, каждое движение палочки имеет значение. Ошибка может привести к непоправимым последствиям.

Она обвела взглядом класс.

— Сегодня мы попробуем превратить спичку в иголку. Это базовое заклинание. Ничего сложного, если вы внимательны.

МакГонагалл взмахнула палочкой, и перед каждым учеником на парте появилась спичка.

— Сосредоточьтесь. Чёткое движение и мысленная форма иголки. Приступайте.

Эмили взяла палочку. Она помнила этот раздел из учебника. Она закрыла глаза, представила иголку — тонкую, блестящую, с острым кончиком и маленьким ушком.

— Ferre Verto! — произнесла она, чётко взмахнув палочкой.

Спичка на секунду замерцала, вытянулась и превратилась в аккуратную серебряную иголку с ушком.

Эмили подняла глаза. МакГонагалл уже стояла рядом.

— Неплохо, мисс Поттер, — сказала она сухо, но в её голосе промелькнуло удивление. — С первой попытки. Слизерин получает пять очков.

Она отошла, но Эмили заметила, как МакГонагалл бросила на неё короткий взгляд — смесь интереса и тревоги. Внутри строгой профессорши явно шла борьба. Она видела талант. Но факультет Слизерин и фамилия Поттер сбивали её с толку.

Через несколько минут Гермиона тоже преуспела. Её иголка получилась чуть кривоватой, но вполне годной.

— Хорошо, мисс Грейнджер. Гриффиндор получает пять очков.

Гарри же, несмотря на все усилия, не смог превратить спичку. Она лишь слегка задымилась и покраснела на конце. Рон тоже безуспешно тыкал палочкой в свою спичку.

Когда урок подошёл к концу, МакГонагалл обошла класс и посмотрела на результаты. У большинства учеников ничего не получилось. У некоторых спички лишь слегка изменили форму.

— На сегодня достаточно, — сказала МакГонагалл. — Домашнее задание — прочитать главу о базовых превращениях и попытаться повторить заклинание дома. Но без палочки, — добавила она строго.

Эмили убрала иголку в сумку и вышла из класса. Она чувствовала на себе взгляд МакГонагалл — долгий, изучающий.

Следующим уроком была История магии. Класс находился на первом этаже, и когда Эмили вошла туда, она увидела привидение.

Профессор Бинс был полупрозрачным, с бледным лицом и монотонным голосом, который, казалось, усыплял всех вокруг. Он летал над кафедрой и рассказывал о каких-то древних событиях, не обращая внимания на то, что половина учеников уже спала.

— ...и тогда, в 1389 году, великий волшебник Ульрих Груббер... — голос Бинса звучал как жужжание пчелы.

Эмили пыталась слушать, но через десять минут поняла, что ничего не запоминает. Она знала этот материал из учебника, но слушать его в таком исполнении было невозможно.

Гарри, сидевший через два ряда, уже откровенно клевал носом. Рон спал, положив голову на руки. Гермиона, наоборот, сидела прямо и старательно конспектировала, но даже у неё иногда слипались глаза.

Эмили вздохнула и начала листать учебник вперёд. Если профессор Бинс будет вести уроки так же, она предпочтёт учить всё самостоятельно.

Когда урок закончился, ученики выходили из класса, потирая глаза и зевая.

— Это было ужасно, — сказала Дафна. — Я ничего не запомнила.

— Я тоже, — призналась Эмили. — Но я уже прочитала эту главу в учебнике. Там намного интереснее.

Дафна удивлённо посмотрела на неё.

— Ты читаешь учебники заранее?

— Все, — ответила Эмили. — Я хочу быть готовой ко всему.

Последним уроком перед обедом была Защита от тёмных искусств. Класс находился на третьем этаже, и когда Эмили вошла, она почувствовала странный запах — что-то вроде чеснока и старой одежды.

Профессор Квиррелл стоял у доски, закутанный в фиолетовую чалму. Он дрожал и заикался.

— Д-д-добро пожаловать на урок З-з-з-защиты от т-т-тёмных искусств, — начал он. — С-с-сегодня мы п-п-поговорим о в-в-вампирах...

Эмили сидела за партой и слушала. Первые пять минут она ещё пыталась вникать, но чем дольше говорил Квиррелл, тем тяжелее ей было сосредотачиваться.

— В-в-вампиры боятся ч-ч-чеснока... и с-с-света... а ещё... э-э-э... они не п-п-пьют кровь... то есть пьют... но не любую... только...

— Он что, собирается пересказывать весь учебник? — прошептала Дафна на ухо Эмили. — На это не хватит и полгода.

Эмили едва заметно кивнула. Они переглянулись и одновременно усмехнулись.

Квиррелл продолжал бубнить, заикаясь на каждом слове. Гермиона, сидевшая через проход, старательно конспектировала, но даже у неё иногда опускалась рука — профессор говорил так медленно и невнятно, что записывать было практически нечего.

Гарри смотрел в окно. Рон рисовал что-то на полях пергамента. Остальные ученики либо клевали носом, либо просто сидели с пустыми глазами.

Когда наконец прозвенел звонок, все вздохнули с облегчением.

Эмили и Дафна вышли из класса первыми.

— Если я ещё раз попаду на этот урок, — сказала Эмили, — мне кажется, я застрелюсь. Я не могу слушать. Я ничего не понимаю среди этого заикания.

— Почему нам не могли найти хорошего преподавателя? — добавила Дафна. — Уроки Защиты от тёмных искусств — это какая-то пытка. Каждое слово.

Эмили замолчала. Она чувствовала, что если будет продолжать, то скажет что-то лишнее.

Они пошли к Большому залу. По дороге Дафна начала рассказывать историю о том, как сегодня утром в гостиной Слизерина кто-то из старшекурсников случайно превратил свою сову в кубок, и сова потом полдня летала по комнате в виде кубка с крыльями.

Эмили слушала, иногда улыбалась, но внутри всё ещё кипело раздражение от урока Квиррелла.

После обеда у Эмили и Дафны было свободное время до полуночи. Эмили собралась идти в библиотеку — готовиться к Астрономии и делать домашнее задание.

— Я с тобой, — сказала Дафна.

Они взяли сумки и направились в библиотеку. Когда они вошли, Эмили заметила, что за одним из столов уже сидит Гермиона Грейнджер — перед ней лежали стопки книг, и она что-то быстро писала.

— Может, сядем туда? — предложила Эмили, кивнув в сторону Гермионы.

Дафна посмотрела на неё с лёгким удивлением.

— Ты хочешь сесть с гриффиндоркой?

— А тебе не всё равно? — спросила Эмили.

Дафна пожала плечами.

— Вообще да. Просто некоторые слизеринцы странно смотрят на гриффиндорцев. Но мне... без разницы, если честно.

Они подошли к столу. Гермиона подняла голову и узнала Эмили.

— Привет, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Тоже решила позаниматься?

— Да, — ответила Эмили, садясь напротив. — Это Дафна. Моя соседка по спальне.

Гермиона кивнула Дафне без всякого напряжения. И Дафна кивнула в ответ — спокойно, без тени высокомерия или отвращения.

Эмили это удивило. Она ожидала, что чистокровная слизеринка будет хотя бы немного кривиться при виде маглорождённой гриффиндорки. Но Дафна вела себя так, будто ничего необычного не происходит.

Гермиона тоже не задумывалась о факультетах. Она просто сдвинула свои книги, освобождая место.

— Что вам задали? — спросила она деловито.

— Трансфигурация, — сказала Эмили. — И История магии.

— История магии — это просто ужас, — вздохнула Гермиона. — Профессор Бинс говорит так монотонно, что я ничего не запомнила. Пришлось перечитывать всё заново.

— Я тоже, — призналась Эмили.

Они начали делать домашнее задание. Дафна работала молча, но иногда поглядывала на Эмили и Гермиону — те быстро обсуждали превращения, сравнивали конспекты, уточняли детали.

Через час, когда большая часть заданий была сделана, Гермиона отложила перо и сказала:

— Слушайте, я ничего не поняла на Истории магии. Профессор Бинс говорил о гоблинских восстаниях, но у меня в голове всё перемешалось.

— Я тоже, — сказала Дафна. — Я просто записала даты, но смысл... какой смысл?

Эмили помолчала секунду, потом сказала:

— Хотите, я расскажу, как всё на самом деле происходило? Я прочитала всю главу в учебнике. Там намного понятнее, чем пересказывал Бинс.

— Давай, — удивилась Гермиона.

Эмили начала рассказывать. Она объясняла причины восстаний, называла имена лидеров, связывала события друг с другом — просто, чётко, без лишних деталей. Дафна и Гермиона слушали, не перебивая.

Когда она закончила, Гермиона посмотрела на неё с уважением.

— Ты бы лучше преподавала, чем профессор Бинс.

— Серьёзно, — добавила Дафна. — Если ты когда-нибудь захочешь преподавать историю, тебе придётся сражаться с привидением за это место.

Эмили усмехнулась.

— Думаешь, я выиграю?

— Привидение даже не заметит, как ты станешь лучшим преподавателем в школе, — сказала Гермиона.

Они засмеялись — втроём, за одним столом, несмотря на разные факультеты.

В полночь все первокурсники собрались в башне Астрономии. Профессор Синистра, высокая женщина в тёмной мантии, объясняла, как пользоваться телескопами и находить созвездия.

— Сегодня мы будем изучать расположение Юпитера и его спутников, — говорила она. — Наведите телескопы на юго-восточную часть неба.

Эмили смотрела на звёзды и чувствовала странное спокойствие. Ночное небо, тишина, только шёпот учеников и скрип телескопов.

Она заметила Гарри на другой стороне башни. Он тоже смотрел на звёзды, но казалось, что он думает о чём-то своём. Эмили хотела подойти к нему, но не решилась — вокруг было слишком много слизеринцев и гриффиндорцев.

«Потом», — подумала она.

Рядом с Гарри стояла Гермиона и что-то увлечённо объясняла ему про орбиты планет. Рон зевал и смотрел в телескоп с явной скукой.

Когда урок закончился, Эмили вернулась в спальню и упала на кровать. Церцея проснулась и тихо пискнула.

— Первый день позади, — прошептала Эмили. — Осталось ещё шесть лет.

Она закрыла глаза и провалилась в сон.