Проклятый престол

Мир вокруг будто замедлился. И лишь Мечислав действовал ловко и быстро. Он схватил медвежонка за шею и потащил на себя. Животное взревело. А Казимеж попытался оттолкнуть княжича. Встретив сопротивление волхва, Мечислав рассвирепел. Малый ребенок, которым он стал после проклятья, превратился в монстра.

Стражники, бросившиеся вслед за Якубом, чтобы остановить Мечислава, достали мечи и приблизились к волхву и княжичу. Барбара вскочила и бросилась к брату, крича всем стражникам, чтобы они не трогали его. Она расталкивала перед собой этих мужчин и пробиралась к Мечиславу с дрожью в теле и страхом, сковавшим ее сердце. Это был ее брат! Никому не позволено будет ему навредить! Мечислав не ведает, что творит, а она уговорит его оставить в покое медвежонка. Он согласится, он...

Раздался противный хруст. Даже в общей суматохе Барбара услышала его. Она видела, как голова волхва вывернулась под неестественным углом. Жизнь покинула его тело за секунду. Костлявые пальцы старика разжались и он отпустил княжича, упав на землю.

– Ты плохой! Я князь! Ты должен подчиняться мне! – кричал Мечислав.

Он сдавил горло и так мертвого волхва, еще раз переламывая кости в шее так, что, казалось, их там не осталось вовсе.

– Плохой! Плохой! Плохой!

Княгиня пыталась воззвать к своей магии, но понимала, что силы ее почти полностью иссякли и было уже поздно. Она продолжала бежать к брату, но почувствовала, как кто-то резко и сильно схватил ее за руку, не пуская к нему. Она обернулась, полная злости и отчаяния, и встретилась напуганными глазами с Яромиром.

– Пусти! – вскричала Барбара.

– Это опасно, – призывал Яромир к голосу ее разума, сильнее схватив ее и прижав к своей груди. – Он сейчас не в себе...

– Это мой брат! – выкрикнула княгиня и из остатков своей магии решительно заставила мужа отпустить ее.

Барбара подскочила к брату в ужасе уставилась на труп волхва. Она обернулась на свой народ и увидела в их глазах только гнев. Где-то на периферии сознания она услышала, как Яромир отдает приказ стражникам не подпускать толпу к княгине. С дрожащими руками она опустилась на колени перед братом, который уселся на землю, гордый своей добычей в виде медвежонка, и крепко обняла, прижавшись лицом к его затылку.

– Что же ты наделал, Мечислав? – пролепетала Барбара, обнимая брата. Слезы текли по ее щекам, обжигая нежную кожу. – Что же наделала я?

– Смотри, Барбара, – гордо говорил Мечислав, пытаясь выкрутиться из ее объятий. – У меня теперь есть медвежонок.

Барбара отстранилась – скорее из-за страха перед силой брата, из-за которой и она могла пострадать. На коленях у Мечислава лежал мертвый медвежонок с переломанной шеей. Он гладил его по загривку и обнимал, а Барбара все плакала и плакала, сидя около брата и трупа самого уважаемого волхва староверов.

Вдруг неподалеку от нее прилетел первый камень. Барбара обернулась и увидела беснующуюся толпу, которую едва-едва сдерживала стража. Они кричали, выплевывали проклятия и кидали в княгиню и ее брата все, что было под рукой. Один камень попал Барбаре прямо в плечо и она взвизгнула от боли. В этот же момент Яромир,который вместе со стражниками не давал людям подступиться к княгине, оказался около нее и накрыл ее своим телом, пытаясь уберечь от новых камней, летящих в их сторону.

– Проклятая княгиня! – прокричал кто-то в толпе.

– Ратибор проклял этот престол!

– Вы отвернулись от истинного бога и вот ваше наказание!

Барбара с ужасом наблюдала за людьми, которые должны были идти за ней и почитать. Ее самый страшный кошмар стал явью и всему виной были не интриги, а она сама. Она хотела оправдаться, что ее брат болен и не понимает, что творит, но понимала, что им не нужны слова. Они жаждят расправы.

Толпа решительно сжимала их в кольцо, потому что стража не решалась применить мечи, но ситуация становилась опаснее. Люди проклинали Барбару и всех Залеских, желали ее крови, вспоминая и недавний несправедливый, по их мнению, приговор Ижеслава Тишоки.

– Ты должен быть на стороне народа, а не княжеским псом! – прокричал кто-то еще, и Барбара поняла, что это о Яромире.

Она взглянула на мужа и увидела, как на его лице заиграли желваки и он изо всех сил сдерживается, чтобы не устроить резню тем, кто угрожает его княгине. В его спину, руки и даже голову летели камни, овощи, палки, но держался и прикрывал ее.

– Яромир... – пролепетала Барбара.

– Я защищу тебя, – сказал он, пытаясь поднять ее на ноги, чтобы попытаться увести отсюда. – Положу свою жизнь ради твоей безопасности. Я твой, а ты моя. Я никому не позволю тебе навредить.

Большим пальцем он нежно утер слезы на ее щеках. У княгини перехватило дыхание от решительного блеска в глазах Яромира. Она подчинилась ему, когда он поднял ее на ноги, приобнимая за плечи, и взяла брата за руку. Мечислав, обнимая труп медвежонка, жалостливо пролепетал, что ему страшно, и сердце Барбары неприятно кольнуло.

Но вдруг в толпе, что бесновалась и выкрикивала проклятия, поднялись новые голоса.

– Это Созидатель наказывает вас за верность не тому богу!

– Ратибор мертв!

И тут началось самое страшное. Люди накинулись друг на другу, крича, вырывая волосы и избивая друг друга. Нововеры и староверы сцепились друг с другом, словно кошка с собакой. Сейчас они будто бы выплескивали всю озлобленность друг на друга, копившуюся долгие годы. Староверы злились, что их бога забывают и стирают, а нововеры – из-за того, что эти простаки до сих пор верят в сказки и не желают принять их истину.

Яромир вместе со стражей воспользовались этим моментом, чтобы увести княгиню, ее брата и советников к безопасному месту, откуда они отправятся в замок. Барбара, бегущая с этого поля боя, в последний раз обернулась на свой народ, обуявший гнев. Она увидела первые бездыханные тела и кровь, окропившую площадь. А в центре всего этого лежал волхв Казимеж со свернутой шеей и стеклянными глазами.

Внезапно небо разрезала молния и невероятно громкий раскат грома заглушил крики людей. Свинцовые небеса разверзлись и на землю хлынул ледяной ливень с крупными каплями. Яромир прикрыл Барбару своим плащом, стараясь уберечь, но толку было мало и дождь пронизывал холодом тело княгини, словно иглы, пока они спешили назад в замок.

Барбара старалась передвигать ногами как можно быстрее, но все тело налилось тяжестью и движения давались ей с огромным трудом. Она крепко сжимала руку брата, не прекращающего повторять, что ему страшно, а теперь еще и холодно.

Садясь в карт, на котором они приехали на праздник, Барбара еще раз взглянула на город и воцарившийся в нем хаос.

Шел первый год княженья Барбары Залеской.