Проклятый престол

После речи Барбары на помост поднялся служитель церкви Созидателя. Он много жестикулировал, расхаживал по помосту и постоянно, произнося речь, рукой указывал на Барбару, словно подкрепляя свои изречения благосклонностью Залеских. Его слова народ слушал в гробовом молчании. Служитель вновь напоминал всем верующим о том, что в начале всего был именно Созидатель. Его силами был создан весь мир, животные, магия и первые люди. Он был защитником и спасителем для каждого верующего. Он напомнил им, что только праведные поступки спасают душу человека от кары Созидателя, а за зло, причиненное другим, бог строго наказывает.

Барбара слышала эти проповеди тысячи раз, и потому сейчас сосредоточилась лишь на брате, надеясь не потерять над ним контроль. Она еще никогда не использовала так долго свой дар. Сейчас ей нужно было быть предельно осторожной, чтобы никто из присутствующих не заметил, что она пользуется магией. И, на удивление, ей было проще сдерживать Мечислава, пока она говорила речь, ведь она вкладывала в свой голос всю силу. Теперь же ей приходилось пользоваться лишь шепотом, стараясь как можно естественнее прикрывать губы.

Священник говорил долго и монотонно, и почему-то казалось, что говорить он будет до самого рассвета, а ведь впереди предстояло выслушать еще и речь от представителя староверов. Барбаре хотелось, чтобы официальная часть поскорее закончилась, но, когда священник остановился, волхв так и не пришел.

Он показался лишь через десять минут, и недовольная толпа сразу же замолкла. Волхв вышел не через оставленный людьми «коридор» к помосту, а просто показался из толпы. Это был пожилой старец с серебряной длинной бородой, заплетенной в косу, осунувшимся лицом и близко посаженными карими глазами. Его голова была покрыта капюшоном мантии, сделанной из шкур животных, а на шее висел медальон из медвежьих когтей. Он шел, опираясь на посох, размер которого даже превышал его собственный рост. А толпа расступалась перед ним, благоговейно провожая взглядом. Барбару же больше удивил маленький медвежонок, следующий за ним, словно тень.

Княгиня почувствовала, что воля брата стала сильнее. Взглянув на Мечислава, пытаясь понять, почему он стал сопротивляться ее магии, она увидела как глаза брата загорелись при виде медвежонка, и княгиня чуть сильнее надавила своей волей, чтобы сдержать его восторг.

Волхв Казимеж, в отличие от священника, не стал подниматься на помост к княгине, а остановился посреди толпы, позволяя ей взять его в кольцо. Он был похож на сказочника, с удивительно добрым и открытым, но изборожденным глубокими морщинами лицом с не скрываемой мудростью в глазах.

– Я напомню вам, – проговорил Казимеж громким, грудным голосом, которому, казалось, внимала даже природа, – историю, с которой начался наш мир. – Он взмахнул своим посохом и рассек воздух. – В начале был хаос. И из этого хаоса родилась великая сила – энергия, которую называют Абсолютом. Благодаря ему на нашей земле зародилась жизнь, зацвели первые цветы и мир услышал писк первого животного. Абсолют наполнял пустынный мир своей энергией, но его было слишком много и часть его так и не нашла себе применения. Ручьи текли, а моря буйствовали, деревья шумели, а горы грозно нависали над всеми, небеса разверзались от гроз и радовали солнцем, но... Все равно чего-то не хватало.

Казимеж в каком-то странном танце начался двигаться по кругу, а вслед за ним все также плелся медвежонок.

– Из этой части Абсолюта и родились древние боги, – он вознес руки к небу и громко добавил: – И первым среди них был Ратибор! Он являлся первым людям в образе зверей и птиц, но люди умирали и его одиночество не становилось меньше. Тогда он создал других богов, собрав оставшуюся энергию Абсолюта, дремлющего в разных уголках мира, чтобы ему было с кем разделить свое бремя бессмертия. – Казимеж выдержал небольшую паузу. – Но, когда людей стало слишком много, начались междоусобные войны и, чтобы их прекратить, Ратибор решил объединить племена. Он привел из-за дремучего Черного леса первого князя – Тура. Он был чужак и потому правил справедливо, никого не обделяя вниманием. С того времени и началась история княженья Залеских нашей землей.

Волхв перестал кружиться и, словно только сейчас заметив медвежонка у своих ног, наклонился к нему и поднял на руки. Барбара, к своему удивлению, завороженная зрелищем, даже засмотрелась на не затейливый танец Казимежа и совсем забыла о брате, который начал восторженно пищать «Медвежонок! У этого старикашки есть медвежонок! Хочу!» Услышав его возгласы, сердце Барбары ухнуло вниз. Она упрекнула себя за эту беспечность. И все же княгиня вновь надавила на Мечислава своей волей, хоть силы ее уже были на исходе.

– В моих странствиях я встретил это маленькое, еще не окрепшее существо. Что было странно, ведь всего за несколько дней до этого мне стало известно о смерти нашего князя Болеслава. Мне явилось откровение! Мы чтим Ратибора – бога, который чаще всего являлся нам в образе медведя. И я подумал: что это, если не его знак? Он напоминает нам о том, что и сам когда-то был маленьким юным богом, и чтобы стать великим, ему нужно было время. Так и с нашей княгиней. Она молода, и, чтобы росток стал цветком, нам нужно время.

Все это время Казимеж обращался к толпе, но теперь он повернулся к Барбаре и всем собравшимся на помосте, указав на них длинным тонким пальцем с грязным ногтем. Мечислав продолжал ерзать в кресле и выкручивал свои пальцы рук, тихо и капризно повторяя «Хочу медвежонка!» С каждой минутой сдерживать его оказывалось еще сложнее и сложнее. Княгиня выискивала в толпе Михаэля. Ей просто необходимо сейчас вновь взглянуть в его глаза и почувствовать его поддержку. Ведь только он, как никто другой, внушал Барбаре уверенность в себе. Она снова почувствовала горечь от того, что не смогла его найти. Скорее всего Михаэль уже покинул церемонию, ведь он и так слишком сильно рисковал, заявившись сюда.

– Княгиня никогда не должна забывать, кому она служит! Она должна помнить о балансе, который стоит в основе нашего государства, иначе маги и простые люди вернутся к тому, с чего начали сотни лет назад. И польется кровь, и омоет она землю, и у дорог будут лежать тела мертвых детей, встретивших свою смерть от голода! Вот тебе мое предсказание, княгиня! – Глаза Казимежа на секунду словно загорелись безумным огнем, а голос его был похож на раскаты грома. – Истинный бог вернется на земли Стражтата и только тебе решать: будет ли это поступь друга или победителя. Он ждал своего часа и теперь дает тебе знаки!

Барбара вздрогнула, вспоминая свой странный сон. Ее будто окатили холодной водой, высказав это предсказание, и она разнервничалась. Мать-настоятельница говорила тоже самое в храме. Нужно было вернуться к своим корням, еще более древним традициям и оставить Созидателя.

– Стойте, княжич! – только и услышала Барбара крик Якуба, который несмотря на свою хромоту первый бросился с помоста за вскочившим Мечиславом. Но не поспев за княжичем, он оступился и упал из-за боли, пронзившей его ногу.

Барбара ошиблась! Она испугалась слов Казимежа и все-таки потеряла контроль! В ту же секунду, как страх заполнил ее сердце, Мечислав вырвался из-под ее власти и устремился к тому, чего хотел. Он за долю секунды оказался около Казимежа и попытался выхватить у того из рук медвежонка, но волхв не хотел расставаться со знаком, посланным ему Ратибором.