Проклятый престол

Княгиня нервничала. Якуб не появлялся во дворце уже несколько дней, и Барбара не получила от него ни одной весточки. В голову лезли неприятные мысли, прогнать которые было нелегко. Барбара корила себя за то, что поручила Ракивилу это задание. Но был ли у нее другой выбор? Кому она могла довериться сильнее, чем старому другу и верному соратнику своего отца? Но что если несостоявшийся убийца Михаэля смог навредить Якубу? Все-таки Ракивил уже не молод, и скорее всего утратил былую сноровку.

И хоть ничего во дворце не предвещало беды, сердце Барбары томилось в тревожном ожидании. И даже долгие прогулки с будущим мужем не помогали забыться.

В день отбора у них состоялся всего один короткий разговор, на котором Барбара и объявила ему, что он обошел всех кандидатов. Перед самой встречей княгиня, конечно же, изучила его биографию, любезно представленную Якубом, и узнала много интересного. Яромир – а именно так звали ее жениха – происходил из обычной семьи купцов, но в последнюю войну с Црейфлодером его отец решил, что только поставками продуктов на фронт делу не поможешь, и записался в добровольческую армию. Долго повоевать он не успел, и уже на следующий год после начала войны мать Яромира получила письмо, в котором сообщалось, что отец пал под натиском врага.

Война тогда было жестокая и затяжная, а потому хоронить всех по отдельности или же отправлять тела семьям представлялось невозможным. Люди умирали в таком количестве, что их просто хоронили в одной братской могиле, и Яромир до сих пор не знает, где именно похоронен его отец.

Став совершеннолетним, он решил, что посвятит свою жизнь армии и служению великому князю, чтобы в случае новой войны быть подготовленным лучше, чем был его отец, в надежде на то, что его дети не останутся сиротами.

При первой встрече с княгиней он сразу же – словно раболепный слуга – упал перед ней на колено и склонил голову, на что Барбаре оставалось лишь ответить «Поднимитесь, Яромир. Негоже вам склонять колено перед своей женой. С этих пор мы с вами равные друг другу».

Он поднял на нее взгляд своих пронзительных глаз, и княгине почему-то показалось, что ее слова парень пропустит мимо ушей, потому что долг для него всегда будет на первом месте. Сложно было сказать всколыхнулось ли что-то в ее душе, когда она смотрела на него – такого молодого, сильного, поджарого, – но в одном она была уверена точно: у молодой княгини и ее жениха служение государству будет на первом месте.

Барбара не может слушать веления сердца. Она даже не принадлежит самой себе, чтобы распоряжаться своей жизнью, как ей захочется. Но княгиня обязательно полюбит этого человека во благо государства, потому что она должна.

Яромир оказался хорош собой не только внешне – несмотря на юный возраст он выглядел мужественно, – но и внутри. По долгу службы он много путешествовал и также много рассказывал Барбаре об их стране. Княгиня смотрела на него и втайне завидовала. Ведь она знала Стражтат лишь из книг и рассказов Марты. Да, она тоже много путешествовала с отцом – иногда даже в другие страны. Но все, что она видела – это бессчетное количество дворцов и, тщательно проверенные на опасности слугами, королевские маршруты.

А ей хотелось видеть мир таким, каков он есть – без прикрас, без роскоши, которой были лишены крестьяне. Ей хотелось узнать настоящий Стражтат, на улицах городов которого купцы могут всучить любому свой товар, богачи-зеваки по неосторожности расстаться со своим кошельком, а дети играют и прыгают по кирпичным дорожкам только в одним им известные игры.

И как же рвалась ее душа поблуждать по лесу без надзора десятка слуг! Или побродить по старым улицам столицы Стражтата – Святограда – увидеть море, спуститься по реке на старой лодке, пожить в дряхлой хижине. И это все у нее могло быть, если бы Болеслав не умер, а ей хватило бы смелости стать беглянкой, окончив Хэксенштадт. Рассказы Яромира завораживали. Его спокойный, бархатный голос будто обволакивал Барбару, укрывал словно мягким одеялом. И хоть они были знакомы лишь несколько дней, княгиня не сомневалась, что сделала правильный выбор. С таким мужчиной, как Яромир, Барбара точно сможет стать одной из лучших правительниц Стражтата. Его поддержка, его советы и напутствия – вот, что ей нужно было в первую очередь.

Но все равно непроизвольно при встречах с Яромиром в ее голову лезли мысли о црейфлодерском принце. Сложно было бы найти в мире двух столь непохожих людей друг на друга, но Барбара все равно связывала их вместе. Яромир был вдумчивым, рассудительным и даже галантным, несмотря на грубую военную выправку, в то время как Михаэль был сумасброден, порывист и горяч своим норовом настолько, что казалось будто он не принц, а обычный мальчишка, выросший на улицах большого города.

В последние дни Барбара видела Михаэля лишь раз. В то время она провожала иностранные делегации, которые покидали Стражтат после коронации. Принц Црейфлодера нашел ее в кабинете отца. Он был взволнован, но Барбара не удосужилась поинтересоваться, что с ним произошло. Михаэль просил Барбару позволить ему остаться в Стражтате еще некоторое время. Он говорил, что ему необходимо найти своего несостоявшегося убийцу, не обращая внимания на заверения княгини, что поиск идет и ему будет безопаснее дома. И хоть в голове Барбары за секунду пронеслись все те грязные слухи, которые разбредутся по дворцу, если ее подданные узнают, что принц Црейфлодера еще здесь, она сдалась. В конце концов он всегда был добр к княгине, и иногда даже давал неплохие советы. К тому же его усердные уговоры навели Барбару на мысль о том, что принц будто бы боится возвращаться назад в Црейфлодер. А как правителю целого государства ей даже льстило то, что принц считает Стражтат более безопасным местом, чем одну из самых огромных империй Виридитерры.

Гостем он был совсем ненавязчивым. Почти все свободное время проводил в комнате. Это Барбаре докладывал заговоренный ею стражник. Иногда принц Црейфлодера посещал библиотеку и другие залы во дворце, но Барбару это мало волновало, ведь, как она успела узнать, все тайны Стражтата хранятся в кабинете ее отца и в голове Якуба, который заявлял себя человеком, который ничего не расскажет даже пол пытками.

Этим утром стражника, следившего за Михаэлем, Барбара приняла прямо в своих покоях. Он быстро отчеканил доклад о принце и скрылся за массивной дверью, оставив княгиню перед сложным выбором: что же ей сегодня надеть на конную прогулку с Яромиром. Наряд должен был подчеркнуть ее статус, но и не спугнуть жениха, которого она с большим трудом отучила во время приветствия вставать перед ней на одно колено – как того полагает военный этикет. Яромир все никак не мог привыкнуть к новому статусу – и в этом они с Барбарой были похожи.

Выбор пал на темно-синий костюм – жакет и длинную юбку из бархата. Хоть это и означало, что сегодня ей придется воспользоваться дамским седлом. Все реже ей удавалось забыть, что ее статус теперь не позволяет некоторые вольности, пусть в обычном седле ей было бы значительно удобнее.

А Барбаре так хотелось мчаться на лошади на всей скорости. Но такое могла себе позволить молодая и глупая княжна, но не великая княгиня стражтадская.

Жених уже ожидал ее в княжеских конюшнях с подготовленными лошадьми. Он ласково поглаживал своего гнедого жеребца по холке, что-то тихо приговаривая, и Барбаре показалось это даже милым. Человек, который добр к животным, не может быть жестоким. Яромир выглядел безупречно в белом камзоле с золотистой вышивкой и таких же белых коротких штанах. Он выглядел чистым и... невинным в своей одежде. От шляпы-треуголки Яромир отказался и Барбару это очень порадовало, ведь она ненавидела эти головные уборы.

– Княгиня, – поприветствовал ее Яромир, склоняя голову.

– Барбара, Яромир, – исправила княгиня. – Вам стоит привыкнуть к звучанию моего имени из ваших уст. Вы не сможете всю жизнь называть меня по титулу.

Уголки его губ дернулись в легкой улыбке, словно он бросал ей вызов и готов был попробовать до конца своей жизни называть ее именно княгиней, но он смолчал. И вновь некстати вспомнился Михаэль, который высказался бы, заставив от своей прямолинейности краснеть. Но Барбара быстро сбросила этот морок – сейчас не время и не место думать о принце. Он ей чужой человек.

Яромир и Барбара двинулись за пределы двора – прямиком в княжеский лес. Он был небольшим, но живописным, особенно осенью. Лошади шли медленным шагом, и княгиня еле сдерживалась, чтобы их не пришпорить как следует.

С Яромиром Барбара чувствовала себя спокойно, будто весь мир замедлялся и не требовал от нее сиюминутных и сложных решений. Дорога уводила их все дальше от дворца. Но княгиня совсем не тревожилась о этом. С таким парнем, как Яромир, она чувствовала себя в полной безопасности, несмотря на его юный возраст. Отчего-то Барбара была уверена, что Яромир будет защищать ее до последнего вздоха.

– Сегодня замечательная погода, – начала Барбара.

– Вы правы. Совсем не хочется, чтобы наступали холода, – согласился Яромир.

Созидатель, о чем она думала? Говорить о погоде такая глупость, но Барбара совсем не подумала, о чем более стоящим будет беседовать с женихом. В государстве много проблем и она была занята ими, а не продумыванием тем для светских бесед. Княгиня  регулярно навещала Мечислава, пытаясь все дольше держать его под своим контролем, изучала доклады советника по финансам и ее беспокоило то, что налогов все меньше поступало в казну из-за неурожая этим засушливым летом, размышляла над мотивами покушения на жизнь принца Црейфорлера и...

– Что вы сказали? – Барбара так задумалась, что даже не расслышала, о чем спросил ее Яромир.

– Вы выглядите встревоженной, – повторил он. – Есть ли для этого конкретная причина?

Барбара закусила губу. Ей было сложно открыться другому человеку, но ведь Яромир ее будущий муж и она должна быть откровенной с ним. Между ними не должно быть тайн и тогда этот брак будет максимально полезным.

– Мой отец умер, и в государстве до сих пор идет траур, – заговорила Барбара. – А я выхожу замуж, и никто из моей семьи не может меня поддержать в моем решении. Я осталась одна, а брат... он не может даже понять, что у меня, кроме него, никого не осталось и он стал как будто чужой мне.

Яромир остановил своего жеребца, и княгиня вслед за ним сделала то же самое. Он взглянул на нее – так пристально, словно готов был прямо сейчас заглянуть ей в душу – и проговорил с такой серьезностью, что у Барбары даже екнуло сердце:

– Теперь у вас есть я, княгиня. Я не позволю вам нести эту ношу в одиночестве. Я буду вашим самым верным и надежным слугой на этом пути.

Она хотела сказать, что он для нее не слуга, но вдруг они услышали дикое ржание, а секундой позже увидели бурую лошадь. Она неслась из леса бешенным галопом, не разбирая дороги, и везла на спине обомлевшую от страха девчонку. Барбара издалека видела ужас в ее глазах. Девчонка обхватила лошадь за шею и не издавала ни звука. Доли секунды Бабрара пыталась принять решение, как ей поступить. В это же время Яромир не колебался. Он бросился наперерез скачущей лошади. Казалось, взбесившееся животное и не думает останавливаться. Зато Барбара уже успела попрощаться с женихом.

Однако Яромир не сошел с дороги. На полном скаку лошади он ухватился на болтающиеся спереди поводья, которые девочка, похоже, упустила. Лошадь протащила его по земле еще несколько метров, и Барбара смотрела на это с растерянностью.

Но чудо свершилось, бурая лошадь, злобно заржав, все-таки остановилась, а Яромир, поднявшись, крепче перехватил поводья. Девчонка свались с ее спины и больно ударилась об землю. А Барбара застыла от ужаса. Она видела, как Яромир бросился на помощь незнакомке, но сама не могла и пошевелиться.

Девчонка оказалась жива и, благодаря Яромиру, цела, хоть и сильно напугана.

Еще через минуту Барбара смогла преодолеть свой ступор. Она медленно сползла со своей лошади и подошла к девчонке. Та ее узнала, потому что попыталась подняться и поприветствовать великую княгиню поклоном.

– Не нужно, – остановила ее Барбара и положила руку на плечо девчонке, чтобы успокоить, – тебе сейчас и так пришлось не сладко.

– Спасибо, княгиня, – полушепотом ответила девчонка. Она была похожа на фарфоровую куклу с ясными голубыми глазами, пухлыми розовыми губами и бледной кожей. И даже слой грязи на ее лице не портил красоту. Девчонке на вид было лет двенадцать. Она была одета в белую длинную тунику из грубой ткани, которая ей была и велика по размеру. Ее длинные светлые волосы – практически до колен – когда-то были заплетены в две косы с красными лентами, но из-за скачки на лошади и падения с нее, все это растрепалось и выбилось из прически.

– Как тебя зовут? ­– спросила Барбара, помогая девочке подняться.

– Анна.

– Что ты делаешь здесь? Да еще и совсем одна? – поинтересовалась княгиня, потому что по испуганному оленьему взгляду девчонки, она поняла, что что-то здесь явно не так.

Анна молчала, и Барбара заметила одинокую слезу, скатившуюся по щеке. Но девчонка быстро ее вытерла длинным и грязным рукавом туники.

Барбара нечасто прибегала к своему дару. Она считала низким и недостойным использовать его на подданных без веской причины. Но ей так хотелось узнать, что же произошло с Анной и, может быть, помочь.

– Ты можешь нам доверять, но говори только правду, – княгиня посмотрела на Яромира, чтобы убедиться, что он не обнаружил ее магию. Но жених, к счастью, ничего не понял.

Анна заплакала еще сильнее, размазывая грязь по щекам, но все выложила как на духу. Она рассказала, что уже много лет живет с мачехой, которая издевается над ней: то отправит ночью присматривать за животными, то в лес одну сошлет. А еще – Анна закатала рукава платья и показала ужасные шрамы – любит избивать свою падчерицу.

Несколько месяцев назад в наказание за то, что лисы пробрались в курятник и передушили всех кур, мачеха решила ее сослать к жрицам Ратибора, решив, что там ее будут бить за непослушание и криворукость, но этого не произошло. Тогда мачеха решила вернуть падчерицу назад, но мать-настоятельница не позволила, сказав, что теперь Анна – невеста Ратибора и мирское более не для нее.

Анна отправилась к мачехе с пожертвованными деньгами, которые украла в храме, чтобы откупиться, но та пообещала, что найдет управу на «грязных староверцев и мать-настоятельница еще попляшет у нее». Девочка так испугалась, что решила, если убежит, то ничего не случится с храмом и настоятельницей.

Барбара нахмурилась, а девочка все продолжала плакать. Тогда княгиня прижала девочку к себе и крепко обняла. По закону Стражтата, то, что – или кто – было отдано храму Ратибора, более не может быть возвращено. А жрицей становятся раз и навсегда. Нельзя передумать или убежать – тогда жди кары от Ратибора и государства.

– Как к тебе относится мать-настоятельница? – спросила княгиня.

– Она самый добрый человек! Нельзя, чтобы мачеха, что-нибудь с ней сделала! – вновь залилась слезами Анна. – Мачеха всегда говорила, что я бестолковая, а мать-настоятельница говорит, что меня при рождении поцеловал сам Ратибор и он мне уготовил важную миссию! Она единственная, кто верит в меня!

Девушка задумалась и сказала девочке возвращаться в храм. На все протесты Анны она отвечала, что обо всем позаботится и ей не нужно боятся своей мачехи. Но, видимо, та так плохо обращалась с падчерицей, что Анна будто бы верила в ее всесильность.

У Барбары уже не осталось слов для утешения, как Яромир, перехватив инициативу, сказал:

– Анна, тебе не нужно бояться. Я верный солдат великой княгини и защищу каждого в этой стране. Если твоя мачеха что-то задумает, я сразу же разберусь с ней.

Девочка всхлипнула и пробормотала:

– Обещаете?

– Обещаю, – ответил Яромир, улыбнувшись и потрепав ее по волосам.

Они решили закончить прогулку и отвезти девочку в храм. Барбара посадила Анну вместе с собой, а Яромир взял под уздцы двоих лошадей. Уже в храме жрицы встретили Анну со слезами и мать-настоятельница – слепая и сгорбленная старушка – склонила голову перед княгиней, поблагодарив ее за то, что вернула Анну Ратибору. Несмотря на то, что она была слепа, она передвигалась без посторонней помощи, словно точно знала, где и что находится.

– Я хочу, чтобы за девочкой приглядывали как можно лучше, – сказала Барбара.

– Ратибор приглядывает за всеми нами, – проговорила мать-настоятельница. – И за вами, великая княгиня, тоже, пусть вы и отвернулись от него. Он любит всех своих детей, даже тех, кто сбился в пути.

Так они и оставили Анну в объятиях других жриц, но девчонка все никак не выходила у Барбары из головы даже после того, как она распрощалась с Яромиром. Наверное, дело было в том, что Барбара выросла, окруженная заботой. Пусть не всегда она ее получала от отца, зато рядом всегда была нежная и любящая Марта. Судьба Анны перевернула мир Барбары. Она не знала, да и не хотела знать, что дети незнатного происхождения становятся взрослыми и принимают на свои хрупкие плечи все тяготы жизни гораздо раньше. Княгине было легче игнорировать это также, как и староверов. Но один раз взглянув в глаза Анне, Барбара больше не смогла их забыть. К тому же, встреча с Анной изменила отношение княгини к староверам. В этой истории они выступали спасителями с большим сердцем, и она подумала, что была слишком предвзята. Она была не права, когда винила староверов за их ритуалы и отношение к старому богу.

Даже Мечислав почувствовал ту бурю эмоций, бурлившую в душе княгини. Сегодня он был еще более капризным и почти не поддавался чарам.

– Ты вредная девчонка! – кричал он. – Когда я стану великим князем, тебя запрут в башне.

Он впервые за долгое время хотел выйти на улицу. Но Барбара не могла его отпустить. Да, где-то в глубине души она надеялась, что сможет когда-нибудь хотя бы магией вернуть Мечислава к нормальной жизни. Но в случае с ее братом все было немного сложнее.

Ведь именно магия и стала причиной его болезни. И пусть это тщательно скрывали, Барбара все же смогла узнать правду. Мечислав – любимец отца и народа – всегда купался в лучах славы. Каждая девушка при дворе мечтала хотя бы о капле его внимания. Княжич это знал, и часто пользовался своим положением.

Барбара знала такую неприятную особенность своего брата, но не переставала любить его. Она любит его теперь, даже когда он грозится заточить ее в башне. И будет любить его всегда, потому что он ее брат. Как бы она ни хотела, даже Яромир не станет ей роднее. Он не их крови и не знает, что такое быть Залеским.

А виновницей болезни брата стала молодая служанка. Мечислав вскружил ей голову, обещал жениться и сделать ее великой княгиней. И хоть встречались они всегда тайно, влюбленная по уши девчонка верила в эту сказку. Обман раскрылся, как только княжич получил то, чего желал. Он много раз проворачивал этот трюк и всегда ему это сходило с рук. Но эта служанка оказалась не простой. Как только боль от поступка Мечислава поутихла, она решила отомстить. Девушка приготовила пирог для Мечислава в знак своей преданности ему, но добавила туда отвар из корня лунника – травы, про места роста которой знали только оракулы Ратибора. Эти травы в маленьком количестве позволяли им входить в транс для того, чтобы разговаривать с Ратибором. Как оказалось позже, девушка выкрала из храма столько лунника, что этого хватило бы трем оракулам в течении трех месяцев. Княжич не чуял подвоха. И как только травы сработали, служанка скрылась из дворца. Ее ищут до сих пор.

Позже Барбара часто думала, могло ли случиться такое несчастье, если бы она вмешалась, предупредила девушек, или пригрозила брату все рассказать отцу. Но корить себя за это было уже поздно.

– Вредная! Вредная девчонка, – продолжал канючить брат. И Барбара не могла его успокоить даже магией. Интриги, переживания, заговоры других людей истощили княгиню. А когда ты владеешь таким даром, как у Барбары, нужно не забывать наполнять себя радостными чувствами и хотя бы иногда позволять себе расслабиться.

Решив, что сегодня она точно не будет терпеть выходки брата – возможно, он стал таким избалованным из-за вседозволенности, княгиня гордо поднялась и ушла. К тому же, ей нужно было разобраться с ситуацией Анны. Но даже за закрытой дверью Барбара все еще слышала вопли Мечислава. Она приказала стражникам и служанке ни в коем случае не входить в комнату к брату, ведь последствия могут быть не предсказуемыми. 

Воспоминания о том, что если бы не ее бездействие, то судьба всей семьи Залеских могла сложиться иначе, еще больше расстроили Барбару. Она спускалась по крутой лестнице и чувствовала, что не может больше оставаться в стороне и не замечать плохие вещи, которые происходят вокруг, потому что так легче. Она великая княгиня. На ее плечах ответственность за жизни тысяч людей Стражтата. И, если всем она пока что не может помочь, есть один человек, которого она может спасти прямо сейчас.

Барбара ворвалась в кабинет канцлера. Он был вторым человеком в государстве, после Якуба по факту, но не формально. Если Якуб заведовал теневыми делами государства и был простым советником, не обладающим реальной властью, то канцлер мог повлиять на государя и даже решать некоторые вопросы самостоятельно. Марек Лещинский от неожиданности подскочил с места, но быстро сориентировался и встал на колено, приветствую Барбару. Княгиня еще ни разу не бывала в его кабинете, да и никогда не общалась с Мареком тет-а-тет. Он всегда – даже когда отец был жив – решал дела самостоятельно, прекрасно зная характер Болеслава и то, как тот поступил бы. Это такие советники, как Войцех, любили ей надоедать своим присутствием.

В кабинете было душно и темно. Слышался запах жженых трав, и Барбара догадалась как именно расслабляется канцлер. Курительные смеси не были запрещены в Стражтате. Но, судя по резкому запаху, Марек увлекался ими прямо во время работы.

– Чем я могу вам помочь, княгиня? – обратился он, не отрывая взгляда от пола.

Барбара приказала Мареку собрать несколько стражников и отправиться к мачехе Анны. Они должны были призвать девчонку на работу во дворце. Княгиня надеялась, что Анне здесь понравится намного больше. По крайней мере, относиться к ней во дворце будут лучше. А позже, если сама Анна решит уйти, Барбара не будет ее задерживать.

– Но, княгиня, девочку готовят в жрицы, – сказал Марек. – Мы не можем...

– При дворе есть священник Созидателя и я хочу, чтобы староверы моего замка также могли обратиться к жрице своего бога. Мы должны показать своим гражданам, что княжеский двор не отвернулся от Ратибора, а наше государство не приемлет межрелигиозной вражды. Наша сила в единстве.

Лещинский едва заметно улыбнулся своим собственным мыслям и пообещал, что постарается все устроить.

Призвать на работу маленькую девочку – глупый поступок. И советники обязательно будут недовольны этим. Но какое Барбаре дело до их мнения? В конце концов она все еще ищет способ их распустить и найти для себя более лояльных советников. Но пока Барбара еще не завоевала авторитет среди своих подданных, это оставалось лишь мечтой.

Возвращаясь из кабинета Марека, прямо у своей двери Барбара наткнулась на Яромира. Парень не заметил ее, потому что сверлил взглядом дверь и не решался постучать.

– Что вы, Яромир, не нужно быть таким робким, – Барбара улыбнулась, увидев смущенное выражение лица жениха. – Мы же с вами почти семья. Кстати об этом, может мы уже перейдем к более непринужденной беседе? Например, начнем обращаться друг к другу на «ты».

– Как пожелаете, княгиня, – Яромир неловко сглотнул.

– Что ж, тогда начнем прямо сейчас, – Барбара улыбнулась, – Так зачем ты пожаловал прямо к моим покоям, Яромир?

Парень сглотнул.

– Я много думал над тем, что вы... ты говорила. Это очень грустно, жить в такой огромной стране и знать ее лишь по книгам и рассказам других. И я хотел предложить маленькую шалость? Может мы сбежим от стражи и слуг и прогуляемся по Святограду. Я могу показать тебе самые старые улицы.

Барбара знала, что это неприемлемо, ведь княгиня не может разгуливать по городу без охраны. Но отказать Яромиру не смогла. Она ведь так хотела вновь почувствовать себя свободной. И как знать, может быть, именно эта прогулка поможет ей вновь наполнить силами, чтобы усилить свой дар.

Чтобы покинуть дворец, Барбара вновь провернула фокус с переодеванием. На этот раз она облачилась в форму служанки – серое льняное платье и фартук. На волосы она накинула белый чепец и на тянула его пониже, чтобы скрыть лицо. Яромира также пришлось приодеть. Так как он жених великой княгини, во дворце за ним следят почти также пристально, как и за самой Барбарой.

Они вышли через вход для прислуги. Сердце Барбары бешено стучало от волнения. Она боялась, что стражники их остановят. Но надеялась, что ей хватит сил заговорить их. Но княгиня волновалась напрасно. Никто не обратил внимания на парочку слуг.

Также никто не взглянул на них, когда они следовали по улицам Святограда. Никому не было дела до них. И Барбара почувствовала себя по-настоящему счастливой.

Их столица неофициально была разделена на две части: старый город и новый. В старом городе остались древние постройки еще со времен основания, которые уцелели при большом пожаре и бунте староверов, когда Залеские решили принять веру в Созидателя, а в новом – там, где находился княжеский замок, были более новые постройки. Там же был торг с большим количеством лавок, но дединец – сердце города – все еще оставался в его древней части, как и ремесленные лавки. Путь к старым улицам лежал через рынок. Продавцы дружелюбно завлекали покупателей. Стоял шум и гам, но Барбару это не напрягало. На рыночной площади дети играли, гоняясь друг за другом и весело хохотали. Они были примерно того же возраста, что и Анна. Но отличались от нее большей беззаботностью.

Яромир купил для Барбары запеченное в меду яблоко. Оно было не таким вкусным, как сладости во дворце. Но княгиня была рада даже возможности попробовать его. Угощение закончилось быстро, оставив сладковатый привкус во рту.

Их небольшое путешествие к старым улицам, подкреплялось приятной беседой. Яромир рассказывал о детстве. Он вырос на окраине Старжтата. Его родители часто продавали свою продукцию на фермерских ярмарках. Его отец изготавливал лучшие сапоги из оленьей кожи и даже возглавлял гильдию сапожников. А раз в несколько месяцев приезжали на столичный рынок. Эти воспоминания были самыми яркими из детства Яромира. Все это она знала из отчетов Якуба, но то были просто слова на бумаге, а рассказ Яромира придавал им жизни.

Барбара пыталась вспомнить что-то настолько же яркое из своего детства. Но не смогла. Ведь хоть она и проводила свое время в лучших дворцах Стражтата и других стран, это воспринималось ею как должное.

Улица Стражтатских повстанцев была одной из старейших в городе. Сюда Барбару, да и никого из княжеской семьи, ни за что не привели бы. Ведь именно здесь располагались магазины староверов. И хоть Барбара побаивалась сторонников этой веры, она решила поближе познакомиться с ней. Ведь староверы – такие же подданые, как и нововеры.

Барбара с удивлением разглядывала старые деревянные вывески. Но войти так и не решалась.

Они гуляли вдоль по улице, Барбара рассматривала дома, их старую кирпичную кладку, обшарпанные окна и двери. Пока они не подошли к переулку. Барбара застыла в изумлении, а на лице Яромира застыла гримаса отвращения. Прямо у входа в один из староверческих магазинов стоял Михаэль. Он воровато огляделся по сторонам – Барбаре даже пришлось оттолкнуть Яромира за угол, чтобы остаться незамеченными – и вошел внутрь.

В голове роилось множество вопросов. И ответы на них Барбару не радовали. На ум приходило лишь одно – Михаэль обманул ее. Возможно, именно сейчас он строит какие-нибудь козни против Стражтата.

Барбаре хотелось узнать, что же он делает там внутри, но они не могли зайти и прямо спросить его об этом. Скорее всего, они просто спугнут Михаэля и он, как всегда, переведет разговор в нужное ему русло. Княгиня нервно покусывала губы, пока ждала, когда же принц покинет лавку, но этого не происходило. Затем туда зашла невзрачная девушка, завернутая в платок, и только спустя пару минут вышел Михаэль с небольшим свертком.

– Что этой црейфлодерской крысе нужно было у лавки с травами? – выругался Яромир.

Михаэль быстрым шагом направился прочь от лавки, а Барбара, которая хотела проследить, была благодарна Яромиру за то, что тот без слов просто двинулся вслед за принцем. Они с ловкостью смешались в толпе, ведь двое слуг в городе не привлекали особого внимания, зато Михаэля с его шевелюрой и статной походкой было легко заметить среди простых людей. Но сила толпы обернулась против Барбары и Яромира – заплутав в ней, они не заметили, в какой переулок свернул Михаэль и потеряли его. Бросившись наобум в ближайший и пробежавшись вдоль следующей улицы, завернули в другой узкий закоулок, над которым крыши домов нависли так, что почти не проникал свет. Они тщетно пытались найти его, но – увы – принц ушел от них.

Барбара, окончательно отчаявшись, уже хотела сказать Яромиру, что им пора вернутся в замок, но тут из-за спины раздался знакомый голос:

– О, будущие молодожены решили прогуляться по городу? Похоже, вас объединяет страсть к переодеваниям.

Барбара обернулась и увидела улыбающегося Михаэля, но уже без свертка, с которым он вышел из лавки. Она хотела что-нибудь сказать, но язык прилип к небу, заметив, что в руке Михаэля блеснул кинжал.