Глава 22
Когда в один день резко потеплело, не нужно было даже надевать свитер под ветровку, а солнце пекло макушку как летнее, Тео почти насильно вытащил Зака погулять, пообещав, что «дела подождут».
Снег окончательно стаял, деревья покрывалис почками, и парни просто гуляли, любуясь природой и болтая ни о чём.
Когда они шли по тротуару, разглядывая первые росточки на голой земле, Тео вдруг кто-то позвонил.
— Сейчас вернусь, — пообещал он и отошёл. Зак сел на корточки, любуясь жёлто-зелёными малышами, которые жадно глотали свет, с невероятным трудом пробиваясь сквозь почву. Сколько же стоят их усилия! А сколько таких, чьи силы оказались недостаточны, и теперь они навсегда погребены под землёй? Увы — человек никогда о них не узнает!
Теодор, однако, задерживался. Зак повернул голову, рассмотрел его силуэт, который чертил что-то ботинком на асфальте и иногда неслышно отвечал собеседнику.
Закат отвлёкся, осмотрел улицу, прохожих. Слева прошла женщина с высоким хвостом и маленьким белым пуделем на поводке. Она забавно гордо держала осанку. Где-то впереди шёл, заложив руки в карманы, угрюмый мужчина, который еле передвигал ногами. А чуть позади него, уставившись в телефон, медленно и почти легко шагала девушка, примерно ровесница Зака. Сейчас Закат не мог видеть её лица, только спину: светлые волосы средней длины, белая кофта, синие джинсы, аккуратная невысокая фигурка. Зак нахмурился и подбежал к ней, чтобы будто невзначай взглянуть в лицо, но тут же выпалил:
— Настя!
Настя обратила на него свои большие светло-голубые глаза и расплылась в улыбке, оголив белые зубы с брекетами.
— Зак, — проговорила она мягко, чуть слышно. У неё всегда была такая манера речи: тихая, спокойная, с излишне мягкой буквой Ш. Её светлые глаза почти всегда улыбались, черты лица были самые плавные и как будто миниатюрные. Особенно Заку нравился её носик-пуговка, похожий на носик мышки.
— Настя, — повторил Зак и тоже расплылся в счастливой улыбке. — Мы так давно не виделись! Как ты? Как в новой школе?
— Всё в порядке, — отмахнулась она и рассмеялась. — Там отличные ребята, я даже нашла себе подругу, — кивнула она. Зак не сомневался: её миловидность просто не могла не притягивать людей.
— А ещё я теперь учу испанский, — поделилась она скромно.
— Как здорово! — просиял Зак. — Можешь сказать что-нибудь?
— No hablo Español, — усмехнулась она. Зак догадался примерно, что это значит «не говорю по-испански».
— А ты как? — улыбнулась она смущённо. — Как наш класс? Кто ушёл, кто остался?
— Я норма-а-ально... — протянул Зак. — Да, знаешь, класс изменился. Ушёл мало кто, а вот новеньких очень много.
— Вот как, — Настя вскинула брови. — Боюсь, теперь своих даже не узнаю! Как там Ася с Лесей?
— Отлично, — фыркнул Зак. — Привет тебе передают.
— Ой, и им большой привет! Передай, пожалуйста, — она выдохнула с усмешкой и заправила за ухо прядь светлых волос. — А ты-то сам чего? Один теперь сидишь? — проговорила она расстроенно.
— Нет! — успокоил её Зак. — Я... сдружился с одним новеньким. Мы очень хорошо поладили! Вообще гуляем сейчас вместе, но он отошёл куда-то.
— Как здорово! — засияла Настя. — Очень круто, что вы так быстро с ним сошлись! Я знаю, это для тебя непросто. Уверена, он отличный человек.
Зак рассмеялся.
— Ты права.
Тогда подошёл и Теодор. Улыбка спала с Настиного лица, и на нём появилось большое любопытство, смешанное с удивлением, когда высокая фигура властно положила руку Закату на плечо, закрыв тенью низенькую Настю.
— А, — вздрогнул Зак и оглянулся на Тео. Тот с привычной надменностью, с которой он глядит на всех незнакомцев, осматривал Настю. — Ну, раз уж так получилось, — улыбнулся Закат, — это Теодор. Тео, это Настя, мы раньше сидели за одной партой.
Настя улыбнулась, от растерянности почти натянуто, и сказала:
— Очень приятно.
— Взаимно, — низко ответил Теодор.
Зак, почти скованный тяжёлой рукой Теда на своём плече, потёр пальцы.
Настя перевела потерянный взгляд с одного на другого и тихо спросила, будто пытаясь разрядить обстановку:
— Ну что, вам по пути?
— Да. То есть... нет. Мы просто гуляем, — рассмеялся Зак.
— Ладно, впрочем... — она снова заправила прядь за ухо, хотя та и не выскальзывала. — Я немного спешу, мне ещё надо в книжный. Было здорово увидеть тебя, Зак! — она лучезарно улыбнулась. — И познакомиться с тобой, Теодор, — добавила она тише. Их с Тео взгляды встретились, и она намеренно задержалась на его глазах, будто испытывая себя, но через время уронила взгляд в асфальт.
— Да, пока! — Зак улыбнулся и неосознанно подался вперёд, но Тео будто бы потянул его назад. — Ещё встретимся!
— Конечно! — удаляясь, пообещала Настя. Наконец она скрылась за поворотом, и парни постояли молча около минуты. Затем Зак сделал медленный шаг вперёд, и рука Теодора упала с его плеча.
— Ты чего? — тихо удивился Закат, заглянул Тео в глаза и увидел в них привычный для их раннего общения холод вместе с невозмутимостью.
— Думал, мы с тобой гуляем, а не с ней, — ответил он лениво, почти отстранённо, будто этот случай совершенно не стоил его внимания.
— Конечно, — кивнул Зак, подошёл обратно к нему и взял за руку. — Мы просто случайно пересеклись. Всё в порядке.
Они пошли в противоположную от Насти сторону. Какое-то время шагали молча, а потом Зак снова наклонил голову, снова заглянул в глаза Теодору. В них присутствовала былая холодность. Их взгляды так и не встретились. Зак выпрямился, потупился на секунду и вдруг остановился.
— Ты ревнуешь! — Закат вскинул брови.
— Кто, я? — Тео тоже остановился изумлённо. — Не говори ерунды.
— Точно ревнуешь! — Зак заулыбался почти игриво, будто ребёнок, который наконец решил сложную задачку.
— С чего бы мне ревновать тебя к девушке? — Тео раздражённо закатил глаза.
— Не знаю, но ревнуешь! — смеялся Закат.
— Перестань, не ревную.
— Ревнуешь!
— Нет.
— Да!
— Нет.
— Точно!
— Нет, — он схватил Зака за талию и притянул к себе, мол: «Замолчи». Зак фыркнул.
— Какой ты тупица. Знаешь же, что я тебя люблю.
— Да я не ревную, ну Зак, — оправдывался Тео, хмуро глядя куда-то вверх. — Просто... — он выдохнул и замолчал.
— Просто — что? — продолжал улыбаться парень.
— Просто ты странно себя с ней ведёшь, вот и всё.
Зак рассмеялся. Крепче взял Тео за руку и наседать не стал. «Пусть ревнует», — думал он. И ему почему-то было даже приятно.
Парни решили зайти к Заку домой, ибо он жил совсем неподалёку от места их прогулки. Там посидели, поболтали, поели, и Заката как магнитом притянуло к учебнику по биологии.
— Ты издеваешься? — жаловался Тео. Зак грыз яблоко, читая параграф. Теодор протянул к фрукту руку, и парень без колебаний одолжил ему лакомство, которое вскоре вернулось ему обратно.
— У нас завтра проверочная, — оправдывался Зак.
— А я? — грустно сказал Тео, облокачиваясь на его кресло.
— А ты прогульщик, в отличие от меня. Дай мне пять минут — выучу мышцы живота и вернусь к тебе.
— Да что там учить? — Тед схватил его учебник. Прошёлся глазами по определениям и хмыкнул.
— Отдай! — Зак поднялся с кресла.
— А ну, — Тео улёгся на кровать и нагло улыбнулся. — Где находится ребро?
Зак подошёл ближе, мимолётно взглянув на его живот под футболкой.
— Ну я так не вижу... — смутился Закат.
— А так? — Тео поднял футболку, оголив стройное тело. Зак вспыхнул и приложил руки к щекам:
— Тео!
— Отвечай, ученик! — строго заявил Теодор.
— Вот здесь, — смущённо пробубнил Зак, указывая ему на рёбра. Тео лениво поднял учебник, сверился.
— Межрёберная мышца? — диктовал он строго. Зак опустился на кровать рядом, порыскал взглядом по его животу, указал на конкретное место и стыдливо отвёл взгляд:
— Тут.
— Где? — уточнил Тео. Зак поднёс палец ближе:
— Вот тут.
— Указывай точнее! — наказал Тед, явно стараясь сдержать улыбку. Зак, понимая, чего тот хочет, едва прикоснулся к его гладкой коже и почувствовал слабое тепло.
— Так-то, — Тео на секунду улыбнулся, но тут же убрал улыбку с лица. — Прямая мышца живота?
— Вот.
— Передняя зубчатая мышца? (Ишь как навертели, хрен запомнишь.)
— Здесь, — Зак касался его уже немного смелее, и чувствовал, как Тео немного вздрагивает. То ли от приятных ощущений, то ли действительно от страха, то ли от всего сразу. Но останавливаться он не планировал.
— Так, а вот это что за мышца? — он указал себе на живот — специально непонятно.
— Эта? — Зак опустил палец. — Это... внутренняя косая мышца.
— А эта?
— Это наружная косая.
— А вот эта? — он вдруг указал себе на пах. Закат замер, поднял взгляд, встретился с ехидной улыбкой и недовольно проговорил:
— А эта, видимо, лишняя.
— Грубо! — нахмурился Тед и опустил футболку. — Ладно, всё ты знаешь, не надо тебе ничего учить, — и он бросил учебник на тумбочку. Пару минут они лежали в тишине, и вдруг Тео протянул:
— А вот эта Настя...
— Тео! — раздражённо перебил Зак. — Перестань! Мы даже не общаемся!
Тео действительно перестал, только уставился вбок как-то досадливо.
— Боюсь представить, что будет, если у меня появится друг мужского пола, — фыркнул Закат. — Ты с ума сойдёшь?
— Нет, — буркнул Теодор.
— Мне, конечно, приятно, что ты мной дорожишь, но неужели ты боишься, что я настолько ветреный?
— Да доверяю я тебе, — он взял его руки, потёр пальцы, будто пытаясь согреть. — Просто я хочу, чтобы ты... только на меня смотрел влюблённо.
— А я только на тебя и смотрю, — пообещал Зак, тоже потёр его ладони и поцеловал его сжатые губы.
Когда на следующий день Закат сдавал зачёт по биологии, он сильно раскраснелся, слыша названия мышц живота, и представлял, как на его напряжённые плечи смотрит, улыбаясь, пара донельзя хитрых глаз. Но стоит признать: такая «практика» сработала на ура, и Зак сдал зачёт на все пять баллов.
— Чего это ты краснел, когда отвечал? — ехидным шёпотом спросил Теодор, когда Закат опустился за парту. — Вспомнил что-то?
— Сам знаешь, — прыснул Зак.