Глава 4
Четверг наступил быстрее, чем Ульяна ожидала. Вторник и среда пролетели в какой-то лихорадочной подготовке - она перечитала всё, что смогла найти по теме спецкурса, делала пометки, готовила вопросы, которые могли бы показаться профессору Северову интересными. Яна смотрела на это с усмешкой, но комментировать не решалась - слишком хорошо знала упрямство подруги.
В четверг Ульяна проснулась рано. За окном было ещё темно, дождь сменился мокрым снегом, который тут же таял на асфальте, превращая город в серое, промозглое месиво. Но её это не волновало. Она чувствовала странный прилив энергии - тот самый, который появляется, когда делаешь что-то опасное и волнующее.
К третьей паре она пришла заранее. Триста седьмая аудитория ещё пустовала, только пара студентов сидели на первых рядах, уткнувшись в телефоны. Ульяна заняла место не на галёрке, как в прошлый раз, а чуть ближе - третий ряд, с краю. Достаточно близко, чтобы быть замеченной, но не настолько, чтобы это выглядело навязчиво.
Яна плюхнулась рядом с ней, бросив рюкзак на соседний стул.
- Ну что, Ветрова, готова ко второму раунду? - прошептала она.
- Готова, - Ульяна поправила тетрадь и ручку. Сегодня она надела тёмно-зелёный свитер - Яна сказала, что этот цвет подчёркивает её глаза. Волосы она оставила распущенными, что делала редко. Мелочь, но она надеялась, что это заметят.
Аудитория постепенно наполнялась. Студенты рассаживались, перешёптывались, доставали конспекты. Ульяна заметила, что народу стало даже больше, чем в понедельник. Видимо, слухи о том, что на лекциях Северова интересно, разлетелись быстро.
Ровно в назначенное время дверь открылась, и он вошёл.
Сегодня на нём был тёмно-серый свитер с высоким горлом, подчёркивающий линию плеч, и чёрные брюки. Очки в тонкой оправе, волосы чуть влажные после дождя - видимо, шёл пешком от парковки. Он положил папку на кафедру, обвёл аудиторию взглядом и, заметив Ульяну на третьем ряду, чуть задержался. Всего на мгновение. Но она заметила.
- Добрый день, - начал он. - Продолжим тему, которую затронули в понедельник. Сегодня поговорим о феномене информационных пузырей и о том, как современные медиа формируют параллельные реальности для разных групп аудитории.
И снова Ульяна провалилась в его голос. Северов говорил о сложных вещах просто, но без упрощений. Он приводил примеры, которые заставляли задуматься, задавал вопросы аудитории, провоцировал дискуссию. Ульяна слушала, записывала, но главное - она думала. По-настоящему. Впервые за долгое время её мозг работал не над тем, как пережить боль, а над тем, как понять мир.
В какой-то момент он задал вопрос - сложный, о роли эмоционального интеллекта в работе журналиста, - и обвёл аудиторию взглядом. Несколько рук поднялись, но он почему-то посмотрел на неё.
- Ветрова, - произнёс он. - Что думаете вы?
Ульяна почувствовала, как сердце подпрыгнуло к горлу. Но она была готова. Она готовилась.
- Я думаю, - начала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, - что эмоциональный интеллект - это не просто способность понимать чувства других. Для журналиста это ещё и умение отделять собственные эмоции от фактов. Не позволять своим убеждениям искажать реальность. Но при этом - не становиться бесчувственным роботом, который просто транслирует информацию. Потому что тогда теряется главное - человечность. А без неё журналистика превращается в пропаганду, даже если формально она объективна.
В аудитории повисла тишина. Северов смотрел на неё всё с тем же непроницаемым выражением лица, но в его глазах мелькнуло что-то новое. Не просто интерес - уважение.
- Неплохо, - сказал он наконец. - Очень неплохо, Ветрова. Особенно для второго посещения. Кто-нибудь хочет добавить или возразить?
Несколько студентов подняли руки, и дискуссия продолжилась. Но Ульяна чувствовала, как внутри разливается тепло. Он заметил. Он оценил. Маленькая победа, но такая важная.
После пары Ульяна не стала задерживаться. Она собрала вещи и вышла вместе с потоком студентов, чувствуя на себе взгляд Северова - или ей это только казалось? Яна догнала её в коридоре и тут же начала тараторить:
- Ты видела его лицо? Видела? Он смотрел на тебя так, будто впервые увидел! Уль, ты гений! Ещё пара таких ответов, и он будет у твоих ног!
- Тише, - Ульяна шикнула на подругу, оглядываясь по сторонам. - Не здесь. И вообще, я не собираюсь, чтобы он был «у моих ног». Это не та цель.
- А какая? - Яна прищурилась.
Ульяна задумалась. Она и сама до конца не понимала. Изначально был план - отомстить Артёму, заставить его ревновать, показать, что она не пустышка. Но теперь, слушая лекции Северова, она чувствовала что-то ещё. Что-то, что не имело отношения к мести.
- Я хочу, чтобы он меня заметил, - сказала она наконец. - По-настоящему. Не как студентку, которая пытается строить глазки, а как... личность. Как человека, с которым интересно.
- И что потом? - Яна скрестила руки на груди. - Допустим, он тебя заметит. Допустим, вы начнёте общаться. А дальше? Ты будешь с ним встречаться, чтобы насолить Князеву?
Ульяна помолчала.
- Я пока не знаю, - честно ответила она. - Просто... дай мне время разобраться.
Следующие две недели превратились для Ульяны в странный, почти сюрреалистичный ритуал. Понедельник и четверг, третья пара, триста седьмая аудитория. Она приходила заранее, садилась на третий ряд с краю, доставала тетрадь и слушала. Впитывала каждое слово, каждый жест, каждую интонацию.
Северов больше не обращался к ней напрямую - во всяком случае, не чаще, чем к другим студентам. Но Ульяна чувствовала, что он её замечает. Иногда их взгляды встречались, и ей казалось, что в его глазах мелькает что-то - не интерес даже, а скорее любопытство. Он словно пытался понять, зачем она здесь. Что ею движет.
Она продолжала готовиться к каждой лекции. Читала статьи, которые он рекомендовал, смотрела записи передач, о которых он упоминал, искала дополнительную информацию. На парах она не высовывалась специально, но когда он задавал вопросы аудитории, иногда поднимала руку и давала ответы - короткие, по существу, без лишних эмоций.
Однажды, после очередного её ответа, он задержался взглядом на ней чуть дольше обычного и сказал:
- Ветрова, у вас интересный взгляд на вещи. Нестандартный. Это редкость.
И пошёл дальше, как ни в чём не бывало. А Ульяна ещё пол-лекции не могла сосредоточиться, чувствуя, как горят щёки.
Яна после пары устроила ей допрос с пристрастием:
- «Интересный взгляд»! «Нестандартный»! «Редкость»! Уль, да он флиртует с тобой на своём профессорском языке!
- Он просто отметил мой ответ, - Ульяна пыталась казаться равнодушной, но губы сами расплывались в улыбке. - Ничего особенного.
- Ага, конечно, - Яна закатила глаза. - «Ничего особенного». Ты бы видела своё лицо. Ты светишься, как новогодняя ёлка.
Ульяна ничего не ответила. Потому что Яна была права. Она действительно светилась. И это пугало её больше всего.
В середине третьей недели случилось то, чего Ульяна боялась и ждала одновременно.
Она столкнулась с Артёмом.
Это произошло в коридоре второго этажа, возле деканата. Ульяна шла с пар, погружённая в свои мысли, и не сразу заметила его. А когда заметила - было уже поздно. Артём стоял у окна с двумя своими дружками и, судя по жестикуляции, что-то эмоционально рассказывал. Увидев Ульяну, он осёкся на полуслове.
Их взгляды встретились.
Внутри у неё всё сжалось. Сердце забилось быстрее, к горлу подступил ком. Она ожидала боли, гнева, чего угодно, но не этого - странной, пугающей пустоты. Она смотрела на человека, которого ещё недавно любила, ради которого была готова на всё, и не чувствовала ничего. Совсем.
- Ульяна, - Артём отделился от своей компании и шагнул к ней. Его друзья многозначительно переглянулись и отошли в сторону, делая вид, что не смотрят.
- Артём, - ответила она ровно, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- Слушай, я хотел... - он замялся, потирая затылок. - Может, поговорим? Там, на вечеринке, всё как-то глупо вышло.
Ульяна удивлённо подняла бровь.
- Глупо вышло? - переспросила она. - Ты называешь «глупо» то, что ты два месяца мне врал, пока встречался с другой?
- Я не врал, - Артём поморщился. - Я просто... недоговаривал. Уль, ты пойми, у меня сложная ситуация. Марина - это... отец хочет, чтобы мы были вместе. Это выгодно для бизнеса. А ты... ты мне правда нравилась. Правда.
Ульяна почувствовала, как внутри закипает гнев. Тот самый, холодный, который она испытала на вечеринке. Но сейчас он был другим - не разрушительным, а скорее отрезвляющим.
- Я тебе «нравилась», - медленно повторила она, пробуя эти слова на вкус. - В прошедшем времени. И ты думаешь, что это делает ситуацию лучше?
Артём вздохнул и шагнул ближе, понижая голос.
- Уль, я не хочу, чтобы мы расставались врагами. Ты классная девчонка. Правда. Просто... мы из разных миров. Ты бы всё равно не вписалась в мою жизнь. А так - может, останемся друзьями?
«Друзьями».
Это слово ударило сильнее, чем все предыдущие. Он не просто использовал её - он даже не понимал, насколько это унизительно. Предлагать дружбу после того, как назвал «пустышкой» и «вариантом на пару месяцев».
Ульяна глубоко вдохнула, успокаивая дыхание.
- Знаешь, Артём, - сказала она, и её голос прозвучал на удивление спокойно, - я благодарна тебе.
Он удивлённо моргнул.
- Благодарна? За что?
- За то, что открыл мне глаза. На тебя. На твой мир. На то, чего я на самом деле стою. - Она сделала паузу, глядя ему прямо в глаза. - И знаешь что? Я больше не та наивная дура, которая верила каждому твоему слову. Я стала другой. И это - твоя заслуга.
Она развернулась и пошла прочь, чувствуя его растерянный взгляд спиной. Сердце колотилось где-то в горле, но она не оглянулась. Не показала слабости.
Завернув за угол, она прислонилась к стене и глубоко задышала. Руки дрожали. Но внутри, вместе с остатками гнева, росло что-то новое. Чувство освобождения. Словно она наконец-то перевернула страницу.
- Уль! - Яна возникла рядом, запыхавшаяся. - Я видела Князева в коридоре! Он к тебе подходил? Что он сказал? Ты в порядке?
- В порядке, - Ульяна выпрямилась и посмотрела на подругу. - В полном порядке. И знаешь что? Теперь я точно знаю, чего хочу.
- И чего же?
- Чтобы он увидел меня рядом с человеком, которого уважает. С тем, кто в сто раз лучше него. И чтобы он понял, что потерял.
Яна долго смотрела на неё, а потом медленно кивнула.
- Тогда за дело, Ветрова. Похоже, наш план переходит на новый уровень.
Следующий понедельник стал поворотным.
Ульяна пришла на лекцию Северова как обычно - за десять минут до начала, с конспектом и подготовленными вопросами. Но сегодня она чувствовала себя иначе. Разговор с Артёмом что-то изменил в ней. Словно она наконец-то сбросила груз прошлого и теперь была готова двигаться дальше. Не ради мести - ради себя.
Северов вошёл в аудиторию с опозданием на пару минут. Вид у него был уставший - под глазами залегли тени, волосы слегка растрёпаны, словно он забыл причесаться. Но даже такой, слегка помятый, он выглядел... впечатляюще. Ульяна поймала себя на мысли, что рассматривает его слишком пристально, и тут же отвела взгляд.
Лекция началась. Сегодня он говорил о манипулятивных технологиях в СМИ, о том, как распознать фейковые новости и не попасться на удочку пропаганды. Тема была острой, актуальной, и Ульяна слушала, забыв обо всём.
В какой-то момент Северов задал аудитории вопрос:
- Как вы думаете, почему даже образованные люди часто верят в откровенную ложь, если она подана в правильной обёртке?
Несколько рук поднялось. Он выслушал пару ответов - стандартных, предсказуемых - и вдруг посмотрел на Ульяну.
- Ветрова, а вы что скажете?
Она уже привыкла к тому, что он периодически обращается к ней. Но сегодня в его голосе прозвучало что-то новое - не просто профессиональный интерес, а словно вызов. Как будто он проверял её.
Ульяна на мгновение задумалась, подбирая слова.
- Потому что правда часто бывает сложной и неудобной, - начала она медленно. - А ложь, если она хорошо упакована, даёт простые ответы на сложные вопросы. Она не требует размышлений, не заставляет сомневаться. Она успокаивает. И люди выбирают комфорт, даже если этот комфорт построен на обмане.
Северов смотрел на неё долгим, изучающим взглядом. В аудитории повисла тишина - все ждали его реакции.
- А вы сами, Ветрова, - произнёс он наконец, - предпочитаете комфортную ложь или неудобную правду?
Вопрос был личным. Слишком личным для лекции. Ульяна почувствовала, как кровь приливает к щекам, но не отвела взгляд.
- Правду, - сказала она твёрдо. - Всегда правду. Даже если она ранит.
Что-то промелькнуло в его глазах - быстро, почти неуловимо. Не то удивление, не то... понимание? Он кивнул, словно принимая её ответ, и отвернулся к доске.
- Продолжим, - сказал он обычным тоном. - Следующий вопрос...
Но Ульяна уже не слышала. Она сидела, глядя на его спину, на то, как он пишет мелом на доске, и чувствовала, как внутри что-то сдвигается. Что-то важное. Что-то, что она пока не готова была назвать.
После пары, когда аудитория опустела, Ульяна нарочно задержалась. Она сделала вид, что переписывает что-то с доски, хотя на самом деле просто тянула время. Северов собирал бумаги у кафедры, не глядя по сторонам.
- Дмитрий Александрович, - позвала она, когда последний студент вышел.
Он поднял голову. Сегодня, без очков, его глаза казались особенно тёмными и глубокими.
- Да, Ветрова?
- Я хотела спросить... - она замялась, подбирая слова. - Вы говорили на первой лекции, что приветствуете вопросы и дискуссию. Я хотела узнать, можно ли как-то... углубиться в тему? Может, вы могли бы порекомендовать дополнительную литературу? Или, не знаю, какие-то материалы?
Северов выпрямился и посмотрел на неё внимательнее.
- Вы хотите заниматься дополнительно? Сверх программы?
- Да, - сказала она твёрдо. - Мне интересно. По-настоящему.
Он молчал несколько секунд, изучая её лицо. Ульяна выдержала его взгляд, хотя внутри всё дрожало.
- Хорошо, - сказал он наконец. - Я могу составить для вас список литературы. И если будут вопросы - подходите после лекций. Но предупреждаю, Ветрова: это серьёзная работа. Не для галочки. Если вы настроены поверхностно, лучше не начинать.
- Я не настроена поверхностно, - ответила она.
- Посмотрим, - он чуть прищурился, и в его голосе послышалась лёгкая ирония. - Тогда жду вас в следующий понедельник с первым списком. Посмотрим, справитесь ли вы.
Он взял папку и направился к выходу, но у двери остановился и, не оборачиваясь, добавил:
- И да, Ветрова. Ваш сегодняшний ответ про правду. Он был... достойным.
И вышел.
Ульяна осталась стоять посреди пустой аудитории, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. «Достойным». Он сказал «достойным». Это слово звучало в её голове снова и снова, как музыка.
Она не заметила, как на губах расцвела улыбка. Первая искренняя улыбка за долгое время.
В общагу Ульяна вернулась поздно. После лекции она зашла в библиотеку, взяла несколько книг по списку, который нашла на сайте кафедры, и просидела там до самого закрытия, делая выписки и пометки.
Яна ждала её в комнате с кружкой чая и встревоженным выражением лица.
- Ну наконец-то! Я уж думала, тебя там профессор в рабство забрал.
- Почти, - Ульяна улыбнулась, сбрасывая рюкзак на кровать. - Он согласился давать мне дополнительные материалы. Сказал, что мой ответ был «достойным».
Яна присвистнула.
- Ого. «Достойным». От Северова это высшая похвала. Я слышала, он вообще скуп на комплименты. Уль, да ты делаешь успехи!
- Это не комплимент, - Ульяна села на кровать и стянула с себя свитер. - Это... аванс. Он проверяет меня. Хочет понять, серьёзно я настроена или просто играю.
- А ты? - Яна посмотрела на неё внимательно. - Ты серьёзно?
Ульяна задумалась. Она вспомнила сегодняшнюю лекцию, его вопрос про правду, его взгляд. Вспомнила, как внутри что-то дрогнуло, когда он сказал «достойным». Вспомнила разговор с Артёмом и то чувство освобождения, которое она испытала.
- Я не знаю, - честно ответила она. - Изначально это была просто... игра. Месть. Но теперь... Теперь мне действительно интересно то, что он рассказывает. И мне интересен он сам. Не как инструмент для мести, а как человек.
Яна долго молчала, а потом тихо сказала:
- Будь осторожна, Уль. С такими, как он, легко увлечься. А потом бывает очень больно.
- Я знаю, - Ульяна легла и уставилась в потолок. - Я буду осторожна. Обещаю.
Но в глубине души она уже понимала: осторожность - это не то, что у неё сейчас получается.