Глава 12
Оставшуюся часть недели Элис не посещала занятия, то ли из-за скуки в школе, то ли из-за Рафаэля. Девушка до сих пор вспоминала этот случай нервозно и в какой-то степени со стыдом. Она каждый раз корила себя за безответственное и распущенное поведение на вечеринке и обещала себе больше не прикасаться к злополучному напитку, сводящему с ума. По крайней мере на какое-то время.
После очередной ссоры матери и дочери, если их еще можно было так назвать, Элис не сказала и слова в сторону матери, а та не горела желанием общаться с дочерью. Все таки слишком много между ними произошло, что поставило крест на дальнейших теплых отношениях между родственниками. Но Элис была довольна и этим. Довольна своим одиночеством. В доме с ней, кроме ее старого друга Ричарда, никто не заводил разговоров. Домработники лишь смиренно выполняли свои обязанности, каждый раз опуская взгляд при появлении Элис, а матери и отчима часто не бывало дома. Собственный дом всегда казался ей пустым, не напоминающим то уютное гнездо, о котором часто писали в книгах и снимали в фильмах. Зачем нужно было столько работников в доме — уборщиц, поварих и упрпвляющих, чтобы выполнять простую бытовую работу? Элис порой самой хотелось надеть самую удобную домашнюю одежду, завязав волосы в пучок, и начать убирать дом, включив при этом веселую музыку. Но вместо этого она всегда натыкалась на услужливых работниц дома, которые отмывали все до скрипа. Это раздражало Элис, а еще больше раздражали напыщенные привычки матери, которая рвалась показать всем свою роскошную жизнь в хорошем доме, с хорошей прислугой и хорошим новым мужем. Будто бы это прибавляло ей важности. Ведь Элис знала, какой на самом деле являлась жизнь ее матери — постоянные домашние истерики, вражда с дочерью и бесконечные срывы на служанок. Порой Элис было их жаль, когда очередная отчитанная за малейший недостаток девушка в слезах убегала прочь.
Девушка догадывалась, что мать любыми способами избегает дочь, отчего та почувствовала некую победу. Хоть и маленькую, но победу над матерью, что, казалось, с детства была равнодушна к дочери. Причины тому были неизвестными, а Элис не стремилась их узнать. Уже все равно. Она лишь чувствовала пустоту внутри себя. Раздирающую плоть бездну, поглощающую все в себя, будь на то какие-либо чувства или эмоции. Ей ничего не хотелось. Казалось было, девушка устала от всего, что окружало ее, будто бы уже давно потухшая душа постарела на десяток лет. Поэтому чтобы избавиться от душащего чувства она почти целыми днями проводила все свободное время у озера, над которым к сумеркам поднимался туман из-за похолоданий. Погоду уже нельзя было назвать теплой, ведь приближение зимы давало о себе знать тонким слоем инея, покрывавшим ветви густых елей по утрам.
Сидя в очередной раз на теплом пледе прямо на мелких, острых камнях, рассыпанных по всему периметру берега, Элис смотрела вдаль и думала о жизни. Сколько грязи и зла в ней было. И она считала себя частью того плохого, что приносило лишь горе потерь и разочарований. Ей было тошно от самой себя. Она мечтала покинуть свою грязную оболочку, чтобы душой переселиться в кого-то другого, чтобы стать кем-то другим. Тем, кто не будет приносить людям лишь вред. Но каждый раз, как она хотела стать другой Элис, доброй и теплой, мир и люди не понимали ее, нанося удары по больным местам, что со временем сделало ее бездушной тварью.
О Марлин она вспоминала с некой жалостью и отвращением, но уже к себе. Она чувствовала, что переборщила, отрезав той волосы, ведь Марлин так гордилась тщательно ухаживала, растила столько много лет... А Элис не составило особого труда лишь взять и лишить ее самого дорогого. Как и год назад.
Она думала Джейкобе. Вспоминая все светлые моменты, пережитые вместе, она чувствовала нарастающую боль и обиду, а также злость на Марлин. Ей казалось, что в этой ситуации виновата была только она, соблазнив парня, нопоив его и прыгнув в постель. Но это было исключительно той версией, которой Элис придерживалась на самом деле. Она до сих пор не хотела открывать глаза на правду, виня в этом только бывшую подругу. Девушка не хотела признавать, что в этом есть вина и ее бывшего молодого человека. Она до сих пор не могла отпустить прошлое, ведь измены всегда долго забывались, долго затягивались в душе, как затягивается глубокая рана на коже.
— Ты уже звонишь мне несколько раз в день. — буркнула девушка, когда надоедливый звук мобильника вырвал ее из раздумий.
— Я лишь хотела убедиться, что с тобой все в порядке. — тонкий и женственный голос Доры послышался через динамик. Подруга уже несколько дней не видела Элис, и это заставляло ее переживать. В один день Дора даже приехала навестить Элис, кому визит подруги явно не пришелся по душе, ведь она лишь хотела покоя.
— Со мной все хорошо. — недовольно ответила девушка, в которой нарастало раздражение. — А с тобой? Где ты? Почему вокруг тебя так шумно?
Дора, оглядевшись вокруг себя, спрыгнула с подоконника и поплелась к выходу, отчего стоявший с ней и слушающий разговор человек последовал за ней. Девушка то и делала, что предупреждала его долгими взглядами, прося молчать. А тот лишь вслушивался в голос, доносившийся из мобильника, звонок на котором стоял на громкой связи.
— Я в школе, уроки ведь никто не отменял. — пожала девушка плечами, которые без теплой одежды подрагивали от холода, когда блондинка наконец оказалась на улице. Блеклые и голые ветви величественных деревьев доставали до серого неба, царапая его. Темные тучи надвигались на город, предвещая о скором дожде. — Когда ты вернешься?
Элис задумалась над этим, ведь она не планировала возвращаться в университет, часы в котором длились мучительно долго. Но с другой стороны - долгое ее отсутсвие могло дойти и до деканата.
А там позвонили бы и матери, с кем Элис меньше всего хотелось разговаривать, поэтому скрепя сердце она решила, что на занятия ей все таки придется пойти. Вздохнув от безвыходного положения, девушка устало кинула:
— Завтра буду, жди. — и скинула вызов, оставляя Дору в полном замешательстве. Она украдкой взглянула на парня, до этого внимательно слушавшего разговор.
— Все, доволен? — устало потерла лицо та, все больше ежась от ветра.
— Более чем. Спасибо. — сухо кинул он. — так ты не знаешь, почему ее нет в универе?
— Нет, она не говорила. — сказав последнее, хрупкая девушка поспешила ко входу, боясь замерзнуть. Ей стало легко от того, что она избавилась от настойчивого парня, выполнив странную просьбу позвонить подруге. Но ее это не слишком интересовало. Главное то, что Элис скоро будет здесь.
А тем временем он задумался о девушке, которая в последнее время не выходила у него из головы. Сам того не понимая, он начал переживать из-за ее отсутствия. Лишь в сотый раз обругавшись про себя, он достал привычную пачку и сверкнул зажигалкой в воздухе.