Глава 13
Паршивое настроение и самочувствие угнетали меня с утра. Головная боль и спазм в горле давали знать о себе каждый раз, когда я сильно жмурила глаза, и все пространство становилось темным. Утром, собираясь в школу, я по привычке ничего не ела, лишь выпив банку газировки. Мои гребанные ноги резко подкосились, на миг даже стали ватными. Голову будто набили чем-то тяжелым вроде камней, тупая и ноющая резь никак не желала проходить. Один миг – и я валяюсь на мраморном полу в прихожей, стараясь понять, что со мной не так и бесконечно хлопая глазами с целью смахнуть темную пелену с них. На шум грохота тут же прибегает встрепанная кухарка и тут же поднимает шум, зовя на помощь. Я пытаюсь шикнуть на эту идиотку со словами быть тише, так как моя голова была готова взорваться, но я не была в силах сделать этого. Мой взор был застелен чем-то темным. Язык буквально присох к нёбу, а пальцы на руках и ногах сжались очень сильно, будто мое тело содрогалось в судорогах.
— Что с ней? — слышится ядовитый голос моей матери, которая, черт возьми, оказалась дома. Надо же было мне так попасться, в тот момент, когда я пыталась тихо ускользнуть из дома! А ведь я избегала всех домочадцев в последнее время!
Я слышу постоянные шорохи и непонятные звуки. Я отчаянно пытаюсь открыть глаза, которые, похоже, и так открыты, но все темно. Чьи-то крепкие руки обхватывают мое тело, поднимая с жесткого пола.
Я делаю еще одну попытку прийти в себя, и в конечном счете перед глазами постепенно появляется смутная картинка моей гостиной. Лицо встревоженного отчима, нависшего надо мной, вводит меня ступор. Глаза матери с особой строгостью сверлят меня, отчего в душе зарождается некое спокойствие и чувство того, что о тебе беспокоятся. Но стоило этой женщине, в которой, казалось, притаилось столько злости и обиды, открыть рот, как мои слабые надежды опрометью рухнули, не успев и поселиться в моей никчемной душе.
— Ты что, девчонка, совсем себе мозги вышибла? — сквозь зубы произносит мама, усердно вглядываясь в мое лицо. — Ты беременна?!
Каждое ее слово, пропитанное особым ядом и желанием задеть за живое вызывает у меня отвращение. До такой степени, что меня тянет блевать. И я думала, что обо мне беспокоятся?! Казалось, она лишь переживает о своем социальном статусе и положении в обществе, в котором не допускается наличие таких отвратительных и якобы беременных дочерей, как я. О чем я только думала? Каждый раз, когда я готова была поверить, что мама меня простила, я разбивалась о ее колкие замечания, мимолетно брошенные в мою сторону, и холодный, хлестающий душу тон. Ну конечно, я и сама понимала, что наладить теперь отношения будет труднее как никогда!
Медленно поднявшись с софы и придерживаясь за ноющие виски, я с особым трудом заставляю свое тело слушаться меня.
— Нет. — дрожащим голосом говорю я, все больше чувствуя антипатию и раздражение ко всему, что находится вокруг меня – к дому, к отчиму, к матери и даже беспокойному Ричарду. Ненавижу их всех. Хочу поскорее убраться отсюда прочь!
Хлопнув дверью, я только и успеваю глубже укутаться в темный пуховик, пошатываясь и еле различая вымощенной дорожки под ногами, добираюсь до машины.
Терпкий и мой, такой знакомый аромат салона приводит меня в чувства, где я могу спокойно, но судорожно выдохнуть. Я не понимаю, что творилось со мной тогда. Прoтиворечивые чувства переполняли меня. Ураган шипучей злости и обиды смешивались друг с другом, заставляя меня биться обо все, что попадалось под руку. На меня накатывала истерика. Отчаянный крик вырывается из меня прежде, чем я успеваю предпринять что-то. Но тут парадная дверь отворяется и через всю лужайку ко мне бежит Ричард. Но едва он успевает нагнать меня, как машина с ревом трогается с места, оставляя после себя лишь следы от шин.
Стрелка спидометра переваливает выше положенной скорости, все больше увеличиваясь. Второй крик вырывается из грудной клетки, вышибая из меня весь воздух и дурь. Непрошенные капли, щиплющие глаза, скатываются по щекам, щекоча кожу. Ненавижу. Черт! Ненавижу!
Отчаянно пропищав во все горло, я чувствую, что прежнее безразличие постепенно вступает ко мне в разум. Снизив скорость, я выезжаю с главной дороги. Вся атмосфера кругом, скопление машин заставляют опомниться и забыть о плохом, заставляя состредоточиться на дорожном движении, чтобы предотвратить ущерба здоровью и жизни. А нужна ли она мне вообще, эта дерьмовая жизнь?
Широкий капюшон черной толстовки, свисающий назад, как некстати пришелся мне очень полезным. Накинув на голову, чтобы не привлекать внимания к себе, я в последний раз окинула уже опухшие глаза, которые налились кровью, и, недовольная своим внешним видом, покинула машину.
Я еле передвигала ногами. Обругав себя за забытые таблетки от головной боли, я наткнулась на Дору, которая спешила мне навстречу.
— С тобой все в порядке? Почему ты такая бледная? И ты... плакала? — засуетилась подруга, когда я впервые поняла, что она та из немногих, кто не желает мне зла. Та, кому не наплевать на меня.
Переведя туманный взгляд на нее, я впервые за долгое время не оттолкнула ее. Я открылась ей. Лицо исказилось в маске отчаяния и боли, и мне казалось, что душу пронзило то же самое. Одинокая слеза, которая позже оказалась очень соленой, попав мне в рот, скатилась вниз, не удержавшись на ресницах. Заметив это, Дора встрепетнулась и бережно взяв меня под руку, а затем сжав ее, повела в сторону уборной.
Пульсирование в висках не прекратилось, а наоборот - увеличивалось со временем. Впервые в жизни я и вправду обругала себя за то, что часто отказывалась от завтраков. На миг мне самой показалось, я в положени, так как не могла уже терпеть подступающей тошноты.
— Проваливайте! — зашипела Дора, ворвашись в уборную, где мы застали нескольких девиц, которые, судя по всему, учились на курс старше нас. Те лишь иронично сдвинули к переносице брови, кинув в нас вопросительные взгляды.
— Что? — высокомерно отозвались они, и не думая о том, чтобы покидать помещение. Чувствовала бы я себя хорошо, размазала бы их прямо об стену, словно букашек. Я и сама чувствовала, что мне необходима была эмоциональная разрядка, и эта война с ними помогла бы мне хоть понемногу успокоиться. Но я лишь беспомощно наблюдала за их потасовкой.
— Я сказала убираться отсюда, черт бы вас побрал! Непонятливые какие! — повысила голос Дора, которую прежде я никогда не видела такой взвинченной. Те, лишь поджав хвосты, молча и недовольно покинули туалет, кидая весьма любопытные взгляды в мою сторону. Казалось бы, совершенно спокойная и даже летающая в облаках подруга показала крепкий стержень в себе, настояв на своем. В этот раз я убедилась, что Дора Грей, единственная и избалованная дочь обеспеченных родителей, умеет распаляться не хуже, чем сама Элис Миллер.
— Я тебя слушаю. — мягко произнесла подруга, усаживая меня, словно дитя. Положив легкую и женственную кисть на мою, она осторожно погладила меня. Местами ругаясь на надоедливую боль, я без энтузиазма рассказала ей все случившееся, на что она лишь хмурясь, качала головой.
- Ты ведь и вправду не беременна? - настороженно посмотрев на меня, поинтересовалась девушка, на что мне захотелось истерично засмеяться, несмотря на свое состояние.
- Нет, я не беременна. - устало вздохнув, я откинулась к зеркалу. Звонок на первую пару давно прозвенел, что меня не особо волновало.
- Знаешь, я думаю, что тебе некоторое время стоит пожить у меня. - сменившись в лице, Дора восторженно развела руками. Ее предложение пришлось мне по душе, на что я согласилась, ограничившись коротким кивком.
- Эту ночь переночуешь у меня, а следующую мы уже будем проводить в палатках. - откликнулась она, а мне лишь оставалось с вытянутым лицом смотреть на девушку. В палатках? Она что, с ума сошла? Ведь на дворе стоял холодный ноябрь, и зима вот-вот должна была начать хозяйничать над погодой.
- Учителя биологии везут нас на природу. - закатив глаза, Дора начала рассматривать свои ногти. Хотела я выразить свое недовольство по поводу поездки и отказаться, как девушка опередила меня. - Явка обязательна. От поездки зависит твоя будущая оценка за семестр. Видимо, деканат поступил очень хитро, ведь они знали, что больше половины студентов отнесется с пренебрежением к этой поездке.
Какой недоумок это придумал? Засисит оценка? Что за глупость?! На миг это показалось мне абсурдом, так как я была уверена, что я далеко не единственный человек, выражавший свое недовольство по поводу этого. Но в голову пришла заманчивая мысль - воспользоваться своим нынешним физическим состоянием и остаться дома. Я с надеждой в глазах посмотрела на Дору, а она лишь развела руками и добавила:
- Я поеду вместе с остальными, можешь даже не пытаться уговаривать меня остаться.
Немного поразмыслив, она заметила:
- Настоятельно рекомендую тебе, дорогая Элис, ехать со мной. К тому же, поездка на природу пойдет тебе на пользу - как в плане твоего здоровья, так и в плане твоей будущей оценки.
И вправду - меня ничуть не радовала мысль о том, чтобы получить неуд по одному из самых важных предметов на моем медицинском курсе - биологии. Ведь какой вышел бы будущий врач без хорошего знания биологии? Вдобавок ко всему - я не хотела вновь оставаться в доме с матерью.
Недовольно закатив глаза к грязному потолку и, видимо, придя к нежеланному мною и быстро принятому решению, я поинтересовалась:
- А кто еще едет?
- Это мне неизвестно. - безразлично повела плечами девушка, спрыгнув со своего места.