Эпилог.
Я плыла в темноте. Мое тело парило в ней, словно в воздухе. Вокруг ничего нет. Никого нет. Пустота и тьма давние подруги. Они были здесь с самого начала времен, до того, как появилось все живое. Кажется, и я была здесь все это время.
Идёт время, а у меня даже нет сил открыть глаза. В голове только шёпот темноты, которая рассказывает старые сказки о королях и королевах. Ее голос звучит мягко и кажется родным.
Я бы находилась здесь вечность. Здесь меня ничто не заботит. Здесь нет боли. Здесь нет печали. Здесь даже смерти нет. Здесь нет ничего, что делает тебя человеком — слабым, чувствительным существом.
Постепенно ко мне приходят воспоминания, которые я не хочу вспоминать. Я борюсь с ними. Меня преследуют глаза цвета неба, и улыбка ради которой стоит открыть глаза и жить дальше. Я гоню это из своей головы, желая только спокойствия, которое здесь обрела.
— Очнись, дитя моё. — Этот голос заставляет меня дрогнуть. Он ломает стены, которые меня оберегают здесь.
— Мама? — Я говорю тихо, если говорю вообще. Мне здесь кажется все в новинку. Я не узнаю собственного голоса.
Чьи-то тёплые и заботливые руки держать меня за запястье.
— Ты должна проснуться. — Она не просит — она требует. Но при этом мягкий голос окутывает меня любовью.
Я вспоминаю все. Все, что со мной произошло за годы моего существования на земле.
— Алисия, ты нужна им. Ты нужна своим друзьям.
Я уверена, что моя мать не может здесь быть. Со мной играет мое подсознание. Это лишь иллюзия, плод моего разыгравшегося воображения.
Темнота не хочет меня отпускать. Пустота обещает покой без боли и сожалений.
Но эти глаза небесного оттенка не дают мне и шанса на покой. А голос матери заставляет меня вспоминать произошедшее, собирая картину по кусочкам.
— Я люблю тебя, доченька. — Слова звучат уже отдаленно, где-то далеко, непростительно глухо. Мне хочется ухватиться за них, не отпускать, сказать, что я тоже ее люблю. Но все это исчезает. Утекает сквозь пальцы.
Вдыхая побольше воздуха, я прихожу в сознание.