Бал под луной.

Мы выходим из зала порознь. Теперь каждый сам за себя. Я вижу, как Кристиан стоит у входа, Айви ослепительно улыбается официанту, который заливается румянцем.
Я хватаю бокал шампанского, чтобы хоть чем-то занять руки, и отхожу к стене. Она красного цвета с великолепным узором. Здание реставрировали, но ничего здесь не меняли.
— Почему самая красивая девушка одна, без кавалера? — Я оборачиваюсь на голос.
Около меня стоит мужчина средних лет, одетый в серый костюм. Он выглядит достаточно привлекательно, не смотря на свой возраст.
Я улыбаюсь ему улыбкой, которая, по-моему, заслуживает Оскара. А внутри все сворачивается к комок.
— Не имею такого. — Мой голос звучит сладко, но в тоже время уверенно.
От волнения сжимаю бокал крепче.
— Такая прекрасная леди и без кавалера. Куда смотрят мужчины? — Его голос достаточно дружелюбен, да и сам он кажется приятным. — Меня зовут Рамул.
— Алисия. — Мужчина целует мою руку. А я то думала, что такое бывает только в фильмах.
— Не хочешь продолжить вечеринку? — Глаза Рамула горят огнём и цвета они коричнево-золотого. Никогда не встречала таких.
От мужчины веет силой. А я откликаюсь на её зов.
— Конечно.
Он ведёт меня через коридор к лестнице, ведущей вниз.
Когда я здесь репетировала, то знала о втором зале, но всегда думала, что его не используют. Как бы не так.
Рамул открывает тяжелые, деревянные двери и пропускает меня внутрь, следуя следом.
Сцена не такая большая, как в главном зале, уже освещена множеством фонариков. Зрительных мест тоже достаточно, и некоторые из них уже заняты. Люди стоят тут и там, разговаривая друг с другом. И все на кого я обращаю внимание — полукровки. По телу пробегает дрожь.
В углу стоит Джей флиртуя с какой-то девушкой. Она улыбается ему, поглаживая его руку выше локтя. Я делаю вдох и отворачиваюсь.
— Мне придётся вас оставить. — Говорит Рамул. — Дела, дела.
Его голос звучит притворно грустно.
— Ничего страшного. — Отвечаю я, улыбаясь, но улыбка не касается глаз, и мы оба это понимаем.
— Представление обещает быть веселым. 
Мужчина растворяется в толпе.
Я вижу Айви, которая пробирается на одно из пустых мест.
Я следую за ней, попутно ставя на стол не тронутый бокал шампанского.
Рядом с девушкой материализуется Кристиан, что-то ей говоря. Она не выглядит довольной.
Я сажусь на свободное место, глядя на пустую сцену. Чувства  тревоги и паники не дают мне нормально дышать. Руками сживаю подлокотник, пока они на немеют.
Рядом садится Джей, у которого на щеке блестит блеск для губ.
— Ты времени зря не терял. — Не хочу быть ревнивой подружкой, но все это меня чертовки бесит.
Парень ловит мой взгляд и тыльной стороной руки трёт себе щеку.
— Неужели ты злишься? Поверить не могу! — Джей коварно улыбается.
Я не успеваю ответить, как гаснет свет.
Наша компания сидит в самом центре зала, который почти заполнен людьми.
На сцену выходит никто иной, как Рамул. У меня перехватывает дыхание. Кто он, черт возьми, такой?
— Дамы и Господа, Леди и Джентльмены, добро пожаловать на ежегодное представление, чтящее память всем известной Антонии Фицджеральд! — Со сцены во все уголки летит голос Рамула.
— Да это же Старейшина. — Пораженным голосом шепчет Джей.
Мне становится дурно. Несколько минут назад я любезничала с одним из злейших врагов.
— Сегодня, в эту чудесную ночь, мы освободим одну из нас от смертных оков. — Тем временем продолжает он.
По спине бегут мурашки, а голова будто наливается свинцом.
На сцену выволакивают человека. Его одежда изодрана и в крови, а на голове чёрный мешок.
— Эта смертная затуманила разум вашей сестре. Она не дала одной из вас шанса стать сильной и быть равной вам. — Рамул разводит руки в стороны.
С человека снимают мешок, и наводят софит на лицо.
Это женщина, черты которой мне хорошо известны. Женщина, которая меня воспитала. Это Сара.
Я вскакиваю со своего места, но вместе со мной встают и все окружающие. В ушах грохочет, а ноги немеют.
— Да спадут оковы!
Толпа начинает скандировать эти три слова. Я расталкиваю всех, кто попадается на пути.
Сцена уже рядом. Совсем близко. За спиной меня зовёт Джей. Его голос тонет в криках присутствующих и звоне в ушах.
Я поднимаю глаза, и в этот момент Рамул вскидывает руку с клинком, с резной рукоятью и перерезает Саре горло.
Я касаюсь сцена именно в этот момент. Её глаза находят мои и она падает на пол.
Толпа ликует.
Я подползаю к ней, не обращая внимания на изодранные колени.
— Пожалуйста... — Мой голос тише шепота.
Сцена покрывается кровью.
— Мама... Мам... — Я никогда не называла её матерью, но она всегда ей была.
Слезы текут водопадами из глаз. А боль внутри можно сравнить с пулей в сердце.
— Пожалуйста...
Сара смотрит на меня, цепляясь за мою руку. Из последних сил она выдавливает улыбку на посиневших губах. Я вижу как она умирает. Я это чувствую. Внутри все разрывается от боли, которую уже никто ничем не заглушит.
Я кричу, вою, пока моё платье пропитывает алая кровь. Это будет моим вечным напоминанием.