Первая Леди 🔞

Аврора чувствовала, как тяжело её сердце билось. Она не могла понять, почему это произошло, почему она поддалась искушению и поцеловала Мариано. Ведь это не входило в её планы. Но что-то в этом парне, в его глазах, в его голосе, манило её. Как магнит, притягивающий к себе, заставляющий забывать обо всем. Она старалась держать свои чувства под контролем, но вот теперь они вырвались наружу, и она не могла их сдержать.

Пытаясь найти хоть какое-то оправдание своему поступку, Аврора подошла к двери дома Хуана, но её мысли были далеко. Она вошла, и тут же увидела её. Беатрис стояла спиной, скрестив руки на груди. Аврора замерла, почувствовав, как её сердце пропустило удар. 

— Беатрис... — выдохнула Аврора, её голос предательски дрожал. — Хуан рассказал?

— А это было мне и не нужно. — сестра повернулась к ней лицом. — Я просто спросила у тёти Лукреции, куда ты уехала. И учитывая, что в этом городе у тебя никого нет, кроме Хуана, было логично предположить, что ты придёшь именно сюда.

Аврора почувствовала, как раздражение берет над ней вверх. Как легко её вычислили. И ей было стыдно, что она не подумала об этом раньше. Но гордость не позволяла сдаваться, и она пыталась сохранять спокойствие, даже когда внутри её бушевали эмоции.

— А тебе-то что? — бросила она, пытаясь скрыть раздражение.

Беатрис не отвечала сразу. Она просто сжала губы и шагнула вперёд. Аврора почувствовала, как по её коже пробежали мурашки от этого напряжённого взгляда. 

— Ты просто сбежала из дома, ничего мне не сказав, — холодно произнесла она.

— Ты не моя мать, чтобы отчитывать меня! — вспылила Аврора, делая шаг навстречу.

Но Беатрис не собиралась отступать.

— Знаешь, что я пережила за эти дни, пока тебя не было? — она стиснула зубы, и тяжело вздохнула. — Ты хоть представляешь, как я металась по городу, думая, жива ли ты? Как меня все спрашивали, куда ты делась, а я не знала, что ответить?! Как мне приходилось работать за двоих, чтобы хоть как-то выжить, да ещё накопить на билет?!

Аврора почувствовала, как её грудь сжалась от этих слов, и на какое-то мгновение её хватило жалости к сестре. Но тут же ярость снова взяла верх.

— Да мне ПЛЕВАТЬ, что ты пережила! — закричала она, сжимая кулаки. — Ты думаешь, мне было легче? Ты думаешь, мне кто-то что-то подал на блюдечке?! — она сделала глубокий вздох. — Я приехала сюда, чтобы добиться лучшей жизни, — Аврора не могла больше сдерживаться. — И я уже на пути к этому.

— Каким образом? — с трудом выдавила из себя Беатрис, её глаза сузились, и она поджала губы.

Аврора выпрямилась и вскинула голову. В её глазах сверкала уверенность, несмотря на то, что сердце всё ещё бешено билось от страха и тревоги. Но она не могла дать себе слабину. 

— Я стану первой леди этой страны, — сказала она гордо.

Беатрис молчала, внимательно изучая каждое слово Авроры, затем она вдруг расхохоталась. 

— Ты что, серьёзно? — с насмешкой спросила она, прищурившись. — Ты действительно думаешь, что из тебя выйдет первая леди?

— А почему нет?! — с огнём в глазах ответила она, не сдержавшись. — У меня есть всё, что нужно, чтобы этого достичь: я умна, я амбициозна, и я точно знаю, чего хочу.

— Нет, Аврора, ты просто слепая, — Беатрис покачала головой. — Ты не видишь, что тобой движет не амбиция, а жадность. Ты вцепилась в эту цель, как в спасительный круг, потому что ты просто хочешь власти и денег.

Аврора почувствовала, как её губы скривились в усмешке. Эти слова не могли её задеть, потому что она уже давно научилась не слушать такие упрёки. 

— И что в этом такого? — нахмурилась Аврора, скрестив руки на груди. Она не собиралась уступать. — По крайней мере, я занимаюсь чем-то полезным. А ты? Ты продолжаешь подлизывать старым старикашкам в дешёвом баре, где воняет алкоголем, табаком и немытыми ногами.

— Ты... — прошипела она, сжимая кулаки, её тело напряглось. — Не смей...

Но не успела Аврора ответить, как Беатрис резко шагнула вперёд и влепила ей пощечину. Аврора почувствовала, как огненная боль пронзила её кожу.

— Ты не имеешь права меня судить, — прошептала Беатрис. — Не после того, как ты просто бросила меня. Ты ушла, оставив меня одну, и ты ещё осмеливаешься обвинять меня?!

Аврора стояла как вкопанная, её глаза расширились от шока, но в то же время она чувствовала, как в груди закипает гнев. Сердце билось болезненно, и, несмотря на жгучую боль на щеке, она сжала зубы и напряглась, не отступая.

— Знаешь что, Беа? — взяла она себя в руки. — Ты просто завидуешь мне. Завидуешь, потому что я выбралась. Я нашла путь, а ты так и осталась там, в том болоте. Ты продолжаешь топтаться на месте, даже не пытаясь найти выход. Ты так и осталась в грязи, потому что боишься что-то менять, — она сделала шаг вперёд. — Лучше не стой у меня на пути, — добавила она, чувствуя, как гнев поглощает её.

— Я очень надеюсь, что ты найдёшь свой путь, — произнесла она наконец. — Но я с тобой больше не хочу общаться.

С этими словами Беатрис повернулась и направилась к выходу, не оглядываясь. Аврора осталась на месте, её плечи немного сгорбились. Она прикрыла лицо руками, пытаясь скрыть своё горе, которое она тщательно прятала всё это время. Ей было больно говорить те слова, но она знала, что это был единственный способ отдалить сестру. Единственный способ защитить её от той грязной игры, в которую она сама погружалась

Тем временем, на мягком кремовом диване в гостиной сидела Ана Милена. Её взгляд был сосредоточен на страницах книги, и она с вниманием читала, делая периодические пометки в небольшом блокноте. Она была поглощена учебниками по дизайну интерьеров, с каждым новым словом убеждая себя, что когда-нибудь она станет тем, кем всегда мечтала быть. Её длинные тёмные волосы были небрежно собраны в низкий хвост. Она ощущала, как дни проходят, а её амбиции остаются где-то далеко, затмённые обязанностями, которые она никак не могла сбросить с плеч. Вдруг в дверь вошёл Леонардо. Он шагал неспешно, как всегда, с чашкой горячего чёрного кофе в руках. Он подошёл к дивану, подметив её сосредоточенность, и с лёгкой насмешкой в голосе сказал:

— Ты снова занимаешься ерундой?

Ана Милена не оторвала взгляда от книги, только слегка нахмурилась, её пальцы продолжали переворачивать страницы.

— Это не ерунда, — спокойно ответила она, не скрывая усталости в голосе. — Это учебники для будущего дизайнера интерьеров.

— О, так это ещё лучше. — Леонардо усмехнулся, сделал глоток кофе и, как всегда, сел напротив неё, закинув ногу на ногу. — Вполне логично: ты изучаешь, как украсить чью-то жизнь, в то время как собственная давно потеряла всякий смысл.

Её глаза на мгновение потемнели, но она не ответила. Вместо этого она отложила книгу на колени и тяжело выдохнула. 

— Я хочу вернуться в университет и построить свою карьеру, — наконец, нарушила молчание Ана Милена.

Леонардо отставил чашку на стеклянный столик и посмотрел на неё.

— Ты не можешь, — сказал он.

— Почему? — Ана Милена прищурилась, чувствуя, как раздражение, ранее сдерживаемое, теперь начинает подниматься в её груди.

— Потому что ты моя жена. — он произнёс это как факт, на который не было смысла спорить. — Ты нужна мне рядом.

Её губы скривились в усмешке. Она почувствовала, как внутри неё что-то закипело, как будто она вот-вот взорвётся от слов, которые она давно хотела сказать.

— Леонардо, — она горько усмехнулась. — Только не начинай шарманку, что это важно для твоей политической карьеры.

— Именно, — не моргнув, подтвердил он. — Скоро я официально заявлю о своём намерении баллотироваться на пост президента. Люди хотят видеть рядом со мной женщину, которая поддерживает меня. Ты знаешь, как работает политика.

— Я должна быть просто твоим аксессуаром? — спросила она, стиснув зубы, крепче сжимая книгу в руках.

— Ты станешь первой леди, Ана Милена. — нахмурился он. — У тебя не будет времени на учёбу. Я 20 лет работал не покладая рук, чтобы партия выбрала меня, и ты хочешь вернуться к учёбе именно сейчас?

Ана Милена почувствовала, как её грудь сжалась от этих слов. Она бросила взгляд на книгу, её пальцы нервно сжались вокруг обложки.

— А мне плевать на первую леди! — резко выпалила она. — Я устала быть твоим украшением! Я хочу стать полноценной личностью, заниматься тем, что мне нравится, а не жить по сценарию, который ты написал!

Леонардо поднял брови, его лицо оставалось непроницаемым.

— Тебе не нравится наша жизнь? — спросил он.

— Наша жизнь? — она хохотнула, глядя на него с презрением. — Это не наша жизнь. Это твоя жизнь, в которой я просто удобный элемент, который должен быть рядом, когда это необходимо.

— Я думал, ты понимаешь, что так будет лучше, — сказал он, его губы сжались в тонкую линию.

— Лучше для кого? — Ана Милена покачала головой. — Для тебя? А как же я?

Леонардо несколько секунд молчал, а затем взял чашку, сделал глоток и, как будто ничего не произошло, произнёс:

— Я не хочу продолжать этот разговор.

Ана Милена почувствовала, как её сердце сжимается от разочарования, когда Леонардо, не оборачиваясь, продолжил идти к своему кабинету. Он как всегда был уверен в своей правоте, словно всё, что он говорил и делал, было непогрешимо. Его спокойствие, его уверенность, что он всегда контролирует ситуацию — всё это злило её до невозможности. Как будто её чувства и её потребности не имели значения. Она чувствовала, как ярость переполняет её, и больше не могла сдерживаться. Она встала с дивана и пошла за ним по длинному коридору. 

— ЛЕОНАРДО! — крикнула она, но он не обернулся. Это подстегнуло её ещё больше. — Чёрт возьми, не смей уходить, когда я с тобой разговариваю!

Он замедлил шаг у дверей своего кабинета, но так и не повернулся. Он, казалось, был настолько поглощён своими мыслями, что не осознавал, как сильно ранит её своим безразличием.

— Что ты хочешь? 

Это только подлило масла в огонь. Она сжала кулаки, и в груди её нарастала буря эмоций, которую было невозможно остановить.

— Я хочу сказать, что двадцать лет своей жизни я посвятила тебе! — повысила тон женщина. — Двадцать лет, Леонардо! Я была рядом, когда ты только начинал свой путь, когда у тебя не было ни связей, ни власти, ни влияния! Я стояла в тени, наблюдала, как ты поднимаешься, как ты добиваешься всего, о чём мечтал, поддерживала тебя во всём, ставила твои мечты выше своих!

Он наконец обернулся, и её взгляд встретился с его. Челюсть его была напряжена, глаза не выражали ни сочувствия, ни сожаления. 

— И? — сухо спросил он.

— И?! — она рассмеялась. — Ты хоть понимаешь, как я себя чувствовала все эти годы? Как будто меня не существует! Я была твоей тенью, твоей идеальной женой, которая сидит дома, улыбается на камеру, ждет, когда ты вернёшься после очередной важной встречи! А ты даже не думал, что у меня тоже есть мечты, желания и цели! Ты даже не заметил, как я всё это время исчезала, растворяясь в твоих амбициях и планах, забывая о себе!

Леонардо не сразу ответил, его лицо стало каменным. Он не мог понять, почему её слова задевают его так сильно. Он всегда считал, что всё, что он делает, делает ради них, ради их семьи, ради их будущего.

— Сейчас не время для этого разговора, — сказал он, пытаясь вернуться к привычному, холодному спокойствию.

— Нет, время! — она сделала шаг вперед. — Я устала откладывать свою жизнь ради твоей карьеры! Я устала быть просто твоей тенью! Я посвятила тебе всю свою молодость, а что получила взамен? Мне 40 лет, Леонардо, и я до сих пор не сделала ничего для себя! У меня нет высшего образования, у меня нет работы, я сижу дома, мне скучно, я даже не знаю, что я хочу делать в своей жизни, потому что ты не дал мне шанс быть собой! И мне надоела твоя политика!

Он выдохнул, провёл рукой по волосам, и его лицо стало ещё более серьёзным. Он повернулся к ней полностью.

— Неужели ты не можешь подождать ещё пару месяцев?! — Леонардо тоже повысил голос. Он уже не сдерживал эмоции, но его раздражение было направлено на неё, как будто всё, что происходило, было её проблемой. — Ты говоришь, что двадцать лет ждала! Что тебе мешает подождать ещё немного?!

Ана Милена почувствовала, как её внутренний мир рушится. Она взглянула на него, но теперь в её глазах была не только боль, но и отчаяние. Она не могла поверить, что для него всё это было так незначительно. 

— Дело не в месяцах, Леонардо, — Ана Милена покачала головой, её глаза сверкали слезами, но она пыталась сдержаться. — Дело в том, что я больше не хочу ждать! Мне уже 40...

— А ты хоть понимаешь, как это отразится на мне?! — он шагнул ближе. — Статус семьи в политике — это самое важное! Я столько лет строил свою карьеру, я наконец-то добился того, о чём мечтал, а ты вдруг решаешь заняться собой? Сейчас? 

— То есть тебе важнее твой статус, чем я? — Ана Милена сделала шаг назад.

Он замер, его взгляд стал мягче, но не настолько, чтобы понять её до конца.

— Ана Милена...

— Нет, скажи прямо! — перебила его она. — Я для тебя просто удобная картинка, да?

Его молчание было ответом. Он просто молчал, а её сердце сжималось от боли.

— Знаешь, в этом весь ты, — её голос дрогнул. — Ты говоришь, что любишь меня, но на деле... тебе просто нужно, чтобы я соответствовала твоему идеальному образу.

— Этот разговор окончен, — сказал он.

— Конечно, окончен! — горько рассмеялась она. — Потому что ты привык принимать решения за нас двоих!

Он схватился за ручку двери, но перед тем как войти, повернул голову и бросил взгляд через плечо.

— Ты должна понять, что так будет лучше для нас обоих.

— Нет, Леонардо. Лучше это будет только для тебя, — произнесла она.

Леонардо ничего не ответил. Он просто вошёл в кабинет и с такой силой хлопнул дверью, что Ану Милену, казалось, потрясло до самого основания. Её тело лишённое сил, опустилось в кресло, и она прикрыла лицо руками. Слёзы, которые она сдерживала всё это время, наконец хлынули, срываясь потоком. Её грудь сжалась от тяжести, а сердце болело, как никогда. Она чувствовала себя пустой и абсолютно разбитой, но тут она услышала шаги. Ана Милена подняла голову, увидев Кристину, которая уже спустилась вниз и теперь стояла рядом, внимательно смотря на неё.

— Мама...? 

Ана Милена вздохнула, вытирая слёзы, и попыталась улыбнуться. Но её улыбка была кривой, неубедительной, и не могла скрыть того, что происходило внутри неё.

— Всё... всё как всегда, — сказала она с трудом. — Я просто устала.

— Мамочка, не плачь, — Кристина присела рядом, обняла ее за плечи и с беспокойством посмотрела на неё. — Из-за чего поругались на этот раз?

— Знаешь, что он сказал? — она подняла взгляд к дочери. — Что я должна подождать ещё пару месяцев с поступлением в университет. Будто моя жизнь — это что-то, что можно откладывать на потом.

Кристина, с понимающим взглядом, нежно положила руку на её плечо.

— Мам, ты откладывала это столько лет, я понимаю, что для отца это важно, но твоя жизнь и желания тоже важны, — она кивнула. — Я думаю, что тебе будет тяжело совмещать обязанности жены кандидата в президенты и студента, но ты справишься, я в этом уверена, и я тебе буду помогать.

— Спасибо, доченька, — она слабо улыбнулась. — Но у тебя самой учёба, поэтому сама справлюсь.

***

Аврора и Хуан ехали в театр, и вся дорога прошла в тишине. Аврора пыталась разобраться в том, что произошло с сестрой. Да, она осознавала, что, возможно, сказала или сделала что-то не так, но её раздражало, что сестра продолжала воспринимать её как маленькую девочку. Ведь она уже давно взрослая и самостоятельная, и не нуждается в постоянных наставлениях. Чувство вины не покидало её, но раздражение всё же было сильнее. Когда они прибыли в театр, Аврора попрощалась с Хуаном и направилась в костюмерный зал. 

— Доброе утро, — сказала Аврора, заходя в комнату. 

Адольфо сидел за столом, увлечённо рисуя эскиз для нового костюма.

— Почему такая грустная? — он заметил её настроение, отложив блокнот и поднимая взгляд.

— Моя старшая сестра приперлась, — сказала она, тяжело вздохнув. — И устроила мне целую сцену.

Адольфо удивленно закрыл рот рукой, как будто только что услышал нечто непредсказуемое.

— Забей ты на неё, — отмахнулся Адольфо, улыбнувшись вдруг. — Лучше расскажи, как ужин прошел. — он подмигнул ей и указал на стул напротив.

Аврора не смогла удержать улыбку, её настроение сразу немного поднялось.

— Скажу так, — она заулыбалась. — Ужин прошел отлично. Леонардо не отрывал от меня глаз всю ночь. Похоже, я ему понравилась, — добавила она с игривым прищуром.

— Ого, — засмеялся Адольфо. — Ну ты даешь! Красавица! — он с интересом наблюдал за ней, восхищаясь её уверенностью.

Аврора откинулась на спинку стула, а потом, слегка понизив голос, добавила:

— А ещё... — она виновато покусала губу. — Я поцеловала Мариано...

Адольфо замер, и его глаза чуть не выскочили из орбит.

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?! — он не мог поверить в услышанное.

— Я... — Аврора встала и начала нервно ходить по комнате. — Не знаю, что на меня нашло. Но мне кажется, что я ему начинаю нравиться, и... может быть, он начинает нравиться мне, — она задумалась, но всё равно не могла остановить мысли о Мариано.

— Аврорита, — протянул Адольфо, наклоняя голову. — Это совсем не в твоих планах!

— Вот именно, — она щелкнула пальцами. — Поэтому я постараюсь избавиться от этой симпатии, пока не разобралась, что это вообще. Не хочу, чтобы это вмешивалось в мои планы.

— Умничка, — кивнул Адольфо, восхищённо наблюдая за её решимостью.

В этот момент дверь открылась, и в проем показался Мариано. Он бросил взгляд на Аврору, но заметил, что она смотрела куда угодно, лишь бы не посмотреть на него. Мариано остановился на мгновение, а затем перевел взгляд на Адольфо.

— Адольфо, — сказал он, — Анибал зовёт тебя, это срочно.

— Боже, — Адольфо закатил глаза, отчаянно вздохнув. — Что ему опять нужно?

Аврора не могла не хихикнуть, наблюдая за его реакцией. Адольфо встал, недовольно пробормотал что-то под нос и ушел. Мариано оставался в дверях и посмотрел на Аврору. Она стояла, скрестив руки на груди, стараясь не смотреть ему в глаза. Пауза между ними затянулась, и воздух будто стал тяжелым.

— Аврора... 

Аврора слегка вздрогнула, встретив его взгляд. Её сердце забилось быстрее, но она взяла себя в руки, стараясь скрыть свои эмоции.

— Слушай, я слишком увлеклась, хорошо? — она подняла глаза на него, пытаясь скрыть внутреннюю бурю. — Я не хочу об этом говорить.

Мариано сделал шаг вперёд, но затем задержался, пытаясь найти подходящие слова. Он был явно взволнован, его взгляд не отрывался от неё.

— Я всю ночь не спал и думал об этом, — он сказал, улыбаясь едва заметно.

Аврора вздохнула и улыбнулась, нервно пытаясь разрядить атмосферу.

— Надо было поспать всё-таки, сон очень важен для здоровья, — сказала она, как-то неуклюже.

— Аврора, — он осторожно дотронулся до её щеки. Она застыла, не зная, как себя вести. Его взгляд проникал в её самые глубины. — Если быть честным, то у меня появились некие чувства к тебе с первого взгляда, — он продолжал, не отрывая взгляда. — Я пытался разобраться, но после поцелуя всё стало ясно.

Аврора почувствовала, как её сердце замерло, а дыхание сбилось. Он что, признается ей в любви? Или это всего лишь временная слабость?

— Мариано... — она прижала его руку к своей щеке и опустила её вниз, не отпуская его. — Скорее всего подействовало шампанское, это не я.

— Я же вижу, что ты врёшь, — он снова улыбнулся.

— Не вру, — слабо кивнула она, стараясь вернуть контроль над ситуацией.

— Врёшь... — он не отводил от неё взгляда. 

Мариано сделал шаг вперёд, а она автоматически отступила назад. Но не успела она двигаться дальше — позади был стол. Аврора замерла, взгляд её метался по комнате в панике, не зная, что делать. Он подошёл ближе и, не давая ей отступить, начал аккуратно заправлять ей волосы за ухо, всё время улыбаясь. Она же, сжимая кулаки, избегала смотреть ему в глаза. Её сердце колотилось в груди, казалось, оно вот-вот вырвется наружу. С каждым его движением ей становилось всё сложнее удерживаться от того, чтобы не ответить. Но она понимала, что это может быть ошибкой. Он наклонился, и Аврора почувствовала его дыхание на своей щеке. А затем его губы коснулись её кожи, и её тело напряглось, как струна. Он не останавливался, целуя её шею, и Аврора откинула голову назад, инстинктивно положив руки на его плечи. Но вдруг в её голове пронеслась мысль, как гром среди ясного неба. 

— Мариано, — она попыталась оттолкнуть его, ей пришлось приложить усилие, чтобы его отстранить. — Нет, стой...

Он, тяжело дыша, остановился. Его взгляд всё ещё был полон желания, но теперь в нём появилась некоторая растерянность. Аврора пыталась отдышаться, её грудь поднималась и опускалась с каждым вздохом, она сжала руки на груди, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией.

— Я не за этим приехала в Боготу, — выдохнула она, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

Мариано молча кивнул, его выражение лица изменилось, и он сделал несколько шагов назад. Он остановился, а затем развел руками, давая понять, что понимает её слова.

— Хорошо, — сказал он тихо, развернувшись к выходу. — Прости, если что-то не так понял.

Когда дверь за Мариано закрылась, Аврора закрыла лицо руками. Мариано — режиссёр театра. Он был умным, харизматичным, и, несмотря на свою привязанность, она знала, что его мир и её мир не пересекаются. Он не мог обеспечить ту жизнь, о которой она мечтала. Всё, что он мог предложить, — это вспышки страсти, те моменты, когда сердце дрожит от возбуждения, но она не могла позволить себе этого. У неё была цель, и она не допускала, чтобы что-то или кто-то стоял на пути к её мечте. Она всегда знала, что её стремление к успеху и стабильности гораздо важнее любых эмоций.

Но почему её сердце так предательски билось, когда он был рядом? Почему она чувствовала это странное волнение, которое никак не удавалось подавить? Оно наполняло её целиком, заставляя забыть о всех своих рациональных убеждениях, нарушая её самоконтроль. Каждый чертовый раз, когда он был рядом, её сердце билось быстрее, как безумное, и она не могла понять, что это. Это пугало её. Неужели она влюбилась?

Тем временем, Леонардо лежал на спине, смотря в потолок. Рядом на кровати лежала Ана Милена, крепко спавшая, повернувшись к стене. Он протянул руку и прошёл ею по своему лицу, словно пытаясь избавиться от мыслей, которые не давали ему покоя. Тяжело вздохнув, он снова уставился в тёмный потолок, не в силах успокоить бурю в своей голове.

Перед его глазами снова возникала Аврора — её смех, её игривый взгляд, манящие, дерзкие манеры. Она была слишком яркой. Её энергия заполняла всё вокруг, заставляя его забывать обо всём остальном. Это сбивало его с толку, и он не мог найти в себе силы избавиться от этих мыслей.

Он закрыл глаза, пытаясь прогнать её образ. Но его сердце снова забилось быстрее, стоило ему вспомнить, как она смотрела на него, как её глаза горели. Он вздохнул, и, переведя взгляд на Ану, внезапно осознал, что это неправильно. Но внутри него всё кипело. Всё его существо кричало, что он хочет снова увидеть её. Ту самую черноволосую девушку с черными глазами и пухлыми губами, ту, которая так искренне верит в него. Но он знал, что этот путь не приведёт ни к чему хорошему. Его разум пытался подавить эту нарастающую бурю. Он снова и снова повторял себе, что это не то, чего он хочет. Но его сердце не слушалось.