Монолита

Утро встретило их серым небом и мерзкой сыростью. Казалось, что туман пропитал всё: одежду, стены, даже дыхание.

— Готовьтесь, — бросил Чан, проверяя карту. — Сегодня короткая вылазка. Проверим окрестности, достанем немного припасов. Джисон идёт с нами.

Хёнджин закатил глаза.
— Чудесно. Турист в Зоне.

Чан резко посмотрел на него, и тот замолк, но усмешка осталась на губах.

Перед выходом все готовились по-своему. Чанбин молча собирал оружие, двигался уверенно и точно, будто каждая деталь была продолжением его тела. Феликс что-то тихо напевал себе под нос, проверяя снаряжение. Сынмин возился с рюкзаком, кладя туда аптечки и воду.

А Джисон стоял посреди этого хаоса и чувствовал себя лишним. Его руки дрожали, когда он пытался зарядить автомат. Патрон выпал и со звоном ударился о бетон.

Хёнджин фыркнул:
— Бля, да мы ещё не вышли, а он уже шумит. Охуенно.

Феликс положил руку Джисону на плечо:
— Не слушай его. Просто держись рядом со мной, ладно?

Зона встретила их тишиной.
Сухая трава шуршала под ногами, вдалеке торчали остовы ржавых машин. Над ними — гул проводов, и казалось, будто сам воздух дрожит.

— Тихо, — поднял руку Чан. — Слышите?

Сначала Джисон ничего не уловил. Но потом — низкий, утробный звук, будто кто-то рычал в глубине тумана.

— Блядь, — выдохнул Хёнджин. — Собаки.

Они появились внезапно. Стая мутантов вырвалась из тумана, их тела были искажены: больше, чем обычные псы, с вывернутыми челюстями и слепыми глазами.

— Огонь! — крикнул Чан.

Автоматы загрохотали. Чанбин стрелял спокойно и чётко, отстреливая одну за другой. Феликс прикрывал Сынмина, который пытался достать аптечку.

А Джисон застыл.
Он смотрел, как тварь несётся прямо на него, и пальцы не слушались. Ноги приросли к земле.

— Стреляй, сука! — рявкнул Хёнджин, но Джисон лишь сжал спусковой крючок — и осечка.

Зверь прыгнул.

Удар сбил его с ног, зубы клацнули рядом с лицом. Джисон заорал, закрываясь руками. И вдруг тварь отлетела в сторону — пуля Хёнджина разорвала ей череп.

Хёнджин схватил его за воротник, рывком поставил на ноги и встряхнул так, что голова Джисона мотнулась.

— Ты, блядь, жить не хочешь?! — заорал он прямо в лицо. — Если нет — так не вешай на нашу шею твою смерть!

Его глаза горели, а голос был хриплый, злой. Джисон почувствовал, что у него перехватывает дыхание.

— Я... я пытался... — выдавил он.

— Пытался?! — Хёнджин снова тряхнул его. — В Зоне «пытался» не считается! Здесь либо ты, либо тебя! Запомни, придурок!

Чан подбежал и оттолкнул Хёнджина.
— Хватит! Живой же. Дальше разберёмся.

Хёнджин оттолкнул Джисона, и тот упал на колени, жадно хватая ртом воздух. Его руки дрожали, глаза слезились.

Феликс помог ему подняться.
— Ничего. Первый раз у всех так. Просто... держись, ладно?

Но в голове Джисона всё ещё гремел голос Хёнджина: «Ты, блядь, жить не хочешь?!»

И почему-то эти слова не только резали, но и застревали где-то глубоко.