Монолита

Машина Сынмина остановилась на пустынной дороге, и мир будто застыл.
Джисон уставился в мутное стекло: впереди возвышалось здание. Оно было похоже на огромное мёртвое тело — стены облупились, штукатурка висела клочьями, окна зияли выбитыми чёрными глазницами. Когда-то это был детский сад. Когда-то здесь звенели детские голоса, пахло молочной кашей и свежей гуашью. Теперь же это место дышало тишиной, ржавчиной и сыростью, которую ветер гнал из трещин и подвалов.

— Приехали, — буднично бросил Сынмин, выключая двигатель.

Джисон вышел из машины, вдыхая густой запах прелых листьев и железа. Земля под ногами была мягкая, будто напитанная влагой, а воздух отдавал какой-то странной тяжестью — словно само место сопротивлялось чужим шагам.

Он сглотнул, поправил рюкзак на плече.
— Здесь? — выдохнул он.

Сынмин даже не обернулся:
— Здесь.

Железная дверь у входа была укреплена новыми замками и толстыми цепями. Казалось, её не просто закрыли — её заковали, чтобы никто не пробился внутрь. Сынмин ударил кулаком по металлу.
Звук разнёсся по пустому двору, эхом возвращаясь из разбитых окон.

Через несколько секунд послышались шаги, скрежет засовов. Дверь открылась.

Внутри пахло керосином, железом и старой пылью. Зал, где когда-то дети танцевали на утренниках, был переделан в штаб. В углу горела переносная лампа, освещая карты, разложенные на длинном деревянном столе. Повсюду стояли ящики — с оружием, консервами, медикаментами. На стенах висели старые плакаты с улыбающимися зайцами и корабликами, но на их фоне — автоматы, патроны и ножи выглядели особенно жёстко.

Первым его встретил парень с белыми волосами. Он вышел из тени, и Джисон заметил в его лице что-то необычное: в этой мрачной обстановке он словно излучал тепло.
— Новенький? — улыбнулся он мягко, будто сам факт появления Джисона был чем-то хорошим. — Добро пожаловать. Я Феликс.

— Джисон, — коротко кивнул тот.

Феликс протянул руку. Его ладонь была тёплой и крепкой, в отличие от холодной атмосферы помещения.

Из-за стола поднялся другой парень. Его шаги были уверенные, взгляд тяжёлый. Волосы чуть падали на глаза, но это не мешало ему смотреть прямо и строго. В его голосе звучала власть, от которой невольно хотелось слушаться.
— Сынмин, ты задержался, — произнёс он.

— Пробки, — сухо ответил водитель.

— Бан Чан, — назвал его Сынмин чуть тише, и в этом было уважение.

Джисон почувствовал, как сердце забилось быстрее. Он знал: это капитан.

— Так это и есть наш именинник? — Бан Чан перевёл взгляд на Джисона. В его глазах не было ни насмешки, ни тепла — только внимательность, как будто он сканировал каждую черту, каждое движение.
— Хан Джисон. Нам писали о тебе. Ты хотел в Чернобыль? Теперь ты здесь.

Джисон не успел ответить — раздался смех.
Громкий, сухой, будто разрезающий воздух.

— Ну и кого ты нам привёл? — из угла поднялся высокий парень с длинными тёмно-русыми волосами. Его глаза сверкали холодом. — Туриста? Или очередного мальчика, которому скучно жить?

Феликс вздохнул, слегка качнув головой.
— Хёнджин...

Но тот только усмехнулся и подошёл ближе, остановившись прямо перед Джисоном. Его взгляд был цепким, дерзким.
— Слушай, новичок. Здесь не пионерлагерь и не фотосессия. Здесь выживают. Ты хоть раз держал автомат в руках? Или максимум — джойстик?

Джисон почувствовал, как в нём вскипает злость. Он ненавидел, когда его принижали. Пусть он и правда ничего не понимал в этом месте, но проглатывать такие слова было невыносимо.
— А ты умеешь? Или только языком чесать? — резко бросил он.

В зале повисла тишина. Феликс приподнял брови, Чанбин — коренастый парень с крепкими руками — замер с ящиком в руках, Бан Чан медленно выдохнул, а Сынмин лишь криво усмехнулся.

Лицо Хёнджина дёрнулось. Он сделал шаг вперёд, их разделяло уже меньше метра.
— Повтори, — прохрипел он.

Джисон сжал кулаки.
— Ты всё прекрасно слышал.

— Хватит, — голос Бан Чана разрезал воздух, как нож. Его было достаточно, чтобы напряжение мгновенно сдулось. — Здесь не арена. И не кабак.

Хёнджин отвёл взгляд, но, уходя, бросил через плечо:
— Он не протянет и недели.

— Проверим, — холодно отозвался Джисон.

Позже, когда шум стих, Джисон сидел у стены. Феликс устроился рядом и протянул ему флягу.
— Выпей.

Жидкость оказалась крепче, чем он ожидал. Джисон скривился, но сделал ещё глоток.

— Не бери в голову, — сказал Феликс, забирая флягу. — Хёнджин просто... сложный. У него на каждого новичка аллергия.

— Он мудак, — отрезал Джисон.

Феликс чуть усмехнулся.
— Может быть. Но когда придёт момент, он прикроет тебя. Просто поверь.

Джисон посмотрел на остальных: Чанбин перетаскивал ящики с оружием, Бан Чан склонился над картами, Хёнджин сидел у окна, точил нож, будто забыв обо всём вокруг. Сынмин о чём-то тихо разговаривал с парнем, которого Джисон ещё даже не успел рассмотреть.

Каждый из них был закален, каждый носил на себе следы прошлого. Они были словно камни — треснувшие, но твёрдые.

И Джисон понял: его испытание только начинается.