Монолита

В 01:23:47 (по московскому времени) 26 апреля 1986 года на четвёртом энергоблоке Чернобыльской АЭС прогремел взрыв.
Мир содрогнулся, но город замолчал. Припять, ещё вчера шумная и живая, превратилась в мёртвый музей под открытым небом.

С тех пор сюда стремились лишь отчаянные — сталкеры, любители заброшек, те, кому тесно в обычной жизни.
Ржавые качели, пустые квартиры, осиротевшие школы... И радиация, что по сей день витает в воздухе, проникает в бетон, в землю, в кости.
Кто приходил — редко возвращался. А те, кто возвращались, уже никогда не были прежними.

О Чернобыле ходили легенды. Одной из них был «Монолит» — клан, который умел обходить законы и проникать туда, куда не заходил никто. Но это знали немногие. И уж точно не Хан Джисон.

15 сентября.
Осень. День рождения Джисона.

Он сидел в полутёмной комнате, ковырял ногтями облупившуюся краску на подоконнике, когда телефон дрогнул в руке.
Неизвестный номер.

    «Добрый день, Хан Джисон.
В честь вашего дня рождения мы делаем вам подарок.
Бесплатная поездка в Чернобыль.
От клана Монолита».

Он перечитал сообщение дважды, потом третий раз.
Сначала это показалось шуткой. Но чем дольше он смотрел на экран, тем сильнее сжималось внутри.

Чернобыль... Его мечта. С детства он бродил по заброшкам, снимал фотографии, представлял, как однажды окажется там, где всё остановилось в 1986-м.
Он часто говорил сам себе: «Я вернусь туда, где мир умер».
И вот — приглашение. Настоящее или розыгрыш?

Второе сообщение пришло через минуту:
«20:00. Станция автобусов. Будь готов».

Никто не мешал ему собираться. Дом был пуст, как всегда. Не было тех, кто отговаривал бы, кто сказал бы «не ходи». Никто и никогда.
Он кинул в рюкзак пару обуви, старый противогаз — больше сувенир, чем защита, перчатки, тёплую одежду. В бутылки налил воду, сунул сушёное манго и орехи. Телефон, три пауэрбанка, наушники — всё это заняло место между вещами.

«Очень умно для меня», — хмыкнул он сам себе.

К восьми вечера он стоял на станции. Автобусы уже не ходили, вокруг тянулась тишина. Только ветер. В руке щёлкала зажигалка — единственный свет.

А если обман? — вдруг мелькнуло в голове.

Только он успел подумать это, как позади раздался скрип шин.

Он обернулся. Синие пряди волос лезли в глаза, и свет фонаря казался синим. Чёрный «гелик» плавно подъехал и остановился прямо перед ним.

Окно опустилось.
За рулём — высокий парень. Пол-лица скрывал противогаз, остальное — длинные тёмные пряди. Глаза — холодные, тяжёлые, будто насквозь.

— Хан?
— Джисон, — тихо отозвался он.

Кивок. Головой — на сиденье. «Садись».

Он открыл дверь и сел. Пристегнулся. Машина сорвалась с места.

Тишина давила. Джисон смотрел в окно, и в груди сжималось. Жизнь ему не была дорога — всё равно некому ждать, некому любить, некому ценить. Всё, что оставалось, — дорога к мечте.

Водитель опустил стекло, достал сигарету.
— Зажигалка есть?

Джисон вытащил её из кармана, поднёс огонь. Парень затянулся, кивнул молча. Джисон тоже достал сигарету, выпустил дым в темноту.

— А как там? — наконец спросил он.
— Где?
— В Чернобыле.

Водитель усмехнулся.
— Опасно. Красиво.

Джисон хмыкнул и приоткрыл своё окно. Ветер бил в лицо, вырывал дым.
— Думаю, мне понравится.

— Я тоже так думал, когда сидел на твоём месте, — парень посмотрел на него. Ветер поднял его волосы, блеснул тяжёлый шарм на глазу.
— Ким Сынмин, — коротко сказал он и вернулся к дороге. — Добро пожаловать в «Монолит».

За окном показались огромные ржавые буквы:
ЧЕРНОБЫЛЬ
А ниже, облупившейся краской:
ВХОД ЗАПРЕЩЁН!