#2050

Блог выживших
Запись «Мятеж»

«17 декабря 2050

Я уже устала бороться. Не могу больше противостоять всему этому, как бы не говорила себе держать всё под контролем. Я ведь знала, что не смогу контролировать всё: это было столь очевидно, но мыслить здраво я не могла. Ситуация в которой мы оказались не поддавалась здравому смыслу.

Ничто уже не будет прежним — я знаю это. Знаю, что не могу вернуть лучшего друга. Знаю, что от того парня, который был близок мне, осталась лишь оболочка. Ничего больше: лишь наполненные пустошью глаза, словно у человека, что был в коме. Нет. Скорее, мертвеца.

Я перестала говорить себе, что не напугана. Это было ложью, столь очевидной и нелепой, принять которую я не могла так долго. Ситуация выходит из-под контроля: в конечном итоге все мы упадём в бездну. Наш конец неминуем, я уверенна, что мы закончим точно так же, как и остальные, хоть и продолжаем балансировать на грани.

Чёрт, как же я хочу верить, что ошибаюсь! Как же хочу верить, что мои подсчёты неверны. Математика, порой, обманывает людей, лишь если ты сам не сделал ошибку в простом уравнении.

Как жаль, будущее — не бинарный код, не сочетание нулей и единиц, а куда более трудная вещь. Как жаль, что это не так.

Нас всё ещё пятеро. Мы всё ещё живы и не заражены. Мы всё продолжаем бороться за жизнь. Продолжаем убивать зомби, вставших на нашем пути, уже и не надеемся на спасение, но слепо идём на поводу того, что говорит нутро.

Человечество вымирает, и мы (люди) это не остановим, если не предпримем мер. Наша последняя попытка на сражение обязана дать свои плоды.

Автор статьи: Нин Ичжуо

#2050»

Прошло всего несколько дней, как Нин с новой знакомой, — Кан Сыльги — спасшей её, продолжали прятаться в квартире, хозяева которой, безоговорочно, уже не вернуться в свой обитель.

Всего за пару дней всё изменилось, перестало быть привычным и попросту вышло из-под контроля, стоило только зомби захватить улицы.

Нин понимала, стоило её лучшему другу скривиться на полу, борясь с вирусом, который стремительно пытался поразить мозг, что стоит оставить былую жизнь и привыкать жить по-новому. Научиться выживать.

— Мы так и будем здесь прятаться? — она обращалась к Сыльги, что тем утром, открыв холодильник, достала последние запасы, которые там были.

— Еды осталось не так много, — покачала головой Кан. — В конце концов, нам придётся выйти отсюда и искать новое убежище. Куда лучше будет объединиться с кем-то, — на мгновение она замолчала, а после тише добавила: — Если мы найдём кого.

— Думаешь, они всё ещё там? — прислушиваясь Нин снова задавала вопросы.

— Не могу сказать точно, — протянув девушке чашку отвратительного растворимого кофе, которым им всё же приходилось довольствоваться, Сыльги подошла к окну. — По ту сторону двери дела явно не обстоят лучше.

— Но мы не сможем долго сидеть и прятаться здесь, бездействуя, — продолжила за неё Ичжуо.

— Ты права, — делая глоток, девушка не скривилась, хоть и не могла всё ещё привыкнуть к горькому вкусу дешёвого кофе.

Ичжуо села за стол, стоявший на кухне, ставя чашку с горячим напитком рядом с собой.

— Могу я спросить? — вопрос, подразумевавший после себя вопросительное предложение. Нин была сама не своя всё это время, но новая знакомая, безусловно, могла влиять на неё.

— Говори, — спокойно произнесла Кан, присаживаясь напротив.

Это был первый полноценный разговор девушек за те два дня, что они прятались в чей-то квартире, бросив Лояна на произвол судьбы. Теперь Нин осознала окончательно: как бы она не хотела помочь ему — она бесполезна. Настолько, что могла сделать лишь ещё хуже.

Это давило на девушку. Ичжуо всё ещё чувствовала свою вину, а перед глазами, стоило их только закрыть, стоял облик обезумевшего Чжоу; пустые глаза, словно на неё смотрел мертвец.

«Он и правда уже мёртв», — Нин Ичжуо продолжала повторять это себе, роняя слёзы на холодный пол, стоило в тот момент Сыльги затащить её внутрь квартиры и подпереть дверь.

— Могу я узнать сколько вам лет? — подняв на Кан свой взгляд, спросила она.

— Не так много, чтобы ты обращалась ко мне на «вы», — снова подловила её Кан, делая замечание, ведь, кажется, недавно они уже договаривались сойтись на неформальном общении. Какие к чёрту формальности, если человечество стоит на грани! Люди всё больше и больше становятся бесполезными, когда над их разумом берёт верх неизвестно откуда взявшийся вирус. — Двадцать восемь, но почему тебя это интересует, Ичжуо? — интонация Сыльги сменилась. Кажется, та была очень заинтересована в ответе Нин.

— Не уверенна точно. Думала найти в этом ответы, — помотала головой она.

— Ты очень много думаешь по поводу происходящего, ведь так?

— Я всё ещё не могу собрать всё воедино, — девушка сделала ещё глоток, пуская тёплую жидкость по пищеводу. — Ты кажешься столь уверенной, бесстрашной и столь храброй, — на этот раз она не использовала формальную речь, к которой её приучили. — Подумала, что, дело или в сфере деятельности, возрасте или же том, что, Сыльги, ты всё же что-то знаешь, — вопрос о возрасте оказался лишь способом подобраться к тому, о чём Нин думала на самом деле. Ичжуо никогда не делала неправильных шагов, не задавала неправильных вопросов и уж точно знала, что может придумать как подобраться к самому главному. Именно этому её научило несколько лет взламывания чужих банковских карт, электронных ящиков или же связи меж военными базами, когда последнее закончилось уж точно не благоприятно.

На лице Сыльги появилась улыбка. Кан наконец-то смогла разглядеть потенциал Нин Ичжуо, которую встретила пару дней назад, пытаясь скрыться от живых мертвецов и апокалипсиса, свидетелем которого стала.

В глазах журналиста студентка больше не была бесхребетной паинькой, коей она считала Нин при первой встрече. Кажется, Сыльги узнавала в ней себя в молодости: столь упряма и непоколебима, сколько и ранима и легко выбиваемая из колеи девушка.

— Как для китаянки, я всё же не уверенна, знаешь ли ты или же нет. В моих кругах мне дали прозвище Кровавая Королева, — начала Сыльги, изучая взглядом Нин, лицо которой переменилось.

— Как Мария Тюдор¹? — девушка определённо понимала о чём идёт речь.

— Да, именно, — Кан сделала глоток, опустошая чашу с надписью «THE CLUMSIEST DAD EVER»², которая сперва посмешила своей надписью, а после и понравилось Сыльги именно за уникальность данной фразы. Этот дом определённо принадлежал любящей семье, но где они сейчас? — Я получила это прозвище за послужной список. Робота журналиста оказалась не такой радужной, как об этом привыкли говорить. Мы, хоть и не хотим того признавать, придерживаемся правилу: «выживает сильнейший», — девушка отвела взгляд снова в сторону окна. — Мне доводилось освещать самые щепетильные дела Кореи и знаешь, я правда не чувствовала отвращения, находясь всего в паре метров, например, от места преступления, где массово были зарезано около полусотни человек; не чувствую жалости перед жертвами, ведь неспособна на эти эмоции. Но я также, как и ты, знаю что такое страх, хоть мы и не часто пересекаемся.

— К чему ты рассказываешь это? — как бы Нин не хотела показать свою незаинтересованность, всё было в точности наоборот: рассказ Кан будоражил в ней всё живое, да и дал Ичжуо понять одну вещь. Она была права: её случайная знакомая всё же знает что-то.

— Я видела нулевого пациента.

— Ты говорила об этом, когда я валялась в панике у дверей, — напомнила девушка. — Я лишь думала, что это была попытка меня образумить.

— Всё началось в провинции Кёнбук. И ты правда хочешь знать насколько это было отвратительно, Нин Ичжуо? — промолвила Сыльги.

Девушка молчала. Не знала как ответить, ведь какая-либо причастность или же осведомлённость Сыльги была лишь догадкой юной студентки.

— Нет, — тихо промолвила та, осушив и свою чашу.

— Я лишь хочу тебе сказать: всё, что происходит сейчас — не идёт не в какое сравнение с тем, что видела я.  Всё, с чем мы столкнулись сейчас: лишь малая часть от того, что делает вирус, — девушка нервно сглотнула. — Вирус стал быстрей, но то, что творится с ними на последней стадии заражения — хуже Ада. 

— Что же именно?

— Они становятся пленниками собственного сознания навсегда, когда то лишь и диктует им разодрать живую плоть в клочья и насладиться кровью. Вирус передаётся по крови, ею же он и питаются.

— У нас не останется никакого выбора, кроме как выживать, — закончила Ичжуо, склонив голову вниз, замечая, как Сыльги встала с места.

Кан бродила по кухне не долго. Подняв с небольшого дивана рюкзак, в который она предварительно, ещё вечером предыдущего дня, сложила некоторые необходимые вещи, что нашла у хозяев квартиры, которые, безусловно, могли им понадобиться, промолвила:

— Да, и именно поэтому мы должны идти дальше, — протягивая студентке топорик для мяса, направляя на неё рукоять, чтобы было удобней его взять и не пораниться при неосторожности, Кан сложила несколько в рюкзак.

* * *

Нин чувствовала неописуемый страх, который разливался по телу, бросая юную девушку в дрожь. Ичжуо была удивлена хладнокровному спокойствию Сыльги, и теперь она поняла истинный смысл её прозвища.

Крепко сжимая рукоять, студентка пыталась таким способом унять дрожь в руках. Как бы она не была сильна духом, ходячие мертвецы всё ещё продолжали вселять страх. Ичжуо понимала: топорик — лишь временная защита и куда лучше будет, если у них будет огнестрельное оружие, ведь в ближнем бою девушки не были столь сильны.

— Как убить тех, кто уже мёртв? — Ичжуо остановила Кан, которая уже была готова отворить дверь, защищающую их.

— Не знаю, — та помотала головой из стороны в сторону, продолжая держать руку на железной ручке двери. — Я не уверена в том можно ли вовсе их убить, но, кажется, они не могут оправиться от сильных ран. Они не чувствуют боли, потому она не замедлит их.

— Хочешь сказать: бить по уязвимым местам? — Нин выпрямилась, чуть ближе подходя к Сыльги.

— Только в том случае, если нападают они, — девушка опустила свой взгляд на нож что был и в её руках. — Наша задача не истребить их, а найти укрытие, — добавила Кан, смотря на китаянку. — Это всего временная мера, я надеюсь, но они всё же смогут дать нам защиту, если с ними уметь обращаться.

Повисла тишина, но нет, она не была последствием неловкости или чего-то подобного. Тишина значила лишь то, что сейчас девушкам придётся принимать нелёгкое решение: с одной стороны их ждёт голодная смерть, стоит только запасам закончиться вовсе, с другой — шанс быть зараженными.

Вирус стал самым большим страхом, а шанс превратиться в монстров, жаждущих крови и убийства — самое страшное проклятие, значащие конец. Конец всему, что до этого времени было привычным и нормальным. Всему, к чему привыкло человечество.

— Готова? — голос журналиста разнёсся эхом, доходя отголоском до Нин, когда та настолько погрузилась в свои мысли, что застыла на месте, устремив свой взгляд, казалось, в пустоту.

— Да, — решительно промолвила Ичжуо, когда в её взгляде что-то сменилось. Что именно Сыльги не смогла уловить, но была уверенна, что это, определённо, к лучшему.

— Давай сделаем это, Нин Ичжуо, — решительно промолвила Кан, открывая злосчастную дверь.

Они обговорили их план ранее, над которым Сыльги работала всю ночь, зная: момент, когда им снова придётся бежать, рано или поздно, настанет. Всё взаимообратно, и девушка понимала это, перестав давать себе ложные надежды.

Их план был прост на словах, но обе понимали, что это будет куда трудней в выполнении. Для Кан, да в общем и Нин тоже, было не трудно догадаться: с каждым днём, что они прятались, заражённых становилось всё больше. Какое количество громко названных зомби ждёт их по ту сторону четырёх стен — загадка, ответ на которую девушки получат лишь тогда, когда откроют двери, ставшие для живых мертвецов неприступной стеной, даже если и всего на неопределённое время.

Примитивный план девушек состоял лишь в том, чтобы выбраться из здания и, если это было возможно, раздобыть куда лучшего оружия, чем кухонные ножи; найти средство передвижения.

Сыльги понимала: у них не осталось никакого выбора, кроме как бежать и снова прятаться, ведь только так у них останется шанс на то, чтобы выжить. Девушек пугала участь стать одними из тех, кто лишь жаждал убийства. Их обоих, в прочем, как и всех, пугало то, что происходило вокруг; они не хотели чувствовать всё то, что творил вирус с живыми организмами. Прежнюю жизнь не вернуть; всё не будет как прежде, не вернётся на свои места. Человечество под угрозой и придётся научиться выживать.

Делая глубокий вдох, Сыльги потянула ручку вниз, замок услужливо открылся, но Кан не спешила открывать дверь. Она не боялась больше, заставляла себя держаться уверенно, чтобы девушка, которую та спасла, не чувствовала ещё большого давления. Сыльги видела уже сейчас: Ичжуо сильна, но лишь слишком напугана ситуацией. Стоит избавиться от страха — она сможет бороться за свою жизнь всеми силами, что у той были.

Дверь отворилась, дыхание Нин спёрло, и та почувствовала неприятное ощущение, как засосало под ложечкой.

Коридор был пуст и это настораживало девушек сильней, чем если бы там уже стояла дюжина мертвецов. Тишина, прервать которую мог бы даже малейший шорох, словно тёмная тень давила на девушек, когда те сделали шаг в коридор.

Ичжуо сама не знала почему вышла первой, хоть и так боялась. Её поведению она не видела объяснения.

Ужасный запах, чем-то схожий с гнилью, донёсся до рецепторов молодой девушки, когда та еле сдержала рвотный позыв.

«Как же отвратительно», — подумала она, прижимая рукав кофты к носу, что была на ней в тот день, когда всё это началось, Нин сделала ещё шаг вперёд, осматриваясь, чувствуя, как Сыльги шла за ней.

Они мелкими шагами преодолели большую часть коридора, который освещал лишь пробивающийся через окна солнечный свет, когда то было в самом зените, а значит, и самое яркое за все сутки.

Кан Сыльги сровнялась с Ичжуо и теперь девушки шли на одном уровне, крепко сжимая кухонные приборы в руках, успокаивая себя, что это куда лучшее оружие, чем сражаться без ничего.

— Кажется, здесь никого нет, — шёпотом промолвила Нин, поворачиваясь к Кан, отвлекаясь всего на секунду.

Её преждевременная догадка разрушилась, словно стеклянный графин, брошенный о стену, как только тишину прервал рык. Уже знакомый вой, издаваемый живым мертвецом, объяснить который девушки не могли. Возможно, зомби общались так меж собой, если те вовсе были способны на такое, учитывая состояние их тел. Это больше не люди; в них не осталось больше ничего живого.

Девушки видели, как из-за дверей появилась рука. Нин видела язвы, что проели плоть прямиком до кости. А когда появилось и лицо живого мертвеца, Ичжуо еле узнала в нём молодую девушку: кожа виднелась лишь на некоторых участках; засохшая кровь, но, скорее всего, не её, а жертвы, которую она недавно разодрала в клочья; пустой, лишённый жизни взгляд.

— Чёрт, — тихо промолвила Сыльги, не скрывая своих эмоций, поворачиваясь в сторону звука.

Нин заметила ещё какое-то движение, пока не увидела маленькую девочку в голубом платье, на котором виднелись пятна крови, что держала оторванное запястье, с которого всё ещё капала алая кровь, вероятно, принадлежащее какому-то взрослому безнадёге, которому встретилась малышка. Она была заражена — это было очевидно.

Ребёнок уставил свой взгляд на девушек, а спустя секунду уже сорвался на бег в надежде заполучить новую добычу. Ичжуо застыла в страхе, который наполнил её ноги свинцом, не в силах пошевелиться, когда ребёнок-монстр был всё ближе и ближе.

Когда девочка, на вид лет пяти, была совсем близко, готовая вот-вот вцепиться зубами в плоть, Нин заставила себя поднять руку, а после обрушить топорик на голову ребёнка. Лезвие застряло в голове. Прямиком меж глаз ребёнка. 

Ичжуо снова застыла на месте, наблюдая за тем, как девочка остановилась, а из головы аккуратной бороздой потекла кровь.

Ребёнок все ещё был жив, на сколько это можно говорить по отношению к и так мёртвому изнутри человеку.

— Твою же... — на запястье девушки сомкнулась рука Сыльги, которая потащил её обратно в направлении дверей квартиры, откуда только недавно вышли.

Всего за мгновение коридор наполнился мертвецами, готовыми убить. Их было больше дюжины, но девушки так и не смогли понять откуда они появились. Вероятно, Чжоу Лоян тоже был там, но, на счастье Нин, она не видела его. Это стало бы для неё куда большим потрясением. 

Они снова оказались в ловушке, когда зомби бежали за ними, как это уже было ранее.

Нин Ичжуо бежала, не отдавая себе в этом отчёта, словно так был прописан код, а они находились в какой-то игре, когда Сыльги тянула ту в обратную сторону. Опомнилась та только тогда, когда за ней захлопнулась дверь.

— Я убила ребёнка, — лишь промолвила Нин, смотря на Сыльги, которая захлопнула дверь.

— Она уже была мертва, — покачала головой Кан. Её дыхание было сбитым и неровным. — Тем не менее, Нин, кухонный прибор, торчащий меж её глаз, не мешал ей гнаться за нами.

— Я снова испугалась и не могла двигаться, а когда опомнилась — уже занесла руку для удара, — продолжала девушка, словно в бреду.

— Это было для самозащиты, воспринимай это так, — промолвила Сыльги, отпуская запястье Нин, надеясь достучаться до сознания студентки.

Только спустя некоторое время Ичжуо пришла в себя, и только после этого девушки осознали, что находились не в той квартире, где были до этого. 

Обстановки в обоих были схожими, вероятно, делались все под один шаблон, что девушки не смогли сразу же, находясь в прихожей, придерживая дверь, в которую ломились живые мертвецы, найти отличие.

— Это не та квартира, — промолвила Ичжуо, осматриваясь.

— Не имеет значения, — промолвила Кан. — Мы не останемся здесь. Я намерена вытащить нас, — проходя внутрь пустой квартиры, промолвила та.

— Каким образом? — голос Нин всё ещё дрожал; ей было не так просто опомниться после того, что произошло.

Кан Сыльги оставила этот вопрос без ответа, подходя к окну, когда Нин могла лишь довольствовать её спиной.

«Не время распускать здесь слёзы. Не при такой ситуации, Нин Ичжуо», — эти слова, сказанные собственным подсознанием, заставили девушку, сжав кулаки, подойти к Сыльги, надеясь, что произошедшее не будет преследовать её. Сейчас, как никогда прежде, она должна быть сильной.

Только так можно выжить, даже если и придётся убить. Все моральные нормы сошли на «нет», стоило только хаосу охватить страну. Всё привычное переставало волновать, ведь мир должен выживать. А здесь всего одно правило: «Ты выживаешь, если борешься».

— Есть идеи? — голос Ичжуо снова вернулся в норму, коим был прежде.

Сыльги продолжала смотреть куда-то в окно, пока, повернувшись не произнесла:

— Мы выберемся отсюда, Ичжуо.

— Каким образом? — девушка также подошла к окну, пытаясь понять куда же направлен взгляд Кан.

— Пожарная лестница, — уверенно промолвила Сыльги, собирая волосы в хвост. — Если получится достать до неё отсюда — билет на свободу обеспечен.

Схватывая длинные волосы резинкой, которая весела у неё на руке, Кан сняла с плеч рюкзак и, протягивая его Ичжуо, сказала:

— Подержи это, — девушка перехватила ношу из рук журналиста, закидывая чёрный рюкзак за спину, оставляя висеть его на плечах. — Я пойду первой. Если у меня получится — последуешь за мной, хорошо?

— Да, — девушка кивнула в подтверждение собственных слов. Она не хотела знать что будет, если план Кан провалится.

Сыльги провернула ручку, открывая окно. Этого хватило для того, чтобы та смогла пролезть и спустя пару секунд, упираясь в выступ, держась руками за подоконник, Кан оказалась по ту сторону.

— А это страшней, чем кажется, — тихо промолвила она, вцепившись в оконную раму.

Сыльги сделала глубокий выдох, уговаривая себя не смотреть вниз, когда под её ногами расстилалась земля. Вниз было около пятнадцати метров — смертельно, если падать.

Сыльги знала все риски и прекрасно понимала, что если сорвётся, то путь ей будет один — верная смерть. Но Кан решила для себя: она должна сделать хоть что-то, каковыми не были бы риски. Сыльги не могла сидеть сложа руки и ждать медленной смерти.

— Ты уверена, что это сработает? — Нин подошла к краю, смотря на Сыльги с проглядываемой тревогой в глазах.

— Всё будет в порядке, — кажется, она сама не верила. — Мне нужно лишь перепрыгнуть.

Пожарная лестница была всего в паре метров от окна квартиры, где оказались девушки. Как бы не было для них это удачей, впереди стояло препятствие в виде тех самых двух метров.

 — Я смогу, — тихо повторила Кан, решаясь на прыжок.

Сыльги сделала три глубоких вдоха и выдоха, приводя свои нервы в порядок. Она пыталась уговорить себя, что всё будет в полном порядке, хоть и перед глазами стоял шанс на то, что она не сможет вовремя ухватиться. Здесь всё было пятьдесят на пятьдесят.

Собрав всю решимость в кулак, девушка сильней упёрлась в выступ ногами, а спустя секунду уже оттолкнулась в сторону той самой пожарной лестницы. Мгновения полёта, что она провела над землёй, казались Кан вечностью.

Вытягивая руки, Сыльги надеялась схватиться за перекладину, когда, по её плану, после толчка она смогла бы встать ногами на перекладины ниже. 

Так просто на словах, но так трудно в исполнении.

Кожа почувствовала холодное железо, в ноги прошёл несильный удар, который, в общем, не особо тревожил Кан.

Ладони вспотели от волнения, а железная лестница была влажной из-за тумана, осевшего над городом. Преждевременная радость могла кончиться для Сыльги крахом. Руки съехали с железной перекладины, ноги подкосило и спустя мгновение Сыльги уже падала вниз.

Дыхание Нин спёрло. Это всё происходило на её глазах, а она ничем не могла помочь. Ичжуо сильней вжалась в пластик оконной рамы руками, наблюдая как Кан падала вниз.

Лестничные перекладины проносились перед глазами, когда та так отчаянно хотела схватиться за них. Для самой Сыльги всё словно происходило в замедленном действии, как то бывает в фильмах, но на деле продолжалось не более пары секунд. У неё было всего пару мгновений на то, чтобы среагировать, иначе девушку ждала бы одна учесть — смерть.

Удача была на стороне Кан Сыльги, давая шанс схватиться за одну из перекладин и повиснуть. Девушка ухватилась и второй рукой, ставя ноги на перекладину ниже.

Сердце Сыльги отбивало бешенного ритма танец, когда адреналин продолжал поступать в её кровь. Она была напугана, но, несомненно, рада, что всё обошлось и она не растянулась на земле. Лишь только спустя пару секунд Кан почувствовала боль, идущую от мизинца и безымянного пальца правой руки, которой она схватилась первой.

«Сломаны?» — пронеслось в голове Сыльги, когда та пыталась согнуть пальцы сильней, что приносило большую боль.

— Ты в порядке? — до неё донёсся голос Ичжуо.

— Да, — промолвила та, игнорируя боль, спускаясь вниз. — Ты можешь идти за мной. Будь осторожна.

Как только ноги коснулись земли, Сыльги спокойно выдохнула. Смотря на Ичжуо, что медленно спускалась вниз, не повторив ошибки Кан, она схватилась за ноющие болью пальцы, приносящие сейчас, когда адреналин поутих, куда большую боль.

— Ты в порядке? — снова повторила девушка, как только закончила свой спуск. Нин была встревожена.

— Всё будет нормально, — отмахнулась Сыльги. — Теперь мы должны бежать и как можно скорей, — замечая на улице одиноко бродящих мертвецов, промолвила та, когда обе сорвались на бег.

2050 год принёс лишь разрушение. Человеческий род пал перед неизвестным вирусом, который порабощал мозг, лишая всего живого.

Зомби перестали быть сказкой, и живые отныне должны бороться за свои жизни.

¹Мария Тюдор — королева Англии XXI века. Вошла в историю как одна из самых жестоких правителей в Европе, от чего и получила прозвище «Мэри Кровавая», которое со временем превратилось в лаконичное «Кровавая Мэри».

² THE CLUMSIEST DAD EVER (анг.) — Самый неуклюжий папа на свете.