#2050

Блог выживших
Запись «逃亡¹»

«7 декабря 2050

Всё рушится прямо перед нами. Всё, во что верили, всего в один миг стало ложью; простым убеждением, что было заведомо неверно.

Последние дни даются слишком тяжело. Их всё больше и больше, а вирус, которым заражён из мозг, снова начал мутировать.

Живые мертвецы стали сильнее, умнее. Точнее сказать, он — вирус — стал умней.

Я не хотел звать их «зомби»; до последнего хотел верить, что те, кого мог увидеть лишь в фильмах, не могли стать реальностью. Я до последнего хотел верить, что всё не так и этому придёт конец.

Но этот ужас не прекращается уже более двух месяцев. Всё становится лишь хуже.

Стоило ступить на территорию Кореи, бросившись в бега, снова должен был бежать, но сейчас, моя угроза не была мнимой, а вполне реальна— живые мертвецы.

Каким-то чудом мне удалось убежать. Знал: был не один такой, кто сломя голову бежал как можно дальше в надежде избежать подобной участи — превратиться в живого, но мёртвого изнутри. Судьба дала мне ещё один шанс, когда, направив оружие на голову какого-то парнишки, ультиматумом смог объединиться.

Те дни, пока мы были только в вдвоём, прятались, словно помойные крысы, чувствуя, что с минуты на минуту наше укрытие перестанет быть таковым, были самыми ужасными. В тот миг казалось, что всё кончено, но трудности только начинались.

Мы готовы провалиться в бездну, но всё ещё так отчаянно хотим жить. Хотя бы немного, ещё чуть-чуть, имея мнимые надежды, что скоро всё наладится, придёт в норму и, возможно, станет как прежде.

Мы застряли в этой дыре; в чёртовых четырёх стенах, выход из которых ведёт на верную смерть.

Автор статьи: Вон Юкхэй

#2050»

Самолёт приземлился на взлётно-посадочной полосе. Шасси затёрлись об ровную поверхность дороги, понемногу разогреваясь, и издавая звук похожий на шипение или же даже трение чего-то об очень отполированную поверхность. Но для пассажиров лайнера это оставалось скрытым.

Юкхэй знал этот звук, обозначавший, что пассажирам следует пристегнуть ремни; чувствовал перегрузку во время посадки, когда, по ощущениям все его внутренности поднялись к горлу, а после медленно опускались вниз, становясь на свои положенные места.

Вон всё ещё нервничал. Это был не страх, — его он давно предал — а лишь желание спастись. Он знал: одним днём за ним придут, чтобы отомстить; отобрать его титул, убив, он так не хотел, чтобы на самом деле его ждала именно такая участь. Вон Юкхэй ждал этот день, готовился к нему, лишь не успел в полной мере обдумать план. Когда же тот самый день, который сам парень прозвал «день икс», настал, Вон осознал: он был не готов. Он не хотел прощаться со своей жизнью и принял лишь одно решение, считая его единственным выходом из столь озадачивающего положения — бежать, бросив собственное казино, в котором тот души не чаял.

Юкхэй чудом пронёс оружие на борт, оставшись незамеченным при осмотре: он делал так не раз и провернуть подобную аферу ещё раз, было для Юкхэя как два пальца об асфальт. Долгий перелёт дал Вону небольшую дозу разрядки. Он перестал содрогаться и оглядываться по сторонам каждую секунду, словно сумасшедший, оставив в голове лишь одну мысль, ставшую напутствием: «Я не должен привлекать лишнего внимания».

Всё шло своим чередом, насколько это было вовсе возможно, когда бывший страх ночных улиц Шанхая, скрывавшийся под именем Пилигрим, пересекал воздушную границу Китая и Кореи, используя один из поддельных паспортов. Вон Юкхэй знал: он не должен рисковать и побег — его, возможно, единственный выход.

Использовав всех пешек, королю поставлен шах и стоит лишь дождаться мат — всё будет кончено.

Вон не спешил покидать своё посадочное место, дожидаясь, когда остальные пассажиры встанут со своих мест, заберут ручную кладь и покинут кабину самолёта, а стюардессы услужливо им помогут.

Вон, выглянув в иллюминатор, приподняв предварительно шторку, которая закрывала его от навязчивых лучей восходящего солнца, что так и норовили попасть по глазам, прервав и от того чуткий сон парня, заметил, как постепенно замедлялись турбины самолёта, что всё это время продолжали тянуть их по воздуху.

— Господин, — Юкхэй услышал хорошо поставленный голос стюардессы, с которой ему уже довелось обменяться парой фраз из ряда «один виски, пожалуйста», — самолёт приземлился и Вам стоит покинуть его, — хоть её голос и был сладок и спокоен, Вон мог прочитать это по её лицу: она была кране недовольна.

— Да, хорошо, — парень лишь сделал вид, что опомнился. — Это из-за перелёта, — оправдал он себя. По крайней мере хотел верить, что этого хватит, чтобы убедить молодую корейскую девушку.

Девушка ничего не ответила и лишь поклонившись, развернулась, собиралась пройти дальше, осматривая все ли пассажиры покинули лайнер. Юкхэй понимал: ему всё ещё не хватает времени и именно поэтому должен был отвлечь молодую стюардессу ещё на пару минут.

— Прошу прощения, — в его корейском был слышен уловимый акцент, избавиться от которого он всё ещё не мог, даже спустя годы практики.

— Да, — складывая руки на уровне живота, поворачиваясь снова к месту, где продолжал сидеть Вон, откликнулась девушка.

— Не думаю, что это моё дело, — начал парень, а после недолго выдержанной паузы продолжил: — Но мне кажется, одна пара уединилась в туалете. Ради поиска острых ощущений, вы ведь знаете, — задумчиво произнёс Юкхэй, надеясь, что подобная ситуация и впрямь была и, даже если девушка не найдёт там нарушителей, то сможет удостовериться хотя бы уликами. — Я должен поделиться этим с Вами, как работником, хоть это и нарушает личную жизнь пары. Если я всё же не ошибаюсь, то это перечит правилам, — он снова остановился. —  Вам стоит разобраться с этим, — на последней фразе его голос стал серьёзней.

— Да... — китаец видел, что девушка покраснела, но всё ещё старалась соблюдать рабочую этику и вести себя подобающе. — Хорошо, благодарю, что сообщили, — перед тем, как стремительным шагом удалиться в сторону уборных, произнесла, точнее было бы сказать протараторила, она.

Как только заметив, что спина девушки в строгой униформе скрылась в стороне уборных, Вон вскочил со своего места, в надежде найти свою ручную кладь и быстро переложить туда оружие, продолжавшие лежать у него за пазухой, которое доставляло лишь один дискомфорт во время полёта.

Нащупав единственный оставшийся рюкзак на полке, Юкхэй вытянул его, выуживая из-под одежды Парабеллум, ставший для самого парня словно спасательный жилет во время шторма, быстро роняя его между одеждой и остальными вещами, сложенные в спешке.

Закрывая молнию рюкзака, Юкхэй заметил, как стюардесса несла, сложенный в, казалось, какой-то обыкновенный прозрачный пакет, контрацептив, полный биологического материла. Кажется, проходя мимо, Вон услышал, как девушка шёпотом промолвила, голосом полного негодования: «Придурки! Убирали бы за собой».

Ухмылка застыла на лице парня, когда, казалось, с души упал камень, что он мог был быть пойман на лжи. На счастье Вона, подобные «искатели разнообразия» встречаются на каждом втором рейсе.

Сойдя с самолёта, наконец, покидая душное закрытое пространство, парень шёл по телескопическому трапу², до тех пор, пока не попал в здание аэропорта.

От того неспокойное место, как то было заведено, попросту, казалось, кишело людьми, что так желали попасть на свой рейс; теми, кто его уже пропустил и, одним из которых был Вон, тех, кто прибыл в точку назначения.

Юкхэй чувствовал спокойствие в столь неспокойной обстановке. Сейчас он был в тысячах километрах от того места, где на него начали охоту. И даже если те вычислили, куда он направился, Вон был уверен: он может выиграть немного времени, чтобы обдумать его дальнейшие шаги, ведь он не мог постоянно бежать — силы, в конечном итоге, покинут тело. Преодолев более двух тысяч километров, парень не был готов отступать и снова трусливо бежать от того, с кем мог бы ещё потягаться.

Вон Юкхэй начал продвигаться в сторону дверей, являвшихся, как и входом, так и выходом, что стало бы спасением его от суеты, что сгущалась вокруг. Юкхэй едва ли замечал пространство перед собой, куда наступал, боясь споткнуться, пока к ногам не упала пожилая дама.

Вон отпрянул, словно машинально, лишь только после, немного поразмыслив, пригнувшись, спросил у старушки, что, склонив голову, продолжала сидеть на холодном полу:

— С Вами всё в порядке, Госпожа?

В ответ лишь тишина. Юкхэё не хотел тратить на это время, а вся ситуация медленно начинала выводить его из себя, было неизвестно лишь одно: когда же он дойдёт до точки кипения.

— Госпожа, — придерживая одной рукой рюкзак, что был готов упасть с каждой секундой, стоило только парню наклонится, Вон дотронулся до плеча дамы, ощущая каким мягким был её свитер и насколько контрастно холодной была кожа.

В последующую секунду Юкхэй осознал, что дотронуться до старушки — самый ужасный поступок в его жизни.

Неаккуратным движением, закрытая горловина немного отодвинулась. Взору парня предоставилась шея, усеянная пятнами, но нет, не пигментными, как то бывает в подобном возрасте, а теми, что выглядели куда более хуже. Стоило ему присмотреться, как Вон увидел сочащуюся кровь и, казалось, мышцы, которые не были покрыты кожей или же какими-либо другими мягкими тканями. Юкхэй плохо разбирался в анатомии, но был уверен: это не то, что должно происходить с людьми на пороге старости.

— Гос... — парень хотел снова позвать госпожу, чтобы та обратила на него внимание. Но запнулся, когда та всё же откликнулась.

Снизу на него смотрело, казалось, безжизненное лицо. Один глаз старушки затянулся какой-то непроглядной мутной плёнкой, когда второй отсутствовал вовсе. Вон видел её почерневшие зубы, ногти, что были готовы отпасть, стоит только их только немного травмировать.

Юкхэй, сам того не осознав, сделал шаг назад, после ещё один, пока не столкнулся спиной с каким-то парнем, что, раздражённо сказав: «Смотри куда идёшь!», прошёл мимо, продолжая говорить по телефону.

Вон был не единственный свидетель, но первым, кто увидел пожилую даму в таком состоянии. Чей-то испуганный крик разорвал суету, что, казалось, все на миг замерли. Это отделило всего секундой от того, как ухватившись за ногу какого-то прохожего, старушка, повалила его на пол, впиваясь зубами в плоть ноги, кажется, разрывая Ахиллово сухожилие³. Тот согнулся от боли, но и она не длилась долго, стоило только даме добраться до горла и разодрать его в клочья.

Кровь брызнула ручьём, замазывая, как и старушку, так и окружающих, когда та беспощадно, стоило только добавить ещё немного усилий, была готова лишить головы безнадёгу, появившейся на её пути.

Паника повисла в воздухе и покрыла всё вокруг: люди побежали к выходу, образовав толпу, которая не могла протиснуться в, как казалось при такой ситуации, узкие двери. Прибежавшая охрана стала лишь очередной жертвой старушки. Она расправилась и с ними.

Вон Юкхэй и сам не осознал, когда снова начал бежать, сломя голову. Он снова почувствовал то, что предал уже давно. Страх овладел им. Он был свыше его и словно монстр возвышался над ним.

Парень видел этот хаос и имел лишь одно желание спрятаться как можно скорей, что диктовали ему инстинкты.

* * *

Преодолевая многочисленные ступени, которые на первый взгляд, казалось, вели в пустоту, Вон поднимался на крышу одного из зданий, слыша, как там, внизу, кричали люди.

Прошло всего более часа, но ситуация — ставшая неизвестностью — выходила из под контроля. Их — тех, кто так зверски бросался на всё живое, — стало всё больше. Количество жертв росло ещё быстрей.

Прохладный ветер развивал волосы, когда Юкхэй вдохнул спасительный прохладный воздух, что, словно, обжигал лёгкие. Оказавшись на крыше, Вон почувствовал долю успокоения. Все они — зомби, как то определил для себя парень и, даже не подозревал, что выбил все пятьдесят очков, — оказались сейчас под его ногами и, как думал сам Юкхэй, он был в безопасности.

Услышав выстрелы, приглушённые чьим-то криком, он вжался в стену, забегая за угол. Прохлада от промёрзшего здания разлилась по телу, но это не было важным. Всё, что он хотел сейчас — спрятаться, залечь на дно и избежать всего того хаоса, свидетелем которого стал.

Он смог передохнуть только несколько минут. Успокоить участившиеся сердцебиение и, как бы то не было циклично, привести мысли в порядок. Голова парня разрывалась от недопонимания, страх практически поглотил его, но он всё же смог противостоять ему. Юкхэй знал: стоит только пасть перед страхом — ему конец.

Вон услышал, как что-то с глухим звуком ударилось о железную дверь, ведущую на крышу, которую Юкхэй так и забыл подпереть чем-то. Ещё один удар и дверь отворилась.

Парень пытался не дышать, боясь, что догадка о том, что вошедший — один из тех, кто уже был не живой, но всё ещё ходил, — будет оправдана.

Петли скрипнули, лишь только делая данную ситуацию более зловещей. Всё нутро Вона сжалось, когда тот пытался вжаться в стену, словно слепа надеясь слиться с ней и не быть замеченным незваным гостем.

— Что, чёрт побери? — тихо прошептал он.

Вон услышал, как вошедший соскрёб пальцами о стену и, кажется, сдирая её верхний слой, оставил несколько глубоких царапин. Теперь, казалось, у него не осталось и надежд на то, что это может быть человек, ведь, насколько понимал Юкхэй эти твари были куда более сильней, чем обыкновенный человек.

Парень осмотрелся по сторонам в поисках чего-то, что могло бы помочь ему сбежать. Рядом с местом, где тот продолжал прятаться, Юкхэй увидел обрез трубы, которую, видимо, рабочие не убрали.

Обвив холодное железо пальцами, тот посильней сжал его в руках, замахиваясь, чтобы быть готовым к мгновенной атаке. Когда вопрос становится за то, чтобы спасаться или погрязнуть в безысходности, глава мафии был всегда готов выбрать первый вариант.

Вон Юкхэй сделал первый шаг, выглядывая из-за стены, замечая, как какой-то юноша, скитаясь по крыше здания в порванной школьной форме, уставил свой взгляд прямо на него. Парень видел, как в его глазах загорелось что-то такое, описать что он не был в силах. Он, кажется, был уверен, что школьник хочет вспороть его тело, убить только ради убийства.

Не размышляя и секунды Юкхэй бросился вперёд, обрушая железную трубу парнишке на голову. Но, тот, казалось, даже ничего и не почувствовал (а ведь это и правда было так).

Вон отступил назад, опешив. Как казалось ему, его план был безупречен и, если бы удар не убил бы и так мёртвого, то хотя бы дал фору. Но всё снова пошло насмарку.

Школьник, выпрямившись, направил свой затуманенный взгляд на китайца, спустя всего секунду, уже повалил на землю. Юкхэй старался отползти назад, обрушив ещё один удар на спину парня, также приковав его к земле.

Вцепившись тонкими, немного кривыми — последствие вируса — пальцами в бетон, тот подползал всё ближе и ближе к Вону, когда тот, в свою очередь, старался отползти как можно дальше от него.

Юноша, вцепившись за ногу Юкхэя, обвивая чёрную подошву его кроссовок пальцами, потянул его назад. На благо самого Вона, обувь сидела на нём достаточно плотно, из-за чего тот всё же остался при обуви.

— Отпусти, чёрт побери! — воскликнул он, пытаясь отбиться от мертвеца, что так и хотел вцепиться в его плоть зубами. — Отпусти, подонок! - выругался Вон на китайском, даже того не осознав.

Он знал: слова здесь бесполезны, но это, кажется, было простым следствием паники, которая накрывала его с каждой попыткой отодвинуться назад.

Так, продолжая отбиваться от живого мертвеца, он продолжал ползти назад. Но и этому пришёл конец. В один миг, молодой парень набросился на Юкхэя, когда ногти вцепились в его шею. Он старался отбиваться, ударить школьника как можно сильней, но всё приводило лишь к провалу.

Через мгновение, стоило ударить его в лицо, услышав, как, кажется, сломался нос паренька, Вон отполз ещё немного назад, почувствовав, как на секунду его рука упала в невесомость. Он был у края. У края крыши, что вела лишь вниз: на двадцать этажей вниз.

Молодой парень, снова опомнившись, всё ещё хотел получить желаемого — разорвать Юкхэя на части.

Когда живой мертвец снова бросился на него, Вон едва ли не упал с крыши. Быстро реагируя, тот увернулся, а медлительный парень с визгом сорвался вниз.

На секунду закрыв глаза, он услышал глухой звук, с которым тот приземлился. Он не хотел смотреть, боялся увидеть что-то куда более страшное, но должен был удостовериться, что тот, кто напал на него — пускай даже и школьник — мёртв окончательно.

Вставая на ноги, аккуратно, не подходя слишком близко к краю, чтобы не повторить участь того, кого он сам только что столкнул, Вон склонился вниз. Юкхэй не мог видеть точно из-за разделявшей их высоты, но, кажется, парень видел, как разломился череп и от того уже мёртвого; как по дороге разлетелись его мозги; а из тела ручьём полилась чёрная субстанция.

Что хуже было видеть для самого Юкхэя, так то, что, подобрав с земли голову паренька, подошедшая к нему женщина, зверски оторвала её, набрасываясь на плоть.

«Каннибализм?» — понеслось в голове, когда от отвращения Вон Юкхэй чуть ли не увидел свой вчерашний ужин вновь.

— Пора убираться отсюда, — озвучил свои мысли он, услышав, как толпа (хоть он и не был в этом уверен) поднималась по лестницам, издавая неистовые вопли.

Юкхэй не знал сколько их там: трое, четверо или же дюжина, но был уверен, что, если они доберутся до него: он будет также зверски убит или, что казалось для него самым ужасным, превратят в такого же отброса — чудовище.

Заметив пожарную лестницу, Вон Юкхэй спустился по ней вниз, оказавшись в одном из тихих (до недавнего времени) районов.

— Что, вашу мать происходит! — снова выругался тот, осматриваясь по сторонам, замечая крайне интересную картину перед собой.

Юкхэй видел, как один из монстров бросился на капот одной из машин, а водитель едва ли смог справиться с устранением его. Вон видел: этот корейский безнадёга в панике и ничего не может сделать с тем, как живой мертвец практически забрался в его автомобиль.

Парень не был уверен, что им руководило: сострадание или же желание сыграть себе на руку. Определённо второе, ведь жизнь показала ему: выживает только тот, кто борется ради себя.

Достав из рюкзака, что всё ещё висел на его плечах, Парабеллум, он выстрелил в голову мужчины. Первый выстрел попал ему в шею; второй, когда Вон, кажется, вошёл во вкус, пошёл прямо по касательной, а третий — прямиком в голову.

Мужчина обмяк, когда пуля прошибла ему голову, вылетая насквозь, чудом не задев ни парня, ни машину, застряв, кажется, где-то в подголовнике пассажирского сиденья.

Как бы противно не было бы ему дотронутся до мужчины, считая его многочисленные язвы, Юкхэй всё же оттащил тело, бросая его на землю чуть подальше от себя, удостоверившись что тот всё же мёртв.

Зная, что в магазине больше не осталось патронов, Юкхэй должен был импровизировать, чтобы спасти себя. Держа одной рукой оружие, направив его ствол прямо на голову всё ещё испуганного корейца, он произнёс:

— Не поможешь ли?

Тот всё ещё был ошарашен, оставаясь в недопонимании. Вон и опомниться не смог, как увидел, что и в его сторону смотрел ствол армейского ружья.

— Я помогу, только в том случае, если же опустишь оружие, — Юкхэй был крайне удивлён, ведь в подобной ситуации он даже и не надеялся на снисхождение.

— Хорошо, — с глубоким вдохом, промолвил он, всё же опуская оружие. Незнакомец поступил так же.

Они снова услышали чей-то крик, больше похожий на стон, полный боли и отчаянии, а также и тот самый неистовый рык. Обернувшись Юкхэй увидел, как очередной поток мертвецов направился в их сторону.

— В машину, — скомандовал кореец и Вон даже не хотел сопротивляться.

Быстро обернув автомобиль, тот сел на пассажирское сиденье, когда недавно спасённый им парень, переполз на водительское. Стоило только двери закрыться, машина сорвалась с места.

Как только им удалось оторваться, заехать в какую-то очередную заброшенную улицу, Юкхэй, повернувшись к парню на водительском сиденье, спросил:

— Как зовут?

— Ли Минхён, — без доли сомнения ответил тот.

— Вон Юкхэй, — назвал своё имя он.

— Китаец, значит, — пробубнил Минхён.

— Военный? — акцентируя внимание на оружие, что лежало у него под ногами спросил парень, доставая из рюкзака очередной магазин с патронами, заменяя пустой и выкидывая тот из окна.

Уловив взгляд парня на свои действия, Юкхэй лишь мысленно усмехнулся, а в голове зазвучала только одна мысль: «Да, безнадёга, я мухлевал».

— Спецназ.

— Так ты у нас большая шишка, — с иронией произнёс тот. — Так может ты знаешь, что происходит? — устремив свой взгляд прямо на него, спросил китаец.

Ли Минхён молчал некоторое время, пока не произнёс поникшим голосом, вдавив педаль газа сильней:

— Настоящий зомби-апокалипсис.

¹逃亡 - táowáng — (кит.) побег.

²Телескопический трап — устройство для сообщения самолёта со зданием аэропорта без промежуточного выхода на улицу.

³Ахиллово сухожилие или пяточное сухожилие, — самое мощное и крепкое сухожилие человеческого тела.