#2050

Блог выживших
Запись «Крик»

«26 декабря 2050

Страх сменился иным чувством, мы опускаем руки с каждым днём. Вскоре число пятьдесят сменится, но это не изменит ситуации. 2051 ничем не будет отличаться от того 2050 в котором мы очнулись. Зомби стали реальностью. Пугающей, пускающей по телу табун мурашек и холодного пота, лишь только при их упоминании, чёртовой реальностью.

Мы хотели верить до последнего, что всё закончится, словно кошмар, от которого необходимо проснуться, чтобы тотчас забыть его. Но мы обречены.

Они начинают поедать себе подобных. Каннибализм среди зомби — что-то немыслимое, но в то же время объяснимое: люди стали прятаться лучше; вылезать из своих укрытий как можно реже и только при острой необходимости. Вирус, поработивший их, диктует, что ему необходима этакая "энергия", чтобы дальше существовать. Они едят себе подобных, но лишь становятся сильней, а количество их не уменьшается.

Всё продолжает заходить слишком далеко, когда, кажется, хуже быть не может. Вирус приобрёл новую форму — мутацию. Беременные девушки, зараженные вирусом, в последствии чего и заражённые эмбрионы. Военные были беспощадны, но не могли ослушаться: беременные расстреливались на месте, как только были замечены лишь для того, чтобы не порождать новых, более сильных и устойчивым к повреждениям, монстров. Это пугает людей всё больше, когда живых осталось не так много. Кажется, человечество больше не имеет шансов на возрождение. Вероятно, мы обречены.

Власти перекрывают все беспроводные сети, но причина никому неизвестна. Последний месяц привычный ранее интернет стал роскошью и редкостью. Ичжуо смогла взломать военную сеть, проведя бессонные дни и ночи перед компьютером. Лишь только из-за неё мы всё ещё имеем доступ к этому блогу. Всё прекратится, как только нас заметят. Возможно, нас убьют.

Все наши записи — отголосок душ, потерянных в забвении. Наш страх, горе и эмоции. Мы стали частью истории, когда всё привычное перестало существовать. Мы всё ещё живы и не хотим быть попросту забыты.  Этот блог — единственное, что осталось у нас.

Автор статьи: Ли Тэён

#2050»

Открыв глаза Ли снова увидел небольшую комнатку, где он продолжал прятаться. Сон его был беспокойным и свидетельством тому становились раздражённые глаза и синие круги под ними, избавиться от которых, кажется, не получится даже и через вечность.

Спина затекла от неудобного положения, в котором тот заснул, заставляя парня выпрямиться и потянуться, чувствуя, как ноет каждая косточка его тела, каждая мышца. Желудок отозвался неприятным урчанием, напоминающим Тэёну, что тот ел в последний раз три дня назад, сидя в самолёте, доставивший его в Ад, в который погрузился мир.

Во рту оставался неприятный привкус, делающий его дни всё хуже, ставший очередным свидетельством того насколько человек — это существо уязвимое. Ли понимал: без воды и еды ему долго не выжить, а в душной комнате министерства юстиции, пропахшей неприятным едким запахом человеческой жизнедеятельности, тем более.

Не имея возможности покинуть помещение, они должны были справлять нужду, буквально в цветочный горшок, стоявший в углу комнаты. Открыть окно, чтобы, хотя бы впустить немного свежего воздуха и избавиться от полного сосуда, они не могли, ведь угроза ввалившихся мертвецов была велика, как для первого этажа.

«Отвратительно», — мысль не давала покоя часами, но ничего иного, как свыкнуться Тэён не мог.

Под ногами хрустела земля, а рядом лежало растение, утратившее свой вид, медленно умирающее от недостатка влаги.

«Твоя участь будет такая же, если так и продолжишь бездействовать», — Ли говорил самому себе, боясь, что его мысли кто-то поймёт. Его страх не был обусловлен тем, что он хотел пожертвовать кем-то из тех троих, что, в конце концов, спасли его ранее, а лишь тем, что он должен был столкнуться с безысходностью лицом к лицу.

Язык неприятно прилипал к нёбу, ротовая полость парня пересохла, — очередная попытка организма сказать о его уязвимости.

Ли очень чётко провёл для себя эту параллель в голове: растения погибнут, если их лишить воды, вынуть из земли. Люди были словно растения: без воды и еды они не продержаться долго. Тэён понимал: вскоре он станет точно также, как цветок, который покоился у его ног не по своей собственной воле. Он также завянет вскоре, если будет продолжать в том же духе.

— Кан Сомин, — он сел на корточки рядом с девушкой, спящей в до жути неудобной позе, зная, что как только та проснётся — всё её тело отдастся болью, пронзающей тело, которая пройдёт через несколько минут.

— Что тебе нужно от меня? — не открывая глаз, спросила она, поворачивая свою голову в другую сторону, выпрямляя ноги.

— Есть ли ещё какие-то выходы отсюда? — Тэён обдумал всё, взвесив все плюсы и минусы. Иного выхода не было.

— Нет, — её голос был сонным, — лишь тот, через который ты зашёл.

Кан поняла истинный смысл слов Тэёна лишь через пару секунд, что заставило её, широко распахнув глаза, уставиться на него, и, приподнявшись с места, чуть громче промолвить:

— Сбежать собрался? — или же из-за выбранной профессии, или же чутья, Ли предположил, что его идею, вероятно, мало кто поддержит.

— Ты хочешь выйти отсюда? — надевая свои ужасные очки, привыкнуть к которым до сих пор Ли не смог, воскликнула госпожа, поправляя свой когда-то дорогой пиджак.

— Да ты спятил, парень, — позволил себе подобную вольность мужчина, окружая Тэёна.

— Не могу сидеть здесь, — Ли провёл руками по сухой коже лица, проклиная неприятный привкус, оставшийся во рту, что так и не проходил.

— Хоть я и не особо жалую тебя, — начала Ан, — но подумай: ты попросту подпишешь себе смертный приговор, выйдя за двери. Эти твари съедят тебя, только сделаешь шаг, — голос женщины не дрогнул. Смотря ей в глаза, Ли видел: хоть она и пытается переубедить его на словах, в глубине души желает, чтобы он скрылся из виду.

Сущность госпожи Ан Тэён понял после пары часов нахождения в тесной комнате: она жила за счёт взяток и власти мужа, — верховного судьи — что не был лучше её. Кажется, Ли впервые встречал столь продажных людей. Дама была слишком большого мнения о себе, а столкнувшись с чем-то экстраординарным, была готова спрятаться как можно дальше. Вот только прятаться негде. 

Парень понимал: если что-то выйдет из-под контроля, госпожа Ан будет первой, кто пожертвует остальными, чтобы спасти себя.

— Сидя здесь мы подписываем контракт с медленной смертью, — уверенно начал Ли, поднимаясь с корточек, выпрямляясь. — Я уж лучше пойду на риски, чем буду медленно умирать здесь от обезвоживания и голода.

— Ты ведь слышишь их крики, — Сомин подняла взгляд на парня. — По ту сторону стен этого здания их не тысячи и даже не сотни. Миллионы живых мертвецов. Они будут лишь рады, если добыча сама окажется в их руках.

Парень больше не вслушивался в то, что ему говорили. Он принял решение и боялся: если засомневается — растеряет всю уверенность. 

Ли осмотрелся по сторонам, заметив в столе, которым была подпёрта дверь, скотч и увесистые, переплетённые сверху, бумажные экземпляры некоторых дел. Выудив всё ему необходимое, когда окружающие лишь смотрели на парня с читаемым непониманием в глазах, он сел на пол.

— Я не говорил, что вы должны следовать за мной, — начал Ли, поднимая штанину, а после накладывая листы на лодыжку, фиксируя их скотчем так, что плотные слои бумаги покрывали его голень. — Вы видите трещину на стекле? — его вопрос был риторическим, но по реакции присутствующих, что одновременно повернулись в том направлении, куда смотрел Тэён, ему стало понятно, что это заметил только он.

— Как давно она здесь? — голос женщины резко стал низким, напуганным.

— Прошлой ночью, когда эти существа навалились на него, — пояснил мужчина, опуская голову.

— Трещина разрастается из-за смены температуры, — продолжая фиксировать бумагу на конечностях, но так, чтобы оставить их подвижность, промолвил Ли. — Она уже занимает половину стекла этого несчастного окна, — парень прервался, чтобы оторвать зубами скотч, когда закончил с покрытием второй ноги, опуская штанину. — Ещё одно подобное повреждение — ходячие мертвецы тотчас набросятся на вас. Я не уверен, что здесь всё ещё безопасно находиться.

Тэён видел это: никто ему не поверил, будто сочли его слова лишь какой-то шуткой. Но он не шутил. Ли Тэён мог здраво оценивать ситуацию: они все станут словно несчастное растение, медленно умирающее из-за факторов, влияющего на него. 

Их всех ждёт одна участь. Все они уязвимы сейчас. 

«Ну и пусть. Отныне каждый сам за себя», — подумал он, повторяя процедуру, точно то же, что он делал с ногами, на руках.

Тэён знал, что бумага будет лишь временной мерой, но это, несомненно, дало бы преимущество: сократив количество уязвимых мест, у него будет меньше шансов на то, чтобы существо смогло добраться до его плоти. Парень мог лишь догадываться, но был уверен: вирус передаётся по крови. Никак иначе его невеста не могла заразиться.

Он всё ещё видел облик любимой девушки, внезапно набросившийся на него, желающей лишь убивать. Всё это пугало его; когда он сам еле совладал с собственными чувствами, должен был говорить о спокойствии. Кажется, ещё немного и Тэён перестанет верить самому себе.

Встретившись с апокалипсисом лицом к лицу, он всё ещё продолжал бежать. Бежать не от зомби, а от самого себя, своих эмоций и чувств. Всё изменилось так быстро и неожиданно. Всё былое перестало быть нормальным, когда улицы заселили не то живые, не то мёртвые. И одной из них была его невеста.

— Я намерен покинуть это место, — решительно промолвил Тэён, снова откусывая клейкую ленку, закрепляя её на бумаге, а ту на своей правой руке.

Проверив подвижность конечностей, парень размял пальцы рук и, удостоверившись, что сустав всё ещё подвижен, поднял глаза на стоящих напротив. Взгляд Кан Сомин всё ещё изучал трещину на стекле; Тэён видел дрожь в её руках и то, как напряглось её тело лишь только от одной мысли что же ждёт по ту сторону стен. Какой именно ужас творится вне их импровизированного убежища, они могли лишь догадываться. Госпожа Ан протирала свои очки краем блузки, на которой всего за пару дней уже появилось несколько пятен, отстирать которые, будет невозможно. Лишь только Чхве продолжал смотреть на Тэёна, изучая каждое его действие.

Тэжён видел во взгляде каждого неописуемый страх перед неизвестностью. Парень уж наверняка-то знал, что сам идёт на большой риск; сам боялся, но пытался скрыть всё это за маской бесстрашия. Это диктовали ему инстинкты: желание снова сделать глоток воды, проглотить что-то съестное, чтобы унять неприятные чувства.

«Глупо с их стороны полагать, что они продержатся долго, мучая свой организм таким образом. Пневмония Чхве, которую он так отчаянно пытается скрыть, скоро станет ещё одной угрозой. Другого выхода нет. Нужно уходить», — мысленно Ли продолжал перебирать всё варианты развития событий, но приходил к одному выводу: они умрут, если продолжат трусливо прятаться.

Выживание подразумевает собой жертвы, но Ли Тэён надеялся, что он сможет сделать всё, чтобы обойтись без смерти невинных людей по его вине. Он лишь хотел помочь всем, кто однажды помог ему.

— Вы не идёте со мной? — вцепившись в край стола, намереваясь отодвинуть его, проложив тем самым себе путь к двери, а оттуда — на улицу, Тэён одарил взглядом всех присутствующих.

Молчание озарило комнату. Тэён слышал каждый свой вдох и выдох, когда стоящие трое напротив его, не проронили и слова. Чхве снова закашлялся, прикрывая рот рукой.

— Хорошо, — на выдохе произнёс парень. — Я отправлюсь один, — он выдержал паузу перед тем, как закончить: — Благодарю, что впустили меня тогда, господин Чхве. 

Парень склонил голову в поклоне, взявшись за ручку двери, намереваясь открыть её. Спустя мгновение послышался глухой звук.

А после треснуло стекло и осколки посыпались на пол.

* * *

Ли Тэён снова бежал прочь, надеясь не оглядываться назад. Сердце его отбивало бешенный ритм, а дыхание давно уже сбилось. Кровь кипела в его венах, а причиной тому был страх и адреналин — простая реакция любого организма.

Штанина его джинсов была порвана, а бумага, обвивавшая плоть прокусана, но не настолько, чтобы добраться до кожи. Слой бумаги был слишком велик, что сыграло Ли на руку, хоть и немного замедляло его бег. Руки его были в крови, но нет, не его собственной, а Кан Сомин, что бежала немного позади.

Всё случилось слишком быстро, чтобы можно было среагировать: от одного удара, когда пара мертвецов навалилась на и от того неисправное окно, стекло не выдержало. Осколки посыпались на пол, некоторые угодили в лицо госпожи, стоящей фатально близко, отчего и ставшей первой жертвой, когда та наполнила комнату визгом. Зомби впились зубами в её конечности, глотку и живот одновременно. Тэён был уверен, что есть всего несколько вариантов: или же Ан уже мертва, или вместе с остальными монстрами перегрызает глотку Чхве.

Он едва ли понимал как всё ещё бежит, что уже говорить о том, что как именно ему удалось сбежать. Кажется, ещё немного и Тэён поверит в удачу.

— Прошу, подожди, — голос Кан был слаб, она учащённо дышала. — Больше не могу, — ноги девушки подкосились, и та в мгновение оказалась лежать на земле.

Это заставило Ли остановиться и развернуться. Он оказался рядом с Сомин через пару секунд, помогая той подняться, снова смотря на рваную рану на её животе. Для самого Тэёна было большим удивлением как та всё ещё оставалась в сознании. 

Руки парня снова испачкались в крови, что заставило его вытереть её о себя, пачкая толстовку ещё сильней.

— Мы не сможем уйти далеко так, — Тэён покачал головой из стороны в сторону, подтащив девушку к какому-то зданию, опирая её на стену. — Если бы только я смог спрятать тебя, — выдохнул он, оглядываясь по сторонам.

Глаза Кан закрывались, заставив Тэёна хлопнуть в ладоши у её уха, чтобы та пришла в себя от резкого звука. Жизнь покидала хрупкое тело, когда рана уже покрывалась чёрной, необъяснимой Тэёну, субстанцией, какой и становилась кровь Сомин. Он мог лишь предполагать что именно это такое.

— Я должна, — она не договорила, опустив свой взгляд на ранение.

— Нет, нет, нет, — Ли поднял её подбородок, чтобы глаза молодой девушки смотрели на него, а не на живот, где она продолжала прижимать рану. — Не смотри, ладно? — Тэён и сам понимал, что девушка догадалась что именно ждёт её.

— Я превращусь в одного из этих монстров, — констатировала она, откидывая голову назад, но после того, как боль снова волной накрыла её, та снова смотрела в глаза парня. — Тебе правда лучше оставить меня здесь, Ли Тэён, — на выдохе произнесла Кан, после чего сильней вдавила рану. — Я чувствую это, — глаза наполнились слезами. — Чувствую, как что-то овладевает мною и всё, что я хочу — разодрать твою глотку, выпить кровь, насладиться вкусом человеческой плоти. Вырвать твоё сердце, которое всё ещё будет сокращаться у меня в руках, — она потрясла головой, надеясь, что описываемое чувство испарится. — Я стану монстром, если не умру раньше.

Лишь сейчас Тэён осознал, что его первое впечатление о Кан Сомин было ошибочным. Он предполагал, что та была бунтаркой среди работников — белой вороной, не готовой следовать правилам. Но она не оказалась сильна перед обстоятельствами и тем ужасом, с которым столкнулось человечество. С тем, что было порождено 2050 годом.

— Вы должны уходить, — её речь неожиданно стала официальной, когда девушка закашлялась, прикрыв рот рукой. Ладонь покрыла чёрная субстанция, которую он уже видел ранее. — Должны уходить, пока я не разодрала вас в клочья, — что-то снова изменилось в её взгляде всего на мгновение. Теперь Тэён отчётливо видел, что Кан борется сама с собой. Нет, с болезнью, которой поражён её организм.

Парня обуяло сомнение, после него страх. Он знал, что останься — будет в опасности, а если оставит девушку, то его совесть не даст ему покоя. Хоть он и знал, что отныне каждый сам за себя, боялся бросать её здесь.

«Ты делал так много решений, но не можешь принять это. Трусливо бежал от невесты, но не можешь оставить молодую незнакомку? Та настолько жалок, Ли Тэён», — казалось, собственное подсознание убивало, выводило из себя, но Ли не мог игнорировать свою рациональную сторону.

— Я найду помощь и вернусь, — оба понимали, что это ложь, но, кажется, только так Ли мог угомонить собственную совесть.

— Будьте осторожны, — крикнула в след девушка, после чего Тэён услышал приглушённый стон, вызванный болью.

Парень не смел оборачиваться назад. Знал, что это будет неправильно, знал, что соврал лишь для того, чтобы им двоим было легче. Всего через некоторое время, если вирус не убьёт Кан, она превратится в монстра, желающего лишь убить, разодрать тёплую плоть и насладиться убийством; найти пропитание.

Тэён оказался далеко от того места, где оставил Сомин, лишь только тогда осмотрелся по сторонам, изучая нет ли где поблизости кого-нибудь: будь то живой или уже мёртвый.

Разрушение не прошло мимо города. Ли заметил это и ранее, но сейчас картина перед ним стала ясней: дымящиеся здания, машины; разбитые витрины многочисленных магазинов; ничего не осталось от достояния некогда красивого города. Несомненно, отныне это не имеет никакого значения.

Тэён смог спокойно выдохнуть, переводя дыхание. На удивление парня, он лишь сейчас заметил, что вокруг не витает отвратительный едкий запах человеческой жизнедеятельности, с которым ему приходилось мириться несколько дней до этого. Город был наполнен другим, куда более худшим, запахом разложения, от которого пустой желудок Ли воротило.

Идиллию психотерапевта прервал неожиданный звук, доносящийся рядом. Повернув голову, Ли увидел, как на мусорный бак, стоящий недалеко от него, упало тело, а за ним и что-то ещё. Тэён видел, как подросток доставал внутренности из тела, приземлившегося ранее, одетое точно в такую же одежду. Это дало Ли предположить, что жертвой оказалась сестра близнец заражённой.

Тэён сделал аккуратные шаги назад, надеясь остаться незамеченным, и он был крайне близок к своей цели, если бы только обломок трубы не покатился от его ног со звонким звуком. Подросток уставила свой пустой взгляд мертвеца на парня, прежде чем броситься в его сторону, несколько раз, кажется, цепляясь через сему себя. 

 Ли был в замешательстве. Монстр нёсся на него, но тот мог лишь бежать. 

«Как долго?»

Тэён обвил пальцами холодное железо трубы, ставшей причиной того, что он был в такой ситуации сейчас, а когда подросток подошла достаточно близко — обрушил его, ударяя под углом сто восемьдесят градусов, попадая по шее живого мертвеца.

Девушка немного отлетела в бок, лишь только потому что из-за страха Ли перестарался с прикладываемой силой. Тэён видел, как неистово исказилась её шея, когда та снова встала на ноги.

Парень хотел было отбиваться снова или же броситься в бега, как делал ране, но глаза ослепил свет фар. Когда Ли снова смог что-либо увидеть, оказался всего в паре сантиметров от затормозившего внедорожника, окно которого с водительской стороны было выбито, а внутри сидело двое. Тэён также заметил, как под колёсами лежал живой мертвец, будучи уже окончательно уничтоженным.

— Чего вы ждёте? — раздался голос парня, сидящего за рулём. — Быстрей садитесь в машину! — добавил тот, переключая передачу.

«У тебя больше шансов выжить, если будешь держаться в группе с кем-то», — диктовало подсознание парня, когда тот, словно в бреду, открыл дверь, садясь на задние сиденье.

2050 год стал испытанием для всех и отныне действует лишь одно правило: «Выживет сильнейший».