я тоже боюсь..
Вечером город будто выдохнул. Сумерки накрывали улицы мягким светом фонарей, воздух был влажным после дождя, асфальт блестел. Макс и Саша шли рядом, медленно, будто впервые учились ходить вместе без криков и бухла.
Он сунул руки в карманы худи, глаза постоянно опускались вниз — слишком много людей вокруг, слишком много мыслей внутри. На руке всё ещё бинты, но теперь они были перевязаны свежо. Саша шла чуть впереди, руки тоже в карманах, волосы собраны кое-как, глаза опухшие от слёз, но всё равно красивая до боли.
Минут десять они молчали. Обычное молчание — не то тяжёлое, когда хочется орать, а странное, неловкое, как у чужих людей. Макс первым нарушил тишину:
— Слушай… я не помню, когда мы вот так просто гуляли. Без бутылки, без всего этого дерьма.
Саша хмыкнула.
— Потому что мы всегда либо на вписке, либо в хлам. А трезвыми мы вообще, по-моему, не умеем.
Макс усмехнулся, но сразу нахмурился.
— Страшно, если честно. Как будто я не знаю, о чем с тобой говорить, когда я чистый.
Саша остановилась, повернулась к нему и уставилась прямо в глаза:
— А попробуй. Без вот этой всей хуйни. Просто… скажи, что у тебя в голове.
Макс замялся. Потом глубоко вздохнул и сказал:
— В голове… каша. Я боюсь, что сорвусь. Я боюсь, что опять всё испорчу. Но, блять, больше всего я боюсь, что ты уйдёшь.
Саша замерла. Её лицо дрогнуло, но потом она медленно подошла ближе.
— Я тоже боюсь, — призналась она. — Но я не хочу тебя бросать. Просто… я не выдержу, если ты опять захочешь себя убить.
Макс вздрогнул, будто слова ударили в грудь. Он хотел что-то ответить, но не смог. Просто взял её за руку. Не так, как раньше, грубо и жёстко — а осторожно, будто боялся сломать.
Они пошли дальше, держась за руки.
На набережной ветер был прохладный, и Саша поёжилась. Макс молча снял худи и накинул ей на плечи. Она взглянула на него — в глазах всё ещё стояла боль, но где-то глубоко мелькнула мягкость.
Они сели на скамейку. Мимо проходили люди — компании, пары, семьи с детьми. Макс смотрел на них и чувствовал, что они с Сашей будто с другой планеты. Но впервые за долгое время ему не хотелось бежать в супермаркет за бутылкой, или кому-то звонить за «дозой».
Саша облокотила голову ему на плечо.
— Может, у нас реально получится, — тихо сказала она. — Не сразу, не идеально, но хоть чуть-чуть лучше.
Макс кивнул, уткнувшись носом в её волосы.
— Я хочу попробовать, Саш. Ради тебя. Ради нас.
Они сидели так долго, слушая шум воды и ветер, который трепал их волосы. Это было непривычно, дико, но в этом «трезвом» вечере было что-то настоящее.
И впервые за долгое время оба почувствовали — они ещё могут вытащить себя из этой ямы. Вместе.
Солнце медленно пробивалось сквозь грязные занавески в комнате Макса. Свет падал на стены с облезшими обоями, на пустые бутылки в углу и на скомканные бинты, валявшиеся возле кровати. Но в комнате стояла тишина, какой тут не было, наверное, никогда. Ни хриплого смеха, ни криков, ни звона стекла. Только редкие звуки улицы за окном.
Макс проснулся первым. В общем как обычно. Он привычно потянулся рукой к прикроватной тумбочке — там обычно стояла бутылка или пачка таблеток. Но на этот раз тумбочка была пустая. Он замер. И впервые за долгое время понял, что проснулся без похмелья. Голова ясная, во рту не пересохло, сердце не колотилось от химии. Но вместе с этим его охватила странная пустота.
Он медленно сел на кровати, провёл рукой по волосам. Внутри было чувство, будто чего-то не хватало, будто он забыл сделать что-то важное. И только потом понял: он привык начинать день с того, что убивает себя маленькими дозами. Сегодня этого не было.
Саша лежала рядом, свернувшись клубочком, она постоянно так спала. Её дыхание было ровным и спокойным. Волосы растрепались, на щеке остался след от подушки. Она выглядела такой уязвимой, что Макс невольно задержал на ней взгляд.
Он поднялся, тихо надел старую футболку и пошёл на кухню. Холодильник встретил его пустыми полками и запахом несвежей еды. Макс чертыхнулся. Но вспомнил вчерашний разговор у психолога и их прогулку. "Без бухла. Без наркотиков. Просто вместе".
Он посмотрел на кошелёк. Там оставалась мелочь — какие-то последние деньги, которые он прятал «на чёрный день». Раньше бы он не задумываясь спустил их на бутылку. Но сегодня он взял их и вышел в магазин.
Возвращался он с пакетом, в котором лежали яйца, хлебцы, немного всяких вкусняшек,по типу мармеладок,печенек, и пакетик дешёвого сока. Всё самое простое, но для него это казалось чем-то важным — как будто он впервые за долгое время сделал правильный выбор.
На кухне он возился неловко, чуть не разбил сковородку, но в итоге пожарил яйца. На подносе поставил всё это вместе с соком и вернулся в комнату.
Саша уже приоткрыла глаза, сонно потирая лицо. Макс поставил поднос рядом, сел на край кровати и мягко поцеловал её в лоб.
— Доброе утро, — хрипло сказал он.
Саша приподнялась, удивлённо посмотрела на еду.
— Ты… это приготовил? — в её голосе было и недоверие, и лёгкая улыбка.
— Ну… да, — Макс пожал плечами. — Я подумал, что лучше потратить деньги на еду, чем на то говно, которое обычно покупаю.
Она улыбнулась шире, но глаза тут же наполнились слезами.
— Ты дурак, Макс, — прошептала она и обняла его. — Но я тебя люблю.
Он крепко прижал её к себе. И в этой тишине, среди облезлых стен и запаха дешёвого завтрака, было больше настоящего счастья, чем во всех их прошлых ночных криках и дырах в венах.
------------------
часть похожа немного за ту что была раньше,но я думаю ,что ничего страшного
извините за то что пропала, сейчас траблы со здоровьем,и учеба;((