да ну нахуй..
Прошёл месяц. Самый длинный и самый тяжёлый месяц в их жизнях.
Не было бутылок, не было доз - только пустота, ломка и тишина, которая резала уши громче любого крика. Макс с Сашей держались вместе, срывались на мелочах, но не дрались. Они научились закрывать рот, когда хотелось орать, и держать друг друга за руку, когда хотелось бежать.
Каждый день был испытанием. Макс ловил себя на том, что мозг шепчет: «давай, только раз, совсем чуть-чуть, и станет легче». Саша, видя его взгляд, молча тянула его на улицу - гулять по промокшим после дождя дворам, смотреть на окна чужих квартир, где горел тёплый свет.
Они начали ценить мелочи. Чашку дешёвого чая утром. Смешной фильм на телефоне вечером. Разговоры ни о чём, когда оба лежали, уставившись в потолок. Это было не счастье, нет - но это было что-то настоящее, впервые за долгое время.
И вот однажды вечером Макс сел за стол. На столе - старый ноутбук, обклеенный наклейками, и потрескавшиеся наушники. Он открыл программу для записи и уставился в пустой проект.
Саша подошла сзади, обняла его за плечи.
- Опять пишешь? - тихо спросила она.
- Ага, - коротко ответил Макс. - Хочу попробовать. Не про смерть, не про ломку. А про нас.
Он начал набрасывать строчки. В них были отголоски на то какие они одинаковые. О том сколько были грязи, только на них двоих. Когда Саша грустит - то грустит и Максим. Слова ложились тяжело, но в них была правда.
Песня становилась их историей. Про то, что никто не сможет быть хуже их двоих. Как все проблемы в отношениях были "На двоих" Как они хотели бросить все,и убежать,как сердце вралось из груди.
Саша слушала, как он бормочет строчки, и её глаза наполнялись слезами. Она вспомнила всё: тот первый взгляд, его хриплый голос, её дрожащие руки.
- Это про нас, - сказала она.
Макс кивнул.
- Да. И я хочу, чтобы это осталось. Чтобы когда-нибудь, когда мы выберемся из этого дерьма, у нас была память. Чтобы я мог сказать: «Вот здесь началось. Вот тут я тебя встретил».
Он записывал до поздней ночи. Саша сидела рядом, не вмешивалась, просто слушала и иногда клала голову ему на плечо.
Когда он закончил, включил запись целиком. Его голос звучал неровно, где-то срывался, но в этом было всё: и боль, и нежность, и их общая история.
Саша молча заплакала. Он обернулся, увидел её и притянул ближе.
- Эй, - прошептал он, целуя её в висок, - мы справимся. Даже если будет тяжело. Мы справимся.
И в эту ночь, сидя среди облезлых стен, они впервые поверили, что у них может быть будущее. Пусть не идеальное, пусть через шрамы и ошибки, но их.
Утро пахло чем-то новым. Не алкоголем, не дымом от вчерашней сиги — а настоящим завтраком: Саша сварила кофе и достала вчерашний хлеб, нарезала тонкими ломтиками, как будто хотела сделать вид, что они живут нормальной жизнью.
Макс ещё спал, раскинувшись на кровати. Лицо у него было спокойное, почти детское. Саша улыбнулась — редко удавалось видеть его таким. Она села на край, потрясла его за плечо:
— Эй, звезда. Вставай.
Он недовольно промычал, но всё-таки сел, протирая глаза. Телефон в его руке загорелся от десятков уведомлений. Макс на секунду даже испугался — привык, что столько сообщений приходят только в худшие моменты. Но открыл экран и завис.
Instagram, Telegram, YouTube — все забиты. Его трек, который он ночью выложил, разошёлся по сторис, пабликам, группам. Кто-то написал: «Парень с Ростова написал душу». Другой коммент: «Чувак, я реву, это как про мою жизнь». А дальше — тысячи репостов, лайков, сотни сообщений от незнакомцев.
Макс уставился в экран, не веря.
— Чё за хуйня?.. — пробормотал он.
Саша заглянула через плечо, глаза округлились:
— Макс, это ж… это реально хайп! Ты смотри, у тебя уже 500к просмотров!
Он вскочил, чуть не уронив телефон. Сердце колотилось, будто он снова на вписке после трёх таблеток, только без химии.
— Да ну нахуй… серьёзно?!
Он начал листать комментарии, читать вслух. Саша смеялась и поддразнивала:
— Смотри, у тебя фанатки уже пишут: «Максим, спасай своими песнями, ты ангел».
— Ангел, блять, — хмыкнул он, но в глазах горел настоящий огонь.
Внутри проснулось то, что он давно потерял — азарт, желание. Не разрушить себя, а доказать что-то.
Макс резко начал ходить по комнате, держа телефон в руке:
— Слушай, Саша, я… я хочу больше. Не просто в сеть выкидывать. Хочу концерт. Поняла? Настоящий, чтобы я стоял на сцене, и люди слушали.
Саша приподняла брови:
— Концерт? Ты серьёзно? У нас даже нормальной аппаратуры нет, у тебя ноут через раз включается.
— Да похуй! — перебил он. — Я найду способ. Я соберу людей, снимем какой-то зал, хоть подвал какой-нибудь. Главное — чтоб был звук, чтоб был свет. И чтоб все услышали!
Он говорил, как будто уже видел это перед глазами: он, сцена, толпа внизу, крики, и эта песня — про них, про любовь, и ещё парочка песен которые он писал до этого.
Саша смотрела на него и улыбалась. Её сердце колотилось не меньше. Она впервые за долгое время видела Макса живым, а не полумёртвым.
— Если ты решишься… я буду рядом, — сказала она. — Но, Макс, обещай: без алкоголя. Без срыва. Только чисто.
Он посмотрел на неё серьёзно и кивнул:
— Обещаю.
Они обнялись. В воздухе всё ещё витал запах кофе и хлеба, но теперь к нему примешивался другой запах — запах надежды. И в тот момент казалось, что они действительно могут вытащить себя.
---
дальше делать счастливый конец? или как обычно у них бывает?)