осколки душ

До Нового года оставались считанное время, а Соня осталась совершенно одна. Её мама и брат отправились к бабушке в гости, а Соня категорически отказалась ехать вместе с ними. Причина её отказа крылась в присутствии там её двоюродного брата, с которым у неё были весьма напряжённые отношения. Вместо семейного уюта в родном доме, Соня предпочла одиночество, посвятив себя подготовке к Новому году и, главное, подарку для Саши. Для Саши Соня выбрала изысканный кожаный браслет. Серебряная пластинка, аккуратно вмонтированная в ремешок, несла на себе гравировку: стилизованную букву «С» и нежное сердечко. Но это был не единственный подарок. Соня, посещающая художественную школу и обладающая, пусть ещё и не профессиональным, но безусловно талантливым художественным чутьём, нарисовала для Саши портрет. Это был не просто быстрый набросок, а тщательно проработанный черно-белый этюд на холсте, требовавший бессонных ночей и невероятного усердия. Каждый штрих, каждая линия, каждая тщательно выверенная тени и света. Внизу, едва заметно, стояла подпись «Соня»

Перед Новым годом Соня отправилась в магазин за продуктами, надеясь хоть как-то отпраздновать приближающийся праздник в одиночестве. Возвращаясь домой, она увидела Свету, и была поражена её внешним видом. Света выглядела совершенно разбитой: глубокие тени под глазами, резкая худоба, и общая угнетённость. Соня сразу поняла – это последствия ссоры с Машей

Света, увидев Соню, неожиданно обняла её крепко-крепко, как будто ища утешения в простоте человеческого тепла. Ей не нужна была помощь или советы, ей нужны были просто руки друга рядом. После некоторого молчания, Света, немного подумав, робко спросила

— Соня, а ты одна сегодня? Может, вместе Новый год отметим?

Предложение было неожиданным, но Соня, ни секунды не раздумывая, согласилась. В её голове мелькнула мысль о возможном обиде Маши, но Соня надеялась на понимание со стороны как Саши, так и Маши. В глубине души она надеялась, что этот вечер станет началом примирения Светы и Маши, ведь Соня знала, что они обе глубоко любят друг друга, и эта ссора – всего лишь временное недоразумение, которой обязательно нужно преодолеть. Ей хотелось помочь своим подругам, и этот спонтанный новогодний вечер представлялся ей отличным шансом для этого.

***
Саша с энтузиазмом помогала своей маме готовить угощения для новогоднего стола. Кухня была наполнена ароматами свежих ингредиентов, а на столе уже стояли несколько блюд, которые они успели подготовить. Саша разговаривала с мамой, обсуждая не только предстоящий праздник, но и Соню, а также отца, который в последнее время стал источником беспокойства.

Когда отец узнал о татуировке, которую Саша сделала на своем запястье, его реакция была бурной и неумолимой. Он разразился гневной тирадой, крича на дочь и на жену, словно в этом крике заключалась вся его сила. Саша, однако, не обращала на это внимания. Она продолжала готовить, помешивая салат оливье, стараясь тщательно распределить майонез по всем ингредиентам. В то время как она занималась готовкой, в ее голове роились мрачные мысли, совершенно не связанные с предстоящим праздником. Когда отец увидел ее татуировку, его гнев обрушился на нее,как лавина. "Позорище! Как ты могла!" — его слова резали, как ледяные иглы, пронзая ее сердце. Мама пыталась успокоить мужа, но все было напрасно.

Саша чувствовала лишь безграничную усталость — усталость от постоянных нравоучений, от его попыток контролировать каждый ее шаг. Разве он не понимает, что она уже взрослая? Отставив миску с оливье, Саша подошла к окну. За стеклом медленно кружились снежинки, создавая волшебное белое покрывало, укрывающее город. В этом спокойном танце снежинок она искала умиротворение, которое контрастировало с бурей, бушующей в ее душе. Ей хотелось сбежать, исчезнуть, раствориться в этой зимней сказке, где не было бы места отцовскому гневу и бесконечным упрекам. Но она знала, что это невозможно. Она не могла оставить свою маму, которая всегда была для нее надежной опорой и поддержкой. Не могла бросить Соню, которую так любила. Мама понимала ее, чувствовала, даже когда слова были не нужны. Именно поэтому Саша и оставалась рядом — ради той тихой, незаметной любви, что связывала их.

Она вздохнула и вернулась к готовке, стараясь сосредоточиться на каждом движении. Она нарезала кубиками колбасу для другого салата, но мысли снова и снова возвращались к отцу. Почему он не может просто принять ее такой, какая она есть? Почему ему так важно, что думают другие? Саша понимала, что татуировка — это всего лишь маленькое напоминание о ее внутреннем мире, о том, что она хочет быть свободной и независимой. Она не хотела, чтобы отец определял, кто она, и как ей жить. Но его слова, его гнев, казалось, словно приковывали ее к земле, не давая возможности вздохнуть полной грудью. Саша снова взглянула на снег за окном и, хотя внутри нее бушевали эмоции, она решила, что не даст никому сломать свою волю.

Закончив помогать маме на кухне, Саша вернулась в свою комнату. Её взгляд упал на маленький, изящно упакованный подарок, предназначенный Соне. Это было колечко – тонкое, серебряное, с крошечным, едва заметным камушком. Казалось, оно создано специально для Сони, словно ювелир предвидел её изящные пальчики и нежный вкус. Идеально подобранный размер, плавная линия – всё говорило о тщательном выборе, о бесконечном терпении и любви, вложенных в эту маленькую драгоценность.

Но Саша задумала не только материальный подарок. Она хотела выразить свои чувства, свои переживания. В руках она держала аккуратно сложенный листок бумаги, на которой выводила строки, написанные еще несколько дней назад, но до сих пор волновавшие ее своей откровенностью. Она перечитывала их снова и снова, каждый раз ощущая волнение. Её пугала реакция Сони, ведь слова были острыми, откровенными, обнажающими все перипетии их сложных отношений.

«Вражда, как лед, сковала наши души,
Ты - вихрь карих глаз, я - кудрей буйных сушь. Искрились взгляды, словно в грозу зарницы, И я, голубоглазая, любила злиться.
Тебя дразнить, за рамки выводить, Твой гнев в ответ, как пламя, разводить. За колкости мои, за резкий тон, Ты ненавидела меня, как летний зной.
Но время шло, и сквозь завесу злости, Вдруг пробивались нежности вопросы. Случайный взгляд, касанье у плеча, И лед в душе оттаял, трепеща.
Увидела я в карих омутах твоих, Не ненависть, а боль, страх и тайный стих. Увидела, как ты, в кудрях моих, Нашла отблеск надежды, новых дней мотив.
И вот уже не враг ты предо мной, А та, чье сердце бьется в унисон со мной. И карие глаза, что я дразнила так, Теперь глядят с любовью, нежно и наивно.
И короткие кудри мои трепещут, От поцелуя, что в тишине звучит. Вражда ушла, любовь теперь царит, И две души, что ненависть делили, Теперь друг друга нежно полюбили»

Саша вздохнула, аккуратно пряча листочек под подушку, рядом с маленькой бархатной коробочкой, в которой покоилось колечко. Она представила, как Соня, смущаясь, но с блеском счастья в глазах, будет рассматривать подарок, как её карие глаза засветятся от неожиданности и радости, как она, наконец, поймет глубину её чувств, заключенных не только в драгоценном металле, но и в искренних строках стиха.

***
— Знаешь, спасибо, что согласилась встретить со мной Новый год

Соня, отпивая из тонкого стакана сок, ответила небрежно

— Да я всё равно одна бы праздновала

Тишина повисла между ними, наполненная еле слышным тиканьем старых настенных часов. Потом Соня, словно выговаривая что-то сложное, продолжила, делая заметную паузу

— Слушай, насчет Маши.. — Она снова замолчала, рассматривая свои руки, будто на них отражалась вся сложность ситуации — Она поговорит с тобой, ей нужно время — наконец выдохнула Соня.

Света, казалось, не удивилась

— Она тебе обо мне рассказала? — спросила она, и Соня кивнула, не отрывая взгляда от своих рук.

Света усмехнулась, чуть склонив голову. Ее смех звучал горько и немного цинично, как будто она уже давно смирилась с тем, что ее жизнь стала общественным достоянием. Что можно было ожидать? Что Маша промолчит о том, что Света связана с наркотиками? Это звучало бы абсурдно, неправдоподобно, как сценарий из плохого фильма. Света сделала еще один глоток дешевого шампанского из своего пластикового стаканчика. Пузырьки, лопаясь на языке, вызывали легкое щекотание в носу, но вкус оставлял неприятный привкус, горький и резкий, как напоминание о суровой реальности. Реальности, в которой Света оказалась по самые уши, словно в болоте, из которого выбраться кажется практически невозможным.

— И что она сказала? Что я монстр? Чудовище, разрушающее чужие жизни? — спросила Света, отворачиваясь от окна.

Соня, тихо вздохнув, переместилась поближе, присев рядом на кровать. Она положила свою руку на плечо Светы, в попытке хоть немного её утешить

— Она волнуется за тебя — ответила Соня, стараясь говорить спокойно и мягко, несмотря на дрожь в голосе — Она боится, что ты катишься по наклонной. Она не хочет связывать свою жизнь с той, кто разрушает чужие жизни

Соня знала, что эти слова звучат очень жестко, но она пыталась говорить правду, пусть и не всю. Света резко отвернулась от окна, её лицо стало жестким, лишенным всякой мягкости. Глаза сверкнули холодным, стальным блеском.

— Волнуется она — пробормотала Света, её голос был полон горечи и сарказма — Легко волноваться, когда у тебя всё в порядке. Когда не нужно думать о том, где взять деньги на завтрашний день

Она резко поставила стаканчик на пол, обхватив себя руками, словно пытаясь защититься от холода, от одиночества, от всей этой невыносимой тяжести. Ее плечи сотрясались от едва сдерживаемый рыданий. Соня наблюдала за Светой, чувствуя бессилие и отчаяние. Она знала, что Свете сейчас очень плохо. Она видела, как она меняется, как её глаза теряют свой прежний блеск, как жизнерадостность уступает место усталости и отчаянию, как лёгкость в её движениях сменилась скованностью и напряжением. Соня понимала, почему Маша боится, почему она отстраняется. Она видела в действиях Маши не осуждение, а искреннее беспокойство и страх за судьбу своей подруги. Но в тоже время Соня помнила ту искру, ту радость и легкость, которая когда-то так ярко сияла в глазах Светы, что связывало их вместе

— Она любит тебя, Свет — тихо сказала Соня, словно боясь спугнуть хрупкое спокойствие, которое на мгновение установилось между ними — Просто она не знает, как быть рядом с тобой в этом. Она не понимает, как помочь. Она не знает, как помочь тебе выбраться из этого болота, в котором ты оказалась

Соня замолчала, не зная, что ещё можно сказать. Ей хотелось обнять Свету, утешить её, сказать, что всё будет хорошо, но слова эти звучали бы сейчас пусто и неубедительно. Ситуация Светы была слишком сложной, слишком запутанной, чтобы решить её простым утешением.

***
Часы показывали без пяти двенадцать. В доме Саши царило неистовое веселье. Воздух вибрировал от смеха, песен и радостных криков гостей, перемешанных с поздравлениями родителей. Саша, хотя и участвовала в общем праздничном вихре, глазами постоянно следила за играющими детьми, стараясь уберечь их от потенциальных неприятностей. Новый год вот-вот наступит, считанные минуты отделяли её от волнительной встречи. В планах Саши было посетить Соню и поздравить её лично. Она была уверена, что Соня не спит – кто же спит в новогоднюю ночь?

Стрелки часов неспешно, но уверенно приближались к заветной отметке. Мысли Саши кружились вокруг предстоящей встречи с Соней. Она представляла её реакцию, улыбку, блеск глаз, когда она увидит Сашу на пороге с подарком. В голове проносились фрагменты их прошлых встреч, совместные шутки, секреты, общие мечты. В этот момент Саша осознавала, насколько важна для неё Соня. И вот, долгожданный бой курантов! Грохот раздался с такой силой, что заставил всех присутствующих вздрогнуть. Воздух сразу наполнился радостными криками: С Новым годом!", "Счастья!","Здоровья!". Мама Саши крепко обняла её, засыпая поздравлениями и желаниями всего самого лучшего в новом году. Саша улыбалась, отвечая на поздравления, но в её сердце уже стучало нетерпение – она торопилась к Соне

— Мам, я схожу к Соне? Она ведь совсем рядом живет — спросила Саша, стараясь сдержать радость в голосе.

Мама, немного подумав, кивнула в знак согласия. Саша ликовала! Быстрым шагом она направилась в свою комнату за подарком для Сони. Между тем, в гостиной праздничный шум не утихал – гости продолжали веселиться и общаться. В комнате Сашу ждал маленький мальчик, сын подруги её матери, стоял у двери. – А ты куда? — спросил он, с любопытством глядя на Сашу

— Поздравлять.. а.. подругу — пробормотала Саша, не придумав ничего лучшего.

Она не решилась признаться мальчику, что идёт к девушке, с которой у неё более тесные отношения, чем просто дружба. Саша быстро схватила небольшой, но тщательно упакованный подарок и, стараясь не привлекать внимание, выскользнула из комнаты.

На улице царил морозный вечер. Воздух был свежий и чистый, лишь вдалеке изредка раздавались глухие взрывы петард. Саша быстро шагала по улице. Мысли о Соне согревали её больше, чем зимний мороз. Она живо представляла себе радость Сони, её удивление, когда она увидит Сашу на пороге с подарком. И вот – знакомый подъезд. Саша быстро поднялась на нужный этаж и, затаив дыхание, остановилась перед дверью Сони. Несколько секунд она колебалась, а потом нажала на звонок. Сердце стучало в груди с ускоренным ритмом

Дверь тихонько приоткрылась, и в узком проёме появилась Соня, словно сошедшая с картинки – красивая, в платье, которое, казалось, переливалось в свете новогодних гирлянд. Несмотря на то, что Новый год она встречала практически в одиночестве, Соня позаботилась о том, чтобы выглядеть безупречно. Поэтому платье было идеально подобрано, волосы тщательно уложены

Увидев Сашу на пороге, Соня замерла, в её глазах отразилось удивление, быстро сменившееся радостью. В этот момент Соня осознала, насколько сильно она скучала по Саше. Однако, в глубине души теплилась тревога. Она прекрасно знала взрывной характер Саши и её ревность, и встреча с Сашей в компании Светы – это был тонкий лад, по которому Соня проходила с опаской. Саша, не говоря ни слова, решительным шагом вошла в квартиру. Воздух сразу же наполнился её сильным, привычным ароматом духов. В одно мгновение Саша оказалась рядом с Соней, притягивая её к себе с нежностью, граничащей с властностью. Поцелуй был трепетным, полным скрытой страсти, заставляющим Сонино сердце биться быстрее.Но Соня слегка отстранилась, чувствуя себя немного неловко. Саша, заметив это, с вопросом в голосе, прошептала

— Что такое?

в её глазах читалась растерянность, смешанная с едва заметной тревожностью. Соня открыла рот, чтобы объяснить, но в этот самый момент из гостиной, словно джинн из бутылки, вынырнула Света, весёлая и немного пьяная. Ее смех раздался звонким эхом в небольшой квартире. Саша, с явным сарказмом, протянула

— Ух ты, даже так? А я вам не помешала?

Её взгляд был острым, пронзительным. Каждый мускул лица выражал нарастающую напряженность. Следом посыпались вопросы, задающиеся с резкостью, которая свидетельствовала о внезапно возникшей ревности

— С каких это пор ты так близко общаешься со Светой? Что ты вообще с ней празднуешь?

Соня попыталась успокоить Сашу, но её слова звучали неубедительно

— Не ревнуй, Саш, тут ничего такого нет

Саша ответила ещё резче, скрестив руки на груди

— Не ревную, а констатирую факт

Её взгляд метался между Соней и Светой, словно пытаясь разгадать зашифрованное сообщение, уловить хоть какую-то подсказку в их поведении. Внутри Саши кипела волна обиды и непонимания. Соня вздохнула, осознавая, что праздничная атмосфера быстро тает, словно снег под лучами яркого солнца. Она попыталась объяснить ситуацию

— Саш, пожалуйста, не начинай. Свете просто не с кем праздновать, она немного выпила, мы просто поговорили. Ничего больше

Света, пошатываясь, подошла ближе, попытавшись разрядить напряженную обстановку

— Да ладно тебе, Саш, чего ты как маленькая? Мы просто отмечаем Новый год, веселимся. Не хочешь с нами? Присоединяйся!

Она попыталась обнять Сашу, но та отшатнулась, холодно ответив

— Нет, спасибо, я, пожалуй, пойду

Саша повернулась к двери, но Соня резко перехватила её руку, взмолившись

— Постой, Саша, не уходи. Давай поговорим — Соня знала, что Саша побесится и успокоится, но все же ей не хотелось, чтобы Саша уходила — Света сейчас уйдет, и мы спокойно все обсудим — прошептала Соня, надеясь на то, что сможет объяснить всё и вернутьспокойствие в их отношения. Но глаза Саши оставались холодными и полными боли

В уютной комнате Сони царила напряженная тишина. Соня, застыв на месте, не могла вымолвить ни слова. Мысли кружились в голове, слова застревали в горле, хотя она прекрасно понимала, что ей нужно сказать. Саша, не выдержав этого молчаливого противостояния, решила взять инициативу в свои руки

— Слушай, если тебе нечего сказать, — начала она, — просто возьми подарок, и я пойду

— Стой — остановила её Соня, голос её едва слышно дрожал. — Мы просто отмечали Новый год со Светой... Ты же знаешь, что Света... она любит Машу, а не меня. К чему вся эта ревность?

Саша ничего не ответила. В глубине души она прекрасно осознавала, что Света действительно испытывала чувства к Маше, но ревность к Соне всё равно терзала её. Эти чувства, подобно тлеющим углям, долгое время скрывались под слоем внешнего спокойствия, но сейчас вырвались наружу, опалив всё на своём пути.

Резким движением Саша обхватила Соню за талию, её пальцы сжались на мягкой ткани облегающего платья. Она притянула Соню к себе, губы Саши грубо, страстно нашли губы Сони. Поцелуй был нежным и одновременно властным, полным скрытой боли и непреодолимого влечения. Саша слегка прикусила нижнюю губу Сони, вызывая лёгкий стон. Соня ответила на поцелуй с отчаянной жадностью, словно пытаясь утолить жажду, мучившую её долгое время. Её руки обвились вокруг шеи Саши, прижимаясь всем телом к любимой. Все слова, которые она пыталась произнести, растворились в этом безумном, обжигающем поцелуе. Ревность Саши, её грубость, всё это неожиданно возбуждало Соню, разжигая давно дремавшие желания.

Щеки Сони пылали румянцем, сердце бешено колотилось в груди, отзывалось на каждый трепет губ Саши. Поцелуй становился всё более требовательным, Саша углубляла его, её язык проник в рот Сони, вызывая у Сони волну новых ощущений. Соня застонала, на мгновение отстранившись, чтобы жадно вдохнуть воздуха. Но Саша не позволила ей опомниться, снова прижалась к её губам, на этот раз более нежно, ласково, как будто желая извиниться за свою резкость, показать, как сильноона любит Соню.

Наконец, они отстранилась друг от друга, тяжело дыша, пытаясь унять бушующие эмоции. Соня посмотрела в глаза Саши и увидела там и раскаяние, и всё ту же пылающую страсть. Её пальцы нежно коснулись щеки Саши, легкое прикосновение большого пальца словно успокаивало бурю, бушевавшую внутри. Саша, не в силах держать нахлынувшие чувства, прижалась к шее Сони, покрывая её нежными поцелуями, оставляя на нежной коже лёгкие засосы. Затем, подчиняясь внезапному порыву, Саша осторожно, но решительно уложила Соню на мягкую кровать, их объятия стали ещё теснее, ещё страстнее..

Комната погрузилась в полумрак, освещенная лишь лунным светом, проникающим сквозь неплотно задернутые шторы. Воздух был густым от предвкушения, от едва уловимого аромата духов Сони, смешанного с запахом кожи и чего-то еще, интимного и волнующего. Соня запрокинула голову, ее шея изгибалась грациозно, выставляя напоказ хрупкую красоту. Русые волосы рассыпались по подушке, создавая темный ореол вокруг ее лица. Ее глаза, сначала широко раскрытые от легкого испуга, постепенно закрылись, отдаваясь во власть нахлынувших ощущений. Саша наслаждалась этим моментом, этим полным доверия покорным взглядом. Каждое движение Саши было продумано, каждое прикосновение – словно обещание дальнейших наслаждений.

Ее пальцы скользили по коже Сони, оставляя за собой едва заметный след, вызывая мурашки, пробегающие по телу Сони. Платье Сони, измялось, открывая кружевное белье нежно-кремового цвета. Кружева, тонкие, как паутина, едва скрывали пышные формы Сони, подчеркивая их красоту. Саша, проведя рукой по изгибу бедра Сони, почувствовала дрожь, пробежавшую по ее телу – дрожь, которая передалась и ей самой, вызывая приятное напряжение. Это был непросто физический контакт, это был обмен энергиями, бурлящий поток эмоций, слияние двух личностей, двух миров.

взгляд Саши задержался на изящных изгибах тела Сони. Огонь ревности, тлевший в ее сердце, встретился с водяной гладью сдержанности Сони. Но это не было противостоянием стихий, а гармоничным слиянием. Огонь пробуждал воду, вода остужала огонь, и в этом переплетении родилась буря страсти. Каждое прикосновение Саши было наполнено смыслом, каждый поцелуй – обещанием. Они говорили о любви, о глубоком желании, о страхе потери, о желании слиться воедино, стать одним целым. Саша медленно, чувственно стянула белье Сони, ткань скользила по ее коже, как шелковый ручей.

Соня прикрыла глаза, ее дыхание стало частым, прерывистым. Саша поцеловала Соне живот, оставляя влажные следы своих губ на нежной коже. Соня в ответ запустила пальцы в волосы Саши, легко сжимая их, словно прижимая к себе. Потом Саша склонилась ниже, и ее губы коснулись самого интимного места Сони. Медленно, играя языком и губами, Саша будоражила её тело, вызывая в Соне все новые и новые волны наслаждения. Стоны Сони смешались с прерывистым дыханием, тело её затряслось в судорогах оргазма, и она выгнулась, зарываясь пальцами в волосы Саши. Волны наслаждения накрывали ее, смывая все сомнения и тревоги. Саша чувствовала, как тело Сони наполняется энергией, как она растворяется в этом океане чувств. Руки Саши плавно скользили по ногам Сони, от бедер к лобку, нежно поглаживая внутреннюю поверхность бедер.

Кожа Сони стала горячей и влажной. В этот момент Саша медленно войдя в Соню, вызвала у той пронзительный вскрик. Соня зарылась пальцами в волосы Саши, её тело напряглось, прижимаясь к телу Саши. Движения стали более решительными, более глубокими. Они двигались в унисон, их тела слились в едином ритме. Комната наполнилась их стонами, их дыханием, их взаимной преданностью. Холодный протез Саши, нежно сжимая бедра Сони, подчеркивал интимность момента. Каждое движение было пропитано страстью, каждый вздох – о любови, о желании, о полном доверие. Они слились в едином потоке чувств, в этом бурлящем океане страсти. И в этом моменте не было места ничему, кроме них двух.

***
Света проснулась с ощущением полного хаоса в голове. В памяти всплывали обрывки ночи: расставание с Соней, затем клуб, а дальше – сплошная пелена. Открыв глаза, она увидела Машу, стоящую рядом. Сердце екнуло. Света несколько раз протерла глаза, проверяя реальность происходящего.Неужели это не сон? Не мираж, вызванный похмельем и усталостью? Неужели Маша действительно здесь, рядом с ней? Голова раскалывалась, но Света всё же села, преодолевая боль в висках, и осторожно подошла к Маше. Она обняла её, крепко-крепко, впиваясь в её плечи, стараясь почувствовать тепло и безопасность родного тела. Невыносимая тоска, которую она таскала за собой после ссоры, наконец, начала отступать.

— Я скучала, Маш — прошептала Света, голос был хриплым от сна и волнения

— я ненадолго, просто хотела убедиться, что с тобой всё в порядке

Маша отвернулась, не желая смотреть на Свету. Хотя, в глубине души, каждой клеточкой своего тела она жаждала встретиться с её взглядом, почувствовать на своих губах её поцелуй, сжаться в её объятиях, испытать снова это волнующее чувство любимой и желанной женщины. Это молчание, полное скрытых эмоций, тянулось словно бесконечность. Света чувствовала внутреннюю борьбу Маши, её напряжение

— Ну же, останься — продолжала Света, голос её дрогнул — хватит уходить от меня

Маша ничего не ответила, лишь сильнее сжала губы, сжимая их в тонкую белую линию, как будто стараясь сдержать слезы и накатывающее желание просто сдаться, раствориться в объятиях Светы и забыть обо всём, что произошло между ними, обо всех обидах и недопониманиях. В её глазах читался шторм противоречивых чувств: вина, жалость к себе, страх перед будущими, конечно же, глубокая любовь к Свете

— Я не уходила — наконец, прошептала Маша, голос её был едва слышен, но Света уловила каждое слово — Кушай и спи больше, выглядишь не очень

Света почувствовала, как ее сердце замирает. Она видела, насколько Маша истощена, как сильно её тревожат её собственные проблемы

— Маш, я правда брошу продавать наркотики, – почти умоляюще произнесла Света — я помогу родителям и брошу. Прошу, мне плохо без тебя

Эти слова вырвались из её сердца, как крик о помощи, как признание в абсолютной зависимостиот Маши. Маша молчала, ее напряженное лицо не выражало никаких эмоций, но Света видела в её глазах, как медленно, будто тает лед, сдается её сопротивление

— Хорошо — тихо прошептала Маша.

И в этот момент Света, ощутив невероятное облегчение, поцеловала Машу. Это был не просто поцелуй, это был страстный, трепетный, полный отчаяния и надежды поцелуй, в котором слились их чувства, их страхи и их обещания. Языки сплелись, словно пытаясь передать всё то, что не могли выразить слова. Это был поцелуй примирения, поцелуй надежды на общее будущее.

***
взгляд Саши невольно упал на Соню, мирно спящую рядом. Сонный свет подчеркивал бледность кожи Сони, и на этой бледности ярко выделялись несколько небольших закосов на её изящной шее – следы нежной, но страстной ночи, оставленные самой Сашей. Уголки губ Саши тронула едва заметная, но озорная улыбка. Она осторожно, словно боясь потревожить сон любимой, провела пальцем по нежной коже Сони, чуть выше одного из засосов. Легкое прикосновение пробудило Соню. Она открыла глаза, встретившись с пристальным, полным нежности и лукавства взглядом Саши. В глазах Саши играли веселые искорки, которые, казалось, говорили о многом. Соня, еще не до конца проснувшись, немного запуталась, пытаясь понять причину такого пристального внимания

— Ты чего? — прошептала она, её голос был хриплым от сна

— Теперь будет видно, что ты занята — ответила Саша, её улыбка стала шире — Твои засосы выглядят прекрасно.

На самом деле, это не было просто констатацией факта, а скорее игривым, немного дерзким заявлением, подчеркивающим их близость и интимность

— Блять — вздохнула Соня, легко улыбнувшись.

Ей нравилось такое проявление чувств, такая открытая, чуть грубоватая, но не вероятно нежная Саша. Саша легонько усмехнулась, ее улыбка раскрывалась словно бутон цветка. Она обняла Соню, прижимая к себе, и поцеловала ее в щеку. Поцелуй был нежным, полным невыразимой любви и теплоты

— Ты так и не открыла мой подарок — напомнила Саша, слегка отстраняясь.

Обе девушки привстали с кровати, их движения были неторопливыми, полными ленивой умиротворенности. Они оделись, и в воздухе повис легкий аромат женских духов, смешиваясь с запахом свежего белья и утреннего солнца. Саша взяла на столе небольшую, изящно украшенную коробочку и протянула ее Соне. Соня бережно открыла коробочку. Внутри лежало небольшое, изящное серебряное кольцо, блестящее на утреннем свету. Рядом с кольцом лежит небольшая, аккуратно сложенная бумажка. Соня взяла ее в руки и начала читать стихотворение, написанное Сашей – нежные, полные любви строки, рассказывающие о чувствах Саши к Соне

— Это очень красиво, Саш, спасибо

прошептала Соня, поцеловав Сашу в губы, поцелуй был долгим и страстным, в котором отразилась вся глубин их чувств

— У меня тоже для тебя кое-что есть — добавила Соня.

Соня протянула Саше другую коробочку. Внутри лежал изысканный браслет. Саша нежно улыбнулась, надевая браслет на руку. Ей нравился внимание к деталям, которые всегда демонстрировала Соня. Но подарок Сони не ограничился браслетом. Следом Соня достала картину, средних размеров холст, на котором был изображен портрет Саши – живой, полный любви и нежности, портрет, который заставлял сердце Саши учащенно биться. Саша была изумлена и впечатлена до глубины души

— Ты не говорила, что умеешь рисовать — прошептала она, не отрывая взгляда от картины.

— Это мой маленький секрет — застенчиво ответила Соня, её щеки покраснели от неловкости, но в ее глазах сияла нескрываемая радость — Я рисую, когда мне очень хорошо, или когда я хочу выразить то, что словами не получается. А ты у меня – муза.

Саша нежно провела пальцем по холсту, рассматривая каждую деталь. Каждый мазок кисти, каждая линия, каждая тень – все было пропитано любовью и глубоким пониманием. Она узнавала себя в этом портрете, видела тот взгляд, ту нежность, ту любовь, которую Соня вложила в него

— Это невероятно, Сонь, я даже не знаю, что сказать. Я буду хранить его всю жизнь — прошептала Саша, ее голос дрожал от переполнявших ее чувств.

Она крепко обняла Соню, прижимаясь к ней так тепло и нежно, словно боясь отпустить

***

Дверь с характерным скрипом отворилась, и в освещенную кухню вошла Саша, её лицо было непроницаемым, словно маска, скрывающая бурю эмоций. Родители встретили её шквалом упреков, словно давно вынашиваемая лавина гнева наконец обрушилась. Отец, лицо которого раскраснелось до багрового оттенка, закричал, голос его был полон резкой, обвиняющей интонации

— ты где всю ночь шлялась?

Его слова, пропитанные ядовитой смесью недовольства и страха, повисли в воздухе, заставляя Сашу невольно съёжиться, хотя на её лице не дрогнулни один мускул. Мать, до этого молчаливо наблюдавшая за этой сценой, вставила свои пять копеек, голос её был более сдержанный, но не менее обвиняющий

— Ты ведь сказала, что просто пошла поздравить Соню

Саша посмотрела на них, её взгляд был холоден и отстранён, словно она наблюдала за происходящим не как участница, а как сторонний наблюдатель. Ей было абсолютно все равно, что они говорят. Её безразличие было, пожалуй, самым болезненным ударом для её родителей

— Осталась у неё ночевать, в чём проблема? — спокойно ответила Саша, её голос был ровным, лишённым всяких эмоций, что еще больше разозлило отца.

Он побагровел ещё сильнее, вены на шее вздулись, будто вот-вот лопнут

— В чем проблема? проревел он, словно дикий зверь, загнанный в угол — В том, что ты даже не позвонила! Мать всю ночь глаз не сомкнула, переживала! Ты хоть понимаешь, что мы тут места себе не находили? Телефон тебе зачем нужен? Чтобы селфи в Инстаграм выкладывать?

Саша не реагировалана его крик, её взгляд упал на свои ногти, которые она начала тщательно рассматривать. Этот спектакль, эта бесконечная пьеса с предсказуемым сюжетом и диалогами, уже давно надоел ей до смерти. Она знала наизусть каждый их упрек, каждое обвинение, каждое слово, словно слова были записаны на затёртой до дыр пластинке, звучащей на повторе. Предсказуемость ситуации вызывала у неё не страх или раскаяние, а лишь глубокую скуку и апатию. Мать, до этого игравшая роль молчаливого свидетеля, решила вмешаться. Её голос звучал уже не с обвинением, а сноткой отчаяния, в котором сквозила надежда на понимание

— Саша, ну как же так можно? Мы же волнуемся за тебя. Нельзя так безответственно относиться к своим родителям. У Сони ночевать... Ты хоть представляешь, что о тебе люди подумают?

Её слова были пропитаны заботой, но Саша уже давно перестала воспринимать эту заботу как что-то позитивное. Она видела в ней лишь попытку контроля, попытку загнать её в рамки, которые она давно переросла. Саша вздохнула, отрывая взгляд от своих ногтей. Её лицо оставалось непроницаемым, лишь легкая усталость проскользнулав её глазах

— Да что со мной может случиться? Я же не маленькая. И что подумают люди, мне, честно говоря, всё равно — ответила она, её голос звучал тихо, но твердо.

В нём не было ни малейшего намёка на раскаяние. Это была констатация факта, безоговорочная и непоколебимая. Отец, доведённый до предела, стукнул кулаком по столу, заставив подпрыгнуть стоящие на нём чашки

— До каких пор ты будешь так себя вести?— прокричал он, его голос дрожал от ярости — Ты совсем не ценишь то, что мы для тебя делаем! Учишься в хорошей школе, живешь в тепле и уюте, ни в чем не нуждаешься! А в ответ – одно хамство и безразличие!

Его слова, хотя и пронизанные любовью, казались Саше глупым повторением уже много раз услышанного. Она видела в них не заботу, а попытку манипуляции, попытку заставить её чувствовать винутам, где её не было. Тишина повисла в воздухе, наполненная невысказанными обидами и взаимным непониманием. Эта сцена, как и многие другие подобные ей, завершилась без видимого результата

///
данная работа изначально публиковалась на фикбуке, но теперь я начинаю выкладывать её и здесь. Всем, кто хочет следить за развитием событий, приглашаю подписаться на мой тгк. Там вы сможете узнать о новом продолжении, задать интересующие вас вопросы и, возможно, получить различные спойлеры к следующей главе
тгк: kIsumxx