часть 20
Оксана, выйдя из помещения, выпалила с явным возмущением
— Эти две парочки больше с нами не играют!
Саша, с ехидной усмешкой, ответила
— А мы то че?
Оксана, бросив многозначительный взгляд на Сашу и Соню, а затем на Машу и Свету, подняла брови. Ее голос, полный негодования, сорвался на полуфразе
— Да вы что, совсем ахуели? Мы в мафию пришли играть, а вы там под столом трогаете друг друга! Вы бы еще там...
Влада, предвидя продолжение не самого приличного рассказа Оксаны, быстро прикрыла ей рот рукой. Все понимали, что Оксана просто шутит. Женя тихонько хихикала рядом, а Маша, с характерной для неё невозмутимостью, слегка покачала головой, едва заметно улыбаясь. У Сони слегка покраснели щеки, но из-за холодной погоды на улице этот румянец был почти незаметен. Она всё ещё не совсем привыкла к тому, что друзья знают о её отношениях с Сашей. Главное, чтобы об этом не узнало слишком много людей, подумала она.
— Ну и ладно — сказала Света — всё равно классно поиграли!
Влада освободила лицо Оксаны, и та, с широкой ухмылкой, продолжила
— Да конечно. Особенно когда ты вместе с Сашей, были мафией, а Соня с Машей – неприкасаемыми!
Смех прокатился по компании, даже немного смущённая Соня не смогла сдержать улыбки. Маша, лишь едва заметно пожала плечами. Света же, в знак легкого протеста, лёгким толчкомв плечо выразила Оксане свое недовольство
— А что? Мы вас честно обыграли — парировала Саша, лукаво глядя на Оксану — Сами виноваты, что не догадались, кто есть кто
Оксана театрально вздохнула, изображая глубокое сожаление
— Ладно, ладно, убедила — сдалась она — В следующий раз будем внимательнее. Но под столом – никаких нежностей! А то я тоже начну отвлекаться
Пауза повисла в воздухе, прежде чем Саша предложила
— Может, все вместе сходим на каток?
Предложение прозвучало неожиданно, но в общем толерантно воспринято. Они отлично провели время, а легкая драма, разыгравшаяся во время игры, только сблизила их ещё больше. Разговор плавно перетекал от обсуждения игры к планам на вечер, к общим воспоминаниям и шуткам.
Морозный воздух приятно щипал щеки Сони, пока она, сидя на деревянной скамейке, скрупулезно завязывала шнурки своих коньков. Ее взгляд, украшенный легкой, едва заметной усмешкой, время от времени скользил к Саше, которая, уже облаченная в блестящие лезвия, яростно спорила с Оксаной о том, кто из них обладает более виртуозным мастерством катания на коньках. Это маленькое соревнование, полное энергичных жестов и уверенных, хоть и несколько преувеличенных, заявлений, забавляло Соню. Её спокойствие резко контрастировало с бурлящей энергией подруг. В этот момент к Соне подошла Маша, ее лицо выражало смесь дружеского любопытства и легкой озабоченности
— Ну че, как у вас с Сашей? — спросила Маша, присаживаясь рядом. Ее голос был тихий, но интонация говорила о том, что она не собиралась отступать — Все еще боишься мнения общества?
Этот вопрос висел в воздухе, тяжелый и напряженный, словно невидимая паутина, опутывающая Сонину душу. Соня вздохнула, затягивая последний узел на коньках. Ее пальцы, немного окоченевшие от холода, с трудом справлялись с завязыванием. Она поднялась на ноги, немного пошатываясь на неустойчивых коньках, и ответила, голос ее звучал тихо, как шепот зимнего ветра
— Не то чтобы боюсь... Просто не хочу, чтобы вокруг это обсуждали. Представляешь? Стоит только кому-то догадаться... Сразу начнутся эти шепотки, глупые подколы, ухмылки за спиной, а потом и вовсе — откровенные осуждения. Саша сильная, она переживет, но я... Я просто не хочу оказаться в центре этого внимания, не хочу быть объектом пересудов и сплетен. Мне нужна тишина, спокойствие, уют...
Маша кивнула, ее глаза выражали полное понимание. Она знала Соню как никто другой. Знала ее стремление к уединенному существованию, ее предпочтение тихих вечеров с книгой
— Ладно, я понимаю, — сказала Маша, тоже поднимаясь. — Но, Соня, не забывай, что твоя жизнь – это твоя жизнь. И если ты счастлива с Сашей, плевать на всех остальных. Главное – ваше счастье, ваше взаимопонимание. Ты сама понимаешь, что рано или поздно Саше надоест эта скрытность, это постоянное таинственное молчание, это создаваемое впечатление твоей "свободы". Для всех окружающих это значит, что ты свободна, и это открывает дверь для флирта и других потенциальных проблем. Саша вспыльчива, она не сможет долго терпеть, если кто-то начнет проявлять к тебе знаки внимания.
***
Саша, крепко держа за руку Соню, скользила по сверкающему льду. Холодный ветер, пронизывающий тонкие куртки, приносил с собой запах еловых ветоки снега, создавая ощущение волшебной зимней сказки. Соня, время от времени, отрывалась от катания, чтобы взглянуть на стоящих у бортика Свету и Машу. Их недавняя ссора, судя по всему, осталась позади. Света нежно целовала Машу – в щёки, в лоб, в ладони, а Маша, в свою очередь, крепко обнимала её
— Ну как тебе? — спросила Саша, её голос едва слышно прорезал тихий гул музыки и шёпот разговоров окружающих. Она пристально смотрела на Соню, словнопытаясь прочитать её мысли
— мне нравится — ответила Соня, её дыхание вырывалось белыми клубами пара — Вот только холодно
— Может, домой пойдём?
Соня почувствовала, как Саша сжала её руку ещё крепче, как будто стараясь передать ей свое тепло. В её глазах Соня прочитала не только заботу, но и некоторую... настойчивость.
— Ещё немного побудем — ответила Соня, её голос звучал твёрже, но с лёгкой дрожью — Мы же не одни пришли.
Саша на мгновение задумалась, её взгляд выражал некоторое недоумение. Затем, чуть резко, она сказала
— Да плевать на них
Саша слегка дёрнула Соню за руку, притягивая её ближе к себе. Под ярким светом многочисленных фонарей лёд сверкал, как тысячи крошечных звёзд. Отражение их силуэтов танцевало на гладкой поверхности, словно призрачные фигуры в зачарованном царстве льда и снега. Мелодия, звучащая из динамиков, была праздничной, наполненной радостью и весельем, но для Саши в этот момент существовала только Соня. Только её нежное лицо, освещённое блеском льда и огоньками фонарей
— Понимаю, что ты не хочешь уходить, — прошептала Саша, заглядывая Соне в глаза. Её голос был полон нежности и заботы. — Но я просто хотела провести с тобой время. Только ты и я, без всей этой суеты. Мне важно, чтобы ты чувствовала себя хорошо.
Соня улыбнулась, её щёки порозовели от мороза и от волнения. Она чувствовала тепло Сашиной руки, её искренность, её любовь. Ей тоже хотелось побыть с Сашей наедине, почувствовать себя защищённой и любимой, но и оставлять подруг совсем одних казалось ей неправильным
Они снова заскользили по льду, держась за руки. Саша, лёгким движением, начала кружить Соню, вызывая на её лице счастливый смех. В этот момент они были как две звезды, танцующие свой нежный вальс в ночном небе, окружённые волшебством зимнего вечера. Соня чувствовала себя невероятно счастливой и любимой, и холод, казавшийся ещё минуту назад невыносимым, отступил на второй план, потерявшись в тепле Сашиной любви и заботы. Все остальное – шум,суета, даже друзья – померкло, стало неважным, потому что рядом была Саша.
***
Зимний ветер, пронизывающий до костей, хлестал Соне и Саше в лица, когда они шли домой, держась за руки. Соня, немного нервничая, задавала свой вопрос, при этом ее рука, обнимающая Сашу, слегка подрагивала:
— Саша, можно тебя кое о чем спросить?
Саша, заметив волнение Сони, улыбнулась, но в её глазах читалось лёгкое недоумение
— Ты меня пугаешь, что случилось?
Соня, сделав паузу, с трудом вымолвила свой вопрос, слова словно застревали у нее в горле:
— А я. я могу тебе надоесть? Ну то есть то, что я не хочу показывать всем что мы в отношениях
Пауза повисла между ними, наполненная невысказанными чувствами и предчувствием чего-то важного. Саша остановилась, повернулась к Соне, и ее глаза, в которых отражался холодный свет закатного солнца, смягчились
— Ух ты — прозвучало от Саши, с легкой иронией — знаешь, ты, видимо, умна только в учебе. Серьёзно, тебе кажется, что ты можешь надоесть из-за того, что мы скрываем наши отношения? Соня, ты мне нравилась с того момента, как ты перевелась в нашу школу. Да, поначалу ты меня даже раздражала, но это никак не связано с тем, чтобы я могла от тебя устать. Конечно, бывают моменты, когда я злюсь или что-то меня не устраивает, но это нормальнов любых отношениях. Ты мне совершенно не надоешь
Ветер усилился, завывая между зданиями, словно подчеркивая важность происходящего момента. Соня, наконец-то почувствовав облегчение, нежно улыбнулась. Ее опасения растаяли, как снежинки на теплом дыхании. Саша, держа её руку крепче, спросила
— Сонь, не хочешь сегодня остаться у меня? — В её голосе слышалась ласка и нежность, полная заботы и желания быть рядом.
Соня, встретившись взглядом с Сашей, легко кивнула, ее глаза сияли счастьем. В этот момент, под свист зимнего ветра, между ними возникло глубокое взаимопонимание, крепость их связи, укреплённая искренностью и взаимной любовью.
***
Света шла в городе, а рядом с ней шла Маша. Идиллия моментально разрушилась, когда Света, с неподражаемым озорством, высунула язык, изображая гримасу, явно подражая какой-то привычке Маши. Маша, ничуть не смутившись, ответила ей показным, но милым жестом, при этом, едва заметно, улыбнувшись. В этом жесте не было ни капли злобы, только игривое соперничество, которое казалось неотъемлемой частью их взаимоотношений. Света, смеясь, обняла Машу, её тело излучало тепло и радость, словно она сама была воплощением солнечного света. Нежность её объятий была настолько естественна, что казалось, будто они всегда были вместе, словно две половинки одного целого. Маша, несмотря на начальное возмущение по поводу подражания Светы, не могла скрыть своей улыбки. Её протесты против шутливых выходки подруги были больше похожи на кокетливое недовольство, чем на серьёзное осуждение. Словно предвкушая что-то, Света внезапно наклонилась и нежно поцеловала Машу. Поцелуй был неожиданным, но Маша ответила на него с не меньшей страстью. Губы Светы были мягкими, а её объятия тепло обволакивали. С каждым мгновением поцелуй становился глубже, заставляя Машу забыть обо всём на свете, кроме чувств, которые переполняли её. Маша вцепилась в Свету, её пальцы сжимались на спине подруги, отражая бурлящий внутри неё водоворот эмоций. Воздух вокруг них словно наэлектризовался, наполнившись невидимыми искрами их взаимного притяжения. Когда они наконец оторвались друг от друга, обе тяжело дышали, их лица раскраснелись от возбуждения. Маша, слегка запыхавшись, отстранилась, прислонившись к шершавой стене старого дома. Её дыхание было прерывистым, а сердце стучало быстрым, неустойчивым ритмом. Света, стоя рядом, наблюдала за ней с нескрываемым восхищением, её взгляд был полон любови и нежности. В этих взглядах читалось глубокое понимание и принятие
— Ты невыносима — прошептала Маша, прижавшись лбом к лбу Светы.
В её голосе слышалась нежность, смешанная с легким возмущением, но никакой злости не было. Это была игра, весёлое состязание в проявлении чувств. Света хихикнула в ответ, ещё крепче обнимая подругу
— Я прекрасна, и ты меня любишь — ехидно протянула Света, её глаза блестели озорством.
Маша проворчала что-то в ответ, но в её голосе слышна была только нежность и обожание. Она запустила пальцы в светлые волосы Светы, легко поглаживая их
— Просто не понимаю, как можно быть такой вредной, — прошептала Маша.
Света прищурилась, лукаво улыбаясь.
— А ты попробуй не злиться. Может, тогда и я стану немного лучше.
Маша закатила глаза, но тут же снова прильнула к Свете, на этот раз нежно целуя в губы. Этот поцелуй был другим – мягким, ласковым, но в нем скрывалась глубокая страсть, медленно разгорающаяся между ними, как неукротимый огонь. Света ответила на поцелуй, и Маша почувствовала, как по её телу пробежала дрожь, волна непередаваемого наслаждения. Оторвавшись друг от друга, они обе тяжело дышали, их тела дрожали от эмоций. Маша прислонилась к стене, пытаясь прийти в себя, её дыхание было прерывистым, а щеки раскраснелись. Света стояла рядом, наблюдая за ней с нескрываемым восхищением.
— Знаешь — тихо сказала Света, её голос был спокойным, но полным глубоких чувств — иногда мне кажется, что я схожу с ума рядом с тобой. Ты как ураган, который ворвался в мою жизнь и перевернул все с ног на голову.
— Могу я остаться у тебя сегодня? — с надеждой спрашивает Маша — Я поссорилась с мамой и не хочу возвращаться домой
— Конечно, давай, — с лёгкой улыбкой отвечает Света, понимая, что Маша нуждается в ней.
Они направляются к квартире Светы, и по дороге Света, не удержавшись, быстро целует Машу в губы, а затем, обняв её, продолжает идти вперёд.
— Что произошло? — с искренним интересом спрашивает Света, желая узнать подробности
— Да всё как обычно — отвечает Маша, её голос лишён эмоций. — Она опять начала говорить про мои оценки, упрекала, что я ничего не делаю, что из меня ничего не выйдет.
Света вздыхает, понимая, что уже слышала эту историю множество раз. Она знает, что отношения между Машей и её мамой напоминают взрывоопасную смесь — постоянные ссоры, взаимные упрёки и недовольство друг другом. Света всегда старалась быть рядом, поддерживать Машу в трудные моменты, но иногда чувствовала себя совершенно беспомощной, не зная, как помочь своей подруге.
Когда они наконец заходят в квартиру Светы, в воздухе витает атмосфера уюта и спокойствия. Света включает чайник, а затем, обращаясь к Маше, предлагаетей переодеться в что-то более комфортное и домашнее. Маша молча кивает и исчезает в ванной, оставляя Свету наедине с её мыслями. Когда Маша выходит из ванной, одетая в старую футболку Светы, на столе уже стоит дымящийся чай, а вокруг разносится запах свежей выпечки.
***
— Кажется, мама скоро заподозрит что-то, так что я немного посижу у тебя и пойду все таки домой — прошептала Соня, нервно теребя край одеяла.
Они сидели в уютной, но тесноватой комнате Саши, воздух был наполнен напряжением, густым, как туман над болотом. Свет из окна падал на лица девушек, подчеркивая тревогу в глазах Сони и легкую иронию в выражении лица Саши
— Ну и что? Не запрет же она тебя в башне за твои чувства ко мне, прекрасной — ответила Саша, с усмешкой откидываясь на спинку стула.
Её беззаботность казалась Соне оскорбительной, как насмешка над её глубоким страхом. Соня нахмурилась, её брови сошлись на переносице, образуя глубокую складку. Она не желала обсуждать это, не сейчас, не здесь, но молчание, она понимала, только усугубит ситуацию. В их отношениях с матерью царила напряженная, давящая атмосфера, и этот разговор мог стать последней каплей, разрушив хрупкий мир, который они с Сашей так тщательно создавали. Мать Сони властная и расчетливая, способная на многое, чтобы сломать волю дочери и добиться своего. Она умела плести интриги, использовать манипуляции, заставляя Соню чувствовать себя виноватой даже тогда, когда она была права. Соня боялась, что любая попытка сохранить отношения с Сашей приведет к катастрофе, к полному разрыву с матерью, возможно, даже к чему-то более ужасному. Пропасть между ними была настолько глубока, что казалось, преодолеть её невозможно
— Ты мало что знаешь о наших отношениях с матерью — резко сказала Соня, голос её дрожал от сдерживаемой ярости и страха.
Она чувствовала себя как зверёк, загнанный в угол, окруженный со всех сторон невидимыми, но ощутимыми стенами материнского контроля. Саша фыркнула, не веря в масштаб проблемы.
— Да ладно тебе, не драматизируй. Что она может сделать? Запретить тебе со мной общаться? Ну и что? Мы же не маленькие девочки, чтобы слушаться мамочкиных указов
Её слова, хоть и произнесенные с заботой, прозвучали для Сони как жестокая насмешка над её бессилием
— Ты не понимаешь — вздохнула Соня, чувствуя, как в груди зарождается холодный комок тревоги. Дело не в запретах. Она может давить морально, манипулировать. Она умеет заставить меня чувствовать себя виноватой, даже если я ничего плохого не сделала. И, в конце концов, я сама соглашусь на её условия
Саша умолкла, в её глазах появилось недоумение, смешанное с сомнением.
— Серьезно? Согласишься? Какой тогда толк в наших отношениях, если ты при первой просьбе матери избавишься от меня?
Её слова были резки, но в них сквозило искренняя растерянность и боль
— Ты так говоришь, будто это легко — огрызнулась Соня, её голос сорвался. Она чувствовала, как злость и отчаяние подступают к горлу, заставляя ее говорить всё более резко — Будто я делаю это специально. Ты не представляешь, каково это — жить, зная, что каждое твое решение оценивается и критикуется. Что каждое твое действие может вызвать бурю негодования. Это не просто запреты, Саша. Это постоянный контроль, постоянное давление, удушающее чувство вины, которое разъедает тебя изнутри
Соня замолчала, уткнувшись лицом в ладони, пытаясь сдержать эмоции. Саша поджала губы. Она не хотела ссориться с Соней, но и не понимала, почему та так легко готова сдаться.
— Я не знаю, каково это — призналась она тихо, стараясь подобрать слова, чтобы не усугубить и без того тяжелую ситуацию. — Но я знаю, что ты сильная. И ты можешь противостоять ей. Ты можешь выбрать меня
Соня отвела взгляд. Выбрать Сашу? Это звучало как мечта, как что-то невероятно желанное, но в то же время невозможное, как попытка взлететь, имея за спиной каменные крылья. Страх перед матерью был сильнее, чем желание быть с Сашей. Она чувствовала себя разорванной между двумя мирами, между любовью и долгом, между желанием и страхом.
***
Маша, взяв со Светиной тумбочки фотографию, вопросительно подняла брови. Фотография изображала Свету и её подругу в момент нежного поцелуя. Светлана, оглянувшись, улыбнулась лёгкой, чуть насмешливой улыбкой. Машин вопрос прозвучал мгновенно, пронзительный и ревнивый
— А кто это?
В её голосе звучала явная обида, и Света поняла, что дело не просто в любопытстве. «
— Подруга — ответила Света, её улыбка стала чуть шире, но в глазах мелькнула искорка удивления перед напором Маши.
Маша, не дав Свете развернуть ответ, задала следующий вопрос, ещё более прямолинейный и пронизанный ревностью
— А ты со всеми подругами целуешься?
Света, привыкшая к лёгкости и непринуждённости в отношениях, на мгновение растерялась. Она ожидала определённой доли ревности, но не такой открытой и бескомпромиссной декларации. Однако, в этом неожиданном напоре Маши была какая-то новая сила, уверенность, которая привлекала Свету. Она видела в Маше глубину чувств, желание искренней близости, готовность открыто выражать свои эмоции, не прячась за полунамёками и двусмысленностями. Ей нравилась эта новая, смелая Маша
— Не со всеми, но в целом - да — уверенно ответила Света, улыбаясь, стараясь сдержать удивление и радость, вызванные искренностью Машиных слов.
Эта прямолинейность была свежей струёй в их отношениях, и Света чувствовала, как к ней приливает волна взаимности. Маша, не ожидая такого ответа, сделала ещё один шаг вперед, её слова звучали как заявление о своих правах на Свету
— Тогда я тебя огорчаю, больше без поцелуев, ты моя
Света приподняла бровь, и удивление смешалось с восхищением и нежной радостью. Она поняла, что Маша не просто ревнует, а заявляет о своих глубоких чувствах, не боясь звучать эгоистично
— Ого, вот это заявление — прошептала Света, прикусив губу, стараясь скрыть широкую улыбку, которая растянулась на её лице.
В её голосе прозвучала игра и лёгкий флёр издевки, но глаза светились счастьем. Она продолжила, пытаясь немного пошутить
— И что, никаких исключений? Даже если это старая подруга, с которой мы не виделись сто лет?
Маша подошла еще ближе, обнимая Свету за шею. Её руки были тёплыми и настойчивыми, а взгляд — серьёзным, полным решимости. Слова Маши были простыми, но полными глубокого смысла, они звучали как обещание и как просьба одновременно
— Никаких исключений. Я хочу быть единственной, с кем ты целуешься. Это эгоистично, я знаю, но я ничего не могу с собой поделать. Ты слишком важна для меня, чтобы делить тебя с кем-то ещё
Света, в свою очередь, обняла Машу, чувствуя тепло её тела и искренность её слов. Ей было понятно и дорого это желание Маши быть единственной, это стремление к исключительности их отношений. Света разделяла эти чувства, она тоже хотела, чтобы их связь была особенной, принадлежащей только им
— Тогда никаких поцелуев с подругами — прошептала Света, прижимаясь губами к губам Маши, подтверждая свои слова действием. Её голос был тихим, но полным любовь, полным того же глубокого и искреннего чувства, которое исходило от Маши — Только ты и я
***
— Фу, ебать они кринж, две парочки кинули нас — произнесла Оксана с подчеркнутым сарказмом, закатив глаза.
Её слова были исполнены легкой иронии, присущей дружеской беседе, настолько тонкой, что только Влада, хорошо знающая Оксану, поняла подтекст. Влада тихонько хихикнула, её плечо нежно коснулось плеча подруги, и они продолжили свой неспешный путь. Мягкий вечерний свет играл на их лицах, подсвечивая легкий румянец на щеках Влады и несколько напряженное, задумчивое выражение на лице Оксаны
— Признайся — шутя сказала Влада, чуть сжимая руку Оксаны — ты тоже хочешь такой же романтики, как у тех пар? Оксана фыркнула, её губы изогнулись в лёгкой улыбке
— Конечно — ответила она, иронично вздернув брови — мне же больше делать нехуй, кроме как страдать от отсутствия романтических отношений
Окс легонько толкнула Владу плечом. Этот легкий шутливый толчок, пожалуй, был единственным проявлением Оксаниной неловкости. Они шли молча некоторое время, наслаждаясь тишиной и свежим воздухом. Звуки парка – шепот листьев, шум проезжающих машин вдалеке, негромкий смех других прогуливающихся пар – создавали умиротворяющую атмосферу. Внезапно Влада остановилась, указавна уютную скамейку под раскидистымдубом.
— Давай присядем? Ноги уже устали — сказала она, с легкой улыбкой глядя на Оксану. Оксана пожала плечами, не возражая.
Устроившись на скамейке, они продолжили наблюдать за жизнью парка, за потоком людей, за стремительно темнеющим небом. Влада, снова вернулась к теме отношений
— Ну серьезно, Оксана, ты же не робот, — сказала она, мягко взяв подругу за руку. — Неужели тебе совсем никто не нравится?
Её голос был полон искреннего сочувствия и некоторого беспокойства за подругу. Оксана вздохнула, откинулась на спинку скамейки и, наконец, призналась
— Нравится, может быть, и нравится кто-то — её голос был тихим, почти неслышным. — Но мне и так хорошо. Мне комфортно одной. Я не хочу какого либо геморроя
***
Дверь с характерным скрипом захлопнулась за Соней. Дома ее уже ждал привычный вечерний концерт – негромкие, но резкие выпады матери, перемежающиеся с недовольными вздохами. Соня, игнорируя привычный семейный хаос, закрылась в своей комнате. Каникулы, казалось бы, время отдыха, но Соня, несмотря на свой статус отличницы, решила посвятить их дополнительным занятиям. Она была умна, всегда стремилась к совершенству, и идея еще больше улучшить свои знания казалась ей вполне естественной.
Она углублялась в учебники, погружаясь в мир формул и теорем, пока ее не прервал звонок Саши. Разговор затянулся на всю ночь. Они болтали о пустяках, о том, что происходило в их жизни, о смешных случайностях и забавных историях. Соня чувствовала себя невероятно счастливой, это чувство было для нее совершенно новым, неожиданным и волнующим. Она никогда ранее не испытывала такой легкости и радости в общении, ни с Владом, с которым у нее были непродолжительные отношения, ни с Машей, ее лучшей подругой. С Машей их связывала крепкая дружба, им было весело вместе, они делились секретами и поддерживали друг друга, но Соне всегда чего-то не хватало, какой-то неизвесной искры, которую она нашла только сейчас, в разговоре с Сашей. С Сашей, которую она когда-то даже ненавидела
Соня отложила учебник, на ее лице расплылась глупая, беззаботная улыбка. Тепло от разговора с Сашей разлилось по ее телу, ощущение было почти физическим, приятным и обволакивающим. Она подошла к окну, за которым уже царила темнота. Каникулы, учеба, все те задачи и планы, которые еще недавно казались настолько важными, сейчас отошли навторой план. Главное – это чувство, это радость, это Саша. Мысли о ней кружились в голове, словно легкие, воздушные снежинки в зимнем вечернем сне. Соня почувствовала, что ее жизнь изменилась, и эти изменения принесли в нее яркие, неповторимые краски, о которых она раньше даже не догадывалась.
***
Саша испытывала к Соне глубокое чувство, которое выходило за рамки обычной симпатии. Разговоры с Соней были для Саши чем-то особенным, источником умиротворения и понимания. Встреча с Соней наполняла ее теплом, словно невидимое солнце согревало ее изнутри. Соня казалась Саше хрупкой и нежной, как фарфоровая куколка, но при этом невероятно сильной в своей способности слушать и быть рядом. Эта маленькая, хрупкая девушка обладала даром искреннего, глубокого слушания, какого Саша не встречала ни у кого прежде. Соня не перебивала, не навязывала своих советов, если Саша их не просила, а просто была рядом, внимательно впитывая каждое слово, каждое изменение в тоне голоса, каждое колебание в настроении Саши. Это было удивительно – чувствовать, что тебя понимают без слов, что твои радости и печали отражаются в глазах собеседника, что твоё внутреннее состояние прозрачно и понятно для другого человека. В присутствии Сони Саша чувствовала себя абсолютно защищённой, словно за каменной стеной. Она знала, что Соня примет её любой – со всеми её странностями, капризами, внутренними противоречиями, даже со всеми теми "тараканами", которые так часто беспокоили Сашу в её голове. Это чувство абсолютного принятия было бесценным для Саши, оно дарило ей уверенность и покой.
Однако, их отношения, как и любые другие, не были идеальными. Обе девушки обладали непростым характером, обе были склонны к эмоциональным вспышкам, иногда реагируя на ситуации слишком бурно, слишком резко. Когда их мнения сталкивались, возникали серьёзные разногласия, искры летели во все стороны, словно в зажигательном танце. Гордость не позволяла ни одной из них быстро признать свою неправоту, и тогда ссоры разгорались с нешуточной силой. Но, какими бы бурными ни были эти ссоры, они всегда быстро заканчивались.
///
данная работа изначально публиковалась на фикбуке, но теперь я начинаю выкладывать её и здесь. Всем, кто хочет следить за развитием событий, приглашаю подписаться на мой тгк. Там вы сможете узнать о новом продолжении, задать интересующие вас вопросы и, возможно, получить различные спойлеры к следующей главе
тгк: kIsumxx