часть 18
Ссора Светы и Маши оставила глубокий след. Прошло несколько дней, а Света так и не появилась в школе. Маша чувствовала себя ужасно. Пустота, образовавшаяся рядом с ней, была огромной. Ей не хватало Светы, её тёплого объятия, лёгких поцелуев, её звонкого, заразительного смеха, который раньше заполнял все пространство вокруг. Но гордость, словно невидимая стена, стояла между ними. Маша не могла, да и не хотела, строить отношения с девушкой, которая, как оказалось, продавала наркотики. Эта правда обрушилась на Машу подобно удару молнии, разорвав все нити их прежней близости. Вина и обида переплелись в душе Маши, создавая болезненный комок.
Тем временем Соня, после нескольких дней отсутствия, наконец, вернулась в школу. Сначала она пыталась скрыть причину своего отсутствия от матери, придумывая различные недомогания. Но ложь имеет свойство раскрываться, и ей пришлось идти в школу, всю жизнь дома не просидишь. После той ночи с Сашей, между ними повисла гнетущая тишина. Соня всё еще не могла осознать, как их грубые перепалки, полные колкостей и взаимных обвинений, так внезапно переросли в страстные поцелуи и объятия. Этот переход, эта резкая смена эмоционального тона казались ей непонятными, загадочными, пугающими.
Маша, закуривая сигарету, произнесла, выдыхая дым в серое, хмурое небо
— Мда, Сонька, ты с Сашей сошлась, а я со Светой разошлась
Соня ответила с запинкой
— Мы не сходились — Она попыталась объяснить — Это... сложно. Я сама не понимаю, почему поцеловала её
Маша сделала глубокую затяжку, её взгляд стал серьёзным, пронзительным. Она выпустила дым и сказала
— Сложно? Это когда любишь человека, а он торгует смертью. Вот это сложно, Соня. А у тебя просто крыша поехала от внезапного внимания
Она резко бросила окурок на землю, грубо стерев его подошвой ботинка. Маша знала правду о Соне, знала о страшной трагедии, которая с ней произошла. Все эти дни, пока Соня отсутствовала в школе, Маша приходила к ней, выслушивала её историю, поддерживала её, как могла. Соня рассказала ей о насилии, которой совершил Влад. Маша слушала, стараясь поддержать её, проникаясь всей глубиной её боли и страдания. Когда Маша, наконец, зашла в школу, она тихо прошептала
— Знаешь, Влад – подонок, а Саша... да, она жестока, но она любит тебя, поверь
Эти слова стали попыткой Маши дать Соне хоть какой-то проблеск надежды в этой непростой ситуации, попыткой помочь ей разобраться в этом хаосе эмоций и чувств, оставить позади ужас пережитого насилия и найти силы двигаться дальше. Маша понимала, что дорога к исцелению будет долгой и трудной, но она была готова поддерживать Соню на этом пути.
***
Школьный звонок пронзительно разрезал тишину, возвещая о начале очередного урока. Соня, уткнувшись в учебник, краем глаза наблюдала за Сашей. Лицо Саши было искажено яростью, взгляд, словно раскалённые угольки, был прикован к Владу, сидевшему за соседней партой. В нём читалась такая ненависть, что Соня испугалась. Казалось, ещё секунда, и Саша бросится на Влада с кулаками. Не в силах вынести это напряжение, Соня осторожно положила свою руку на руку Саши. Саша, словно очнувшись от транса, резко обернулась. Её брови были сдвинуты, в глазах стоял вопрос. Соня, сжимая её руку всё крепче, еле слышно прошептала
— Только не трогай его, прошу тебя
Слова застряли в горле, из-за комка, подступившего к горлу. Саша нахмурилась, её лицо стало ещё более мрачным. Она не могла просто так оставить всё, что Влад сделал с Соней. С её Соней, которую она любит. Как он посмел коснуться её? Как он посмел.. изнасиловать? Мысль об этом пронзила Сашу острой болью. Саша сдержала себя, понимая, что публичный скандал на уроке только усугубит ситуацию. Она тихо, с ледяным спокойствием, которой пугало Соню больше, чем явная агрессия, прошептала
— Поговорим после урока, в туалете
Холодный голос Саши пробрал Соню до костей. Мурашки пробежали по её спине, предвещая нелёгкий разговор. Соня знала, что Саша, когда злится, становится неуправляемой, способной на решительные, порой даже жестокие действия. И сейчас, видя страдания Сони, Саша горела желанием наказать Влада, заставить его ответить за свои поступки. Сердце Сони сжалось от страха за Влада и за то, что предстоит ей самой
— Хорошо — прошептала Соня, чувствуя, как в её теле накатывает волна безысходности и предчувствия неизбежного.
Она понимала, что веселая и легкомысленная Саша сейчас готова на всё ради мести. И Соня знала, что в школьном туалете её ждёт не просто разговор, а суровый разбор полётов, где решаться судьба Влада и, возможно, их дальнейшие отношения. Тишина в классе давила, каждая секунда тянулась вечность, подчёркивая тяжесть предстоящего разговора и скрытую угрозу, висящуюв воздухе.
***
Тусклый свет лампы в школьном туалете едва пробивался сквозь грязные окна, освещая мраморныестены, покрытые бесчисленными надписями и следами чьих-то не самых чистых порывов. Воздух был спертый, тяжелый, пропитанный запахом дезинфекции и чем-то еще, неопределенно неприятным. Саша, нервно теребя в руках пачку дешевых сигарет, закурила. Дым, едкий и пахучий, завис в воздухе, смешиваясь с уже существующей атмосферой. Соня, стоящая рядом, поморщилась. Запах сигарет ей никогда не нравился, но она молчала, сжав губы в тонкую линию
— Ты все еще любишь его? — спросила Саша, выдыхая сизый дым, голос ее звучал немного хрипловато, будто от напряжения.
Ее глаза, обычно искрящиеся задором, были припухшими и уставшими. Саша невольно сжала сигарету сильнее, оставляя на фильтре четкий отпечаток своих пальцев. Соня, сделав глубокий вдох, медленно ответила
— А ты всегда куришь, когда разговариваешь со мной?
Ее тон был ровным, почти без эмоциональным, но Саша заметила легкое дрожание в ее руках, сжатых в кулаки. Она знала Соню достаточно хорошо, чтобы распознать скрытую тревогу за этой маской спокойствия. Саша усмехнулась, склонив голову. Она знала, что Соня ненавидит запах табака, но сама не могла остановиться
— Сорян — ответила она, выпуская еще одну струю дыма. Белый дым распространялся вокруг них, словно туман, застилая и без того мрачное помещение — Так что? Любишь? — повторила Саша, настаивая на ответе.
Ее слова прозвучали резче, чем она хотела. Ей хотелось ясного ответа, хотелось понимания, хотелось разрешить путаницу, которая запутала их чувства в тугой узел
— Нет, Саш — тихо сказала Соня, ее голос с трудом пробивался сквозь тяжелую атмосферу туалета — я просто не хочу, чтобы ты его трогала — Ее глаза были наполнены глубокой тревогой, смешанной с каким-то невыразимым страданием — Ничего не изменится оттого, что ты ему отомстишь — продолжила Соня, делая шаг ближе к Саше — Да и вообще, я не особо-то и любила его
Ее слова были тверды, но в них скрывалась боль, ощутимая и невыносимая. Саша смотрела на Соню, не понимая, что она говорит. Ее мысли путались, как нити в сложном клубочке. Она пыталась распутать их, но у нее это не получалось
— Не смотри на меня так — продолжила Соня, голос её был спокойным как всегда — Ты сама встречалась с Барби, но при этом ничего к ней не чувствовала
— Ну, начнем с того, что я с ней и не встречалась — возразила Саша, пытаясь защититься — а закончим тем, с чего ты взяла, что я к ней ничего не чувствую?
Ее голос с каждым словом становился все тверже, она пыталась спрятаться за своей же обороной
— Это видно — твердо сказала Соня — Знаешь, когда мне говорила Маша, что ты любишь меня, я не хотела в это верить. Мол, мы разные и всю жизнь ненавидели друг друга. Но когда я начала внимательнее изучать тебя, я поняла, что ты на меня смотришь по-другому
— Может, я и чувствую что-то к тебе, но тебе-то что? — продолжила Саша, выдыхая последний клубок дыма — Я думала, ты меня поцеловала в тот раз просто чтобы заглушить свои чувства. Ты ведь всегда меня считала чуть ли не куском грязи, легкомысленной. А после того дня, как ты переночевала у меня, ты даже не написала
Соня сделала еще один шаг к Саше. Быстрым, решительным движением она выхватила сигарету из ее пальцев и с силой потушила о холодную кафельную стену. Затем она приблизилась к Саше, ее глаза сверкают в тусклом свете, и поцеловала ее.
Поцелуй был внезапным, страстным, полным неизбывный тоски и сильной, непокорной любви. Саша ответила на поцелуй, её руки обвили талию Сони, прижимая ее к холодной стене школьного туалета. Поцелуй был глубоким, захватывающим, он вытеснял затхлый запах туалета, заменяя его привкусом губной помады Сони и легким ментоловым оттенком ее духов. В этом поцелуе были и боль, и радость, и надежда, и страх, и все те чувства, которые они так долго скрывали друг от друга. В этом поцелуе они наконец-то нашли то, что искали так долго - взаимность.
***
Саша переполнялась радостью. Соня, наконец, согласилась попробовать построить с ней отношения. Это было невероятное событие, долгожданный прорыв в их нежной, пока еще скрытой связи. Однако, условие, выдвинутое Соней, заставило Сашу задуматься: их отношения должны оставаться тайной. Это сильно обеспокоило Сашу. Что же скрывается за желанием Сони сохранить всё в секрете? Страх перед осуждением со стороны общества? Неуверенность в себе, в своей ориентации? Или, быть может, Соня верит в поговорку о том, что счастье любит тишину, и предпочитает наслаждаться их чувствами вдали от любопытных глаз и сплетен?
Саша понимала, что единственными, кто знает об их отношениях, должны оставаться их общие друзья – тот узкий круг, которому они доверяют. Саша надеялась, что это всего лишь временная мера предосторожности. Она хотела показать всему миру, как сильно она её любит. Она верила, что Соня со временем обретет уверенность в себе и сможет открыто говорить о своих чувствах. Пока же Саша готова была играть по правилам Сони, готова была терпеть эту тайну, лишь бы быть рядом с любимой. Главное – они вместе, они решили дать своим отношениям шанс, и это для Саши было бесценно.
Но этот шанс требовал жертв. Саше пришлось осознать необходимость порвать связи с Барби. Она хотела быть только с Соней, полностью раствориться в ней, посвятить ей все свое время и внимание. Продолжение дружбы с Барби стало невозможным – постоянное внимание Барби, ее навязчивость, просто не оставляли бы Саше шанса на настоящую близость с Соней. Саша жаждала полной, безграничной любви, полного единения с Соней, и Барби стала непреодолимым препятствием на этом пути.
Однако, скрытность Сони создавала новые трудности. Саша предчувствовала, что ей будет невероятно сложно сдерживать свою ревность, свои опасения. Мысль о том, что Соня может скрывать свои чувства, может скрывать их отношения от кого-то еще, терзала ее. Как быть всегда рядом, как укрепить их связь, если Соня постоянно балансирует на грани страха перед осуждением? Этот страх, это неуверенность Сони, стали тяжелым грузом на плечах Саши. Она любила Соню и была готова бороться за их отношения, но понимала, что им предстоит пройти долгий и непростой путь, полный взаимных компромиссов и преодоления внутренних барьеров. Саша надеялась, что их любовь окажется сильнее страха и сомнений, что она сможет помочь Соне обрести уверенность в себе и в их отношениях
***
Света, казалось, проводила дни на своей кровати, бездумно глядя в потолок. Весь её мир свелся к однообразной рутине: она время от времени продавала и разносила наркотики, а также отправляла деньги своим родителям. После этого она снова возвращалась в свою привычную жизнь, которая не приносила ей ни радости, ни удовлетворения. Света чувствовала себя потерянной и пустой. Единственным светом в её мрачном существовании была Маша. Но теперь и Маши не было рядом. Она узнала о том, чем занимается Света, и приняла решение не связывать свою жизнь с человеком, который погружен в такой темный мир.
Света не могла сказать, что специально отказывалась от еды, но ей просто не было до этого дела. Мысли о Маше заполняли её голову. Она часто заходила на страницу Маши в социальных сетях, просматривала их совместные фотографии, на которых они были счастливы и улыбались друг другу. Эти моменты, запечатленные в кадре, напоминали Свете о том, как они любили друг друга, как обе скучали друг за другом. Света понимала Машу и её выбор, но это не облегчало её страдания.
Мысли о школе вызывали у неё ужас. Как же ей будет сложно видеть Машу, не обнимая её и не целуя? Света мечтала вновь ощутить вкус её губ, тепло её рук. Она осознавала, что рано или поздно ей всё равно придется вернуться в школу, и тогда они снова встретятся. Каждый день Света видела Машу в сети, и ей хотелось, чтобы Маша написала ей, но этого не происходило. Маша общалась с кем-то другим, и Света не могла избавиться от чувства ревности. Ей было невыносимо думать о том, что Маша могла бы найти ей замену. Внутри неё разрывалась борьба: с одной стороны, она понимала, что Маша имеет право на счастье, а с другой — её собственное сердце не желало отпускать ту, кто была для неё всем.
Света продолжала блуждать в своих мыслях, погружаясь в воспоминания о том, как они вместе смеялись, делились секретами и мечтали о будущем. Эти моменты казались такими далекими, и Света не знала, как жить дальше без Маши. Каждый день тянулся, как вечность, и ей хотелось, чтобы всё вернулось на круги своя. Она мечтала о том, чтобы однажды снова увидеть Машу, обнять её крепко и сказать, как много она для неё значит. Но пока Света оставалась в этом замкнутом круге, её жизнь продолжала угасать, а надежда на воссоединение с Машей становилась все более призрачной
***
После школы Маша вместе с Соней решили прогуляться по парку. Воздух был наполнен холодом и детским смехом, но тишина между девушками говорила о другом – о неразрешенном конфликте, о сложных чувствах и невысказанных словах. Всё началось с предложения Сони
— Может, ты поговоришь с ней?
— Светой? — неявно спросила Маша, её голос едва слышен
— Да — кивнула Соня, её взгляд скользнул на детские качели, где ребятишки визжали от восторга, словно заглушая тяжесть невысказанного.
Маша остановилась, её лицо помрачнело
— А какой смысл? — резко ответила она. — Хочешь сказать, если бы Саша продавала наркотики, ты бы не избегала общения с ней?
Соня едва заметно усмехнулась. Логика Маши была неоспорима, но ситуация со Светой была куда сложнее, чем простой отказ от общения с наркодилером
— С одной стороны, ты права — признала Соня, — это действительно плохо. Но ситуации ведь разные. И ты должна понимать, что Свете сейчас, возможно, очень тяжело. К тому же, прошу заметить, я практически всю жизнь избегала общения с Сашей. Так что твой пример... несколько неудачен
Маша, казалось, не собиралась сдаваться
— Но вы же все-таки встречаетесь — возразила она
— Это уже не так важно — отмахнулась Соня, — я имею в виду, что неизвестно, что произошло со Светой. И ты её бросила
— Я не бросала её — твердо заявила Маша — я просто не хочу связывать свою жизнь, и тем более встречаться с людьми, употребляющими наркотики
— Вот именно, не хочешь связывать — повторила Соня — а это уже звучит как полный отказ. Ты даже не пытаешься понять, что происходит. Гораздо проще навесить ярлык и оттолкнуть человека, чем постараться разобраться в его проблемах. Я, например, всегда отталкивала Сашу, считала её ужасным человеком, а оказалось, что всё не так однозначно
Маша застыла, нахмурившись. Её брови сжались в складку, отражая внутреннюю борьбу.
— Ты думаешь, мне это легко далось? — прошептала Маша, её голос дрогнул — Я люблю Свету, любила. Но я не могу закрывать глаза на такие вещи. Это за гранью. Если она сейчас этим занимается, кто даст гарантию, что завтра она сама не начнет употреблять?
Соня вздохнула, пытаясь подобрать нужные слова
— Никто не даст гарантий, — мягко ответила она, — но разве любовь не подразумевает веру в человека? Разве ты не можешь допустить, что у Светы были причины? Что её заставили? Что она попала в очень сложную ситуацию?
Маша отвернулась, её взгляд упал на играющих детей. В её глазах читалась глубокая боль, безысходность. Соня видела, как Маша борется со своими чувствами, как она пытается удержать равновесие между любовью и страхом, между желанием помочь и нежеланием быть вовлеченной в опасную игру.
— Я не наивная дурочка, Соня. Я знаю, как это бывает. Один раз попробовал, потом уже не можешь остановиться. И я не хочу быть рядом, когда это произойдет. Я не хочу видеть, как она себя уничтожает.
Воздух сгустился, наполнившись невысказанными словами, неоправданными надеждами и горьким осознанием того, что иногда любовь требует невероятных усилий, а иногда — невыносимого выбора. Тишина между девушками повисла тяжелее, чем прежде, отражая всю сложность ситуации и нелегкий путь, который предстояло пройти Маше
— С каких это пор ты, Соня, стала экспертом по любовным делам? Сашу ты всегда обходила стороной, а мне теперь советы раздаешь? — ее слова были легким выпадом, попыткой сменить тему, но Соня не поддалась
Она прекрасно понимала скрытый укол Маши, ведь их отношения с Сашей действительно резко изменились
— Во-первых, вы со Светой быстро нашли общий язык — спокойно начала Соня, положив руку Маше на плечо — а у нас с Сашей была долгая и, скажем так, взаимно ненавистная история.
— Что же разрушило эту ненависть? Я тебе скажу – любовь! Ты, наконец, это осознала. Ты даже сама ее целовала
Соня слегка покраснела, признавая очевидный факт. Это была правда, и от этого покраснение становилось еще ярче. Соня не отступала
— Не переводи тему. Сходи и поговори со Светой. Я понимаю, что ты не хочешь связывать с ней свою жизнь, потому что она продает наркотики. Но, в конце концов, она же их не употребляет! Она тебе сама говорила, что делает это ради родителей. Попробуй понять ее, Маш. Попробуй поставить себя на ее место. Представь, какой груз ответственности она несет на своих хрупких плечах. Представь, какое отчаяние её толкает на этот шаг. Спроси и выслушай у неё про родителей. Может у нее есть свои травмы? А ещё, её уже несколько дней нет в школе. Маш, смотри, чтобы она не связалась там с ещё более неприятными людьми из-за своего отчаяния и твоего молчания. Может быть, она вообще сама начнет употреблять
Машины губы сжались в задумчивую линию. Слова Сони точно попали в цель. Она действительно избегала Свету последние дни, не из-за страха перед наркотиками, а из-за собственной нерешительности, из-за непонимания того, как правильно поступить в этой сложной ситуации. С одной стороны, ей было отвратительно от мысли о том, чем занимается Света, о том грязном мире, в котором она вынуждена существовать. С другой стороны, Света не употребляла наркотики сама. И самое главное, Маша не могла отрицать, что Света ей небезразлична. Глубоко внутри, под слоем отвращения и страха, скрывались теплые чувства
— Ладно — вздохнула Маша, отводя взгляд — я подумаю
Её слова звучали как обещание, но в ее глазах читалась целая буря чувств: вина, нерешительность, и, возможно, даже надежда. Надежда на то, что она сможет преодолеть свои предрассудки и протянуть Свете руку помощи. Ведь, в конечном итоге, именно этого и ждет от нее Света.
***
Влада и Оксана, нехотя пленись за директором, чьи шаги отдавались эхом в пустеющих коридорах. Помощь директору, как выяснилось, не предполагала никакой особой загадочности или интересной работы, а просто означала задержку после уроков. Обе девушки были не в восторге от перспективы продлить школьный день, но отказать директору было равносильно самоубийству – не было никакого выбора, кроме как покорно следовать за ней.
Шепчущиеся за спиной директора смешки свидетельствовали о их недовольстве, но оно было заглушено недовольством осознанием безвыходности ситуации. Директор привела их в один из младших классов, неожиданно попросив провести урок. Первоначальное разочарование сменилось неким заинтересованностью. Хотя уже полностью изнуренные после собственных уроков, они подумали, что это лучше, чем просто сидеть и ждать, когда директор закончит свои дела. Мысль о том, что если бы уроки еще продолжались, директор бы, скорее всего, поручила это Маше и Соне – двум очевидно более способным и дисциплинированным ученицам. Директор ушла, оставив Владу и Оксану наедине с группой шумных, но милых младшеклассников
— Может, дадим им какое-то задание и поболтаем? — предложила Влада, в глазах которой заиграл блеск хитрости.
Оксана кивнула в согласии. Вариант ей понравился. Задавая детям простые задания по рисованию, девушки наконец смогли посвятить время своим собственным делам. Разговор текло спокойно и естественно
— Слушай, а ты видела, что в нашем городе открылось заведение, где приходишь и в мафию играешь? — неожиданно спросила Оксана, вспоминая о своих планах на вечер.
Влада удивленно вскинула брови
— Чего? Это как? — с нескрываемым интересом спросила она.
Оксана стала рассказывать с захватом и жестикуляцией
— Ну, представляешь, собираются люди, им раздают роли: мафия, мирные жители, комиссар, доктор и так далее. И дальше начинается игра, где мафия пытается выжить, убивая мирных, а мирные пытаются вычислить мафию. Короче, как в фильме, только ты сам участвуешь! — пояснила она, живо изображая сцены из игры. Ее увлеченность была заразительна
— Крутяк — воскликнула Влада, в её голосе слышна была искренняя заинтересованность.
— Предлагаю как-нибудь взять девок и своей компанией забронировать место и сходить
***
Наконец-то, каторга четверти позади! Саша, с облегчением вздохнув, закончила учебный период без единой тройки. Это был настоящий триумф, победа, заслуженная награда, которая открывала ей дорогу к долгожданному событию – нанесению татуировки. Эмоции переполняли её. Она уже стояла у дверей уютного, ностильного тату-салона, рядом с немного напряжённой, но при этом радостно взволнованной мамой.
Воздух внутри пахнул свежей краской и дезинфицирующими средствами, смешиваясь с приглушенным гудением рабочих машин. Саша, чувствуя лёгкое трепетное волнение, внимательно слушала цены, затем устроилась в комфортное кресло, мягкое и удобное, как объятия старого друга. Мастер, человек с опытом, ощутимым в каждом его движении, начал свою работу. Саша наблюдала за его умелыми руками, с замиранием сердца следила за тем, как под тонким жужжанием машинки на её тонком запястье появляются изящные буквы французской надписи: "Tu seras moi, Sainte"
Каждый штрих, каждая запятая, каждая точка – всё было выполнено с мастерством художника, рисующего не на холсте, а на живой коже. Небольшое покалывание было почти незаметно на фоне захватывающего процесса. Мама, сидя рядом, с легкой улыбкой на лице и нескрываемым волнением в глазах, наблюдала за дочерью. Её взгляд выражал смесь одобряющей гордости и естественного родительского беспокойства.
Сейчас, конечно, надпись имела для Саши немного другой смысл, чем в тот момент, когда она её придумывала. Тогда она только дала себе обещание, что Соня станет её. Но это не уменьшало значимости татуажа. Надпись оставалась символом того первого романтичного порыва, той искренней надежды на вечную любовь, которую Саша испытывала к Соне.
После завершения работы, мастер аккуратно протёр запястье Саши специальной салфеткой. Перед Сашей предстали четкие, красиво выведенные буквы: "Tu seras moi, Sainte" – "Ты будешь моей, Святая". Эти слова были не просто красивой надписью, это было обетование, клятва, которую Саша дала себе, посвящая эту татуировку своей любимой Соне. Саша провела пальцем по ещё не зажившей коже, чувствуя лёгкую припухлость и нежное покалывание
— Красиво — выдохнула она, зачарованная результатом работы мастера.
Мастер улыбнулся, его взгляд выражал удовлетворение от проделанной работы. Мама подошла ближе, внимательно рассматривая изящную надпись
– Аккуратно сделано — произнесла она, и Саша почувствовала прилив теплоты и благодарности за поддержку своей матери.
В этот момент перед Сашей вновь встал образ Сони, такой незабываемой с первой встречи. Тогда Соня казалась ей совершенно неземным существом, доступным только в мечтах. Её тихий, мелодичный голос, умные, проницательные глаза, её особенная манера разговаривать – всё это окружало Соню таинственным сиянием и завораживало Сашу с первого мгновения
***
Каникулы распахнули перед Соней и Сашей двери в мир безграничного совместного времени, предоставив им великолепную возможность узнать друг друга глубже. Их встреча произошла в уютном доме Саши. Девушки вместе провели некоторое время в гостиной, общаясь с мамой Саши, которая, не подозревая об истинных отношениях дочки, относилась к Соне с теплотой и дружелюбием. Воздух в доме был наполнен легким предвкушением чего-то особенного, незримым напряжением, которое витало в воздухе, словно сладковатый аромат предстоящего торжества.
Вскоре, попрощавшись с гостеприимной мамой, девушки тихонько удалились в комнату Саши. Дверь мягко прикрылась за ними, оставляя их наедине. В этот миг, когда за ними захлопнулась дверь, воздух в комнате сгустился, наполнившись невысказанными словами и тайными желаниями. Саша, не теряя времени, нежно обняла Соню за талию, притягивая ее к себе. Ее глаза сияли озорным блеском, предвкушая предстоящий поцелуй. Но Соня, ловко увернувшись, с улыбкой отстранилась
— Эй, чего это? — возмутилась Саша, слегка обиженно надув губы
— Поцелуешь тогда, когда покажешь тату. Ты же говорила, что за хорошую четверть набила татуировку, а показать отказываешься
— окак, а вдруг я её на груди набила? – спросила Саша, едва заметно усмехнувшись.
Соня знала, что Саша просто шутит, но эта игра в прятки только усиливала интригу. Она вечно отдергивала запястье, словно скрывая что-то очень ценное. Саша закатила глаза, еще сильнее прижимая Соню к себе. Ее дыхание опалило шею Сони. Она приблизилась к лицу Сони, шепча ей на ухо
— А гарантия будет, что поцелуи будут?
Мурашки пробежали по коже Сони от этого интимного шепота. Сердце колотилось, словно бешеная птица, отзываясь глухим эхом в ушах. Соня прикусила губу, стараясь скрыть свое волнение. Она чувствовала, как Саша играет с ней, испытывает ее терпение, но сопротивляться этому не было ни малейшего желания. Саша, легко усмехнувшись, отпустила одну руку с талии Сони и, подняв руку, продемонстрировала ей небольшую, изящную надпись на своем запястье. Это были французские слова: "Tu seras moi, Sainte". Тихо, словно боясь спугнуть какое-то волшебство, Саша перевела
— Ты будешь моей, святая
Соня завороженно смотрела на татуировку, словно зачарованная. Французский язык всегда казался ей особенно романтичным, а эти слова, выведенные изящным шрифтом на нежной коже Саши, звучали как обещание, как священная клятва. Она провела пальцем по изящным буквам, чувствуя лёгкую дрожь в своих руках
— Ну что, святая, теперь я заслужила свой поцелуй? — промурлыкала Саша, нежно касаясь губами щеки Сони.
Соня закрыла глаза от удовольствия, ощущая теплое дыхание Саши на своей коже. Она кивнула, не в силах произнести ни слова. Ее тело пронизывало волнение, смешанное с нежностью и растущим желанием.
Саша, чувствуя ответную реакцию Сони, нежно поцеловала ее, задерживаясь на мгновение, словно впитывая в себя каждое мгновение этого волшебного момента. Поцелуй был нежным, полным скрытого страстного ожидания дальнейшего развития их взаимоотношений. Воздух наполнился сладостью и теплотой, оставляя после себя слегка сбившееся дыхание и незримое чудо, зародившееся между двумя влюбленными девушками. Это был только начало их истории, полной тайных поцелуев, нежных прикосновений
Саша углубила поцелуй, нежно прикусывая нижнюю губу Сони. Соня обвила руками шею Саши, притягивая её ближе. Их тела соприкасались, и каждая клеточка Сони отзывалась на этот контакт. Забыв о стеснении, она отвечала на поцелуй с такой же страстью и желанием. Комната наполнилась тихим шепотом и прерывистым дыханием.
Когда воздух стал необходим, они отстранились друг от друга, тяжело дыша. Глаза Сони сияли, а на щеках играл румянец. Саша провела большим пальцем по её губам, убирая невидимую пылинку
Воздух в комнате Саши сгустился, став тяжелым и липким, словно покрыло его невидимое полотно. Саша, с невероятной нежностью, сначала коснулась губами нежной кожи Сониной щеки, потом, словно бабочка, порхая с места на место, целовала ее шею, оставляя лёгкие, почти невесомые поцелуи в разных её точках. Каждое прикосновение было наполнено скрытой страстью, раскаляя воздух до предела. Соня чувствовала, как по ее телу пробегают электрические разряды, мурашки, словно маленькие бегуны, стремительно мчались по коже. Она попыталась сглотнуть, но горло пересохло, язык прилип к нёбу от нахлынувшего волнения. В животе приятно тянуло, ощущение легкого дрожания переросло в бурный вибрато сердца, бившегося с бешеной, неконтролируемой скоростью.
Соня понимала, что испытывает нечто необыкновенное, что это ей невероятно приятно, но в голове путались смутные, размытые сомнения, словно туман, скрывающий яркий солнечный свет. Она не могла сформулировать их чётко, облечь в слова, эти сомнения были неясные, загадочные, как ночной мрак. Саша подняла глаза, встретившись с Сониным взглядом. В глубине карих глаз Сони плескалось смущение, смешанное с явным, нескрываемым желанием. Улыбка легко коснулась губ Саши. Она провела пальцами по щеке Сони, словно рисуя невидимые линии по бархатистой коже, затем, медленно, словно в замедленной съемке, опустилась к ее губам. Едва заметное, лёгкое прикосновение, быстрое, почти неуловимое, но от него по всему телу Сони разлилась волна нежного тепла, как волшебный эликсир, проникающий в самые глубины её существа. Саша обняла Соню, с чувством нежности и легкой тревогой спросив
— Как ты будешь праздновать Новый год?
Соня замялась, она и сама ещё не знала. Мать может работать в Новогоднюю ночь, или, возможно, поедет к бабушке в деревню. Мысль о поездке в деревню вызвала у Сони лёгкую тоску. Она предпочла бы остаться дома, но об этом она пока молчала
— Не знаю — прошептала она, забыв обо всех своих сомнениях и наслаждаясь теплотой Сашиных объятий, окутанная волшебством нежных поцелуев и непреодолимым чувством близости.
***
Света, изможденная и бледная, как призрак, сидела в своей квартире, окруженной полумраком. Ее глаза, глубоко запавшие и окруженные синими тенями, говорили о бессонных ночах, проведенных в тревоге и отчаянии. Ребра проступали под тонкой кожей, свидетельствуя о том, что она практически не ела последние дни. Стресс, постоянное напряжение и чувство вины истощили ее физическии морально. Все это время она пропустила школу, занимаясь лишь погашением долгов через телефон, отчаянно пытаясь удержать хоть какие-то приличные оценки. Это была гонка с препятствиями, где ставки были слишком высоки. Несколько дней Светлана, преодолевая внутреннее отвращение и страх, продавала наркотики. Каждый проверенный в этом смертельно опасном деле час был пропитан горьким осознанием собственной ничтожности, но она упорно шла к цели – помочь своим родителям. Она мечтала, что этот ад наконец-то закончится, что им больше не понадобится это грязное, опасно пахнущее деньгами, полученное ценой ее здоровья и совести.
Звонок в дверь. Сердце Светы сделало болезненный рывок. Кто бы это мог быть? Маша? Эта мысль, как яркая вспышка, осветила ее мрачную реальность. Ей так хотелось увидеть Машу, обнять ее, почувствовать тепло ее рук, прикосновение ее губ... погрузиться в нежность, забыть на миг о всех муках, о тяжести своего греха. Она представляла этот момент с неистовой страстью, с голодной тоской в душе. Мечта о прощении, о возвращении любви. Но за дверью стояла Даша. Не то чтобы Света была расстроена, но Машина фигура оставалась самой яркой в ее воображении. Маша, которая оставила её, узнав о торговле наркотиками. Даша, увидев Свету, вздрогнула. Бледность, худоба, темные круги под глазами – все говорило о глубоком душевном и физическом истощении. Пройдя в квартиру, Даша сразу с возмущением спросила
— И долго ты будешь здесь сидеть, прячась от этой чертовой девчонки? Ты должна быть благодарна, что узнав о твоей деятельности, она не сдала тебя. Представь, что было бы! Не связывай больше с ней свою жизнь
Слова Даши проникали в сознание Светы, но не находили отклика в ее уставшей душе. Она уже не слышит нравоучений, они просто скользят по поверхности ее боли. Страх, усталость, чувство вины – все это уже стало неотъемлемой частью ее существования. Но мысль о Маше вызывала в ее сердце острую боль. Она понимала, что Маша поступила правильно, что не может быть рядом с такой, как она, но сердце не слушалось голоса разума
— Ты не понимаешь — прошептала Света, опускаясь на диван. — Дело не в том, что она сдаст нас. Дело в том, что я... я потеряла ее. И это моя вина.
Даша катила глазами
— Ой, да брось. Найдешь себе другую. Вон, сколько вокруг желающих. Света вскинула на нее взгляд, полный отчаяния и невыразимой боли.
Она понимала, что Даша пытается ее подбодрить, но слова звучали пусто, не достигая глубины ее душевной раны. Потеря Маши была для нее не просто расставанием, это была трагедия, которая разрывала ее на части. Ей казалось, что жизнь превратилась в бесконечный туннель без света в конце. Каждый вдох давал ей чувство душевной боли. И только мысль о Маше была еще более мучительной. Она знала, что сама виновата. Ее грех стоял между ними непреодолимой стеной. Они прошли к Свете в комнату и Света, сев на кровать, начала говорить
— Ты совсем ничего не понимаешь, да? Дело не в "другой". Дело в ней.
Даша вздохнула и присела рядом со Свето
— Ладно, ладно. Не кипятись. Я понимаю, тебе сейчас плохо. Но надо жить дальше. Ты же помогла родителям, это главное. А Маша... Маша забудется.
Света не ответила. Она смотрела в окно, на серый, унылый пейзаж, и думала о том, что, возможно, Даша права. Может быть, Маша и забудется. Но сама Света никогда не забудет ее. Никогда не забудет ту любовь, которую она потеряла из-за своих глупых, безрассудных поступков.
***
Соня лежала, прижавшись к Саше, чья рука нежно обнимала её талию. Нога Сони беззаботно лежала поверх Сашиной ноги – непринужденная поза, которая, казалось, противоречила напряжению, царившему внутри неё. Саша, погруженная в оживленный рассказ о чём-то не вероятно увлекательном, не замечала этого внутреннего сопротивления Сони. Она же, погруженная в собственные мысли, лишь внешне принимала участие в разговоре. Слова Саши доходили до неё, как отдаленное эхо, пока её разум блуждал в лабиринте воспоминаний. Эта новая близость с Сашей, эта неожиданная возможность связать с ней свою жизнь – всё еще казалось ей чем-то невероятным, сродни волшебству. Соня привыкала к этому новому чувству, к этой легкости, которая, казалось, противостояла всему тому, что она знала прежде. Но прошлое, как назойливый призрак, постоянно напоминало о себе. С каждым вздохом, с каждым биением сердца, Соня чувствовала его тяжесть, его невидимые оковы. Саша, чувствительная и наблюдательная, заметила напряжение Сони. Ее спокойный голос прервал поток слов, сменившись на более задумчивый тон
— Сонь, а почему ты всегда была такой?
Вопрос застал Соню врасплох
— Какой? — спросила она, стараясь скрыть свою растерянность. Саша продолжила
— Серьезной, всё очень серьёзно воспринимаешь, зациклена на учёбе, не любишь легкомыслие
Соня замялась. Её щеки слегка покраснели. Это правда, она всегда была такой. Но почему? Она не выбирала это. Это было навязано ей, это был результат многолетнего воспитания, жестких правил и холодного, рационального подхода матери к жизни. Вспоминая своё детство, Соня увидела перед собой бесконечную череду суровых взглядов, сухих нравоучений и непрерывного давления. "Не трать время на глупости", "Будь лучшей", "Эмоции – это роскошь, которую ты не можешь себе позволить" – эти фразы, как заезженная пластинка, повторялись в её голове, проникая глубоко в подсознание и формируя её личность.
— Мама всегда учила меня, что легкомысленность – это признак слабохарактерности. Она говорила, что нужно быть серьезной и собранной, стремиться к порядку во всем, а образование – это приоритет.
Это было словно промывание мозгов, которое привело к тому, что Соня научилась подавлять свои эмоции, своё истинное "я". Она научилась быть дисциплинированной, целеустремленной, идеальной ученицей и дочерью. Но какой ценой?Теперь, лежа рядом с Сашей, она задалась этим вопросом.
— А ты думаешь, это плохо? — спросила Соня, голос едва слышно дрожал. Саша нежно погладила её волосы, пытаясь успокоить
— Не знаю, плохо или нет — ответила она мягко — просто интересно. Ты такая целеустремлённая, собранная. А мне иногда хочется, чтобы ты немного расслабилась, позволила себе побыть просто собой
Эти слова, простые и нежные, как утренний свет, проникший в сердце Сони. Впервые за долгое время она почувствовала разрешение быть несовершенной, быть просто Соней, а не идеальной марионеткой, которую водят за нитки чужие ожидания. Она прижалась к Саше еще ближе, чувствуя тепло её тела. Может быть, рядом с Сашей, в этом тепле и понимании, она сможет, наконец, разобраться в себе, в своём прошлом и найти свой путь к настоящему счастью. Может быть, это и есть то самое важное, что она упускала всё это время
///
данная работа изначально публиковалась на фикбуке, но теперь я начинаю выкладывать её и здесь. Всем, кто хочет следить за развитием событий, приглашаю подписаться на мой тгк. Там вы сможете узнать о новом продолжении, задать интересующие вас вопросы и, возможно, получить различные спойлеры к следующей главе
тгк: kIsumxx