Глава 42
Месяц пролетел, и в замке царила особая атмосфера ожидания.
Белая Лиана каждый день возвращалась с охоты с полными лапами добычи. Она часами корпела над тем, чтобы мясо было высушено правильно: ровными слоями выкладывала его на решётки, следила за огнём, переворачивала, проверяла. В огромных кладовых одна стена уже была заставлена связками сушёного мяса. Для неё работа стала смыслом — и укрытием. В каждом движении, в каждой жилке она будто старалась доказать хозяину свою преданность, а на самом деле — увести от себя его пристальный взгляд.
Крыло же был всё более поглощён мыслями о грядущей вылазке в подземелье. Он часто уходил в свои тайные ходы, пересчитывал сокровища, проверял амулеты и свитки. На его глазах горел огонь одержимости. Каждый вечер он собирал рабов в зале и, с усмешкой и блеском в глазах, повторял:
— Скоро… очень скоро я уйду. Подземелье ждёт меня. Я вернусь сильнее, чем когда-либо! Но запомните: меня не будет четыре или пять месяцев, а может — меньше. Всё зависит от того, как повернётся удача.
Орех и Тросник проводили почти все дни рядом с ним. Их крылья уже ныли от тяжёлой ноши — Крыло заставлял их таскать тренировочные магические сумки, набитые камнями и железом, готовя их к предстоящему походу. Котам приходилось молча терпеть: они знали, что любая жалоба может закончиться кровью.
— Вы должны уметь носить всё, что я прикажу. Даже если это будет сам скелет дракона! — рыкал он, следя за тем, как они тащат очередной груз.
Особое внимание он уделял Ночной Лиане. Она часами сидела перед старыми свитками, шептала непонятные слова, переводила символы и руны. Крыло часто стоял у неё за спиной, слушая каждое её слово, и глаза его сверкали алчностью.
— Ты моя надежда, — говорил он, почти шипя. — С твоей помощью я оживлю кровь дракона. И тогда весь мир падёт к моим лапам.
Зелёная Лиана, утомлённая материнством и заботой о новорождённых, молчала, лишь украдкой наблюдая, как хозяин всё больше погружается в безумие.
Лиана держала своих котят ближе, понимая: если Крыло добьётся успеха, им некуда будет бежать.
А Серебристая Лиана сияла: её радовало, что хозяин готовится к великому походу, и она гордилась тем, что рядом с ним есть кошка, способная читать древности.
Вечером Крыло собрал всех рабов в большом зале. Огромные факелы горели вдоль стен, бросая красноватый свет на каменные плиты и морды кошек. В воздухе чувствовалось напряжение — все знали: хозяин сегодня хочет сказать что-то важное.
Крыло медленно прошёлся перед строем, взгляд его был холоден и жёсток. Он остановился в центре и резко вскинул голову:
— Слушайте меня, мои рабы! — рыкнул он так, что стены зала отозвались гулом. — Сегодня я объявляю то, что изменит порядок в этом доме.
Он перевёл взгляд на Серебристую Лиану. Она стояла неподвижно, но в её глазах сверкала смесь гордости и тревоги.
— С этого дня Серебристая Лиана становится моей женой! — объявил Крыло, ударив хвостом о каменный пол. — Она доказала свою преданность, доказала, что может ломать и подчинять других, так же как и я. Она будет следить за порядком в моём замке, и любое её слово будет иметь мою силу!
Он прошёл к ней, положил лапу ей на плечо и прижал, словно метку поставил.
— Запомните, — продолжил он, взглядом сверля остальных. — Кто ослушается её — ослушается меня. И тот познает муку, какой ещё не видел.
По залу пронёсся шёпот. Белая Лиана опустила глаза, её сердце сжалось. Туманная Лиана лишь крепче вцепилась когтями в пол, пытаясь сдержать дрожь. Пустота Лиан отвернулась, скрывая свои мысли. А Сумрак внимательно наблюдал за реакцией каждой кошки, понимая: теперь ему придётся подчиняться не только хозяину, но и новой «хозяйке».
Крыло оглядел всех и хищно улыбнулся:
— В моём замке есть только одно правило: моя воля — это закон. Серебристая Лиана — моя воля. Кто не примет этого, не увидит рассвета.
Он засмеялся низким, тяжёлым смехом, от которого зал будто сжался в тени.
Крыло не дал рабам долго перешёптываться. Он резко ударил хвостом о каменный пол, и тишина снова накрыла зал, как тёмное покрывало. Его взгляд был устремлён на Серебристую Лиану, но говорил он так, чтобы каждое слово врезалось в память каждому.
— Запомните, — начал он медленно, с холодной усмешкой. — Отныне Серебристая Лиана имеет право делать всё, что сочтёт нужным. Она может карать, может награждать, может ломать ваши судьбы, если захочет.
Он выдержал паузу и склонил голову набок, будто прислушиваясь к тому, как у многих внутри застучали сердца.
— Но есть границы, — его голос стал стальным. — Серебристая Лиана не может приказывать другим Лианам. Их воля и кровь принадлежат только мне. И она не посмеет убить ни одного моего раба. Они — мои собственность. Я решаю, кому жить, а кому умереть.
Он резко повёл лапой в сторону Серебристой Лианы, и та покорно опустила голову, признавая условие.
— Всё остальное, — Крыло оскалился и обвёл зал взглядом, — в её лапах. Она может подчинять, может наказывать, может измываться над вами, и это будет моей волей. С этого дня вы будете бояться не только меня, но и её.
Рабов пробрала дрожь. Белая Лиана прикусила губу, понимая, что теперь в замке у них появился ещё один источник боли и власти. Туманная Лиана смотрела на Серебристую, чувствуя странную смесь ненависти и страха. Пустота Лиан лишь прищурила глаза — в её взгляде скользнула искра интереса, будто она мысленно что-то задумала.
Крыло, довольный реакцией, откинулся на трон.
— Теперь всё ясно? — произнёс он угрожающе. — Кто не понял — скоро поймёт.
И зал снова замер в покорном молчании.
Серебристая Лиана сделала шаг вперёд. Её шерсть отливала холодным блеском, а глаза горели странным торжеством — теперь она могла испытать ту власть, о которой мечтала.
— Все вы, — её голос прозвучал неожиданно твёрдо, без дрожи, — склоните головы.
Рабы медлили лишь мгновение. Туманная Лиана замялась, Белая Лиана стиснула зубы, но всё же покорно опустила голову. Даже Пустота Лиан склонилась, но её глаза оставались сухими и жёсткими.
Серебристая усмехнулась.
— Так-то лучше. Теперь вы будете слушать меня, как своего хозяина. Но запомните: моя воля есть воля Крыла.
Она подошла к Белой Лиане и резко ударила её хвостом по плечу.
— Ты, охотница, — голос её был резким, как треск сухой ветки. — Завтра добудешь в два раза больше мяса, чем обычно. И если хоть одна лапа устанет, я лично прослежу, чтобы ты поняла цену своей слабости.
Потом повернулась к Туманной Лиане.
— А ты, — глаза её сузились, — будешь убираться в его покоях так, будто сама твоя жизнь от этого зависит. Ни пылинки, ни пятнышка. Ошибёшься хоть раз — и я превращу твои дни в кошмар.
Рабыня вздрогнула, но кивнула, не смея возразить.
Серебристая Лиана обернулась к трону.
— Господин, — произнесла она с гордостью, — ты дал мне право, и я докажу, что достойна твоего выбора.
Крыло, сидя на троне, наблюдал за происходящим с довольной улыбкой. Он видел, как его слова и его власть уже породили нового зверя рядом с ним — ту, кто готова ломать и подчинять ради него.
Зал вновь утонул в тишине. Рабам стало ясно: теперь у них два хозяина, и обеих бояться придётся одинаково.
Когда собрание закончилось и Крыло удалился в свои покои, рабы, один за другим, вернулись в общий зал. Тишина была тяжелой, словно воздух пропитался страхом.
Белая Лиана опустилась на подстилку и сжала зубы, её разноцветные глаза сверкали яростью.
— Она… — прошипела Белая, — она думает, что стала королевой. Но для меня она всего лишь цепная собака Крыла.
Туманная Лиана дрожала, хвост её нервно бил по полу.
— Ты не понимаешь, — прошептала она, — он доверил ей право ломать нас. Она будет использовать это каждую ночь, каждый день… Я… я не выдержу этого…
Пустота Лиан молча наблюдала за ними. Её глаза оставались холодными, как лёд.
— Бояться — значит показать слабость, — сказала она наконец. — Серебристая Лиана будет мучить тех, кто сломается первым. Станете дрожать — она выберет вас.
Камышинка и Ручей, сидевшие чуть поодаль, переглянулись.
— Лучше бы мы остались у торговца, — пробормотал Ручей. — Там хоть был шанс на тихую жизнь. А здесь… здесь один кошмар за другим.
Сумрак, дворецкий, стоял чуть в стороне. Его глаза, спокойные и хищные, скользили по рабам. Он хмыкнул и сказал:
— Смиритесь. Серебристая теперь вторая тень хозяина. Если хотите выжить — слушайтесь её. И молитесь, чтобы она не выбрала вас своей игрушкой.
Белая Лиана зло зашипела, но промолчала. Каждый понимал: теперь их жизнь зависела не только от Крыла, но и от его новой «жены».
Вечером, когда Крыло отдыхал в своих покоях, Серебристая Лиана впервые решила воспользоваться новой властью. Она вышла в зал, её шерсть отливала серебром при свете факелов, хвост плавно скользил по полу. Взгляд её был холодным и властным.
— Встаньте, все, — приказала она.
Рабов было много, и они молча поднялись. Никто не посмел перечить.
Серебристая медленно прошла мимо цепочки котов и кошек, будто выбирая жертву. Её глаза остановились на Туманной Лиане. Та вздрогнула, но не отводила взгляд, боясь показать слабость.
— Ты, — прошипела Серебристая. — Хозяин сказал, что ты убираешься только в его покоях. Хорошо. Но если хоть одна пылинка останется — я заставлю тебя вылизать весь зал языком. Ты поняла?
Туманная Лиана дрожала, но кивнула.
Затем серебристая повернулась к Ореху и Троснику.
— А вы, носильщики, — её голос зазвенел, — завтра принесёте мне дров и воды больше, чем вы когда-либо таскали. И если хоть один из вас пожалуется на усталость… хозяин узнает. И тогда вам конец.
Она медленно подняла хвост и улыбнулась своей жестокой улыбкой.
— Запомните, теперь не только хозяин решает, кто из вас будет жить или страдать. Я тоже решаю.
Пустота Лиан смотрела внимательно, но молчала, её глаза блестели. Белая Лиана прищурилась, едва удерживая злость. А Сумрак, дворецкий, стоял неподалёку и с холодной ухмылкой наблюдал за сценой — он понял, что Серебристая вошла во вкус новой власти.
— А теперь все по местам! — резко рявкнула Серебристая Лиана. — Завтра я проверю каждого. И не дай звёзды, если хоть один из вас ослушается.
Тишина упала на зал, и лишь сердце каждого раба билось всё быстрее.
После того как Серебристая Лиана разогнала рабов по местам, она вернулась в покои Крыла. Он лежал на подстилке, его глаза сияли зелёным огнём, будто он ждал её отчёта.
— Ну, — заговорил Крыло, его голос был тихим, но от него веяло силой, — как прошла твоя первая ночь с властью?
Серебристая опустила голову, но в её голосе не было страха, только гордость:
— Все поняли, что я теперь не просто рабыня. Я показала им, что ты сделал правильный выбор. Они дрожали, когда я говорила. Особенно Туманная Лиана.
Крыло довольно хмыкнул, его клыки блеснули.
— Хорошо… Мне нужно, чтобы они боялись. А если кто-то попытается сопротивляться — пусть знают, что ты можешь их сломать.
Он резко поднялся и обошёл Серебристую кругом, словно оценивая её заново.
— Но помни, — его голос стал холоднее, — ты — моя жена, но не хозяйка над всеми. Только над рабами. Лианы остаются под моим взглядом. Если ты хоть раз решишься переступить границу, я сломаю тебя, как ломаю всех.
Серебристая опустила голову и склонила уши.
— Я понимаю, хозяин… — её голос дрогнул, но в её сердце пылала странная смесь страха и восторга.
В это время у дверей стояла Лиана. Она всё видела и чувствовала, как сердце её сжимается. В мыслях мелькнуло: "Серебристая играет опасную игру… но ей нравится. А если она увлечётся слишком сильно, Крыло сломает и её."
Зелёная Лиана, лежа в другом углу, устало смотрела на всё происходящее, думая только о своих новорождённых котятах. Её волновало лишь одно: чтобы хозяин не забрал их слишком рано.
А Пустота Лиан и Ночная Лиана, слушая разговор, украдкой переглянулись. В их глазах был страх… и слабая искра надежды. Ведь каждая знала: иногда даже власть жены хозяина можно обратить в свою пользу.
Крыло сел обратно на свой трон-подстилку и махнул хвостом.
— Всё. Ночь закончена. Завтра я начну готовиться к вылазке. А ты, Серебристая, продолжай укреплять страх и порядок. Покажи, что ты достойна.
Он улыбнулся своей хищной улыбкой, и в воздухе повисло ощущение грядущей бури.
Крыло, устроившись на троне в зале, не торопился отпускать рабов. Его взгляд блуждал по лицам, задерживаясь то на служанках, то на охотниках, то на тех, кто дрожал от одного его присутствия. Он поднял хвост и ударил им по полу, заставив всех вздрогнуть.
— Запомните, — произнёс он глухо, и голос его разнёсся по залу, — с этого дня Серебристая Лиана — моя жена. Она доказала преданность, доказала, что может быть такой же жестокой, как я. Но… — он резко прищурился, его глаза блеснули зелёным огнём, — она не моя замена. Она не имеет права приказывать другим Лианам, и тем более не имеет права убить кого-то из моих рабов.
Он встал, шагнул вниз с возвышения и обошёл Серебристую, словно хищник, показывающий всем, кто здесь настоящий хозяин.
— Она может ломать вас, проверять вас, испытывать на прочность. Она может наказать любого. Но только я решаю, кому жить, а кому умирать.
Серебристая Лиана гордо вскинула голову, её глаза сверкали. Она чувствовала, что теперь на неё смотрят десятки пар глаз — одни со страхом, другие с завистью, третьи с ненавистью. Но ей это нравилось.
В тишине послышался тихий смешок Пустоты Лиан. Крыло резко метнул взгляд в её сторону.
— Что-то смешное? — его голос был как удар.
Пустота Лиан вздрогнула, но быстро поклонилась.
— Нет, хозяин… просто радость за Серебристую, что она заслужила твоё доверие.
Крыло хищно улыбнулся.
— Хм. Хорошо выкрутилась. Но помни, я чую ложь.
Он снова взмахнул хвостом, и стражи начали подгонять рабов в их комнаты. Но Лиана и Зелёная Лиана остались в зале, наблюдая. Лиана думала: «Чем выше поднимается Серебристая, тем больнее ей будет падать. А если хозяин решит сломать её… он сделает это с улыбкой».
Зелёная Лиана прижала хвост к себе, её сердце было занято котятами. Она знала: теперь, когда Серебристая стала женой, её собственное место в глазах Крыла будет всё слабее.
Крыло обернулся к Серебристой Лиане в последний раз.
— Завтра начнёшь. Я хочу увидеть, как ты поведёшь себя в роли жены.
Он оскалился, блеснув клыками.
— Докажи, что твоя власть не просто мои слова, а твоя собственная сила.