Глава 37
В большом зале стояла тишина. Только тяжёлое дыхание десятков рабов заполняло пространство, перемежаясь звоном цепей, когда кто-то переступал с лапы на лапу. Все сидели в кучке, напряжённо ожидая, когда хозяин заговорит.
Крыло шагнул вперёд, прошёл прямо по центру, не удостаивая никого взглядом, и занял своё место на троне. Он откинулся, его хвост неторопливо скользнул по каменному полу, словно змея, и глаза загорелись мрачным пламенем.
— Теперь слушайте меня внимательно, — его голос прозвучал гулко и медленно, заставив многих рабов поёжиться. — Я вызываю вас по одному. Каждый выйдет ко мне ближе, расскажет кто он и что умеет. Все поняли?
Гулкое эхо прокатилось по залу, и десятки голосов в унисон ответили:
— Да, хозяин.
Крыло довольно улыбнулся.
— Начнём.
Его взгляд упал на тёмного, крепкого кота с густой шерстью и спокойной, но твёрдой осанкой.
— Сумрак. Вперёд.
Дворецкий покорно вышел, опустив голову. Его шаги были выверенными, спокойными, и в каждом движении чувствовалась привычка к порядку.
— Ты у нас дворецкий, — произнёс Крыло, прищурив глаза. — Расскажи немного о себе.
Сумрак низко поклонился.
— Господин, я служил дворецким в доме трёх поколений. Знал все тайные ходы, управлял прислугой, вёл учёт припасов и всегда следил, чтобы хозяева жили в чистоте и порядке. Я знаю своё место и умею заставить других помнить своё.
Крыло слушал внимательно, ни разу не перебивая. Потом ухмыльнулся и махнул хвостом.
— Хорошо. Мне нравится твоя уверенность. Отойди в сторонку, Сумрак.
Тот снова поклонился и тихо отступил, встав сбоку, но так, чтобы хозяин видел его силуэт.
— Следующий, — сказал Крыло и его голос зазвенел, как железо о камень. — Гром-Пасть! Вперёд.
Огромный кот, широкоплечий, с грубым взглядом, шагнул из общей толпы. Его пасть действительно казалась устрашающей — даже в спокойствии зубы выглядывали из-под губы.
Крыло жестом подозвал ближе и хищно улыбнулся.
— Я тебе разрешаю смотреть мне в глаза. Пока что.
Гром-Пасть поднял голову и встретился взглядом с хозяином. В его глазах не было ни сомнения, ни страха — только железная решимость.
— Расскажи немного о себе.
Гром-Пасть склонил голову, но продолжал говорить твёрдо:
— Я воин, господин. Всю жизнь бился на арене. Учил молодых драться до последнего дыхания. Я ломал тех, кто не хотел сражаться, и поднимал тех, кто был готов умереть за хозяина. Я умею делать рабов послушными не только силой, но и привычкой к боли. Если вы прикажете, я научу ваших котят быть жестокими, как вы. Они будут идти по вашим следам и не знать пощады.
В зале кто-то всхлипнул — слова Гром-Пасти прозвучали слишком реально. Лиана прижала хвост к себе, а Зелёная Лиана опустила голову, не смея поднять взгляда.
Крыло медленно улыбнулся.
— Отлично. Это именно то, что мне нужно. Останешься рядом.
Гром-Пасть отступил в сторону, но теперь в его взгляде была тень удовлетворения — он чувствовал, что хозяин увидел в нём ценность.
Крыло вновь откинулся на трон, обвёл зал глазами и хищно прошипел:
— Ну что ж… продолжим.
Все рабы замерли, ожидая, чьё имя прозвучит следующим.
Крыло медленно обвёл зал взглядом, и его глаза задержались на двух котах — Орехе и Троснике. Их фигуры выделялись даже среди остальных: сильные лапы, широкие плечи, и самое главное — за спинами ещё оставались целые крылья.
— Следующий… Орех. — голос Крыла прозвучал резко, словно удар.
Орех вздрогнул, но подчинился, шагнул вперёд. Он встал чуть пониже, стараясь показать покорность.
— Рассказывай о себе, — приказал Крыло, сверля его взглядом.
Орех коротко кивнул.
— Господин… я всю жизнь носил сумки. Разных хозяев. От купцов до воинов. Я привык к тяжести, могу таскать по нескольку в день, на дальние расстояния. Никогда не жалуюсь. Моё дело — быть рядом и облегчать дорогу хозяину. Я знаю разные пути, часто ходил с караванами. Там, где другим тяжело, я всегда справлялся.
Крыло слушал молча, подбородок чуть приподнят. Когда Орех закончил, он хищно усмехнулся.
— Хорошо. Встань в сторонку.
Орех поклонился и отошёл, встав там, куда указал хвостом Крыло.
— Теперь ты, Тросник. Вперёд.
Тросник шагнул смелее, чем Орех. Его походка была тяжёлой, но уверенной. Он склонил голову и заговорил:
— Господин, я с детства привык служить в дороге. Таскал сумки с оружием, припасами, иногда с вещами хозяев. Я силён, я вынослив, могу нести тяжесть даже тогда, когда другие падают. Я хорошо знаю порядок в дороге — могу сам рассортировать вещи, чтобы всё было под лапой. Я бывал во многих землях и всегда доводил всё, что доверяли, в целости и сохранности.
Крыло прищурил глаза, а затем хищно улыбнулся, скользнув взглядом по его крыльям.
— Хм. Хорошо, что у вас крылья остались, — произнёс он, голос его был низким, но полным довольства. — Отлично. Это делает вас ещё ценнее.
Он махнул хвостом.
— Тросник, стань рядом с Орехом.
Оба кота подчинились, встали бок о бок, опустив головы. В их глазах читалась тревога, но и скрытая гордость от того, что хозяин выделил их среди прочих.
Крыло довольно посмотрел на стройную линию рабов сбоку и облизнулся.
— Ну что ж… продолжим.
Крыло медленно провёл хвостом по полу, разглядывая оставшуюся группу.
— Значит, остались служанки… и редкий товар, — сказал он, хищно улыбаясь, так, что в зале повисла тяжёлая тишина.
Он рявкнул:
— Туманка! Выйди.
Молодая кошка вздрогнула, но подчинилась. Она ступала осторожно, словно боялась задеть воздух, и покорно склонила голову перед Крылом.
— Рассказывай, — холодно приказал он.
Туманка заикнулась, выдав лишь несколько скупых слов:
— Господин… я умею убирать, я молчалива… стараюсь делать всё, что прикажут. Быстро подметаю, стираю, помогаю в мелких делах. Я послушная…
Её голос дрожал, лапы подкашивались, но она всё же договорила.
Крыло внимательно посмотрел на неё, прищурившись. Потом обернулся к Сумраку, дворецкому, который стоял неподалёку.
— Подойди. — Его голос был резким.
Сумрак шагнул ближе, и Крыло медленно кивнул Туманке.
— Иди к нему. Отныне он будет собирать всех служанок под своей лапой.
Туманка быстро склонила голову и поспешила к Сумраку, встав чуть сбоку, опустив хвост.
Крыло снова скользнул взглядом по группе.
— Следующий… Белохвост.
Белохвост шагнул вперёд смелее. Его белый кончик хвоста дрожал, но голос был твёрдым.
— Господин, я с ранних лун служил разным хозяевам. Я убирал, готовил, помогал следить за домом. Я знаю порядок в вещах, умею присматривать за младшими. Могу и хранить тайны, которые не должны выходить наружу. Я делал всё, что требовали — и всегда был верен.
Крыло слушал его дольше, чем Туманку. Он чуть склонил голову в сторону, облизнул клыки, будто что-то прикидывал.
— Много говоришь… но говоришь дело, — наконец сказал он. — Хорошо. Иди к Сумраку.
Белохвост с поклоном направился туда, где уже стояла Туманка.
Крыло довольно хмыкнул, глядя, как Сумрак незаметно начал собирать вокруг себя группу служанок, а сам держался уверенно и гордо, будто уже принимал свою роль.
— Продолжим, — прорычал Крыло, обводя остальных взглядом.
Крыло повёл ушами, обвёл цепким взглядом оставшихся рабов и резко бросил:
— Песчанник. Вперёд.
Высокий кот песочного окраса поднялся, ступая мягко и осторожно. Он поклонился Крылу и начал говорить низким, хрипловатым голосом:
— Господин… я служил у разных хозяев. Я умею не только убирать, но и следить за порядком во дворе, поддерживать чистоту, чинить простые вещи. Я умею работать долго и молча, не задаю вопросов. Всё, что прикажете, я исполню.
Он говорил неторопливо, но в каждом слове чувствовалась уверенность. Крыло молчал, внимательно следя за каждым движением кота.
— Достаточно, — наконец прорычал он. — Иди к Сумраку.
Песчанник с поклоном отошёл в сторону, присоединившись к группе служанок.
Крыло перевёл взгляд на кошку с мягким серым мехом, которая дрожала, но старалась держаться прямо.
— Мягкая Пыль. Твоя очередь.
Она вышла, едва не задевая лапами цепь, что тянулась от клетки, и тихо заговорила:
— Господин… я умела прислуживать старым хозяевам. Я хорошо убираю, умею ухаживать за домом и вещами. Я тиха и незаметна. Мне говорили, что я никогда не спорю… и стараюсь угодить во всём. Я умею готовить простую еду, следить за постелью и одеждой… и не устаю от работы.
Она говорила скромно, почти шёпотом, но в её голосе слышалась преданность.
Крыло не перебивал. Он смотрел на неё так долго, что в зале повисла тягучая тишина. Только когда Мягкая Пыль уже не выдержала и опустила голову ещё ниже, он медленно произнёс:
— Хорошо. Ты послушная. Иди к Сумраку.
Кошка поспешила к остальным, встав рядом с Туманкой и Белохвостом.
Крыло откинулся на троне, провёл когтями по подлокотнику и усмехнулся.
— Что ж… мои ряды пополняются. Сумрак, присмотри за ними.
Сумрак коротко кивнул, взглядом собирая уже довольно крупную группу служанок возле себя.
Крыло же медленно оглядел оставшихся.
— Теперь… время редких. — В его голосе зазвенела хищная нотка.
Крыло провёл взглядом по ряду, его когти неторопливо постукивали по подлокотнику трона.
— Трава. Вперёд.
Из тени вышла стройная кошка с мягкой зелёно-серой шерстью. Она почтительно опустила голову и заговорила тихим, но твёрдым голосом:
— Господин… я умею ухаживать за садом, приносить травы, знаю, как их правильно сушить и хранить. Могу поддерживать чистоту, помогать с едой, я стараюсь быть незаметной и послушной.
Крыло слушал, слегка склонив голову набок.
— Хорошо. Ты полезна. — Он махнул хвостом. — Иди к Сумраку.
Трава быстро отошла в сторону, встав рядом с другими.
— Пепельница, твоя очередь.
Перед троном появилась невысокая кошка с густым пепельно-серым мехом. Она, в отличие от Травы, говорила чуть громче и даже с ноткой гордости:
— Я служила хозяевам, убирала, готовила и помогала во всём, что требовалось. Я умею быть внимательной — замечаю то, что другие не видят: сломанные вещи, грязь, непорядок. Я исправляю это ещё до того, как хозяин заметит.
Крыло прищурился. Ему понравилась её манера говорить.
— Ты наблюдательна. Это хорошо. — Он слегка приподнял подбородок. — Иди к Сумраку.
Пепельница с поклоном отошла, присоединившись к группе.
В зале снова стало тихо. Крыло перевёл взгляд на тонкую кошку с серебристым дымчатым мехом.
— Туманная Лиана. Вперёд.
Она вышла медленно, будто боялась лишний раз дышать, и тихо заговорила:
— Господин… я умею убираться, прислуживать, стирать и складывать. Я молчалива и всегда слушаюсь. Меня учили быть незаметной и делать всё быстро и чисто.
Пока она говорила, Серебристая Лиана напряглась и уставилась на неё пристально, чуть прищурив глаза. «Эта будет ближе к хозяину, чем остальные…» — мелькнула её мысль.
Лиана же опустила взгляд, думая: «Очередная. Ей повезло меньше — быть рядом с ним значит забыть про покой…»
А Зелёная Лиана глухо вздохнула, в её глазах мелькнуло: «Новая жертва, новая послушная кукла…»
Крыло слушал молча, потом коротко махнул хвостом:
— Сумрак, подойди.
Дворецкий подошёл и склонил голову.
Крыло произнёс твёрдо, глядя на обоих:
— Сумрак, проверишь её. Это теперь часть твоих обязанностей.
— Есть, господин, — коротко ответил он.
Крыло перевёл холодный взгляд на Туманную Лиану:
— С сегодняшнего дня ты убираешься только в моих покоях. Везде. И клетки тоже будут под твоей лапой. Там грязи быть не должно.
Он прищурился и добавил:
— Потом вызову тебя отдельно. Покажу, где ещё убираться придётся. Поняла?
— Да, господин, — Туманная Лиана почти упала на колени, так низко поклонилась.
— Отлично. — Крыло кивнул, резко махнув хвостом. — Вставай к остальным.
Она тихо отошла, но чувствовала на себе прожигающий взгляд Серебристой Лианы.
Крыло обвёл зал глазами, его голос стал тягучим, будто он смаковал каждое слово:
— Остались двое. Особенные.
И все в зале замерли, понимая, что дальше будет что-то совсем иное.
Крыло медленно поднялся с трона. Его хвост скользнул по полу, когти лязгнули о камень.
— Пустота Лиан. Вперёд.
Из полумрака шагнула кошка с тёмной, как ночь, шерстью. Её глаза будто впитывали свет, а движения были плавными, почти беззвучными. Она остановилась прямо перед Крылом, покорно склонив голову.
— Я готова, господин, — её голос звучал глухо, но в нём слышалась странная уверенность. — Я чувствую страх. Я чувствую, когда кто-то предан или скрывает ненависть. Я могу сказать, кто слаб, кто сопротивляется.
Крыло пристально смотрел на неё, в его глазах мелькнула искра любопытства.
В зале повисла напряжённая тишина.
Серебристая Лиана дернула кончиком хвоста, её мысли вспыхнули, как огонь:
«Ха. Вот это подарок судьбы. Такая кошка рядом с хозяином — бесценна. Она сможет выдать любую обманщицу… значит, у меня будет союзница, если я сыграю правильно.»
Зелёная Лиана вжала уши. «Она… видит страхи? Чувствует слабость? О, тёмные духи… если она заметит во мне ненависть или желание убежать?..» Её сердце билось быстрее, дыхание стало прерывистым.
А Лиану охватила паника. Её взгляд метался между Пустотой и Крылом. «Нет… нет, это страшно… она почувствует моё сопротивление! Если хозяин узнает… он убьёт меня! Или сделает хуже…» Страх сковал её, лапы дрожали, но она старалась не выдать себя.
Крыло, заметив дрожь в рядах, довольно сощурился.
— Полезная, — медленно произнёс он. — Очень полезная. Ты останешься ближе ко мне.
Пустота Лиан поклонилась и отошла, её глаза всё ещё скользили по лицам других рабов.
— Ночная Лиана. Вперёд.
На этот раз к трону вышла совсем юная кошка. Её шерсть отливала мягким серебристым светом, глаза горели живым интересом, не таким, как у других — скорее, детским. Она низко поклонилась, но голос её звучал иначе — искренне, без дрожи:
— Господин… я люблю древности. Я умею читать старые письмена, могу разгадывать символы и знаки. Я не воин и не охотник, но я могу учиться лечить. Я люблю насекомых и знаю о них многое.
Крыло склонил голову, внимательно разглядывая её. В его глазах промелькнула тень интереса.
Серебристая Лиана слегка приподняла бровь. «Хм… бесполезная для силы, но… знания… она может читать то, чего мы не понимаем. А если хозяину это понадобится — эта юная найдёт себе место рядом с ним. Надо будет приглядеть за ней.»
Зелёная Лиана устало моргнула. «Ещё одна. Нежная, юная. Хозяин будет использовать её иначе, но всё равно… жертва. Не понимает пока, во что попала.»
Лиана же смотрела почти со страхом, но и с жалостью. «Она слишком мала… слишком наивна… Если хозяин решит сломать её, она не выдержит. Боги, пусть он не сделает с ней того же, что с нами…»
Крыло медленно поднялся с трона, его голос прозвучал как приговор:
— Пустота Лиан и Ночная Лиана. С этого дня вы принадлежите мне. Одна — будет моими глазами и чувствами. Другая — моим знанием. Не послушаетесь — умрёте.
Обе поклонились, а в зале воцарилась тяжёлая тишина.
Голос Крыла разнёсся по залу, тяжёлый и ровный — как плеть, которой ещё только грозят.
— Мои рабы Камень и Шип покажут вам комнаты, где вы будете спать по ночам, — произнёс он чётко. — Ночью работы у вас не будет. Если случится что-то — вы будете наготове. Поняли?
Камень и Шип двинулись вперёд — два больших, молчаливых кота, которых Крыло выставил для демонстрации силы. Они разошлись по рядам, собирая тех, кому уже отвели место; их взгляд был суров и деловит, движения без лишних слов. Котята и взрослые робко встали в цепочку, когда их направляли к дверям и узким коридорам замка.
Крыло внимательно окинул взглядом Туманную Лиану, Пустоту Лиан и Ночную Лиану. Его тень ложилась длинной полосой на каменный пол. Затем он повернул морду к ним и, будто играя с идеей, спокойно продолжил:
— А вы трое… — он улыбнулся, холодно и уверенно, — будете спать в моих покоях. Как и мои другие. Вы принадлежите мне. С каждой я по-своему поиграюсь.
В этом коротком предложении не было откровений — лишь декларация власти. И хотя он не добавил подробностей, в его словах звучала власть, расчёт и обещание внимательного контроля.
Реакции в зале были разными.
Серебристая Лиана на мгновение прижала уши — в её глазах мелькнуло торжество: это укрепляло её положение, теперь она — ещё ближе к источнику власти. Она оценивающе улыбнулась, уже прокладывая в мыслях пути, как использовать новый порядок в свою пользу.
Зелёная Лиана напротив, застыла, губы сжались. В её голове закрутились мысли: «Быть ближе — значит быть заметнее. Значит, страх и риск растут. Но может, так будет легче выжить?» Дрожь прокатилась по лапам, но наружу она дала лишь спокойный поклон.
Лиана — мать, сжавшая котят теплее к себе, — почувствовала, как сердце стиснулось от страха. Мысль о том, что её и детей теперь будут видеть чаще, что они ближе к источнику власти, заставила её сжаться ещё сильнее. Но она знала: сопротивляться — значит навлечь худшее, поэтому на лице её появилась смиренная маска покорности.
Камень и Шип уже возвращались, ведя за собой первых из призванных служанок и носителей сумок; каждый шёл на своё место, тихо принимая назначение. В зале царила рабочая организованная суета — разговоры шёпотом, перестановки, тихие укоры и послушные кивки.
Крыло ещё раз обвёл всех взглядом, удовлетворение играло в уголках его рта. Он сел на трон, сложил лапы на коленях и сказал спокойно, но твёрдо:
— Пусть всё будет готово к ночи. Проверки начнутся завтра. Никто не смеет ослушаться. Я вернусь через несколько дней — и хочу видеть порядок. Помните: я наблюдаю.
С этими словами он откинулся и замер, как будто наслаждаясь звуками своих новых владений: шагами, шепотом, звоном цепей. Люди и рабы расходились по назначенным комнатам — кто с облегчением, кто с тревогой, но теперь их маршруты были записаны в камне замка. Ночь приближалась, и с ней — новые испытания и проверки, которые Крыло намеревался устроить, сидя в сердце своего тёмного дома.