Глава 28
Подвал всё не кончался. Крыло шёл за Торговцем, шаги его отдавались глухим эхом по каменным сводам. Факелы мерцали, то разгораясь, то угасая, и свет то обнажал лица рабов, то вновь прятал их во тьме. Воздух здесь был спертый, тяжёлый, с запахом страха и затхлой сырости.
Торговец, оживлённый, продолжал говорить:
— А вот здесь — бойцы. Те, кого сломали, кто уже не поднимет лапу на хозяина. Но если прикажешь — вцепятся в любого врага, разорвут до костей. Они молчат, ждут приказов, не задают вопросов. Верные, как камень, но уже без души.
Крыло остановился у клеток. Внутри сидели коты с пустыми глазами. Их взгляды не выражали ни боли, ни надежды. Они не дрожали, не шевелились — просто ждали. Он задержал взгляд, наблюдая за каждым. Один кот был с изуродованным лицом, другой — с перебитым хвостом, третий — с множеством шрамов на теле. Но у всех была одинаковая пустота в глазах.
Крыло молчал. Только его хвост тихо стукнул по полу.
Дальше.
— А это охотники, — сказал Торговец, подводя к следующему ряду клеток. — Лёгкие, быстрые, выносливые. Они не сильны в бою, но могут принести еду даже в самые голодные времена. Любят бегать стаями, но и поодиночке работают. Можешь послать их хоть в чащу, хоть в горы — вернутся с добычей.
Крыло склонил голову, всматриваясь в этих рабов. Они выглядели худыми, жилистыми, с блеском в глазах. У одного были уши настороженно прижаты, у другого — лапы всё время двигались, будто он готов сорваться в бег. Крыло молчал, но его глаза задерживались дольше, чем обычно.
Торговец это заметил, но не стал прерывать тишину. Он знал: такие покупатели любят решать сами.
— А тут… — голос Торговца стал тише, — целители. Редкость. Не каждый хозяин решается держать рядом таких. Они нужны, когда нужно вытянуть жизнь, исцелить рану или остановить кровь. Но будь осторожен: их трудно удержать. У них сильный дух, не все их ломают до конца.
В клетках сидели двое. Старый кот с сединой на морде, глаза его светились мудростью, но лапы дрожали. И юная кошка, тонкая, с мягким взглядом, но с застывшей печалью в глазах. Она держала лапы на коленях, словно в молитве.
Крыло остановился, вглядываясь. В его сердце что-то кольнуло — не жалость, нет, а предчувствие выгоды. Целители всегда были ценны. С ними можно было идти дальше, чем без них.
Он молчал, обводя взглядом весь ряд клеток. Ни слова не слетело с его губ, но его глаза говорили за него: он видел, он выбирал, он оценивал. Каждое движение, каждый вздох рабов попадал под его холодный приговор.
Торговец шёл рядом, не спеша, иногда кивая сам себе. Ему нравилось это молчание — оно было тяжелее любых слов. Он чувствовал: Крыло всё глубже погружается в выбор, и это играло ему на лапу.
Подвал тянулся дальше, и клетки всё не кончались. Рабов было ещё много. Бойцы, охотники, целители, рабы с особыми умениями. И каждый раз Крыло останавливался, смотрел, молчал.
Только дыхание его становилось глубже, глаза — всё острее, а когти слегка постукивали по полу, выдавая напряжение внутри.
Он был хищником в лабиринте клеток. И всё это было его охотой.
Крыло резко повернул голову на Торговца, его глаза блеснули холодным светом.
— Показывай ещё. Мне нужны бойцы. И охотники. И целители. Но мне мало просто видеть. Я хочу знать их имена. Кто они. Что они умеют.
Голос его был низким, угрожающим, и Торговец мгновенно уловил: спорить нельзя. Покупатель требовал — значит, он получит всё.
Торговец кивнул, огляделся и, прижав уши, повёл Крыла дальше по подвалу. Факелы дрожали на стенах, словно боялись света, и тени рабов растягивались, как чёрные когти.
— Вот… — сказал он, подводя к первой клетке, где сидел мощный кот с порванным ухом. — Это Сур. Был воином клана Горных. Его предали свои, после чего он стал рабом. Сломан… но верен. Он молчит неделями, но стоит приказать — пойдёт и умрёт за тебя.
Крыло молчал, только чуть прищурился, всматриваясь в тусклые глаза Сура. Там уже не было воли. Лишь пустота.
— А это, — Торговец перешёл к следующей клетке, — Мрак. Раньше охотник, быстрый, ловкий. Говорят, мог поймать птицу прямо на лету. Сейчас… — он усмехнулся, — охотничий азарт всё ещё в нём живёт. Иногда сам бросается на еду, даже без приказа.
В клетке кот действительно не мог сидеть спокойно: лапы его то и дело перебирали воздух, хвост дёргался, глаза метались. Он был истощён, но живой.
Крыло чуть наклонил голову, изучая каждое его движение.
Торговец повёл дальше.
— Целитель. Имя его — Ясень. Старый, но мудрый. Лапы дрожат, но знание трав и заклинаний в его голове. Считай, что он пережил три жизни. Когда-то был свободным лекарем, пока его не схватили. Гордился собой, но я сумел сломать его. Теперь он тих, как камень.
Старый кот поднял взгляд и встретился с глазами Крыла. Не отводил, смотрел прямо. Но в этом взгляде не было вызова — только усталость.
Крыло глубоко вдохнул, в груди у него заиграло раздражение, но он не выдал его.
— А вот это, — Торговец указал на соседнюю клетку, — его зовут Тень. Боец, но с душой убийцы. Даже среди рабов он не уживается. Тихий, но если ему дать свободу хоть на миг — бросится и перегрызёт горло. Приходилось сковывать его лапы, чтобы он не кидался на других.
Тень действительно сидел, скованный цепями, глаза его сверкали жёлтым светом. Он был исхудавший, но в каждом мускуле чувствовалась сила, будто он готов рвануться в любой момент.
Крыло задержал на нём долгий взгляд.
— Дальше, — тихо сказал он, почти шипя.
Торговец повёл к следующему ряду.
— Вот охотница по имени Роса. Её хвалили за скорость. Она приносила еду, когда весь клан голодал. Но гордость её сгубила — теперь она в клетке. Она покорна, но взгляд ещё живой.
Взгляд Росы и правда был живым. Она смотрела прямо на Крыла, но в её глазах был страх и надежда, странное сочетание.
— Ещё один целитель, — сказал Торговец, переходя к соседней клетке. — Имя её Заря. Молода, но умела вытаскивать раненых с того света. Талантливая, сильная духом. Сопротивлялась до последнего. Сломалась только после трёх недель пыток. Теперь молчит.
Кошка сидела неподвижно, глядя в пол. Её дыхание было ровным, но в лапах чувствовалась дрожь.
Торговец усмехнулся.
— Видишь, Крыло? У каждого из них есть история. У каждого имя. Ты можешь выбрать тех, кто будет тебе служить, или оставить здесь гнить. Но знай: таких, как они, немного.
Крыло молчал, только хвост его дёрнулся. Он шагал медленно от клетки к клетке, впитывая каждое имя, каждую историю. Глаза его блестели, словно он уже строил планы, как использовать каждого из них.
Тишина давила на уши, только дыхание рабов и шорох лап Крыла по камню заполняли пространство.
Он стоял, высматривал, выбирал. Он наслаждался этим моментом.
Крыло остановился, хвост его нервно дёрнулся по каменному полу. Глаза блестели холодным светом, он повернулся к Торговцу:
— Ещё. Показывай дальше. Всех. Я хочу видеть охотников, бойцов, целителей. Молодых. Верных. Таких, что будут служить только хозяину.
Голос его был тихим, но в нём чувствовалась угроза. Торговец понял — если ослушается, то рискует своей шкурой.
— Конечно, господин Крыло, — поспешно склонил голову он, и, махнув хвостом, повёл дальше по длинному ряду клеток.
Факелы трещали, освещая новые лица. Ряды рабов тянулись бесконечно, и у каждого была своя история, своё имя.
— Вот, — Торговец подошёл к первой клетке. — Это Шип. Молодой боец. Ему всего год, но он уже сражался за своего клана. Сломан, но предан хозяину. Он выполнит любой приказ, даже если придётся умереть.
В клетке кот поднял голову, его глаза горели безумной преданностью. Крыло задержал на нём взгляд, и угол его губ дёрнулся, будто он был доволен.
— А это Пепел, — продолжал Торговец. — Охотник. Тихий, незаметный, он может подкрасться к жертве и ударить в спину. Умён и не задаёт вопросов. Всё, что нужно хозяину.
Пепел сидел, опустив голову, но по его телу было видно — он гибкий, быстрый, готовый рвануться по первому приказу.
Торговец шёл дальше, голос его был словно песня, но в этой песне слышалась фальшь.
— Целительница по имени Ветра. Совсем юная, но уже знает много. Я сам проверял — залечила глубокую рану у одного из бойцов. Она верна, боится ослушаться. Её можно воспитать, сделать ещё лучше.
Ветра сидела, прижавшись к прутьям клетки. Её глаза были большими, испуганными, но внутри горел тихий огонёк — она жила, не была сломана до конца.
— Следующий — Камень, — Торговец кивнул на клетку с массивным серым котом. — Настоящая стена. Сражается без жалости, терпит боль, не боится смерти. Для хозяина он — живая защита.
Крыло молчал, внимательно разглядывая каждого. Его сердце билось быстрее: он уже видел перед собой целую армию, уже представлял, как эти коты склоняются перед ним.
Торговец открыл следующую клетку, чтобы показать ещё.
— Это Искра. Охотница. Ловкая, лёгкая, послушная. Никогда не спорит. Даже взгляд её всегда опущен — не осмелится смотреть в глаза хозяину.
Искра действительно сидела тихо, не двигаясь, лишь кончик хвоста дрожал.
— А этот — Гром, — продолжил Торговец, — боец, молодой, сильный. Он не знает страха. В бою бросается первым. Его хозяин для него — бог.
Гром смотрел прямо на Крыла, его глаза горели лютой преданностью, будто он готов был прямо сейчас кинуться в бой ради него.
— И последний на сегодня — Луна, целительница. Спокойная, мягкая, но сильная духом. Её хозяин для неё — закон. Она готова лечить даже врагов, если прикажут.
Крыло стоял молча, впитывал каждое слово. Он видел, как много перед ним возможностей. Охотники, бойцы, целители — молодые, преданные, готовые отдать всё ради того, кто назовёт себя их хозяином.
Он глубоко вдохнул, его грудь вздымалась. Внутри уже зрела мысль: он выберет только лучших. Остальные ему не нужны.
Торговец же молчал, ожидая реакции. Лишь лёгкая улыбка скользила по его морде: он знал, что Крыло увлёкся, и теперь его трудно будет остановить.