Глава 29
Крыло стоял в центре потайного зала, тёмная фигура на фоне тусклого света факелов. Его голос, похожий на раскат грома, разнёсся по каменным сводам и заставил сердца тех, кто слушал, застучать быстрее.
— Я выбрал рабов, — произнёс он сухо и глухо. — Ты мне позвонишь, спросишь?
Торговец, будто позабыв о вежливости, кивнул:
— Конечно, конечно, господин. Как вам угодно. Спрошу каждого или всех сразу?
Крыло сделал шаг назад, так чтобы его было видно всем выбранным. Он намеренно растянул паузу, позволив напряжению расти. Затем, взмахнув хвостом, он заговорил громко, с ненавистью, от которой становилось холодно:
— Вы можете на меня смотреть. Я разрешаю. Слушайте: я сейчас спрошу у всех. Вы отвечаете сразу. Я называю имена — и вы слушаете, что я скажу. Шип, Пепел, Ветра, Камень, Искра, Луна. Вы — мои выбранные.
Он окинул взглядом клетки. Взоры рабов были разными: у кого-то — леденящая преданность, у кого-то — тихая сдержанная ярость, у кого-то — скрытая дрожь. Но в их лицах уже читалось одно — они услышали приговор.
— Я спрашиваю только у бойцов и охотников. Целители молчат. — Крыло замолчал на мгновение, будто отмеряя вес каждой буквы. — Если я прикажу вам убирать в замке, вы будете выполнять. Или вы будете заниматься тем, чему способны? Отвечайте!
Шип, чёрный кот с шрамом вдоль морды, первым поднял голову. Его голос был хрипловат, но твёрд:
— Я выполню приказ. За хозяина — хоть в огонь, хоть в воду.
Пепел, худой охотник с настороженными глазами, отвечал ровно и коротко:
— Я охочусь и приказываю охотиться. Но если скажут мирная работа — сделаю и её.
Тень молчала (он не в списке). Ветра, молодая целительница, опустила глаза, но не произнесла ни слова — Крыло уже исключил целителей из ответа; они наблюдали, сжатые в напряжении.
Камень, громадный и молчаливый, выдавил сквозь зубы:
— Я выполняю. Никому не осмеливайтесь мешать мне.
Искра, тихая охотница, словно всегда готовая к прыжку, голову приподняла и сухо произнесла:
— Я делаю, что прикажут. Но не лгу собственной природе.
Луна, белая целительница, лишь чуть шевельнула усами и опустила взгляд; её молчание было подобно обещанию — она будет лечить, если велят, и не задавать вопросов.
Крыло слушал ответы, один за другим. Слова катились по полу зала, отражались от стен и возвращались к нему эхом. Он не спешил с вердиктом: ему нужно было прочувствовать людей, услышать их тону — в этом он находил истину.
Когда все высказались, он медленно выдохнул. На лице его играла хищная улыбка — смесь удовлетворения и холодной радости:
— Отлично. — Его голос был мягким, но в нём не таилось ни грана сомнения. — Тогда вы мои. Завтра я привезу вас в замок. Готовьтесь. И помните: кто ослушается — тот не жилец.
Торговец склонился в глубокий поклон, глаза его блеснули жадностью. Крыло сделал шаг назад и, не дожидаясь дальнейших слов, повернул и ушёл в коридор. Его тень растянулась по каменным плитам, острым клином вонзаясь в тьму.
За его спиной потайной зал наполнился шёпотами — кто-то молча плакал, кто-то уже строил в голове план как выжить. Но для Крылы это была не эмоция, а сырая, холодная победа: армия прибавлялась, силы множились, и дом в Тёмном дубе становился центром его нового мира — мира, где страх и власть правят по его закону.
Крыло стоял, не спеша, будто весь мир принадлежал ему одному. Его глаза блеснули холодным светом, когда Торговец, потирая лапы и глядя на него почти раболепно, заговорил:
— С тебя семь болотных чешуек. Если болотных нет — тогда любые, но четырнадцать штук. — Его голос был жадным, в нём дрожал нетерпеливый огонь. — Вы ведь говорили, что в начале кто-то ещё вам приглянулся.
Крыло слегка склонил голову, и уголки его губ изогнулись в улыбке. Это была не добрая улыбка — скорее, хищная, напоминающая о том, кто перед ним стоит. Он сделал шаг вперёд, нависая над Торговцем, и произнёс тихо, но твёрдо:
— Да. Приглянулась. — Пауза затянулась, и воздух будто стал тяжелее. — Хочу забрать Ласточку. Ту самую, что ты показал в начале.
Торговец сразу оживился, глаза его загорелись, усы дрогнули.
— О-о, Ласточка… хорошая добыча. Ценю её дорого. Для тебя — всего три болотные чешуйки. Или шесть любых.
Крыло даже не торгуясь открыл магическую сумку. Звон чешуек, когда он доставал их, наполнил комнату холодным звуком металла и древней силы. Он положил плату на стол — ровно и аккуратно, будто это был ритуал.
Торговец, дрожащими лапами, тут же подтянул к себе оплату. Его глаза жадно бегали по блестящим чешуйкам, будто он касался самого сердца дракона.
— Благодарю, господин. С таким хозяином Ласточке повезло… или нет, — пробормотал он с нервным смешком.
Крыло не ответил. Он стоял неподвижно, глядя на клетки. Его взгляд скользнул по лицам рабов, задержался на Ласточке. Молодая кошка прижалась к прутьям, глаза её светились страхом и в то же время странной, неугасшей силой. Её дыхание сбивалось, усы дрожали, но она не смела отвести взгляда.
Тишина повисла между ними. Торговец, думая, что сделка окончена, потянулся уже закрыть записи и спрятать плату. Но Крыло даже не сдвинулся с места.
Он медленно выдохнул, и в воздухе почувствовалась тяжесть.
— Я заплатил, — произнёс он глухо, но отчётливо. — Но уходить не спешу.
Его слова прозвучали как удар молота. Торговец растерянно дёрнул ухом, но быстро собрался, понимая, что перед ним не просто покупатель.
— Конечно, господин, конечно… — он торопливо закивал. — Хотите осмотреть товар ещё раз? Или хотите испытать кого-то прямо здесь? Всё, что угодно…
Крыло окинул его долгим взглядом. Он чувствовал — вся эта обстановка, клетки, запахи крови и пыли, жадность в глазах Торговца — всё это было пропитано властью и смертью. И он сам был её продолжением.
— Я остаюсь, — сказал он наконец, и в его голосе не было ни сомнения, ни просьбы. — Ты мне ещё кое-что покажешь.
Его тень легла на стены, длинная, хищная, и даже Торговец, привыкший к жестокости и тирании, почувствовал, как холод пробежал по спине.
Крыло стоял неподвижно, словно скала, а Торговец, нервно потирая лапы, заметил в его глазах холодное нетерпение. Он понимал — если не покажет что-то по-настоящему ценное, господин может уйти недовольным. А недовольный такой хозяин — это хуже смерти.
— Господин… — Торговец сглотнул, наклонил голову и сделал шаг ближе. — Есть то, что я обычно никому не показываю. Ни один покупатель не видел моих… особых клеток.
Крыло медленно прищурился, крылья чуть дрогнули за спиной. Его голос прозвучал низко и грозно:
— Веди.
Торговец поспешно махнул лапой, и двое его помощников откатили в сторону тяжёлый ящик. За ним открылся узкий проход вглубь дома. Каменные ступени уходили вниз, и оттуда тянуло сыростью и запахом крови.
— Здесь, господин, — Торговец почти шептал, но в голосе звенела гордость, смешанная с жадностью. — Мои лучшие сокровища. Те, кого я берег для особых сделок. Они не для всех.
Крыло шагал вниз спокойно, тяжело, и каждый его шаг отдавался гулом по камню. Его глаза блестели в полумраке, будто отражали пламя невидимого факела.
Подвал был холодным. Ряды клеток здесь стояли теснее, но внутри — не обычные рабы. Их было меньше, но они выглядели иначе. У одних были старые, но глубокие шрамы на телах, у других — странные отметины, словно они пережили пытки или магические опыты. Взгляды этих котов были сломаны или, наоборот, опасно живые.
— Вот, господин… — Торговец остановился у первой клетки. — Это Река. Когда-то целительница, сильнейшая в своём племени. Её поймали, сломали, но руки её до сих пор лечат так, как не умеют другие. Для хозяина — бесценна. Но для себя она давно мертва.
Крыло молчал, его взгляд скользнул дальше.
— А это… — Торговец подошёл к другой клетке. — Я называю его Клык. Был лучшим бойцом на Аренах. Я держал его взаперти пять лун, чтобы никто другой не купил. Он послушен, но в бою по-прежнему дик и смертелен.
Кот в клетке поднял голову, его глаза сверкнули звериной яростью, но он ничего не сказал.
Торговец вёл дальше.
— Здесь Тень. Она охотница. Самая хитрая из тех, что я видел. Никогда не промахивается, и даже клетка её не смогла укротить. За ней нужен особый глаз, но в руках хозяина — идеальное оружие.
Крыло остановился и всмотрелся в её глаза. В них не было страха, лишь тихая, холодная решимость. Она выдержала его взгляд, и это вызвало лёгкую, тёмную усмешку на его губах.
Торговец продолжал с усердием, словно маг раскрывал свои самые тайные секреты:
— Здесь Пламя. Бывший ученик шаманов, не совсем целитель, не совсем воин. Полукровка, странный и дикий. Никому до конца не покорился, но… он силён. Я думал его оставить для себя, но для вас, господин, конечно… всё возможно.
Тишина висела между словами. Только редкие капли воды с потолка падали в лужи.
Крыло шёл медленно вдоль клеток, как хищник, выбирающий добычу. Он молчал, но его глаза говорили за него — холодные, тяжёлые, пронизывающие до костей.
Торговец чувствовал, что каждая секунда молчания давит, будто сама тьма в подвале стала живой. И всё же он гордился: он показал своё сокровенное, то, что обычно прятал даже от самых богатых клиентов.
— Господин… — наконец выдохнул Торговец, — теперь вы видели всё, что у меня есть. Но выбор за вами. Эти рабы — лучшие из лучших.
Крыло замер у клетки, в которой сидела Тень, и его коготь медленно скользнул по железным прутьям. Звук резанул по тишине, и Торговец вздрогнул.
— Может быть… — медленно сказал Крыло, — я действительно нашёл то, что искал.
Крыло стоял перед Торговцем, его глаза блестели жадным огнём, когда тот, нехотя, открыл ещё одну часть своих владений. Эта комната отличалась от мрачных клеток бойцов и охотников. Здесь было тише, воздух пах не кровью и потом, а чем-то сладковато-тяжёлым, словно вино и пряные травы. Клетки стояли просторнее, каждая с мягкой подстилкой, и внутри — кошки, которых держали не для битв и работы, а для иной судьбы.
Торговец говорил с почти напускным равнодушием:
— Эти… не для обычных покупателей. Их не продают для грязной работы, их берут лишь те, кто знает цену утехам. Каждая из них послушна и предана, но не каждому хозяину подчинится.
Крыло слушал холодно и молча, пока его взгляд не остановился. Среди всех кошек он увидел ту, что сразу зацепила его. Её шерсть сверкала серебром в тусклом свете факелов, словно кусочек луны заперли в этой тёмной клетке. Глаза — светло-серые, почти прозрачные, но в глубине таился тихий огонь. Она не опустила голову, когда он посмотрел на неё, а лишь чуть дрогнула, но удержала его взгляд.
Крыло сделал шаг ближе, и его голос прозвучал тихо, но с такой силой, что Торговец сам поёжился:
— Я тебя хочу.
Он обернулся к хозяину клеток:
— Торговец… можно её купить как рабыню? Она будет слушаться только меня? То, что я скажу — так и будет?
Торговец замялся, впервые за долгое время его самоуверенность дала трещину. Лапы дрогнули, голос стал осторожным:
— Господин… эта кошка… особенная. Я не держал её для продажи. Таких я берегу для других целей. Она не для всех.
Крыло прищурился. Его тень словно стала длиннее, крылья слегка расправились, и от него повеяло угрозой.
— Я сказал — я её хочу.
Торговец сглотнул. Он понимал, что спорить с таким покупателем — значит подписать себе приговор. Но и отдать Серебристую Лиану за обычные чешуйки он не мог — слишком велика её ценность.
— Это будет очень дорого, — наконец выдавил он. — Дороже, чем любой раб, что ты сегодня видел.
Крыло усмехнулся. Его лапа медленно опустилась к сумке, и он достал крошечный предмет, завернутый в тряпицу. Когда он развернул её, свет факелов заиграл на поверхности — маленькая легендарная чешуйка дракона.
Торговец задохнулся, лапы у него задрожали. Он протянул их вперёд, почти боясь дотронуться, но жадность пересилила.
— Легендарная… — прошептал он, прижимая её к груди. — Настоящая… Господин… я согласен.
Крыло улыбнулся хищно и довольно.
— Сегодня же. Привезёшь всех моих рабов ко мне в замок. И её тоже.
Торговец кивнул быстро, слишком быстро, будто боялся, что Крыло передумает и заберёт чешуйку обратно. Его дыхание было тяжёлым, глаза бегали, но он понимал — сделка заключена.
А Крыло медленно отвернулся от него и ещё раз взглянул на Серебристую Лиану. В его глазах сверкнула победа.