Глава 25
Ночь выдалась долгой и тяжёлой. В каменных стенах замка слышалось эхо — короткие, пронзительные крики, потом хриплые всхлипы, затем снова шёпот срывающихся слов: «не надо… перестань…» и глухие рыдания. Камни будто впитывали каждую слезу, каждую мольбу, а тишина за пределами покоев делала происходящее ещё более жутким.
Крыло, сидевший на постели, с кривой ухмылкой наблюдал, как Зелёная Лиана постепенно ломается. Его глаза горели, когда он слышал её дрожащий голос, видя, как она теряет силы. Для него это была победа, подтверждение власти.
Когда всё закончилось, кошка, пошатываясь, опустилась на лапы. Тело её было покрыто ссадинами, шерсть местами взъерошена и испачкана кровью. Она не смела поднять взгляд. Ей позволили уйти, и Зелёная Лиана, ковыляя, с трудом добралась до своей клетки. Села в углу, прижав хвост, закрыла морду лапами и долго не могла успокоиться.
Крыло же, напротив, был удовлетворён. Его тяжёлое дыхание постепенно замедлилось, и он лёг, вытянувшись на своей постели, довольно щурясь. Он чувствовал власть и силу — и именно это давало ему покой.
Утро встретило Зелёную Лиану тишиной. Каменные стены оставались такими же холодными, но ей казалось, что они всё ещё шепчут ночные звуки, что в темноте до сих пор витает её же голос, полный страха. Она дрожала, почти не спала, и только редкие судорожные вздохи выдавали, что ночь ещё не отпустила её.
Крыло проснулся в приподнятом настроении. Он посмотрел на клетку с Зелёной Лианой, видел её побледневшее лицо и ссутуленные плечи. Его губы тронула усмешка.
— Хорошая ночь, — произнёс он негромко, будто самому себе, — очень хорошая.
Лиана в соседней клетке молчала. Она не смела ни слова сказать — лишь крепче прижимала к себе своих котят, чтобы они не чувствовали её дрожь.
Замок просыпался, а вместе с ним и новый день, но ночь оставила свой след. И у Зелёной Лианы, и у тех, кто слышал отголоски её мольбы.
Крыло медленно вышел из покоев, закинув за плечо магическую сумку, набитую находками, которые он берег как самое главное сокровище в жизни. За его спиной остались клетки с Лианой и Зелёной Лианой — две тени в темноте, два свидетельства его власти. Он даже не обернулся, зная, что страх держит их крепче любых замков.
В коридоре он подошёл к факелу, висевшему на стене. Крыло надавил лапой на каменный держатель — тихий щелчок, и одна из плит стены дрогнула. Тяжёлая дверь потайного коридора скользнула в сторону, открыв узкий проход, где пахло сыростью и древней пылью.
Он шагнул внутрь, и камни за его спиной сомкнулись, скрыв вход. Долгий путь по коридору, где слышался только его шаг и редкое эхо капель, привёл его в тайную комнату.
И здесь Крыло ожил по-настоящему.
Комната встретила его величием тайн — стены увешаны витринами, столы завалены замысловатыми инструментами и кусками старых тканей. Он начал раскладывать драгоценности. В первую витрину аккуратно, почти с благоговением, легли чешуйки драконов: блестящие болотные, тяжёлые пустынные, переливчатая, словно пламя, огненная, и особая — ледяная, хранящая в себе холод вечности. Крыло замер, глядя на неё, словно видел самого себя — холодного и жестокого.
В другую витрину он выложил останки маленьких драконов: кости, крошечные коготки, высохшие фрагменты кожи. Он трогал их лапой, и сердце его билось быстрее. Для других это могло быть страшно, но для него это было доказательством его силы, его находки, его пути.
Затем достал свёрток и осторожно развернул. Шесть маленьких, высушенных дракончиков. Разных цветов — словно радуга, но мёртвая. Он долго любовался каждым, а когда положил их в витрину, взгляд задержался на одном. Этот был особенный: казалось, его крошечная грудь еле заметно поднимается. Будто дыхание прорывалось из глубины веков.
Крыло дрогнул. Его лапа повисла в воздухе. Он даже прижал ухо к стеклу витрины, но всё стихло. Однако мысль не отпускала: он дышит… он живой.
На соседнюю полку он бережно поставил шкатулку с фрагментами скорлупы, рядом — окаменелое яйцо. Они сияли в полумраке тусклым светом, и Крыло чувствовал себя победителем. Всё это — его, его наследие, его будущее.
Он стоял перед витринами, хвост его подрагивал, когти царапали каменный пол, а в глазах отражался восторг, смешанный с безумием.
— Моё сокровище… — прошептал он, улыбаясь криво, почти по-человечески. — Моя сила.
И в этот миг тишина в тайной комнате стала слишком густой, слишком гнетущей. Даже Крыло почувствовал, как по спине пробежал холодок — будто за его спиной кто-то стоит и смотрит.
Крыло вышел из потайной комнаты с приподнятым настроением. Его лапы чуть дрожали от предвкушения, сердце колотилось — не от усталости, а от радости обладания. В его магической сумке не осталось ничего: всё, что он считал ценным, теперь занимало своё место в витринах подвала. Он шёл по тёмным коридорам замка, ощущая себя победителем, властелином и хозяином не только над замком, но и над судьбами тех, кого держал в клетках.
Когда он вернулся в покои, там царила полная тишина. Только редкое дыхание Лианы и Зелёной Лианы нарушало её. Луна, пробиваясь через узкое окно, бросала бледный свет на каменный пол, и клетки отбрасывали тени, похожие на решётки в его собственном сердце.
Крыло опустился на свою кровать. Крылья его расправились, он лениво сложил их за спиной, вытянул лапы и замер, словно отдыхая после трудного пути. Но глаза его сразу нашли Зелёную Лиану.
Она сидела, съёженная в своей клетке, шерсть взъерошена, зелёные глаза — тусклые, с красными следами слёз. Она будто потеряла голос, но в её взгляде таилась вся боль, которую она пыталась скрыть.
Крыло ухмыльнулся.
— Ну что, — голос его прозвучал низко и властно, — ночь повторим?
Кошка не ответила. Только слегка дёрнула ухом, словно не веря, что услышала эти слова.
— Я сказал, что повторим, — его глаза сверкнули, он привстал, лапы упёрлись в край кровати. — Мне понравилось.
Он засмеялся — смех короткий, хриплый, как скрежет когтей по камню. В этом смехе слышалось удовлетворение, жажда власти и желание ещё раз испытать своё превосходство.
Зелёная Лиана закрыла глаза, будто стараясь исчезнуть, но её дыхание стало чаще. Она понимала: ночь снова принесёт ей лишь боль.
Лиана, сидевшая в другой клетке, прижала лапы к груди, вглядываясь в происходящее, и молчала. В её взгляде застыло отчаяние, но она не произнесла ни слова — слишком хорошо знала, что каждое слово может обернуться против неё и её котят.
Крыло откинулся назад, наслаждаясь этим мгновением — тем, что страх в воздухе был почти осязаемым.
— Сегодня будет ещё лучше, — прошептал он, глядя прямо в глаза Зелёной Лиане. — Готовься.
И снова в покоях воцарилась тишина, но она была тяжелее любой клеточной решётки.