Глава 15
Тяжёлые шаги раздались в коридоре. Стражи, что остались в руинах, шли мимо покоев Крыла, и, увидев приоткрытую дверь, ухмыльнулись. В комнате на коврике сидела Милла — маленькая, робкая, но преданная своему делу. Она поднимала тряпку, когда тень копья легла на её спину.
— Какая ты дрянь, — прошипел один из стражей, подойдя ближе. — Думаешь, можно шептаться с хозяином и выдавать нас? Думаешь, ты выше нас, рабыня?
Милла в ужасе прижалась к полу, но копьё уже ткнуло её в бок. Боль пронзила тело, и крик вырвался из её груди. Другой страж толкнул её лапой, прижимая к стене.
— Пусть знает, что бывает доносчикам! — зашипел он, снова вонзая древко.
Милла захлебнулась всхлипами, срываясь на крик:
— Хозя-и-ин!..
Её голос эхом отдался в руинах. Лиана в клетке сжалась, хвост обвился вокруг лап — сердце рвалось наружу, но bars не дали ей даже пошевелиться.
И вдруг в дверях появился Вихрь. Он вбежал, шерсть его вставала дыбом, глаза горели яростью.
— Оставьте её! — взревел он, бросаясь на ближайшего стража.
Но его удар был слаб — раны ещё давали знать. Один из стражей развернулся и всадил копьё прямо в его грудь. Вихрь дернулся, упал, хрипя и царапая пол когтями.
— Жалкий щенок, — ухмыльнулся другой. — Хотел защитить? Вот и защитил.
Милла, истекая кровью на каменном полу, смотрела на Вихря мутнеющим взглядом. Он повернул голову к ней, губы дрогнули, будто хотел что-то сказать… но дыхание его оборвалось.
Стражи, довольные, засмеялись гулко и мерзко. Один плюнул в сторону мёртвого Вихря, другой толкнул Миллу копьём так, что она рухнула, оставив красный след.
— Пусть хозяин вернётся и найдёт свой «порядок», — сказал один и, громко хохоча, они ушли прочь, не оборачиваясь.
В зале осталась тишина. Только тихий плач Лианы из клетки резал воздух. Она прижалась лбом к прутьям, шепча сама себе:
— Милла… Вихрь… прости…
Но сделать она ничего не могла.
Когда Крыло вернётся, его дом встретит его не покорностью, а кровью.
Крыло вернулся в руины усталый, но довольный мыслями о завтрашнем дне, о новых стражах и сделках. Никто не встретил его, никто не осмелился даже взглянуть в глаза — и это насторожило его.
Он медленно направился к своим покоям. Дверь была приоткрыта. Запах крови ударил в нос раньше, чем он успел переступить порог.
— Что за… — глухо прорычал он, резко толкнув дверь.
В комнате царил мрак и тишина. На каменном полу лежало тело Вихря, неподвижное, с пустыми глазами. Его шерсть была пропитана кровью, когти впились в землю, словно он боролся до последнего.
Чуть дальше — маленькая Милла. Она едва дышала, её тонкая грудь поднималась и опускалась прерывисто. Она открыла глаза, увидев хозяина, но сил не было даже произнести слово. Губы дрогнули, но из горла вырвался лишь хрип.
Крыло застыл, на миг не веря в увиденное. Взгляд его стал холодным, жёлтые глаза сузились в щели. Внутри всё полыхнуло огнём ярости.
— Кто?.. — прорычал он, когти царапнули по камню. — Кто посмел?!
Он резко повернулся к клетке Лианы. Рыжая кошка в ужасе сжалась, глаза её расширились, лапы дрожали. Она хотела сказать правду, но горло сжалось от страха.
— Ты знала, — прошипел Крыло, приблизившись к решётке. — Ты всё видела.
Лиана лишь мотнула головой, слёзы текли по её морде. Она не смогла вымолвить ни слова.
Крыло глубоко вдохнул, и воздух зашипел сквозь его зубы. Его сердце било так громко, что казалось — стены руин дрожат. Он медленно развернулся к телу Вихря, потом перевёл взгляд на истекающую кровью Миллу.
— Я найду, — прорычал он. — Я разорву тех, кто посмел коснуться моего.
Он рванулся прочь из покоев, когти скрежетали по камню. Его шаги эхом разлетались по всему залу. И каждая тень, каждый раб, каждый страж, что слышал эти шаги, понимал — хозяин в ярости.
А Лиана осталась в клетке, прижав лапы к морде и шепча едва слышно:
— Милла… держись…
Крыло зарычал так, что стены руин дрогнули. Его голос был полон ярости и боли, от которой даже камень будто бы хотел отступить.
— Травница! Тень! Быстро!
На зов примчались обе кошки. Но, увидев кровь, мёртвое тело Вихря и неподвижную Миллу, они в ужасе остановились. Воздух в комнате был пропитан тяжёлым запахом смерти и злости.
Тень прижалась к стене, дрожа, её лапы тряслись, а глаза метались между хозяином и телами. Она хотела подойти, но страх сковал её до онемения.
Травница же, преодолевая ужас, приблизилась. Её морда была мрачной, она наклонилась над Вихрем, потом над маленькой Миллой, прислушалась к дыханию… и лишь покачала головой.
— Они оба… мертвы, — прошептала она глухо, и в её голосе слышалась безысходность.
В комнате повисла звенящая тишина.
Глаза Крыла вспыхнули жёлтым огнём. Он вскинул голову и взревел так, что у рабов, находившихся даже в соседних залах, шерсть встала дыбом.
— ВСЕ СЮДА!
Собрались все. Старые рабы, новые, даже стражи с копьями. Никто не смел задержаться. Они стояли, низко опустив головы, чувствуя дыхание грядущей бури.
Крыло обвёл их взглядом. Дыхание его было тяжёлым, когти скребли камень. Он смотрел каждому в глаза — и видел только страх.
— Кто?! — его голос прорезал тишину, как удар кнута. — Кто посмел тронуть моё?!
Все молчали. Ни один не вымолвил слова. Тишина давила, превращалась в пытку.
И тогда его взгляд остановился на клетке Лианы. Рыжая кошка прижалась к решётке, её тело дрожало, словно в лихорадке. Она понимала: он ищет хоть малейший намёк, любую тень предательства.
Крыло шагнул ближе, дыхание его обожгло её уши.
— Лиана, — сказал он хрипло. — Ты видела.
Она судорожно вдохнула, но слова застряли в горле. Она лишь тряслась, её глаза были полны ужаса и боли.
— ГОВОРИ! — рыкнул он, ударив когтями по железным прутьям так, что искры брызнули.
Но Лиана только закрыла морду лапами и тихо всхлипнула.
Крыло резко развернулся к остальным. Его хвост хлестал воздух, когти звенели по полу.
— Раз вы молчите… — голос его был опасно тихим, и именно это пугало больше, чем крик. — Я сам найду предателей.
Он глубоко вдохнул, злоба клокотала в нём, как вулкан, готовый взорваться.
И каждый раб, каждый страж понял: настоящая буря только начинается.
Крыло отпустил всех рабов, и зал быстро опустел. Тела Вихря и Миллы осторожно вынесли, оставив на каменном полу только следы крови. В руинах повисла тяжёлая тишина.
Дракон сидел неподвижно, его грудь тяжело вздымалась, дыхание походило на раскаты грома. Он не знал, с чего начать. Боль и ярость разрывали его изнутри. Каждая мысль превращалась в пламя, готовое вырваться наружу и сжечь всё вокруг.
Он резко поднялся, шаги его гулко отдавались по залу. Подошёл к клетке Лианы.
Она, вся дрожащая, отступила назад, но bars мешали уйти дальше. Её глаза расширились от ужаса.
Крыло наклонил голову так близко, что горячее дыхание обожгло её усы. Его голос был низким, глухим, полным звериной злобы:
— Лианочка… — почти ласково, но в каждом звуке слышался яд. — Скажи мне, кто это сделал. Я их разорву на месте. Я сожгу их живьём. Я убью так, что даже тени от них не останется.
Он ударил когтями по прутьям клетки — железо заскрежетало, словно от боли.
— ГОВОРИ! Не медли! — его рык прорезал воздух, заставив каменные стены дрожать. — Если ты знаешь — скажи мне сейчас же!
Гнев Крыла выплёскивался наружу, как кипящее пламя. Он с трудом сдерживался, чтобы не разнести клетку в клочья и не вытрясти из Лианы ответ силой.
А Лиана прижалась к полу, её сердце билось так, что казалось — вот-вот выпрыгнет из груди. Слёзы блестели в её глазах. Она открыла рот, но голос дрогнул, и слова застряли где-то в горле.
Лиана всхлипнула, но, зажмурив глаза, всё же прошептала:
— Э-это… были они… твои стражи… оба…
Голос её дрожал, слова давались с трудом, но правда сорвалась с её губ.
Крыло замер. Его взгляд потемнел, когти вонзились в камень пола, оставляя глубокие борозды.
— Они… — прорычал он, сдерживая бешенство. — Мои стражи?
Он больше не слушал. В ярости распахнул двери, шаги гулко разносились по коридорам. Дракон шёл, и каждый встречный раб прятался в тени, ощущая, как от него исходит холодная смерть.
Он вышел во двор руин. Там стояли два его стража — те самые, что должны были охранять, повиноваться, а не предавать. Они обменивались шёпотом, но, заметив хозяина, вытянулись, словно ничего не случилось.
Крыло смотрел на них так, будто уже похоронил.
— Это вы. — голос его был тихим, опасным. — Вы посмели ослушаться. Вы посмели тронуть моё.
Стражи переглянулись. Один шагнул вперёд, будто собирался оправдаться, но Крыло взревел так, что воздух сотрясся, и оба инстинктивно отшатнулись.
— Вы убили Вихря. Вы пытались убить Миллу. Вы смеялись.
Огонь ярости пылал в его глазах. Он расправил крылья, словно закрывая им небо, и шагнул ближе.
— Я сказал — не трогать мою собственность! Я обещал убить тех, кто ослушается! И вы… осмелились!
Земля дрожала под его лапами.